Шатапатха-брахмана: книга I; книга X (фрагмент)

Шатапатха-брахмана: книга I; книга X (фрагмент) / перевод, вступ. статья и примеч. В.Н. Романова. —М.: Вост. лит., 2009. — 383 с.

OCR
ле сродни Вритре, то вчитывание в текст привычных нам мыслительных ходов (типа — человек лжет, поэтому он внутренне и, разумеется,
метафорически нечист) оказывается, по крайней мере, необязательным
условием для того, чтобы разглядеть в ШБр I 1.1.1 определенную, хотя
и чуждую нам логику сцепления тем, ту самую логику, которая
с полной очевидностью давала о себе знать еще в одной ситуации —
в обряде похорон агнихотрина.
Тут мы действительно сталкиваемся со внутренним очищением, но
только не с тем этическим фантомом, о котором говорят исследователи, а с очищением в самом буквальном смысле этого слова* по смерти
агнихотрина в ходе заключительного его приношения в огонь (antyesti) перед тем, как поместить на погребальный костер тело, полагалось
промыть водой внутренности и умастить их маслом, сделав тем самым
этого радетеля яджны пригодным для жертвы (medhya)29 и, следовательно, для мира богов, куда лежал теперь его путь30.
Если ход наших рассуждений верен и сцепление всех вышеуказанных мотивов и в самом деле имело место в стоящей за текстом человеческой реальности, образуя в сознании (или, лучше сказать, подсознании) ритуалиста единый семантический пучок, единое смысловое
поле, сформированное обоюдными их ожиданиями, произнесение анриты в таком случае неизбежно должно было ассоциироваться с актуализацией в человеке его асурического, богопротивного начала и
попадать, естественно, под запрет как действие абсолютно несовместимое с яджной и оскверняющее ее.
Оставив до времени «смердящее начало» в покое, присмотримся
внимательнее к другому, противоположному в семантическом отношении полюсу брахманического текста — к самой яджне, вбиравшей
Был этот (Вритра-сома) не хорош ни для приношения, ни для питья Тогда боги сказали
Ветру „Ветер, провей его для нас, сделай его приятным для нас'" Отогнали боги как
бы малую часть его запаха, вложили ее в животных (pacusu) Это в животных — запах
тлена (kunapagandhah) Поэтому пусть не брезгует запахом тлена Ведь это запах царьсомы» Стоит, наверное, подчеркнуть, что ведущийся здесь разговор о запахе тлена
(кипара — по Мониер-Вильямсу a dead body, dung, mfh mouldering) напрямую касается также и человека, поскольку последний в качестве жертвенного животного всегда
рассматривался первым по значимости (ср ШБр V I 2 118 puruso hi prathamah
Радппат)
ШБр XII 5 2 5, здесь же упоминается и несколько иная практика (осуждаемая,
правда, самой «Шатапатхой») — перед промыванием удалять из внутренностей нечистоты
) Ср КШС XXV 7 18
о ( и р и ш а т krtvd
Некоторое подобие antyesti обнаруживается и в самом обряде полнолунного
жертвоприношения — когда в конце яджны сжигается умащенная маслом прастара,
отождествляемая с новым телом жертвователя, которое после приношения в огонь
Должно птицей взлететь на небо (ШБр 18 3 11-20), особенно примечательно здесь то,
4 X 0
Данный пассаж содержит очевидную (хотя и не до конца понятную) отсылку именн о
к погребальной практике (18 3 18)
23