Древлебиблиотека / Библиотека / Православная энциклопедия: Лукиан Антиохийский

Православная энциклопедия: Лукиан Антиохийский

Лукиан [греч. Λουκιανός] († 7.01. 312, Никомидия), сщмч. (пам. 15 окт.; пам. зап. 7 янв.), пресв. Антиохийский.

Сведения о жизни

Род. в Антиохии (согласно Синаксарю К-польской ц. и Василия II Минологию) в христ. семье; некоторые источники указывают на Самосату как на место рождения Л. (напр., лексикон «Суда»), однако антиохийское происхождение более вероятно (возможно, «Суда» смешивает Л. с известным греч. писателем II в. Лукианом Самосатским, см.: Bardi. 1936. P. 34). В юности он изучал Свящ. Писание под рук. некоего Макария в Эдессе (Suda. L 685). Проводил строгую одинокую подвижническую жизнь. Ок. 270 г. был рукоположен во пресвитера Антиохийской Церкви. Основал в Антиохии большое огласительное уч-ще (διδασκαλεῖον μέγα - Ibidem), где занимался гл. обр. толкованием Свящ. Писания. Как повествует К-польский Синаксарь, Л. был «всецело поглощен чтением божественных речений и размышлением над Писаниями (τῇ μελέτῃ τῶν γραφῶν)», благодаря чему «заставлял замолчать многих иудеев и эллинов и для многих стал учителем веры во Христа» (SynCP. Col. 138).

Л. считается основателем Антиохийской богословской школы (см. ст. Богословские школы древней Церкви). Арианский историк Филосторгий рассказывает о множестве учеников Л., среди к-рых перечисляет епископов Евсевия Никомидийского, Мария Халкидонского, Феогния Никейского, Леонтия Антиохийского, Антония, еп. Тарса Киликийского, Минофанта Эфесского, Неоминия, Евдоксия Германикийского (впосл. епископ К-польский), а также сообщает о некоем Александре и Астерии Каппадокийском (см. Астерий Софист), учениках Л., к-рые, «подчинившись воле тиранов, впали в эллинство, но после осознали свое падение и увещаниями учителя были приведены к покаянию» (Philost. Hist. eccl. II 14). Большинство из перечисленных учеников Л. придерживались арианства. При этом, согласно Филосторгию, из числа упомянутых только епископы Антоний и Леонтий «сохранили чистоту и строгость в вере», т. е. остались верны арианству. Епископы Евсевий, Феогний и Марий, отступив от арианства под влиянием Вселенского I Собора, впосл. возвратились к прежним взглядам. Впрочем, замечает Филосторгий, Марий и Феогний полагали, что Бог и до рождения Сына был Отцом, ибо имел силу породить Его. Астерий же «извратил учение Лукиана, утверждая устно и письменно, что Сын являет Собой ничем не отличимый образ сущности Отца» (Ibid. II 15). Кроме того, Филосторгий сообщает, что ученики Л. не разделяли мнение Ария о том, что Сын Божий не имеет познания Бога Отца (Ibid. II 3). Сохранилось также письмо Ария Евсевию Никомидийскому, в к-ром он называет Евсевия «истинным солукианистом» (ap. Theodoret. Hist. eccl. I 5. 4). На основании этих свидетельств нередко делается утверждение, что именно в школе Л. следует видеть зарождение тех богословских идей, к-рые впосл. будет проповедовать Арий (А. фон Гарнак прямо называл Л. «Арием до Ария» - Harnack A. Lehrbuch der Dogmengeschichte. Darmstadt, 1964. Bd. 2. S. 187). Однако сведений об учении самого Л. слишком мало, чтобы делать однозначный вывод о его влиянии на возникновение арианства (как, впрочем, и вопрос о происхождении арианства из Антиохийской школы в наст. время не является однозначно решенным).

Сообщение свт. Александра Александрийского в письме свт. Александру I К-польскому о Лукиане - последователе Павла Самосатского и о его схизме («которого (Павла Самосатского.- М. Н.) преемник Лукиан в продолжение многих лет не имел общения с тремя епископами» - ap. Theodoret. Hist. eccl. I 4. 36) так же не дает возможности заключить с полной определенностью, что речь здесь идет именно о Л., а не о каком-то др. Лукиане (см.: Bardi. 1936. P. 50-59).

Согласно блж. Иерониму Стридонскому, Л. пострадал за исповедание Христа в Никомидии во время гонения имп. Максимина Дайи (Hieron. De vir. illustr. 77). В Житии Л. рассказывается о том, как имп. Максимин лично проводил допрос Л. Евсевий, еп. Кесарийский, в «Церковной истории» сообщает, что Л. выступил в присутствии императора с апологией христ. веры: «Пресвитер Антиохийской Церкви Лукиан, человек прекрасной строгой жизни, погруженный в священную науку, был приведен в Никомидию, где тогда находился царь. Он выступил перед магистратом с апологией учения, за которое был схвачен; его увели в тюрьму и убили» (Euseb. Hist. eccl. IX 6. 3; ср.: «Из мучеников Антиохии мы почитаем тамошнего пресвитера Лукиана, человека превосходного по всей жизни своей, который в присутствии императора проповедовал о Небесном Христовом Царстве сначала словесно, в апологии, а затем своими поступками» - Ibid. VIII 13. 2). Свт. Иоанн Златоуст в гомилии «О святом мученике Лукиане» (произнесенной 7 янв. 387) говорит, что одной из пыток, к-рым был подвергнут Л., была пытка голодом, после к-рой перед ним была поставлена трапеза с идоложертвенным. Однако Л. выдержал это испытание, вспомнив об истинной духовной Трапезе. После этого он снова подвергся допросам. На каждый вопрос Л. «отвечал только одно: я христианин; и когда палач говорил: какого ты отечества?- я христианин, отвечал он; какое у тебя занятие?- я христианин; кто предки?- он на все отвечал: я христианин... Сказав: я христианин,- отмечает свт. Иоанн Златоуст,- он объяснил этим и свое отечество, и род, и занятие, и все» (Ioan. Chrysost. In S. Lucian. 2-3). Согласно Филосторгию, находясь в темнице при смерти и не будучи в состоянии передвигаться от побоев и оков, в праздник Богоявления Л. совершил таинство Евхаристии на своей груди, лежа на спине, после чего причастился вместе с находившимися вокруг него верующими (Philost. Hist. eccl. II 13). После смерти Л. его тело было выброшено в море, откуда оно, как пишет Филосторгий, было вынесено дельфином на берег и похоронено в г. Дрепан (в Вифинии). Впосл. царица св. равноап. Елена, мать имп. св. равноап. Константина Великого, воздвигла над гробом Л. храм; сам же город, отстроенный имп. Константином в 330 г., получил в честь его матери название Еленополь (Ibid. II 12; Hieron. Chron. // PL. 27. Col. 676). В этом храме, по свидетельству Евсевия Кесарийского, имп. Константин молился незадолго до смерти и перед принятием крещения «в первый раз удостоился молитвенного возложения рук» (Euseb. Vita Const. 61).

В Мартирологе Никомидийской Церкви (ок. 362) имя Л. было поставлено рядом с именами Ария и Евсевия Кесарийского (греч. текст Мартиролога утрачен, сохранился сир. перевод - Un martyrologe et douze ménologes syriaques / Ed., trad.: F. Neu. Turnhout, 1974. (PO; T. 10. Fasc. 1)). Первоначальное Житие Л., написанное в IV в. и связанное с почитанием Л. арианами, было переработано Симеоном Метафрастом (BHG, N 997; PG. 114. Col. 397-416). Существует предание, согласно которому в нач. IX в. при имп. Карле Великом мощи Л. были перенесены в Арелат и хранились в церкви, построенной в честь мученика (ActaSS. Ian. T. 1. P. 359). С XVII в. мощи святого хранятся в ц. Санта-Мария-Ассунта итал. г. Лушано (Л. почитается покровителем этого города). День кончины Л.- 7 янв. (устанавливается на основе гомилии «О святом мученике Лукиане» свт. Иоанна Златоуста). Празднование памяти Л. в правосл. Церкви перенесено на 15 окт. из-за Собора Иоанна Предтечи (Сергий (Спасский). Месяцеслов. Т. 3. С. 428; под этой датой память Л. указана, напр., в К-польском Синаксаре X в.- SynCP. Col. 137-141).

Сочинения

О лит. деятельности Л. сохранились сведения блж. Иеронима: «Лукиан, муж красноречивейший, пресвитер Антиохийской Церкви, столько потрудился в изучении Писания, что некоторые списки книг Писания доселе именуются Лукиановскими. Известны его небольшие книги о вере (de fide libelli) и краткие послания к некоторым лицам (breves ad nonnulos epistolae)» (Hieron. De vir. illustr. 77). О посланиях Л. имеются упоминания в лексиконе «Суда», в Житии Л., а также в «Пасхальной хронике», где приводится фрагмент одного из них, написанного из Никомидии в Антиохию в 303 г. (в нем сообщается о мученической кончине еп. Анфима - Сhron. Pasch. Vol. 1. P. 516). Под «книгами о вере», о к-рых пишет блж. Иероним, возможно, имеются в виду символ веры и апология Л. (Bardi. 1936. P. 84-85).

Символ веры

Т. н. лукиановский символ веры был взят за основу 2-й вероисповедной формулы Антиохийского Собора 341 г. Созомен рассказывает о том, как евсевиане (т. е. сторонники еп. Евсевия Никомидийского) низложили на этом Соборе свт. Афанасия I Великого, и о составленном ими символе веры, в котором не упоминалось слово «единосущный» на том основании, что оно не встречается в Свящ. Писании. Этот символ (или 1-я вероисповедная формула) отличался догматической неопределенностью, потому что не давал понять, совечен ли Сын Божий Богу Отцу или нет. Неудовлетворенные, по-видимому, этим текстом собравшиеся епископы впосл. издали другой, по мнению Созомена, во всем согласный с учением никейских отцов. Это новое исповедание веры они приписывали Л. «Правду ли они говорили, или свое собственное сочинение возвышали авторитетом мученика, сказать не могу»,- отмечал Созомен. В этом символе Сын Божий, хотя и не назывался единосущным Отцу, однако признавался «непреложным и неизменным по божеству, неотличным Образом сущности, воли, силы и славы [Божией] и Перворожденным всей твари» (Sozom. Hist. eccl. III 5). Наиболее значимым в символе Л. было выражение «неотличный образ» (ἀπαράλλακτος εἰκών) сущности Отца, к-рое прямо подводило к никейскому учению о Единосущии (см.: Болотов. Лекции. Т. 4. С. 59). К недостаткам символа относят скрытый субординационизм: Лица Св. Троицы различаются не только по Ипостасям, но и в чине и славе, «откуда можно заключить, что Сын и Дух имеют меньше славы и чина, чем Отец» (Там же. С. 60). Полный текст символа (вместе с заключительными антиарианскими анафематизмами, присоединенными отцами Собора к более раннему тексту, возможно восходящему к Л.) сохранился в передаче свт. Афанасия Великого и Сократа Схоластика, а также в лат. переводе свт. Илария Пиктавийского (к-рые, однако, не указывают на связь этого символа с именем Л.):

«Согласно с евангельским и апостольским Преданием веруем во единого Бога Отца, Вседержителя, Зиждителя, Творца и Промыслителя всяческих, от Которого всё. И во единого Господа Иисуса Христа, Сына Его, Единородного Бога, через Которого всё, рожденного прежде веков от Отца, Бога от Бога, всецелого от всецелого, единственного от единственного, совершенного от совершенного, Царя от Царя, Господа от Господа, живое Слово, живую Премудрость, истинный Свет, Путь, Истину, Воскресение, Пастыря, Дверь, непреложного и неизменяемого, неотличный Образ Отчей Божией сущности, воли, силы и славы, Перворожденного всей твари, сущего в начале у Бога, Бога Слова, по изреченному в Евангелии: «и Слово было Бог» (Ин 1. 1), «все чрез Него начало быть» (Ин 1. 3) и «все Им стоит» (Кол 1. 17); в последние дни сошедшего свыше, родившегося от Девы по Писаниям, соделавшегося человеком, Посредника между Богом и людьми, Посланника веры нашей, Начальника жизни, как [Сам] говорит: «Я сошел с небес не для того, чтобы творить волю Мою, но волю Пославшего Меня» (см.: Ин 6. 38, 40), пострадавшего за нас, воскресшего в третий день, восшедшего на небеса, сидящего одесную Отца и снова грядущего со славой и силой судить живых и мертвых. И в Духа Святого, подаваемого верующим в утешение, освящение и совершение, как и Господь наш Иисус Христос заповедал ученикам, говоря: «Идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святаго Духа» (Мф 28. 19), то есть во имя Отца - истинно сущего Отца, Сына - истинно сущего Сына и Святого Духа - истинно сущего Святого Духа, ибо эти имена поставлены не просто и не всуе, но обозначают собственную Ипостась, чин и славу Каждого из Именуемых, так что по Ипостаси их - Три, а по согласию [Бог] - един. Имея такую веру и обладая ею от начала до конца перед Богом и Христом, анафематствуем всякое еретическое зловерие. И если кто вопреки здравой и правой вере Писаний учит, что до рождения Сына есть или было время, пора или век, то да будет анафема. Также если кто утверждает, что Сын есть тварь, как одна из тварей, порождение, как одно из порождений, создание, как одно из созданий, а не так, как передали нам Божественные Писания и как выше по порядку было сказано; если кто учит или благовествует что-либо иное вопреки принятому нами, то да будет анафема. Ибо мы истинно и со страхом [Божиим] веруем и следуем всему, что из божественных Писаний передано пророками и апостолами» (Athanas. Alex. De Synod. 23; ср.: Socr. Schol. Hist. eccl. II 10; Hilar. Pict. De Synod. 28-30; параллельный греч. и лат. текст: Bardi. 1936. P. 92-94).

Символ Л. был провозглашен также на Селевкийском Соборе 359 г., впосл.- на омиусианских Соборах в Лампсаке и Антиохии Карийской (Sozom. Hist. eccl. VI 7, 12).

Апология

Евсевий Кесарийский, дважды упомянув об апологии христ. веры, к-рую Л. произнес в присутствии императора, не сообщает, однако, подробностей ее содержания. Текст апологии приведен в лат. переводе «Церковной истории» Евсевия, выполненном и дополненном Руфином Аквилейским (Rufin. Hist. eccl. IX 6; лат. текст с подробными комментариями: Bardi. 1936. P. 136-151). Апология Л., к-рую Руфин называет «Cловом о нашей вере» (oratio de fide nostra), начинается с исповедания единого Бога, Который был возвещен нам через Иисуса Христа (per Christum nobis adnuntiatus) и одушевил наши сердца Духом Святым (per spiritum sanctum nostris cordibus inspiratus). Такое представление о Боге не происходит от к.-л. человеческого убеждения и не воспринято по традиции от родителей, но происходит непосредственно от Бога (auctor nobis de Deo Deus est). Его величие невозможно охватить чувственным умом, если только Он не пошлет силу Своего Духа или слово Своей Премудрости. Для того чтобы утвердить нас в истинном богопочитании, истинный Бог послал в мир Свою Премудрость, облеченную в плоть (sapientiam carne vestitam), Которая научила нас поклоняться не рукотворным созданиям, а Богу вечному и невидимому, Творцу неба и земли. Она установила законы нашей жизни (vitae nobis leges; ср.: Lact. Div. inst. IV 25. 1-2) - хранить мир, чистоту сердца, воздержание, кротость, терпение. Предсказав гонения, воздвигаемые против христиан, Господь Сам претерпел мучения и смерть, явив образец терпения. Упомянув о Его тридневном воскресении, автор говорит о том, что в истинности воскресения убеждены почти во всем мире и что свидетельство этому - почитание святых мест в Иерусалиме, связанных с распятием, погребением и воскресением Господа.

Значение Христа, т. о., ограничивается в апологии Его учением и дарованием нового Закона. Возможно, представление Л. о Христе как о Премудрости, облеченной в плоть, отмечает свт. Епифаний Кипрский: «Лукиан и лукианисты отрицают, что Сын Божий принял человеческую душу, и желают в Нем признавать только человеческое тело, и это делают с той целью, чтобы приписать Логосу человеческие страсти, как, например, печаль, радость и так далее. И Его Самого признать существом более низким, чем Бог, творением» (Epiph. Ancor. 33).

Подлинность апологии не может быть однозначно признана или опровергнута. Возможно, она представляет собой переработанный лат. переводчиком вариант первоначальной записи (подобно защитительной речи Аполлония, мч. Римского). По наблюдениям Г. Барди, в тексте апологии имеется множество текстуальных пересечений с произведениями Лактанция, Тертуллиана и Арнобия Старшего, что свидетельствует скорее всего об использовании первоначальным лат. переводчиком устоявшихся выражений из апологетической лит-ры рубежа III и IV вв. (см.: Bardi. 1936. P. 156-157; Сидоров. 2013. С. 480-481).

«Лукиановская рецензия» Свящ. Писания

О деятельности Л. по изучению текста Свящ. Писания, наряду с общим упоминанием блж. Иеронима (Hieron. De vir. illustr. 77), сохранились свидетельства в ряде др. древних источников. В лексиконе «Суда» говорится, что Л., обладая хорошим знанием евр. языка, восстановил священные книги, в к-рых вслед. многократного переписывания и искажения накопилось много ошибок (Suda. L 685). Главной задачей Л. было, по всей видимости, восстановление наиболее надежного текста Септуагинты посредством сопоставления с евр. текстом. О надежности текста Л. имеется свидетельство в комментарии на Книгу пророка Исаии свт. Иоанна Златоуста: «Святой мученик [Лукиан] ничего не прибавил и не убавил, но собрал у евреев и других переводчиков, расположил по порядку и издал все в свет. Таким образом, перевод Лукиана не должно подозревать, он даже важнее и правильнее, чем текст палестинский» (Ioan. Chrysost. In Is. 9). Блж. Иероним сообщает об употреблении на христ. Востоке разных версий Септуагинты: «Александрия и Египет в своем издании Семидесяти восхваляют как автора Исихия; от Константинополя до Антиохии одобряются списки Лукиана мученика; в промежуточных между ними областях читаются кодексы, которые в обработке Оригена были изданы Памфилом и Евсевием, и во всем мире происходят споры вследствие этого троякого различия» (Hieron. Adv. Rufin. 3; Idem. Praef. in Paralip. // PL. 28. Col. 1324). О широкой употребительности «лукиановского» текста на христ. Востоке блж. Иероним свидетельствует также в письме «К Суннии и Фретеле», где называет издание Л. «общим» (κοινή; vulgata editio - Idem. Ep. 86). Наилучшей блж. Иероним считал редакцию Оригена (гекзаплы), а к редакциям Л. и Исихия Иерусалимского относился критически.

Попытка реконструкции «Лукиановской рецензии» Септуагинты была предпринята П. А. де Лагардом (1827-1891), выдвинувшим гипотезу, согласно к-рой 3 упомянутые блж. Иеронимом редакции были официально приняты вост. Патриархатами и посредством их реконструкции можно восстановить первоначальный текст Септуагинты. Рукописи «Лукиановской рецензии» (или «антиохийского» текста Септуагинты), в частности, определялись через сравнение их чтений с цитатами из сочинений древнецерковных писателей гл. обр. антиохийской традиции (свт. Иоанна Златоуста, Феодорита, еп. Кирского). Среди особенностей «Лукиановской рецензии» отмечались восполнение греч. текста по еврейскому в случае расхождения, добавление пояснений и синонимов, употребление аттических форм вместо эллинистических форм койне. Гипотеза Лагарда была использована в славистике И. Е. Евсеевым (1868-1921), к-рый считал необходимым для реконструкции текста Септуагинты привлечение слав. рукописей. Он полагал, что в основе слав. переводов Свящ. Писания лежала «Лукиановская рецензия» (при условии, что святые равноапостольные Кирилл (Константин Философ) и Мефодий переводили на слав. язык богослужебные книги К-польского устава, среди которых были апракосные тексты Евангелия и Апостола, а также Паремийник). Однако после открытия в 1947 г. кумран. рукописей (см. Кумран) оказалось, что лукиановские чтения присутствуют в кумран. текстах. Кроме того, эти чтения известны по более древним, чем время жизни Л., греческим и лат. источникам. В наст. время признается существование (наряду с «Лукиановской рецензией») более древней «протолукиановской» редакции (см., напр.: Fernández Marcos. 2000; издание «антиохийского» текста отдельных книг Септуагинты: El texto antioqueno de la Biblia griega / Ed. N. Fernández Marcos, J. R. Busto Saiz. Madrid, 1989-1996. Vol. 1-3; см. также статьи Библия; Септуагинта).

О работе Л. над текстом НЗ имеются нек-рые сведения у блж. Иеронима в его предисловии к лат. переводу Евангелий (написанном в виде послания папе Дамасу - Hieron. Praef. in quat. Evang. // PL. 29. Col. 527). В соответствии с гипотезой о 3 редакциях греч. ветхозаветного текста, распространенной и на НЗ, новозаветная редакция Л. считается чаще всего используемой (с последующими изменениями) в Византийской Церкви, т. е. лежащей в основе т. н. визант. типа текста НЗ (сир. тип по классификации Б. Ф. Уэсткотта и Ф. Дж. Хорта) и последующего textus receptus («общепринятого текста», см. в ст. Текстология библейская).

М. В. Никифоров

Гимнография

Память Л. отмечается в Типиконе Великой ц. IX-XI вв. 15 окт. без богослужебного последования (Mateos. Typicon. T. 1. P. 68).

В Студийско-Алексиевском Типиконе 1034 г., содержащем древнейшую сохранившуюся редакцию студийского Синаксаря, Л. не упоминается, но в рукописных слав. Минеях студийской традиции служба Л. помещена под 15 окт. (см.: ГИМ. Син. № 160, XII в.- см.: Горский, Невоструев. Описание. Т. 3. Ч. 2. С. 19; также см.: Ягич. Служебные минеи. С. 111-116); богослужебное последование включает: канон 4-го гласа (без указания авторства), цикл стихир-подобнов, 2 седальна.

В Евергетидском Типиконе 2-й пол. XI в., отражающем малоазийскую редакцию Студийского устава, 15 окт. совершается служба Л. с пением на утрене «Аллилуия»; на «Господи, воззвах» назначаются 4 стихиры-подобны Л.; на утрене поются 2 канона Октоиха и 1 Л. авторства Феофана 4-го гласа; по 3-й песни - седален Л. (Дмитриевский. Описание. Т. 1. С. 295).

Согласно афоно-италийским редакциям Студийского устава - Мессинскому Типикону 1131 г. и Георгия Мтацминдели Типикону сер. XI в.- в день памяти Л. 15 окт. назначается рядовая служба, без особого статуса торжественности (Arranz. Typicon. P. 39; Кекелидзе. Литургические груз. памятники. С. 237).

В древнейших сохранившихся редакциях Иерусалимского устава - напр., Sinait. gr. 1094, XII-XIII вв.- память Л. отмечается 15 окт., назначается служба с пением на утрене «Аллилуия» (напр., см.: Lossky. Typicon. P. 177; также см. Типикон серб. архиеп. Никодима 1319 г.- Миркович. Типикон. Л. 52а).

Согласно первопечатному греч. Типикону 1545 г., в день памяти Л. 15 окт. соединяются служба Октоиха и Л.; детали не указаны.

В первопечатном московском Типиконе 1610 г. 15 окт. отмечается память Л. и прп. Евфимия Нового Фессалоникийского; богослужение совершается по типу «служба 2-м святым без знака»; Л. назначается отпустительный тропарь 4-го гласа None None кондак 4-го гласа None None None None канон 4-го гласа, цикл стихир-подобнов, седален. Такие же набор песнопений и устав службы 15 окт. содержатся в московском Типиконе 1633 г.

В пореформенном издании Типикона 1682 г., лежащем в основе совр. рус. Типикона, указаны иной отпустительный тропарь Л. 4-го гласа None None None иной кондак 2-го гласа None None None None в остальном набор песнопений Л. остался тот же, что и в предшествующих изданиях.

Последование Л., содержащееся в совр. русских и греч. богослужебных книгах, включает: отпустительный тропарь 4-го гласа None None None иной отпустительный тропарь 4-го гласа None None (Минея (МП). Окт. С. 401), кондак 2-го гласа Τὸν ἐν ἀσκήσει τὸ πρότερον λαμπρυνθέντα̇ ( None None None None ), иной кондак 4-го гласа None None None None (Там же. С. 403); канон авторства гимнографа Феофана (в рус. Минее автором указан Иосиф) с акростихом Σοῦ, Λουκιανὲ παμμάκαρ, μέλπω κλέος ( None None None None None ) 4-го гласа, ирмос: Αἴσομαί σοι, Κύριε̇ ( None None None ), начало: Σοφίᾳ κα χάριτι κα δυνάμει πνευματιικῇ ( None None None None None None ); цикл стихир-подобнов; седален; светилен (только в греч. тексте).

По рукописям известны песнопения Л., не вошедшие в совр. богослужебные книги: кондак 2-го гласа (возможно, составленный Романом Сладкопевцем) Θαυμάτων πολλῶν δεξάμενος ἐνέργειαν̇ («Чудес многих получивший силу...») с икосом, иной кондак 4-го гласа Τῶν μαρτύρων ἔλαμψε̇ («Мучеников воссиял...») с икосом; 2 самогласные стихиры, 2 цикла стихир-подобнов; 2 седальна, светилен (см.: Σωφρόνιος (Εὐστρατιάδης), μητρ. Ταμεῖον ᾿Εκκλησιαστικῆς ποιήσεως // ᾿Εκκλησιαστικὸς Θάρος. 1938. Τ. 37. Σ. 258-259).

Е. Е. Макаров

Литература

Лит.: Лебедев Д. А., свящ. Евсевий Никомидийский и Лукиан: (К вопр. о происхождении арианства) // БВ. 1912. № 4. С. 722-737; № 5. С. 180-189 (отд. отт.: Серг. П., 1912); Loofs F. Das Bekenntnis Lucians, des Märtyrers // SPAW. 1915. Bd. 38. S. 576-603; Bardy G. St. Lucien d'Antioche et son école: Les collucianistes // RSR. 1932. T. 22. P. 437-462; idem. Recherches sur st. Lucien d'Antioche et son école. P., 1936; D'Alés A. Autour de Lucien d'Antioche // MFO. 1937. Vol. 21. P. 185-202; Plantin H. M. Les Passions de st. Lucien et leurs dérivés céphalophoriques. Namur, 1953; Brennecke H. Ch. Lukian von Antiochien in der Geschichte des Arianischen Streites // Logos: FS f. L. Abramowski. B.; N.Y., 1993. S. 170-192. (BZNW; 67); Zuntz G., Aland B., Wachtel K., Hengel M. Lukian von Antiochien und der Text der Evangelien. Hdlb., 1995; Сагарда А И., Сидоров А. И. Антиохийская богословская школа и ее представители // УЗ РПУ. 1998. Вып. 3. С. 139-192 [о Л.: С. 151-157]; Fernández Marcos N. The Septuagint in Context: Introd. to the Greek Version of the Bible. Leiden etc., 2000. P. 223-236; Slusser M. The Martyrdom of Lucian of Antioch // ZAChr. 2003. Bd. 7. N 2. S. 329-337; Barnes T. D. The Date of the Martyrdom of Lucian of Antioch // Ibid. 2004. Bd. 8. N 2. S. 350-353; Сидоров А. И. Св. Лукиан Антиохийский и его ученики // АиО. 2007. № 1(48). С. 36-50; № 2(49). С. 38-57 (переизд. в кн.: Он же. Святоотеческое наследие и церк. древности. М., 2013. Т. 3. С. 465-514); Orabona L. Il sacerdote martire Luciano di Antiochia patrono di Lusciano. R., 2013; Orabona L., Tanzarella S. Luciano di Antiochia tra storia e agiografia nel XVII cent. del martirio: Atti del primo Conv. nazionale di studio (Lusciano, 13-15 sett. 2012). R., 2013.

Источник: http://www.pravenc.ru/