Шатапатха-брахмана: книга I; книга X (фрагмент)

Шатапатха-брахмана: книга I; книга X (фрагмент) / перевод, вступ. статья и примеч. В.Н. Романова. —М.: Вост. лит., 2009. — 383 с.

OCR
го зачина, как раз и была призвана сформировать у слушателя такую
смысловую перспективу, в которой конечная цель разговора становилась бы уже ожидаемой, а логика его развертывания с неожиданным
(для нас) выходом на вселенского Агни-Пурушу — являвшегося, замечу, одной из постоянных фигур (наряду с Брахмой и Атманом) агниалтарной упасаны — уже не вызывала бы у подготовленного заранее
слушателя каких-либо недоуменных вопросов.
В свете проведенного выше анализа уместно, по-моему, в порядке
отступления еще раз вернуться к упомянутому ранее предложению
Л. Рену рассматривать заглавную рубрику в Х.4.5.1 в качестве начала
гипотетического текста упанишады. Опираясь на полученные результаты, мы, видимо, вправе настаивать теперь на том, что данное его
предложение нельзя никак признать приемлемым — и не только по
соображениям самого общего порядка, связанным с неопределенностью параметров жанрового лекала, которым пользовался исследователь при кройке своей гипотетической упанишады, но уже и с чисто
фактической стороны дела. Против этого говорит само тематическое
единство пассажа Х.3.5.1-Х.5.2.23, на который падают все три разобранных выше случая употребления термина upanisad в кн. X «Шатапатха-брахманы» (Х.3.5.12, Х.4.5.1, Х.5.1.1).
Посвященный общей теме — медитации на Слово агничаяны, указанный пассаж обладал несомненной смысловой целостностью. Внутренняя логика его развертывания, несмотря на все имеющиеся в нем
многочисленные (но контекстуально всегда обусловленные) отступления, прослеживается в целом довольно четко. Начинается он в Х.3.5.1
вроде бы с частного разговора о яджусе. Однако сама эта частность,
плохо вяжущаяся с основным мотивом агничаяны — сборкой совершенного по всем параметрам Агни-Пуруши (чье совершенство определялось в конечном счете его составленностью из ричей, яджусов
и саманов), просто не могла не переживаться носителем традиции как
своего рода недостача, требующая в тексте известной компенсации.
И последняя действительно имеет место во второй половине пассажа:
недосказанность в отношении медитативных процедур, связанных
с трехчастным Словом агничаяны, преодолевалась здесь ровно в тот
момент, когда составитель «Шатапатхи», начиная с Х.5.1.1, приступал
к разговору о согласной агни-алтарной упасане всех трех основных
жрецов обряда — хотара, адхварью и удгатара — с использованием
ими в качестве подобающего их школьной традиции объекта медитации всех трех наименований божественного Слова — уктхи, яджуса
и самана.
Не следует думать, что, вступив в полемику с Л. Рену, усматривавшим в Х.4.5.1 начало гипотетического текста упанишады, я ратую
102