Шатапатха-брахмана: книга I; книга X (фрагмент)

Шатапатха-брахмана: книга I; книга X (фрагмент) / перевод, вступ. статья и примеч. В.Н. Романова. —М.: Вост. лит., 2009. — 383 с.

OCR
1.8.1.33
— На дальнейшее приготовление жертвенной еды призывается!
Тут непрямо он просит теперь для него именно жизни. Ведь, пожертвовав в прошлом, он и в будущем раз за разом готовит жертвенную еду, оставаясь и в самом деле живым.
1.8.1.34
Тут непрямо он просит теперь для него потомства. Ведь у кого есть
потомство, хотя сам по себе он один, но (его) потомством жертвенная
еда и в самом деле удесятеряется. Поэтому дальнейшее приготовление
жертвенной еды — это потомство.
1.8.1.35
Тут непрямо он просит теперь для него скота. Ведь у кого есть
скот, тот, пожертвовав в прошлом, в будущем также раз за разом готовит и в самом деле жертвенную еду.
1.8.1.36
Просьба (жертвователя), поистине, такова: «Да буду я жив! Да будет у меня потомство! Да достигну я благополучия!» Вот когда (хотар)
просит (для него) скота, это он просит (для него)'благополучия. Ведь
скот и в самом деле благополучие. Выходит, что все достигнуто с помощью вот этих двух просьб. Поэтому ведь и высказываются две эти
просьбы.
1.8.1.37
— На то призывается, (чтобы желать): „Пусть боги наслаждаются этой жертвенной моей едой!"»
Тут он просит теперь успеха именно для яджны. Ведь великое он
и в самом деле завоевывает только той жертвенной едой, которой наслаждаются боги. Поэтому он и говорит: «Пусть наслаждаются».
1.8.1.38
Поистине, эту (иду) только едят, в огонь не жертвуют. Ведь ида —
это скот. (Из опасения): «Как бы нам не ввергнуть скот в огонь!» —
(ее) поэтому и не жертвуют в огонь.
1.8.1.39
Именно в (дыхания-)праны жертвуется она: частью — в хотара, частью — в жертвователя, частью — в адхварью. Так вот, тот восточный
край жертвенной лепешки, который (адхварью), отломив, помещает
восточнее дхрува(-ложки) — дхрува же жертвователь, — и становится
для жертвователя его съедаемой долей. И хотя на деле он не ест (из
опасения): «Как бы не съесть мне (ее) до завершения яджны!» —
именно теперь она и становится для жертвователя его съедаемой долей.
238