Шатапатха-брахмана: книга I; книга X (фрагмент)

Шатапатха-брахмана: книга I; книга X (фрагмент) / перевод, вступ. статья и примеч. В.Н. Романова. —М.: Вост. лит., 2009. — 383 с.

OCR
«Вот почему он прикасается к воде. Ведь человек непригоден
для жертвы. Непригоден же для жертвы он тем, что говорит анриту — с ней гнилостным смрадом несет сюда изнутри (sa yad ара
upasprc.aty amedhyo vai purusas tena ha puruso 'medhyo yad anrtam
vadati tena idam antaratah c,uktah putir vati)»24.
Справедливости ради надо сказать, что впоследствии сам Ю. Эггелинг отчасти исправляет свою ошибку, трактуя в Ш. 1.2.10 puti как
foul, но и в новом своем переводе он сохраняет прежнюю идею
причинно-следственной связи между произнесением анриты (в его
переводе — untruth) и внутренней нечистотой (греховностью) человека: «Не is foul within, in that he speaks untruth»25.
Между тем подобной связи наш текст, как кажется, тоже не обнаруживает. Смысл, скорее, заключается в том, что при произнесении
анриты некое смердящее начало, которое изначально покоится внутри
человека, получает доступ наружу, оскверняя тем самым и самого
жертвователя и, следовательно, яджну; чтобы не допустить этого ему
и предписывается, воздерживаясь от анриты, говорить дальше одну
только сатью. В свете такого понимания устроения человека перевод
ШБр 1.1.1 Л, 4-6 должен выглядеть, по-видимому, так:
«Собираясь принять обет (воздержания, жертвователь), став
между (огнями) ахаванией и гархапатьей и повернувшись лицом
к востоку, прикасается к воде.
Вот почему он прикасается к воде. Ведь человек непригоден для
жертвы, раз говорит анриту — с ней он смердит изнутри. Поистине, вода пригодна для жертвы; „Да приму я обет, став пригодным
для жертвы!" — так (он думает). Поистине, вода — это то, что
очищает; „Да приму я обет, став чистым с помощью того, что очищает!" — так (он думает). Поэтому и прикасается к воде...
Поистине, двойственно здешнее — только сатья и анрита, третьего нет. Именно боги — сатья, люди — анрита. (Принимая обет со
словами): „Вот я перехожу от анриты к сатье!" — тут он и переходит от людей к богам.
Поистине, (во время яджны) он должен говорить только сатью.
Ведь сатья — это обет, которого держатся боги; поэтому и сияние
у них. Сияние подлини© бывает (у жертвователя), если он, зная так,
говорит сатью.
Последняя фраза — tena idam antaratah guktah putir vati — осталась совершенно
непонятой Сваминатханом, переводчиком АЪнвмя-рецензии. Без всяких комментариев
он предлагает такое, что и переводом-то назвать весьма трудно: «By that (touching) is
verily 'sacrifice'».
25
Ср. перевод Г. Ольденберга {Oldenberg H. Vozwissenschaftliche Wissenschaft, с. 203):
«Der Mensch ist nicht rein fur das Opfer; da er Unwahrheit spricht, ist er innerlich verfault».
20