Шатапатха-брахмана: книга I; книга X (фрагмент)

Шатапатха-брахмана: книга I; книга X (фрагмент) / перевод, вступ. статья и примеч. В.Н. Романова. —М.: Вост. лит., 2009. — 383 с.

OCR
пизонт тех же самых ожиданий, которые в снятом виде продолжают
стоять за ней. Ведь нет никаких сомнений, что только при таком проецировании неизбежные смысловые лакуны будут заполняться подобающим образом, а сама эта мысль будет в полной мере значить то,
что она значила в исходном для нее потенциальном тексте.
А вот если потенциальный текст реципиента иной — и притом кардинально? Если, положим, ожидания, характерные для исследуемой
культуры, не совпадают в основополагающих моментах с ожиданиями
культуры исследователя? Вот тогда-то и будет рождаться ощущение
непонимания — и это в лучшем случае, поскольку отчетливое переживание непонимания хотя бы содействует формированию исследовательского мотива, нацеленною на преодоление его тем или иным способом. В худшем же случае будет рождаться иллюзия понимания, кладущая предел всякому дальнейшему продвижению вперед. Рождается
такая иллюзия в результате простого присвоения чужого текста — за
счет его непроизвольного и бессознательного проецирования в свою
собственную систему ожиданий, где чужое высказывание вроде бы
и возрождается к жизни в человеческой реальности, но в реальности,
по определению, новой. И в этой новой своей жизни оно, разумеется,
приобретает и новый, отличный от оригинального смысл, вполне,
быть может, удовлетворяющий исследователя, но по сути дела совершенно неудовлетворительный.
Отсюда вытекает двуединая цель, к ко юрой желательно стремиться ради более или менее адекватного восприятия исследуемого текста,
реальная жизнь которого, по точному замечанию М. Бахтина, «всегда
8
развивается на рубеже двух сознаний», авторского и читательского .
С одной стороны, необходимо постоянно отслеживать стоящие за текстом чужие, инокультурные ожидания и, насколько это возможно, делать их своими (по крайней мере — своими знакомыми), так чтобы
зона ближайшего его развертывания в каждый момент становилась бы
хотя бы немного ожидаемой, а присущая ему внутренняя логика переживалась бы несомненно логичной и самим исследователем. Но, с другой стороны, чтобы понизить возмущающее влияние ожиданий, наличествующих в собственной культуре исследователя, и соответственно
уменьшить риск их вчитывания в инокультурный текст, не менее важно уметь произвольно отстраиваться от них, предметно выявлять их
всю не-естественность, всю их не-универсальность и в этом смысле
Делать их до какой-то степени чужими. Вот при таком диалогическом
Движении мысли от своей культуры к чужой и обратно, находясь
внутри бесконечного герменевтического круга, мы только и можем
рассчитывать на постепенно углубляющееся (но никогда не исчерпы8 р,

Ьахтгт М. Проблема тексга. — Вопросы литературы. М.. 1976, № 10, с. 127.
11