Шатапатха-брахмана: книга I; книга X (фрагмент)

Шатапатха-брахмана: книга I; книга X (фрагмент) / перевод, вступ. статья и примеч. В.Н. Романова. —М.: Вост. лит., 2009. — 383 с.

OCR
брахмы (т.е. с помощью мантр). Для слова bharata выстраиваются два контекста, в которых по-разному проясняется его связь с исходным корнем bhar-. В
первом из них, как и в случае с brdhmana, восстанавливается основа без
вриддхи: «Ведь (Агни) и в самом деле носит (bhar) приношение богам, поэтому и говорят: „Агни — Бхарата (bharatah)"»; при этом само слово «Бхарата»
(здесь Эггелинг ошибочно дает в скобках bharata) сразу же, по одному своему
звучанию, отсылает к имени родоначальника племени древнего народа бхаратов, которые славились среди потомков, в частности, и своими жертвоприношениями (ср. Макдонелл, Кейт, т. II, с. 96). Второй контекст, выстраиваемый
в развитие первого сходным, т.е. «этимологическим», образом, имеет уже
строго смысловой характер, проясняя основание, по которому нынешний
жертвенный огонь является потомком Бхараты: «И еще — став дыханием,
этот (Агни-Бхарата) действительно вынашивает здешних (своих) потомков.
Вот поэтому он и говорит (этому огню): „О потомок Бхараты!" (esa и va imah
prajah prano bhutva bibharti tasmad vevaha bharateti)». Здесь мы сталкиваемся
с проявлением характерного для древнеиндийской культуры семантического
пучка: атман <-> прана +-* яджна «-»• огонь <-+ теджас (последнее как «сила
огня» и в то же время «жизненная сила жертвователя»; ср. П.2.2.19-20). Благодаря этим ожиданиям родословная жертвователя вполне естественно могла
промысливаться одновременно и родословной жертвенного огня и, наоборот,
родословная огня — родословной жертвователя (ср. циже 1.4.2.3—4). Разведя
огонь и вобрав его в себя вместе с дымом, жертвователь вынашивает огонь
в себе до конца жизни. Унаследовав от отца его огонь в качестве жизненного
дыхания, сын вновь порождает жертвенный огонь и вновь вбирает в себя,
чтобы передать его дальше — уже своему сыну. Ср. в этой связи постоянный
эпитет АГНИ jatavedas (букв. «Знаток рожденного»).
1.4.2.3
...он выбирает (Агни хотаром под именами, исходящими) от (имен) родовых риши (жертвователя) (arseyam pravrmte). — Эггелинг в своем стремлении к возможно более буквальному переводу технического оборота arseyam
pravrmte'. «He... calls on (Agni as) the ancestral (Hotn priest)» — упускает здесь
из виду «филологическую» направленность ритуалистической мысли (ср.
примеч. к 1.4.2.2), которая демонстрирует постоянную готовность к кодированию смысла непосредственно в плане выражения. В данном случае слово
arseya уже одним своим способом образования (производное от rsi с вриддхи
первого слога) содержит явный намек на то, как именно должны образовываться в данном случае перечисляемые сейчас имена Агни. Если, положим,
в роду жертвователя были риши Bhrgu, Cyavana, Apnavavana, то тогда должно
произнести: Bhdrgava, Cyavaria, Apnavavana.
1.4.2.4
И как раз для хозяина он и вымаливает его с возмещением у более старшего (jyayasas pataya и caivaitam nihnute). — У Эггелинга: «Не (the Hotn) also
thereby propitiates the lord of seniority for him (the Sacrificer)». Ср., однако,
КШБр П.4.1.3: «Тут и вымаливает (его) с возмещением у более старшего для
следующего (по родословной) (tad v eva jyayasas patate nihnute)»; Сваминатхан переводит здесь иначе, читая pataye вместо patate.
302