Библиотека / История / Старообрядчество / Раскол / Павел Алеппский. Путешествие Антиохийского патриарха Макария в Россию в половине XVII века

Путешествие Антиохийского патриарха Макария в Россию в половине XVII века

Содержание

Выпуск 1. От Алеппо до земли казаков

Предисловие переводчика

Введение

Книга I. От Алеппо до Молдавии

Книга II. Молдавия

ГлаваVII. Яссы. - Приём при двор. Подарки

Книга III. Валахия

Выпуск 2. От Днестра до Москвы

Книга IV. Украина и Киев

Глава I. Украина. - Переправа через Днестр. - Рашков. - Набожность жителей. Церковное пение. - Грамотность - Дети-сироты. - Протяжение казацкой земли.

Глава II. Украина. - Дмитрашевка. - Торжественная встреча патриарха. - Причина подчинения Малороссии царю.

Глава III. Украина. - История войны казаков с ляхами.

Глава IV. Украина. - Продолжение истории войны казаков с ляхами.

Глава V. Украина. - Дальнейший путь. - Многолюдство. - Обилие городов. - Укрепления. - Татарские набеги.

Глава VI. Украина. - Дальнейший путь. Разоренные местечки. Хмельницкий и казаки. Дворцы польских вельмож. Умань. Особенности церковной службы.

Глава VII. Украина. - Дальнейший путь. Торжественные встречи патриарха. Дворец Калиновского в Маньковке. Польские правители. Церковь. Армяне и евреи.

Глава VIII. Украина. - Дальнейший путь. Мельницы. Леса. Дети. Домашние животные. Породы свиней.

Глава IX. Украина. - Богуслав. Свидание патриарха с гетманом Хмельницким.

Глава X. Украина. - Административное устройство. Посещение патриархом казацкого лагеря и прощание с гетманом.

Глава XI.. Украина. - Триполье. Описание церкви. Евреи.

Глава XII. Украина. - Васильков. Описание иконы. Живопись. Угодья Печерского монастыря.

Глава XIII. Киев. - Печерский монастырь. Приезд и встреча. Святые ворота. Келии. Монахи. Трапеза.

Глава XIV. Киев. - Печерский монастырь, Описание великой церкви. Монастырский сад. Колокольни.

Глава XV. Киев. - Печерский монастырь. Описание Ближних и Дальних пещер.

Глава XVI. Киев. - Вознесенский монастырь. Типография Печерского монастыря.

Глава XVII. Киев. - Печерский монастырь. Служения в праздник апостолов Петра и Павла. Отъезд из монастыря. Колокол Св. Софии.

Глава XVIII. Киев. - Рассказ о городе Киев и о том, как казаки устроили церкви и монастыри. Отец Илия и французский философ.

Глава XIX. Киев. - Описание церкви св. Софии.

Глава XX. Киев. - Златоверхо-Михайловский монастырь. Крепость. Описание города. Братский монастырь.

Книга V. От Киева до Коломны

Глава I. Украина. - Выезд из Киева. Переправа через Днепр. Дальнейший путь. Быков. Икона Рождества Богородицы. Прилуки. Описание крепости. Вишневецкий. Баня.

Глава II. Прилуки. - Густынский Троицкий монастырь.

Глава III. Украина. - Дальнейший путь. Крапивна, Красный, Корыбутов. Освящение церкви. Приюты для сирот и нищих. Известия о нетерпеливом ожидании патриарха в Москве.

Глава IV. Путивль. - Торжественная встреча патриарха Подношения. Греческие монахи.

Глава V. Путивль. - Иностранцы в России. Отношение к ним русских. Сербский митрополит. Посещение патриарха воеводой.

Глава VI. Путивль. - Описание города и крепости. Церкви.

Глава VII. Путивль. - Одежда духовенства. Набожность русских.

Глава VIII. Путивль. - Служение патриарха в крепостной церкви. Татарские рабы.

Глава IX. Путивль. - Кир Иеремия. Монастырь Богоматери.

Глава X. Путивль. - Путевые меры. Монета. Дорожное содержание патриарха и его свиты. Молельщики. Архиепископы Кипра и Охриды. Сербский митрополит Гавриил.

Глава XI. Московская земля. - Выезд из Путивля. Плохое состояние дороги. Татарская граница.

Глава XII. Московская земля. - Севск. Воевода. Угощение им патриарха. Крепость в церкви.

Глава XIII. Московская земля. - Земледельческие орудия. Различные роды посевов. Гумна и скирды.

Глава XIV. Московская земля. - Леса. Липа и поделки из нее. Пожары. Жилища. Женщины и их одежда. Мужчины, их одеяние и бороды.

Глава XV. Московская земля. - Карачев. Монастырь Воскресения. Болхов. Кузницы. Польские пленники. Молебствия и крестные ходы по случаю войны. Лесные засеки. Белев и рева Ока. Известие о моровой язве. Скверные дороги и дожди. Переправа чрез Оку.

Глава XVI. Московская земля. - Калуга. Крепость и церкви. Хлебы. Дыни. Новые известия о моровой язве. Выезд из Калуги и дорожные трудности. Возвращение в Калугу и приготовления к путешествию по Оке. Праздник Преображения. Характеристика воевод.

Глава XVII. Московская земля. - Путешествие по р. Оке. Патриаршее судно. Алексин, Таруса, Кашира. Остановка у Каширы и праздник Успения. Источники в Кашире. Воевода из арабов.

Глава XVIII. Московская земля. - Монастырь Троицы. Дальнейшее плавание и остановка у Голутвина монастыря. Наивное изумление жителей. Мелководье на Оке. Москва-река. Беглецы из Москвы. Посещение монастыря. Приезд в Коломну.

Книга VI. Коломна

Глава I. Коломна. - Описание города. Церкви.

Глава II. Коломна. - Архиерейский дом. Приказ и тюрьма. Коломенская епископия. Причина ссылки епископа Павла.

Глава III. Коломна. - Водосвятие и крестный ход по случаю моровой язвы.

Глава IV. Коломна. - Набожность русских. Особенности церковных служб.

Глава V. Коломна. - Церковное пение. Духовенство. Мощи. Новый Год.

Глава VI. Коломна. - Описание моровой язвы.

Глава VII. Коломна. - Рассказ о походе царя под Смоленск. Гетман Радзивил.

Глава VIII. Коломна. - Продолжение рассказа о походе. Богатый московский купец. Пожертвования на военные нужды. Численность царского войска. Результаты похода.

Глава IX. Коломна. - Служения патриарха. Зимние холода. Перевозка припасов и их дешевизна. Собаки. Действие сильных морозов.

Глава X. Коломна. - Ставленники. Николин день.

Глава XI. Коломна. - История Петра митрополита. Рождественские праздники.

Глава ХII. Коломна. - Положение духовенства. Праздник Крещения и крестный ход на воду. Рассказ о крестном ходе в Москве.

Глава XIII. Коломна. - Рассказ о Туле и тамошних железных заводах. Посещение патриарха архиепископом рязанским.

Глава XIV. Коломна. - Неопределенность положения патриарха и просьбы его о дозволения ехать в Москву. Прибытие драгоманов. Отъезд из Коломны. Зимний путь. Остановка в Выхине. Приезд в Москву.

Выпуск 3. Москва

От переводчика

Книга VII

Глава I. Москва, - Въезд патриарха в столицу. Остановка и пребывание его в монастыре свв. Афанасия и Кирилла в Кремле.

Глава II. Москва. - Возвращение патриарха Никона. Торжественный въезд царя.

Глава III. Москва. - Сбор войска. Вторжение в Украину поляков и подвиг Хмельницкого. Ратники из кочевых племен.

Глава IV. Москва. - Перепись подарков, привезенных патриархом Макарием.

Глава V. Москва. - Торжественный прием патриарха Макария царем. Свидание его с патриархом Никоном.

Глава VI. Москва. - Архиепископ сербский. Угощение патриарха Макария за царским столом.

Глава VII. Москва. - Подарки Макария патриарху Никону и московским боярам. Боярские палаты. Постройки в Москве. Обычаи бояр. Церковь московского богача.

Глава VIII. Москва. - Царская милостыня патриарху Макарию и его спутникам. Приезжие греки и их хитрости.

Глава IX. Москва. - Торжество в неделю мясопустную.

Глава X. Москва. - Служение патриархов в дворцовой церкви. Царская трапеза. Патриарх Никон и перенесение им мощей св. Филиппа митрополита.

Глава XI. Москва. - Заупокойное служение в Успенском соборе.

Глава XII. Москва. - Обед у патриарха Никона. Появление на обеде людоедов. Их обычаи. Разговор с нимии Никона и угощение их.

Книга VIII

Глава I. Москва, - О царе Иоанне Грозном и завоевании им Казани, Астрахани и Сибири.

Глава II. Москва, - О сибирских мехах.

Глава III. Москва. - О завоевании восточной Сибири, о тамошних народах и произведениях.

Глава IV. Москва. - Завоевания казаков в восточной Сибири. Москва под владычеством татар и митрополит Петр. Дань татарам. Укрепления на южной границе.

Глава V. Москва. - Татарские послы в Москве. Отношение русских к иностранным послам и вообще к иностранцам. Патриарх Никон и богатый армянин. Торговля англичан.

Глава VI. Москва. - Известия о Грузии, о царе Теймуразе и царице Елене.

Глава VII. Москва. - Крещение иноверцев. Касимовский царевич и польский пан. Конец обеда у патриарха Никона.

Глава VIII. Москва. - Содержание духовенства. Набожность царя. Алексей Михайлович и бояре.

Глава IX. Москва. - Описание Успенского собора.

Глава X. Москва. - Архангельский и Благовещенский соборы.

Глава XI. Москва. - Описание Ивановской и других кремлевских колоколен. Порядок звона в колокола. Приготовления к отливке колокола в 12.000 пудов.

Глава XII. Москва. - Служение в воскресенье Сыропуста. Известия с театра войны. Назначение воевод.

Книга IX

Глава I. Москва. - Первая неделя Великого Поста. Строгость поста. Жестокие наказания за его нарушение. Монастырские подарки.

Глава II. Москва. - Подарки от патриарха Макария митрополитам Новгородскому и Ростовскому. О епархиях и монастырях. О слюде.

Глава III. Москва. - Торжественное служение патриархов в Неделю Православия. Осуждение икон нового письма и двуперстия.

Глава IV. Москва. - Огорчение по поводу решенного отъезда царя. Заупокойное служение патриархов в Вознесенском монастыре.

Глава V. Москва. - Служение патриархов в Успенском соборе. Подарок от царя патриарху Макарию. Просьба его отпустить их на родину. Проводы царя и отъезд его.

Глава VI. Москва. - Численность и состав русского войска на месте военных действий. Союз со шведами. О государях вообще и о султане турецком в особенности.

Глава VII. Москва. - Затруднительное положение поляков. Тщетные просьбы их о помощи. Еще сведения о числе русских войск. Донские казаки. Русская артиллерия.

Глава VIII. Москва. - Отношения к крымским татарам. Причины их безнаказанности. Пророческие слова митрополита Исы о татарах. Настоящее политическое положение.

Глава IX. Москва. - Средства для содержания войска. Выпуск новой монеты. Беглецы из войска. Наказания за разные преступления.

Глава X. Москва. - Порядок управления в отсутствие царя. Прием у патриарха Никона. Патриарший приказ и тюрьма. Патриаршие бояре. Доходы патриарха Никона. Его строгость к духовенству. Ссылка келаря Троицкого монастыря. Арсений Суханов.

Глава XI. Москва - День тезоименитства царя. Служение в Алексеесвеком монастыре. Отпевание монахини в Новодевичьем монастыре. Описание монастыря.

Глава XII. Москва. - Великопостные служения. Скудная пища. Собор в Москве. Служение патриарха Макария у грузинской царицы Елены.

Глава XIII. Москва. - Лазарева суббота. Вербное воскресенье. Шествие на ослити.

Глава XIV. Москва. - Служения в среду и четверг Страстной недели в Успенском соборе.

Глава XV. Москва. - Чин омовения мощей в Великую пятницу. Чин плащаницы в Великую субботу.

Глава XVI. Москва. - Светлое Воскресение. Обычай христосоваться. Закрытие питейных домов.

Выпуск 4. Москва, Новгород и путь от Москвы до Днестра

От переводчика

Книга X. Москва и Троице-Сергиев монастырь

Глава I. Москва. Вскрытие и разлив Москвы-реки. Мосты. Москворецкий мост. Торговые ряды. Лавочные мальчики. Базары

Глава II. Москва. Описание Кремля, Китай-города и Белого города Земляной вал. Наказание шпиона

Глава III. Москва. Предосторожности от пожаров. Устройство пожарной части. Два боярина из турок. Сведения, сообщенные ими о приказах, областях и доходах

Глава IV. Москва. Календарные сведения. Служение патриарха Макария. День именин царевны Ирины. Обилие ставленников. Служения и крестные ходы. Троицын день

Глава V. Москва. Троицын день. Рукоположение епископа Коломенского. Подарки новопоставленного архиерея. Власть архиереев

Глава VI. Москва. Поднесение редисок патриарху Макарию. Длинные летние дни. Летние жары и холодные напитки. Поминовение на «убогих домах»

Глава VII. Троицкий монастырь. Выезд патриарха из Москвы. Остановки и ночлег на дороге. Царские путевые дворцы. Встречи патриарха под монастырем. Остановка в Клементьеве. Поднесение еды и напитков от монастыря. Прием и встреча в монастыре. Торжественное служение в Троицком соборе

Глава VIII. Троицкий монастырь. Церковь св. Троицы. Ризница. История препод. Сергия. Успенский собор. Святой колодезь

Глава IX. Троицкий монастырь.Трапезная и трапеза. Подарки от монастыря патриарху и его спутникам. Осмотр монастырских строений под руководством Арсения Суханова. Колодец. Стены. Погреба. Почки св. Сергия. Колокольня. Тюрьма и заключенные в ней. Главные ворота. Прощание и отъезд из монастыря

Глава X. Москва. Свежие огурцы. Служение и крестные ходы. Московские иконописцы. Поминовение по царе Михаиле

Глава XI. Москва. Транспорт ружей из Швеции. Испытание ружейных стволов. Известия с театра войны. Празднование побед в Москве. Служения. Дикари. Шутка патриарха Никона

Глава XII. Москва. Торжество в Новодевичьем монастыре. Разговор с патриархом Никоном. Женский монастырь св. Саввы. Поездка в загородный дворец Никона. Крестный ход на воду 1 августа

Глава XIII. Москва Любовь патриарха Никона к постройкам. Икона Иверской Божией Матери. История её. Снятие списка с неё для Москвы. Иверский Валдайский монастырь

Книга XI. Новгород и Москва

Глава I. Путь в Новгород. Успенский монастырь близ Клина. Прием в Твери. Торжок. Вышний-Волочек. Прибытие в Иверский Валдайский монастырь

Глава II. Иверский монастырь. Озеро. Встреча в монастыре. Трапезная и убранство ее. Монастырские часы. Служения. Соборная церковь. Дары монастырю от патриарха Никона. Монастырские угодья. Торжество закладки престолов

Глава III. Путь в Новгород. Трудности дороги. Известия о войне. Плавание но реке Мсте и озеру Ильменю

Глава IV. Новгород. История Новгорода. Апостол Андрей. Торжественная встреча патриарха в Юрьевом монастыре. Прибытие в Новгород

Глава V. Новгород. Описание Софийского собора

Глава VI. Новгород. Значении его. Власть новгородского митрополита. Посещение монастырей. Антониев монастырь. Сырков монастырь и крестный ход. Вяжицкий монастырь

Глава VII. Новгород. Хутынский Варлаамиев монастырь. Возвращение в Новгород. Свято-духов монастырь. Знаменский собор.

Глава VIII. Новгород. Торжество новолетия. Отъезд из Новгорода. Остановка в Юрьевом монастыре и описание его

Глава IX. Обратный» путь в Москву. Прощальный обед в имении митрополита. Остановка в Иверском монастыре. Тверь и монастырь св. Арсения Тверского. Волга. Встреча с патриархом Никоном

Глава X. Москва. Служения. Известия от царя. Встреча послов австрийского и шведского. Возвращение войска. Польские пленники

Глава XI. Москва. Николин день. Слух о возвращении царя. Отливка большого колокола

Глава ХII. Москва. Приезд царя в Москву и торжественная встреча его

Глава XIII. Москва. Прием австрийского и шведского послов. Венецианский посол. Причина и цель этих посольств

Глава XIV. Москва. Служение патриархов в Успенском соборе в присутствии царя и царицы. Новые патриаршие палаты

Глава XV. Москва. Праздник св. Петра митрополита. Перемена клобука

Глава XVI. Москва. Новоселье у патриарха Никона

Глава XVII. Москва. Праздник Рождества. Христославы. Обедня в Успенском соборе. Описание царского одеяния

Глава ХVIII. Москва. Известия о действиях Бутурлина п Хмельницкого. Гетман Павел Потоцкий

Глава XIX. Москва. Праздник Богоявления. Известие о победе. День св. Татияны

Книга XII. Саввин монастырь и Москва. Украйна

Глава I. Саввин монастырь. Пять монастырей, где служат приезжие патриархи. Обновление Саввина монастыря царем. Поездка туда патриарха Макария. Зимний путь. Торжественная встреча и обед. Разговор царя с патриархом и с его архидьяконо

Глава II. Саввин монастырь. Всенощная. Эпизод с чтецом. Царь в роли уставщика. Он рассматривает арабский служебник. Обедня. Архидьякон Павел возбуждает общее удивление. Царь показывает мощи св. Саввы. Сосланный греческий дьякон. Обед у царя

Глава III. Саввин монастырь. Осмотр монастыря. Стены и башни. Соборная и другие церкви. Монастырская трапезная. Больничный монастырь. Царь и патриарх посещают больных. Отъезд царя. Подарки от монастыря патриарху Макарию н отъезд его

Глава IV. Москва. Появление польских вельмож. Потоцкий. Возвращение натр. Никона. Приготовления к войне со шведами. Сибирские инородцы в Москве. Ревень и мускус. Набор. Свадьба сибирского царевича

Глава V. Москва. Встреча креста, привезенного из Люблина. Донские казаки в Москве. Завоевание ими Тамани. Их набег на Турцию

Глава VI. Москва. Письмо от шаха. Челобитные и решения но ним. Царский титул в посланиях от шаха п султана. Печати. Служение. Трапеза у патриарха. Юродивый

Глава VII. Москва. Служение патриарха Макария в Новоспасском монастыре. Описание монастыря Служение в Чудовом монастыре. Посещение Симонова монастыря и описание его

Глава VIII. Москва. Служение патриарха Макарии в Чудовом и Вознесенском монастырях. Обычай просить прощения пред наступлением поста. Служение патриарха Макария в Новодевичьем монастыре. Служение в неделю Православия. Смерть Радзивила

Глава IX. Москва. Просьбы патриарха об отпуске. Задержки Прощальный прием у царя Сербский архиепископ. Подарки. Посещение визиря. Хрисовулы. Раздача разрешительных грамот

Глава X. Москва. Сборы в дорогу. Отделка и упаковка соболей. Беличьи меха. Царское хранилище икон. Стихарь архидьякона. Подводы

Глава XI. Москва. Прощание с патриархом Никоном. Отъезд из Москвы. Трудное путешествие до Волхова. Праздник Пасхи в Волхове. Архидьякон в гостях у воеводы

Глава XII. Волхов. Письмо от царя с просьбой возвратиться в Москву. Огорчение и недоумение путешественников. Обратный путь

Глава XIII. Москва. Остановка в Симоновке Слухи о ссоре царя с Никоном. Указ об убое скота. Патриарх Макарий и архидьякон Навел у царя. Рассказ о приеме царем греческих купцов на Пасхе и знаменательные слова царя о восточных делах. Польский посол. Послы от Молдавского господаря Стефана

Глава XIV. Москва. Посвящение Иосифа, архиепископа Астраханского. Приготовления к войне с Швецией. Царь готовится к отъезду. Собор по вопросу о крещении поляков. Причины возвращения в Москву патриарха Макария

Глава XV. Москва. Отъезд царя из Москвы и проводы его. Письмо царя из Можайска к патриарху Макарию. Отлучение протопопа. Освящение храма на подворье Иверского Валдайского монастыря

Глава ХVI. Обратный путь. Летняя картина местности. Озимые посевы. Севский воевода. Прибытие в Путивль. Путь чрез Малороссию. Ярмарка в Прилуках. Приближение к Киеву. Радость путешественников

Глава XVII. Киев. Торжественная встреча. Посещение Софийского собора. Разрешительные грамоты. Стечение народа. Посещение патриархом митрополита. Портреты патриархов в его покоях. Златоверхо-Михайловский монастырь. Мощи св. Варвары. Прибытие в Печерский монастырь. Посещение Никольского монастыря. Выдубецкий монастырь. Отъезд

Глава XVIII. Малороссия. Борисполь. История свв. Бориса и Глеба. Переслав. Церковь Успения. Черкассы. Прибытие в Чигирин. Описание города. Монастырь св. Троицы. Свидание с гетманом. Субботов. Вдова Тимофея Хмельницкого. Лисянка. Освящение церкви в монастыре. Посещение казацкого табора. Опасный путь по границе. Прибытие в Рашков на Днестре

Выпуск 5. Обратный путь: Модавия и Валахия. Малая Азия и Сирия

От переводчика

Из Дамаска.

Список других моих печатных работ в хронологическом порядке.

Книга XIII. Молдавия и Валахия.

Глава I. Молдавия. - Прибытие в Яссы. Служения. Содержание, назначенное патриарху. Отъезд господаря. Поездка патриарха в новостроящийся монастырь. Роман. Бакеу. Трудности дороги. Прибытие в монастырь. Описание его. Прощание с господарем и отъезд в Валахию. Прибытие в Тырговишт.

Глава II. Тырговишт. - Свидание с господарем. Торжество в праздник Крещении. Пир у господаря. Обилие здравиц. Поездка патриарха в монастырь Арджиш. Описание монастыри. Пребывание в Кымполунге. Возвращение в Тырговшит.

Глава III. Тырговишт. - Суровая зима. Монастырь Дялуль. Церемония прощения перед великим постом. Служение в воскресенье Православии. Кончина госнодарыни и погребение её. Вербное воскресенье. Церемония умовения ног в великий четверг. Служения патриарха.

Глава IV. Тырговишт. - Известия о войне царя со шведами. Союз их с Ракочи. Заносчивость Ракочи и поражение его войска татарами. Рассказ архидиакона о насилиях, совершенных венграми в Валахии.

Глава V. Валахия. - Причина промедлении патриарха в Валахии. Поездка его по монастырям. Рымник. Путь в монастырь Козия. Описание монастыря. Отшельник.

Глава VI. Валахия. - Редкая книга толкований на псалтирь. Хлопоты архидиакона о снятии с неё списка. Пана Яни, искусный писец. Благополучное довершение дела. Паисий Газский и его книга. Список с неё.

Глава VII. Валахия. - Отъезд из монастыря Козия. Монастырь Остров. Золотые россыпи. Цыгане-золотопромышленники. Соляные копи. Монастырь Моноксило. Монастырь. Быстрица. Посещение пещеры.

Глава VIII. Валахия. - Монастырь Ариота. О главе св. Михаила, епископа Синодского. Мощи. Дальнейший путь. Римешти. Посещение отставного постельника. Тыргошил.

Глава IX. Валахия. - Монастырь Тисманский. Описание его. Тисовое дерево.

Глава X. Валахия. - Посещение медного рудника. Описание плавилен. Окрестные города. Придунайские пашалыки. Дальнейший путь.

Глава XI. Валахия; - Монастыри Стрехайе, Гурамотро, Цинцарен. Необыкновенное обилие комаров. Страдания путешественников.

Глава XII. Валахия. - Посещение патриархом одного вельможи. Похороны. Поминальный обед. Описание свадьбы.

Глава XIII. Валахия. - Крайова. Монастырь Буковец. Селение Бранковани. Великий ворник Преда. Его богатство. Характеристика его. Гостеприимство и здравицы.

Глава XIV. Валахия. - Монастырь Хотерен. Заметка о монастырях Св. Горы. Проводник из евреев. Его рассказы.

Глава ХV. Валахия. - Форташ. Каракаль. Монастырь Садова. Монастырь Калуйу. Описание его. Сокровища монастырские. Монастырь Станещь. Усердие жителей к монастырям. Портреты строителей. Дальнейший путь и прибытие в Букарешт.

Глава XVI. Букарешт. - Дворец. Посещение монастырей. Отъезд. Описание мельницы. Монастырь Комана. Селение Койень и дворец великого постельника.

Глава XVII. Валахия. - Продолжение поездки по монастырям. Селение Верещь и дворец в нем. Фрундзенещь. Монастырь Тинган и другие. Возвращение в Тырговишт.

Книга XIV. Валахия.

Глава I. Тырговишт. - Заметка о погоде. Свадьба господаря.

Глава II. Тырговишт. - Низложение господаря Константина и причина этого. Прибытие аги казначейства и отправление дани в Константинополь. Непомерные требования великого визиря.

Глава III. Тырговишт. - Приближение турок и нового господаря. Тревога и бегство жителей. Приготовления к войне.

Глава IV. Валахия. - Отъезд патриарха в Кымполунг. Вступление татар и турок в Валахию. Нерешительность господаря Константина. Он покидает Тырговишт. Занятие и сожжение Тырговишта татарами. Монастырь Сталия. Отступление господаря в Венгрию.

Глава V. Валахия. - Патриарх скрывает свое имущество в горных тайниках и уезжает далее в горы. Положение беглецов. Горцы. Мнение великого ворника.

Глава VI. Валахия - Новый господарь и Букарешт. Его первые действия. Архидиакон на разведках. Постепенное возвращение жителей. Обмен письмами между патриархом и господарем. Набожность господаря. Возвращение патриарха в Букарешт.

Глава VII. Букарешт. - Свидание патриарха с господарем. Крестные ходы. Коронация. Освящение церкви.

Глава VIII. Букарешт. - Приготовления к войне с венграми. Затруднительное положение патриарха. Архидиакон Павел отвозит кладь в Галац.

Глава IX. Валахия. - Возвращение архидиакона из Галаца и новая его поездка для собирания долгов. Свидание его с господарем у Плоешти. Препирательство с вестиарием. Заговор вестиария. Умерщвление его и некоторых других бояр. Возвращение архидиакона в Букарешт. Отъезд патриарха в Галац. Слободзея.

Глава X. Галац. - Продолжительная остановка за неимением судов. Сведения о ходе войны с венграми.

Глава XI. Галац. - Наем судна патриархом и отплытие его из Галаца. Рени. Исмаил.

Глава XII. От Исмаила до Килии. - Способ рыбной ловли. Торговля осетром и икрою. Выход в Черное море.

Книга XV. Черное море, Малая Азия, Сирия.

Глава I. От устья Дуная до Синопа. - Каварна, Варна, Сизеболи. Гераклея, Амастрис, Инеболи.

Глава II. Синоп. - Описание города и церквей. Местные обычаи.

Глава III. Синоп. - Известия о событиях в Сирии. Битва Муртезы-паши с Хасаном-пашою. Осада Алеппо Сеид-Ахмедом-пашою и неудачная попытка Хасана-паши овладеть этим городом. Отъезд из Синопа. Самсун. Прибытие в Энос.

Глава IV. Описание Эноса. - Занятие его жителей. - Город Аргости.

Глава V. Описание Неокесарии. - Деревня Омала. - Комана. - Токат.

Глава VI. Описание Токата. - Паолос. - Сивас. - Казнь Хасана-паши в Алеппо и истребление его сторонников.

Глава VII. Отъезд из Сиваса. - Улаш. Кангал. Эльмагайр. Описание города Дерендэ.

Глава VIII. Город Алъбистан. - Опасная переправа через реку Джихан. - Место поклонения Сурб-Карапет. - Зейтун.

Глава IX. Мараш. - Осман-Дада. - Бурдж. - Митрофан, митрополит алеппский. - Прибытие в Келиз.

Глава Х. Торжественный въезд в Алеппо. - Поведение митрополита Эмесского. - Прибытие митрополитов.

Глава XI. Отъезд в Хаму. - Прибытие в Дамаск. - Перестройка патриаршего дома.

Глава XII. Перестройка патриаршего хана в Дамаске. - Смерть митрополита Алеппского. - Постройка диван-ханэ в Алеппо.

Глава ХIII. Приготовление св. мира. - Шесть отдельных варок.

Глава ХIV. Освящение мира. - Сооружение нового амвона. Касыда Ибн-уд-Диба.

Глава XV. Синод для суда над митрополитом Эмесским. - Отлучение и смерть его.

Глава XVI. Патриарх объезжает свою епархию. - Чрезвычайная дороговизна жизненных припасов. - Новая перепись в Дамаске для харача.

Глава XVII. Назначение визирского сына великим визирем. - Упорядочение различных церковных дел архидиаконом. Прибытие его в Алеппо к патриарху.

Приложения. К истории Антиохийских патриархов

Арабская рукопись путешествия антохийскаго патриарха Макария в Россию. (Описание рукописи, принадлежащей библиотеке Московского Главного Архива Министерства Иностранных Дел.)

Выпуск 1. От Алеппо до земли казаков

Предисловие переводчика

* В царствование Алексея Михайловича дважды приезжал в Антиохийский патриарх Макарий, родом араб из города Алеппо, в первый раз для сбора пожертвований, во второй - десять лет спустя - по приглашению царя для суда над патриархом Никоном. В первый приезд с ним был его родной сын архидиакон Павел Алеппский, который, по просьбе одного из своих дамасских друзей, как он объясняет во введении, составил подробное и чрезвычайно любопытное описание трехлетнего путешествия своего отца.

* Человек весьма любознательный и начитанный, хотя лишенный правильного образования, Павел Алеппский в своих записках касается всего, что мог видеть и слышать во время своего продолжительная путешествия: описывает страну, нравы и обычаи жителей, селения и города, замечательные здания, по преимуществу церкви и монастыри, торжественные служения, в коих участвовал вместе с отцом, приёмы и пиры при дворах, политические события, которых был свидетелем или о которых мог знать по рассказам других, и мимоходом дает яркую характеристику государей и политических и церковных деятелей, с которыми приходил в соприкосновение его отец - патриарх. Восьмимесячное пребывание их в Молдавии совпало с одним из интереснейших происшествий в истории этой страны: падение господаря Василия Лупула, сопровождавшееся междоусобной войной, в которой погиб зять его, Тимофей Хмельницкий, сын гетмана Богдана Хмельницкого, нашло себе живого рассказчика в лице очевидца этих событий, Павла Алеппского, повествование коего, по словам Костомарова, представляет единственный источник для изучения тогдашних отношений Малороссии к Молдавии. В Россию дамасские путники попали в самую цветущую пору царствования Алексея Михайловича, когда он вел счастливую войну с Польшей и когда патриарх Никон, достигнув высшей степени могущества, приступил к устроению церковных дел, в чем весьма желанным являлось для него авторитетное содействие святителя древнейшей из восточных патриархий. 1

* Самая значительная часть сочинения Павла Алеппского занята описанием долговременного пребывания его с отцом в России и рассказами о событиях, происходивших в ней около того времени. По полноте и разнообразию содержания, это один из самых лучших и ценных письменных памятников о России средины XVII века и во многих отношениях превосходит записки тогдашних западно-европейских путешественников. Последние являлись в Россию по большей части в качестве послов на короткое время и по необходимости ограничивали свои наблюдения одною внешнею стороной гражданского быта. Как иноверцы, они с предубеждением смотрели на богослужение и уставы нашей церкви, только отчасти, изредка могли видеть одни обрядовые действия, совершенно отличные от усвоенных их церковью и потому казавшиеся им странными и бессмысленными. С другой стороны двор московский всегда очень недоверчиво смотрел на иноземных послов: под видом почета к дому посла приставлялась стража, которая получала тайный наказ следить за действиями чужеземцев и обо всем доносить; горожанам строго воспрещалось входить в разговоры с прислугой посольства. Таким образом послы почти ни с кем не могли вступать в непосредственный сношения, кроме сдержанных и скрытных бояр и дьяков Посольского Приказа. Ко двору послы являлись по приезде с дарами от своих государей и при этом случае двор царский облекался в торжественность, чтобы не уронить себя в глазах иноземца отсутствием величественности. Вообще можно думать, что европейцы, во время пребывания в России, делали свои наблюдения и расспросы только украдкой, случайно, двор видали всегда в праздничном уборе, но будничная, ежедневная жизнь царя и вельмож оставалась для них сокрытою.2

* Не таково было положение Павла Алеппского. Патриарх приехал за сбором при царе Алексее Михайловиче, отличавшемся необыкновенною набожностью и особым уважением к духовенству. Патриарх Никон, для достижения своих намерений, имел нужду в сомыслии восточных патриархов, а потому заискивал в них и принял Макария с почтительным радушием. Кроме высокого сана своего, как лицо духовное, Макарий, и как человек, видимо, пришелся царю весьма по сердцу, и его спутник и родной сын, Павел Алеппский, мог знать не только то, что сам видел и слышал, но и многое из того, что было говорено с глаза на глаз между царем, Никоном и патриархом Макарием. Как лицо духовное, Павел имел возможность всюду свободно ходить и ездить; зная греческий язык, мог слышать многое от греков, мирян и духовных, постоянно или подолгу живших в Москве; как православного, его живо интересуют наши церковные обряды и служения, которые он имел случай близко видеть, сам нередко участвуя в них в качестве архидиакона приезжего патриарха, и надо видеть, с каким умилением и даже изумлением то-и-дело говорит, Павел о глубокой набожности русских, о необычайном терпении их в отстаивании продолжительных служений, которые доводили до полного изнурения восточных гостей, к ним очевидно непривычных и не видавших ничего подобного у себя на родине.

* Арабский подлинник этого любопытного и важного в историческом отношении произведения Павла Алеппского доселе не напечатан. В тридцатых годах, по поручению Комитета Переводов с восточных языков в Лондоне, оно было переведено на английский язык Бельфуром, членом Королевского Азиатского Общества Великобритании и Ирландии, по рукописи, вывезенной с востока в начала нынешнего столетия. Перевод появлялся выпусками (в течении 1829 - 1836 г.), которые потом составили два тома. Английский перевод не везде точен3 и неполон: Бельфур, как иноверец, затруднялся и скучал переводом нередких у нашего автора описаний церквей и церковных служений и по большей части их выпускал. При всем своем несовершенстве перевод Бельфура остается до сих пор единственным источником, по которому незнающий арабского языка может ознакомиться с записками Павла Алеппского. Появление в свет этого перевода послужило в свое время поводом к составлению г. Савельевым статьи, которая была напечатана в Библиотеке для Чтения 1836 г. Автор её, имевший в руках очевидно только первые пять выпусков Путешествия (всех было девять), пересказывает содержание их своими словами, приводя в переводе выдержки наиболее любопытных мест. Впрочем, с самого начала г. Савельев впал в странное заблуждение, смешав первое путешествие патриарха Макария, описанное Павлом, со вторым, и ожидал в дальнейших выпусках найти описание суда над патриархом Никоном. Лет двадцать тому назад от. Димитрий Благово предпринял было перевод записок Павла с английского, но, переведя лишь половину первого выпуска, не продолжил своего труда, который начал печататься в Чтениях в Императорском Обществе Истории и Древностей Российских за 1875 г. Около того же времени появилась в Трудах Киевской Духовной Академии 1876 г. статья г. Аболенского, составленная на основании перевода Вельфура и озаглавленная: Московское государство при царе Алексее Михайловиче и патриарх Никон по запискам архидьякона Павла Алеппского. Соловьев, митр. Макарий, Костомаров («Богдан Хмельницкий»), Белокуров («Арсений Суханов») также пользовались записками Павла4.

* Давно интересуясь и занимаясь этим памятником, из которого нами напечатано в переводе нисколько отрывков 5, мы возымели намерение перевести его вполне и издать вместе с арабским текстом, но встречаем пока препятствие к выполнению своего намерения. В России имеются три списка Макариева путешествия: один в Москве, Архива Министерства Иностранных Дел, и два в Петербурге, в Учебном Отделении при Азиятском Департаменте и в Императорской Публичной Библиотеке, куда список поступил вместе с другими рукописями Преосв. Порфирия Успенского. Что касается здешней рукописи, списанной с дамасской рукописи 1700 г., то в ней, как оказывается, пропущено с самого начала описание переезда из Алеппо по Анатолии и пребывания в Константинополе, но зато вставлен перечень антиохийских патриархов со времени перенесения кафедры в Дамаск с жизнеописанием патриарха Макария до вступления его на патриарший престол.6

* Получив, благодаря обязательной любезности Московского Главного Архива Министерства Иностранных Дел и Императорской Публичной Библиотеки, как Порфирьевскую рукопись, так и рукопись Учебного Отделения (которому считаем долгом принести нашу глубокую благодарность за предоставление нам возможности пользоваться ею при наших занятиях рукописью М. Гл. Арх. М. Ин. Д.), мы нашли их во всем согласными с здешней; поэтому предположенное нами издание текста невыполнимо до получения лондонской рукописи, в коей, судя по переводу Вельфура, и описание обратного пути патриарха Макария изложено гораздо полнее чем в наших.

* Не желая однако откладывать печатание своего перевода, мы пополняем упомянутый пропуск по английскому переводу, опустив помещенную вслед за введением вышеуказанную вставку, которая нами тоже переведена и будет напечатана отдельно с особым исследованием. Хотя арабский подлинник не имеет делений, находящихся в переводе Бельфура, тем не менее мы приняли их ради удобства и в соответствие с частью, переведенной с английского. Кроме того, для пополнения своего перевода с арабского, заимствуем у Бельфура некоторые, немногие впрочем, места, отделяя их прямыми скобками для отличия от остального текста.

* Знаменитый ориенталист Сильвестр де-Саси в целом ряде небольших статей об английском переводе Путешествия Макария, печатавшихся в Journal des Savants по мере появления выпусков Бельфурова перевода, дает в высшей степени ценные исправления как собственных имен, так и греческих и иных слов, искаженных арабским автором или не понятых английским переводчиком. Нельзя не удивляться обширной эрудиции и глубокой проницательности высокоталантливого ориенталиста, если принять во внимание, что он делал эти поправки, не имея под руками арабского текста. Его указаниями мы пользовались также при наших исправлениях.

* ЮГ. Муркос

Введение

* Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа, Единаго Бога. Аминь.

* Хвала Богу, который украсил небеса, утвердив их без столпов, распростер землю, назначив ее обиталищем для своих рабов, и размножил сынов Адама так, что они сделались несчетными народами, расплодились по земле, построили села, города и столицы во всех климатах, странах и концах ея, на юге и севере, востоке и западе. Будем же воздавать Ему хвалу, приличествующую Его владычеству и достойную Его божественности, всегда, во все времена, ныне, и присно, и ко веки веков.

* Я, убогий раб и из всех людей наиболее нуждающейся в милости Господа моего, по имени Павел архидиакон, православной веры, родом из Алеппо, был родным сыном всечестного, святейшего, возвеличенного и всемилостивого отца кир Макария, патриарха антиохийского, сына в Бозе почившего священника Павла, сына священника Абдулмасиха (Христодула) Альпрокс, известного под прозвищем Бейт Аззаим. Я был воспитан при отце, в тесной привязанности к нему, и ничье общество не было для меня сладостнее его общества, с того времени как я, отторгнутый от груди матери моей ея кончиной, был обречен на горе и печали и кроме отца не имел никого, пред кем бы мог изливать свое огорчения. Я непрестанно питался пищей его оживляющих слов и утолял жажду водой его освежающих наставлений, подчиняясь ему во всем и следуя за ним безотлучно и неотступно, где бы он ни был и когда бы то ни случилось.

* Сначала он был возведен в сан митрополита алеппского и оставался им в течении 12 лет, а потом вступил на священный патриархат антиохийский престол Св. Петра, пребывающий теперь в сирийском городе Дамаске. Во все это время непрестанно занимался он устроением церковных дел, держа бразды правления с твердой рассудительностью и непреклонной решимостью, пока рука Провидения не направила его к посещению отдаленных стран, селений и островов, не с целью их осмотра и прогулки, или в качестве гостя, но по нужде, по причине трудных и стесненных обстоятельств. Поехал он против воли, не по собственному хотению, а потому, что долги, тяготевшие над упомянутым престолом, и перешедшие от времен покойного патриарха, хорошо известного кир Евфимия Хосского, удвоились, возросши от прибавления больших процентов. Паства его престола была не в состоянии уплатить этих огромных долгов. Тогда он впал в раздумье, и удрученный горем при виде такой беды, скорбел душой, ища избавления от этой горькой неволи, но не нашел иного средства, никакой помощи с чьей-либо стороны, ни иного способа, как, подобрав полы с ног старания, сесть на коня трудов и усилия. Он вознамерился направиться по славной и трудной дороге, идти по тягостным тропам к оазисам с приятной водой и к великим и полноводным морям, т.-е. к обладателям высоких совершенств и драгоценных качеств, прибежищу просящих и покрову умоляющих, к могущественным и победоносным царям, к благочестивым князьям и правителям, славным своей истинною религией и правою верой (да продлит Бог их могущество и да увековечит их владычество, да укрепит их бытие и да утвердит навсегда их созвездия на высоком небосклоне!), дабы испросить от обилия их щедрот и милостей того, чем бы он мог уплатить свои долги и что помогло бы ему поддержать свою веру. Тогда я рассудил за благо быть ему спутником и разделять с ним труды и тягости путешествия и дороги. С Божией помощью мы изготовились и порешили двинуться в путь.

* В это время один выдающийся человек из моих приятелей и любезных друзей, неподдельно искрений в любви и приязни ко мне, брат благородный, образованный, совершенный и достославный, редкость своего века и времени, единственный своего столетия и эпохи, диакон Гавриил, сын покойного Константина, золотых дел мастера, исполненный совершенства и превосходнейших качеств, чрезвычайных познавший и глубокого образования, выразил мне сильное желание, чтобы я составлял записки, кои заключали бы в себе обстоятельства нашего отправления и путешествия, день за день, без исключения, во все время нашего отсутствия, чтобы я описывал все события стран, по которым мы будем проезжать, дабы все могли проверить то, что слышали о них по указаниям и намекам повествования. Я извинялся перед ним недостатком сил для подобной работы, тем более, что я сам нуждаюсь в необходимых для нея средствах: в умении составлять и связывать речения, употреблять слова с грамматическою точностью и красиво располагать фразы по образцу достопочтенных и славных мастеров науки. Я просил его избавить меня от непосильного труда, в особенности потому, что мы будем путешествовать с затруднениями и поспешностью. Он не принял этого извинения и, повторяя беспрестанно свое желание, настоял на его исполнении.

* Тогда я возбудил свою слабую энергию и протянул к цели нерешительные руки не для того, чтобы занять место в ряду историков, но чтобы подтвердить многочисленные факты, кои отрицались, когда их передавали, и коим никто не верил, думая, что люди, их излагающее и передающее, сообщают вздорные вещи. Так думали, пока я не проверил точно всего, что встречалось моим взорам во время нашего путешествия по христианским странам, или видя вещи собственными глазами, или слыша о них своими ушами, так что их правдивость стала для меня несомненною не только отчасти, по и в полной совокупности. Итак, мы будем рассказывать все, что подтвердилось в наших глазах в продолжение путешествия и пребывания нашего в разных странах до возвращения на родину.

* С детства у меня было обыкновение приобретать и внимательно читать исторические книги; оттого-то я особенно углубился в свою работу, прилагая к ней все старания по мере сил своих, собирая, что только мог собрать, и употребляя на нее все свое рвение, насколько у меня хватало сил и возможности, в надежде, что она доставит усладу читателю и отдохновение для его ума, и что всякий, кто, выслушав или прочтя ее, усвоит содержащиеся в ней описания и занимательные рассказы, прославить за них Всевышнего Творца.

* Да получат от нея христиане обильную пользу, когда услышат о благородных обычаях истинно-верующих, об их постоянстве и безграничной твердости в богопочитании, о строгом соблюдены ими установленных постов и церковных служб, об их замечательной набожности, об их искренней вере и доброй нравственности, о чистоте их намерений, сокровенных мыслей и тайных помыслов. Все это мы опишем за сим, разъясняя и истолковывая то, чему были очевидцами.

Книга I. От Алеппо до Молдавии

Глава I. Алеппо.-Антиохия.-Монастырь св. Симеона.-Бор

* Наш отец и владыка патриарх, с благою целью и твердым решением, вознамерился направиться в Константинополь, почему мы снарядились в дорогу и, взяв все нужное для подарков и подношений и запасшись всем прочим необходимым, возложили надежду на Всемогущего Бога, уповая на Его заступление.

* В четверг вечером 9 (8?) июля владыка патриарх (да продлит Господь дни его!) выехал из Алеппо к Ладикие и Джебиле, чтобы сделать там свой годовой сбор и потом возвратиться в Антиохию, я же, его убогий летописец, и прочее его спутники, отправились во вторник утром, в день пророка Илии, и прибыли вечером в город, именуемый Мааретван (Мертаван). Утром, вставши, мы поехали на Хадим (Хáрим) и Готрарин; последний есть селение по близости Нового моста, Джиср аль-Джедид7, на берегу реки Аси. Тут мы ночевали. В четверг 22 июля мы прибыли в Антюхию, где слушали обедню в седьмое воскресенье по Пятидесятнице. Затем мы поехали на богомолье в монастырь св. Симеона чудотворца, покровителя плавающих8, следуя по прямой древне-римской дороге, совершенно забытой в течете долгого времени и открытой лишь недавно в последние годы. Как часто в прежние года, когда мы ездили на богомолье в этот монастырь, нас возили по Суейдийской дороге, мимо церкви св. Спиридона, построенной на том месте, где ослы его были обезглавлены его врагами; проведя ночь в городе Зейтуне, мы, бывало, на следующее утро продолжали свой путь в монастырь по весьма трудной дороге, идущей чрез огромный лес. Этот же путь, напротив, ровный, прямой и более короткий. Наш владыка патриарх, почерпнув о нем известие из жития святого, часто об нем расспрашивал; однако до нынешнего года он не был ни исследован, ни открыт. Теперь же (благодарение Богу!) мы ему весьма порадовались, ибо к вечеру того дня достигли великой обители святого, где совершили всенощную и молебен в тамошней соборной церкви, ибо всех церквей числом семь. Постройки большею частью каменные, а в окружающей монастырь стене четверо ворот: самые большие обращены к Суейдийскому заливу. Место сильно укреплено от природы: река Аси протекает с восточной стороны его по дну долины. Река эта, как кажется, впадает в море у самой горы Окрá и корабли запасаются из неё пресной водой.

* Отслужив литургию, мы возвратились в Антакие (Антиохию), куда в четверг 29 июля прибыл и наш владыка патриарх. Здесь, во время шестидневного пребывания, он каждый день служил обедню. Затем мы наняли лошадей и в четверг вечером 5 (4?) августа выехали из города. Миновав на следующее утро Байлан, прибыли после полудня в Искандерун9. Был канун Преображения, и киприоты 10 приняли нас с великим почетом. Мы присутствовали в их церкви за всенощным бдением. Во время Входа (исодос) вошло все духовенство и приняв благословение (от патриарха), облачилось и по обычаю шествовало кругом на Входе с пением «Свете тихий». На утро наш владыка патриарх совершил литургию. Вечером мы выехали и на следующий день, который был суббота, рано утром приехали в Паяс, где патриарх служил обедню в воскресенье, восьмое по Пятидесятнице, потом в понедельник и среду. К вечеру мы отправились, на следующее утро останавливались в Джиср Альбарнас и доехали до Карн Капы. Дорога здесь ужасная: идет узким ущельем и сопряжена со всевозможными опасностями.

* На другой день, мы прибыли в хан (постоялый двор) Курд - Кулак, т.-е. Волчьи уши, ибо в хане есть мечеть с двумя куполами, точь в точь похожими на уши волка. Отсюда мы выехали в полночь в сопровождении 18 стрелков, христиан из Паяса, и рано поутру прибыли в Миссейису (Миссис)11. Крепость Хейят осталась у нас вправе. В полночь мы опять пустились в путь и переезжали мост на реке Джихун12, называемой Эль - Джихан. Утром в субботу 14 августа мы прибыли в Адану и остановились в садах нашей греческой общины, которая образует город довольно большой и заключающий в себе много садов. В каждом саду от трех до четырехсот апельсинных деревьев, толщиной с самое большое тутовое дерево, дающих каждое 3 пиастра дохода. Сладких лимонов и других сортов апельсинов также великое обилие. Что касается нашего владыки патриарха, то он поехал собирать свой доход в Тарс, в малые города Тримор и Джафер - Паша и в города киприотов, лежащее в том же направлении. Потом он вернулся в Адану, и тогда мы отправились, в ночь на 29 августа, в сопровождении аги туркмен из Дамаска. Пред полуднем мы прибыли в хан Байрам-Паша и сделали привал на берегу реки Джакут. Вечером мы встали и ехали всю ночь лесами и по каменистой дороге. Было очень темно, и мы немало натерпелись страха. Утром мы достигли укрепления Колик13 и миновали Козлук хан, то есть хан орешников, ибо кругом него растет орешник в великом множестве. Пред полуднем мы пристали в Такире, который есть знаменитый Эйлет Ибн-Рамазана14.

* На утро мы встали рано и проехали Султан-хан, причем укреплешс Анаша15 осталось у нас вправе; потом проехали Ак - Кёпри, т.-е. Белый мост, бывший прежде границей владений государей черкесских (грузинских?) и османских. После того мы переехали реку Кырк-Гечид, или реку Сорокá бродов, ибо мы переезжали её в брод по счету ровно сорок раз. Пред полуднем мы прибыли в Чифта-хан, или Парный хан. Нет сомнения, что зимой здешние дороги непроходимы, как потому, что они узки, так и потому, что заливаются водой многочисленных рек. Мы останавливались на два часа, потом встали и отправились в путь к хану Мухаммед-Паша, он же Ени-хан или Олен-Кушлук (Улу-кышлак); но наступил вечер, прежде чем мы успели доехать до хана. Поэтому мы пристали в нескольких домах туркмен, так как с нами был их ага, о чем я уже упомянул, и у них провели эту ночь.

* Рано утром в среду, первый день сентября, начало 7161 года от сотворешя иМра (1653 г. от P. X.), мы встали и поехали к Бору, совершая путь по его области, которая по справедливости именуется бор (невозделанный): на расстоянии целого дня пути, вдоль и поперек, не увидишь зеленой травки, земля выжженная, черная. В этот день мы терпели великую скорбь, пока не прибыли вечером в Бор, прекрасное селение, где припасы дешевы, где обилие водных потоков и великое богатство. Здесь все дешево. Ритл16, или фунт, алеппскаго веса мяса стоит 4 парá, ритл хлеба - три. Ритл лучшего старого вина стоит пять пара, а новое продается по одному пара. Тут обилие в сыропе, или патоке, и винограде. Есть также удивительный пороховой завод, работающий колесами, подобными колесам водяной мукомольной мельницы: они очень велики, и по мере того как поток воды вращает их, они поднимают и опускают деревянные чурбаны, столящие в ряд для толчения пороха; помешиванием и пересыпанием его занят один человек днем, другой ночью. Это выдумка хорошая и достигающая цели при малом труде. Здешние христиане очень набожны и говорят по-турецки. Они пожелали, чтобы мы у них остановились, и оказали нам прекраснейший приём.

* Мы совершили литургии в их церкви во имя пяти мучеников, Евгения и дружины его17, в тринадцатое воскресенье по Пятидесятнице. Под алтарем этой церкви есть небольшой склеп. Пробыв восемь дней у здешних жителей, мы отправились накануне праздника Рождества Богородицы, 8 сентября, с конвоем из туркмен, которых наняли, с этого вечера до полудня следующего дня, проводить нас на расстояние 20 часов пути. Это был длинный и ужасный переезд по стране, выгоравшей от засухи, где мы страдали от сильной жары п жажды, которые чуть не погубили нас и наших животных. Мы уже приходили в отчаяние, но по милости Создателя (да будет благословенно имя Его!) и заступлением Девы Богоматери, мы прибыли после полудня в селение туркмен, называемое Кирван. Мы были готовы испустить дух, а в особенности паши животные были при последнем издыхании, но нас всех немедленно свели к воде и жизнь вернулась к нам. Ради изобилия води в этом месте, мы пробыли у них пятницу; вечером отправились с ними далее по ужасным дорогам и на следующий день прибыли в Кара-Енар (Кара-Бунар). От Чифта-хана мы ехали царскою константинопольскою дорогой, ведущей чрез хан Мохаммед-Паша-Епи-хан, а затем чрез Эрегли и Кара-Бунар, откуда, выехав до полуночи, прибыли перед полуднем в Исмил.

Глава II. Кония.-Монастырь св. Харитона

* Из Исмиля мы выехали опять вечером и к полудню, в четырнадцатое воскресенье по Пятидесятнице, 11 (12?) сентября, прибыли в Конию, где справляли праздник Воздвижения Креста в церкви, принадлежащей нашей греческой общине и имеющей деревянную крышу. После того мы посетили монастырь св. Харитона, коего память совершается 26 сентября. Монастырь лежит в расстоянии только 2 часов пути от города. Все строение, церкви и кладовые, из дикого камня, добываемого в горе. Главный храм, чрезвычайно обширный и величественный, выстроен со всеми приделами также из дикого камня. За престолом есть пещера, в которую сходят по лестнице; в ней святой предавался молитвенным трудам; тут показывают длинный камень на подобии подушки, служивший, как нам говорили, для него изголовьем. В этом храме есть гробница, с греческою надписью на порфире: «Кто родил Сына?». Соображая по счислении времени, мы заключили, что этому памятнику в настоящее время пятьсот лет. Равным образом на дверях храма есть греческая надпись о времени его основания. Все остальные церкви малы. На недальнем расстоянии за монастырем находится древняя пещера, куда спускаются по лестнице: в ней разбойники держали святого в заключении. Тут есть обильный источник, который он извел для них (монахов?): вода его чрезвычайно вкусна.

* Переночевав в монастыре на среду 15-го сентября, мы утром возвратились в город. Он окружен большой стеной и заключает в себе удивительные здания и много картин и изображений разных лиц, которые только-что не говорят.

* Мы ходили осматривать учреждение Муллаханэ святого муллы Хандкара, где есть замечательно красивые здания и великое множество серебряных и золотых подсвечников и лампад, собранных из сокровищниц царей и императоров. Один из подсвечников, в форме цветочного стебля, весит 90 ок золота и серебра. Ступени, ведущие к гробнице, серебряные. Подле ней находится гробница монаха, сподвижника святого, на коей возложено черное одеяние и большая черная чалма. Настилка лестницы состоит из цельных мраморных плит, очень тонких, как будто это серебряные пластинки. При виде таких диковинок всякий посетитель этого места поражается изумлением. Начальник и прочие дервиши питают великую любовь к христианам и монахам. Они впустили нас, всюду водили и все нам показывали, между тем, как мы были исполнены благоговейным страхом. Что касается племени туркмен, то они сочли бы себя проклятыми, если б не были впущены18.

* Мы присоединились к обществу одного кади из Алеппо и к каравану, шедшему из этого города, и выехав в четверг, прибыли на следующее утро в Ладак (Ладик), который в синаксарии именуется Литавернией (Лаодикия?) и кроме римских построек заключает в себе великолепную церковь во имя св. Михаила и много других церквей.

* Мы оставили его при наступлении вечера и прибыли рано поутру в деревню, называемую Альгам (Балкам), за которой есть хаммам, или баня с горячего водой, именуемая Каблуджа (Каплыджа)19, а рядом другая с холодною водой. Вечером мы опять пустились в путь и на следующее утро, в субботу 18 сентября, приехали в селение, по имени Ак-Шехр, знаменитое гробницей ходжи20. Пропутешествовав опять всю ночь, на утро достигли Саклы (Исаклы), что было в первое воскресенье по Воздвижении Креста.

* В полночь поехали далее и утром добрались до Белайдона (Булвуден). Вся дорога от Исаклы до Булвудена снабжена мостами и вымощена камнем. Отправившись вечером и миновав ночью станцию Хан Беяз (Беят?) прибыли на следующий день к хану Хосрев-Паша, откуда опять выехали темным вечером и на другой день, в среду, приехали в Сейид-Гази21, к ночи оставили это место и в четверг, 24 сентября, прибыли в Эски-Шехр, который славится своими желтыми арбузами; они очень сладки й при своей крепости, будучи повешены, сохраняются до зимы. Здесь мы отдыхали всю пятницу и, выехав вечером под субботу, прибыли на утро в Юз-Хок (Буз-оюк).

* В субботу вечером мы двинулись далее и на другой день приехали в Базоджик (Беледжик?). Это было второе воскресенье по Воздвижении. Вся дорога в последний переезд от начала до конца узкая: справа - горы и леса, слева - река, на которую страшно смотреть вниз.

* Мы выехали вечером и в понедельник утром прибыли в Ени-Шехр. На следующую станцию, хан Ак-Бейик, приехали ночью. Здесь мы расстались со стамбульским караваном и ночевали в хане. Во вторник утром мы оставили это место и в полдень достигли многолюдного города, по имени Базавенг (Базарджик), на полпути между Епи-Шехром и Бруссой. Здесь мы пили турецкое молоко неописуемо сладкое и ели такой же превосходный хлеб и дыни. Тут есть источник пресной воды, холодной на удивление.

Глава III. Брусса. - Мраморное море

* Наконец, вечером того же вторника, 28 сентября, мы вступили в Бруссу и остановились в Ени-хане, среди алеппских уроженцев, встреча с которыми исполнила радостью наши сердца. У них мы переночевали, а в среду поутру явилось в хан всё духовенство и все (христиане) старшины Бруссы и повели нас в часть города Кая-баши, где находится их церковь во имя Владычицы нашей Богородицы. Церковь эта такая же, как все их церкви. В конце улицы, где священники и дьяконы встретили нас со свечами и кадилами, вашего владыку-патриарха облачили в мантию, а певчие пели все время, пока мы не вошли в церковь. Здесь сперва было провозглашено имя государя, потом имя патриарха Антиохии и всего Востока, а затем следовали все обычные прошения. Нас поместили в доме подле церкви, а в субботу утром, 2 октября, сводили нас, в обществе алеппских гостей, в горячие бани Эски-Каплыджа, где мы выкупались в теплой, укрепляющей силы воде, а оттуда пошли в сад Кесента.

* Вечером по возвращении домой мы служили вечерню накануне воскресенья, третьего по Воздвижении, в вышеупомянутой церкви. Начиная с Бруссы до Константинополя и далее в Валахии и Молдавии, включая и прилегающие страны, христиане не имеют обыкновения совершать всенощную (агрипния), как это водится у нас, но когда случится большой праздник, совершают её накануне пред полунощницей и не перестают кадить на «Господи воззвах» до самой «Славы»; между тем стекается co6нраие. На ектеньях поминали первым нашего владыку патриарха, а потом их митрополитов. При входе присутствующее священники приняли благословение22 (от патриарха) и, облачившись в ризы, по своему обычаю, шествовали на Входе с пением «Свете тихий». Когда священник участвует на Входе, это значит, что на следующий день он будет совершать литургию. Знай, что первенствующий, или главный из иереев, обязан произнести молитву на захождение солнца «Свете тихий» и «Ныне отпущаеши раба Твоего»; равно на утренней молитве он должен произносить утренние псалмы и затем «Слава Тебе, показавшему нам свет» и проч. На утро вышеупомянутого воскресенья наш владыка патриарх в той же церкви совершал литургию. Во всей греческой стране начинают (утреню?) с канона, а по седьмой песне и чтении синаксария поют «Всякое дыхание», читают евангелие и «Спаси Господи люди Твоя», и служащий священник подносит евангелие к первенствующему для целования, после чего прикладываются все присутствующее; потом подносит евангелие и женщинам и, когда они приложатся, возвращается в престолу. Что касается часов, то они отправляются у греков весьма небрежно, исключая первого часа на рассвете дня, и тем заключают богослужение, но священник во время литургии прочитывает их про себя. Впрочем, в стране казаков и в Московии их читают громко, во всеуслышание, как у нас. Во время великого выхода со Св. Дарами, впереди идут дьяконы, а позади священники. Во всех этих странах, кроме Московии, все присутствующие в церкви входят в алтарь для принятия антидора из рук первенствующего или служащего священника; он выходит к женщинам и детям и их также оделяет.

* В субботу, 9 октября, нас возили в теплыя бани Ени-Каплыджа, похожие на бани Бехрам-Паша и Мустафа-Паша в Дамаске и Алеппо. Мы осмотрели источник этих вод, который кипит, выбиваясь из скалы, и извергает пары в туманный воздух. Запах воды серный и никто не в силах держать в ней руку, ибо она ошпаривает живность и варит яйца, чему мы сами были свидетелями; поэтому, чтобы привести эту воду к умеренной температуре, в нее три или четыре раза подливают холодной воды. Эти бани громадное здание.

* На утро, в четвертое воскресенье по Воздвиженш, наш владыка патриарх был приглашен служить обедню священниками и почетными обывателями части города, называемой Балык-Базар, в их церкви во имя Св. Евангелиста Иоанна. Поэтому он туда отправился и совершил литургию. Церковь эта двойная23, как и другие. Под вторник он опять был приглашен жителями части города Демир-Джиби в их церковь, где совершил водоосвящение (агиасмос), и тут переночевал.

* В среду, 12 октября, шестнадцатый день нашего пребывания в Бруссе, мы отправились в путь, простившись с почетными жителями, которые провожали нас до Моданира (Мудании), откуда все население вышло встречать патриарха на большое расстояние. Они провели нас прямо в собор во имя Успения Пресв. Богородицы, и диакон помянул (на ектении) первым имя патриарха константинопольского, вторым - патриарха антиохийского, но не поминал своего митрополита Климента (да изгладить Господь имя его из книги живота!), так как за свое высокомерие он был всеми ненавидим, а в особенности в настоящем случае, когда он уклонился от встречи патриарха и не захотел поздравить его с приездом. По этой причине мы пробыли здесь весьма короткое время и не отслужили ни одной обедни. Но жители нас очень чествовали, потому что они чрезвычайно ревностные христиане и весьма набожны. Нас поместили в дом старшины Криши-Турти на берегу моря. В городе около двадцати церквей. В митрополичьем доме есть малая церковь во имя Богоявления, а под нею источник. Церковь украшена изображением Св. Горы и всех ея обителей. Отсюда мы отправились посетить церковь св. Θеодора, которая весьма благолепна, а потом осматривали церковь св. Георгия. Прочих церквей осмотреть не успели, ибо спешили сесть на корабль и плыть в Константинополь до наступления бурного времени около Дмитрова дня.

* Нам наняли судно за 800 османисов и мы оставили Муданию 16 октября. Отплыв с нами до вечера около 12 миль, корабельщики бросили якорь, а в полночь снова поплыли. Но едва мы вышли на средину моря, как поднялся порывистый ветер и волны забушевали. Буря до того усилилась, что судно чуть не потонуло с нами от напора громадных пенящихся валов; мы совершенно упали духом, кричали и плакали, как дети. Считая себя погибшими, мы прощались друг с другом и во всеуслышание исповедывали свои грехи, а наш владыка патриарх читал над нами молитву прощения, разрешения и отпущения, в то время как мы ежеминутно ожидали приближающейся смерти. Но Создатель (да будет прославлено имя Его!), не презревший рабов своих, не оставил и нас, и предстательством за нас Пресв. Девы, Его Матери, святителя Николая, спасения и прибежища всех одержимых напастью, св. Симеона, алеппского чудотворца, покровителя плавающих, св. Георгия, ездящего на коне по морю и по суху, и св. Димитрия, коего праздник приближался (ибо как перед ним, так и после него бури эти страшны для мореплавателей), волны утишились и после непомерного утомления и великого страха, наши корабельщики успели пристать с нами к земле и спустили парус, после того как мачта едва не сломалась от яростно дувшего порывистого ветра. Сперва нам даже не верилось, что мы уцелели, пока люди не выпрыгнули на берег, и мы могли на свободе убедиться в своем плачевном состоянии. На утро повезли нас на веслах к хорошо известному хану Бузбурун и здесь бросили якорь. Тут мы нашли много кораблей, стоявших на якоре из опасения бурной погоды. Мы пробыли в Бузбуруне с утра субботы до полуночи на вторник; когда же погода улучшилась, мы отплыли и на утро пристали к селению, по имени Катерли24. Мы высадились на берег, чтобы посетить здешнюю церковь во имя св. Кириака. Вечером мы приплыли к многолюдному городу, лежащему на отлогом берегу острова, упоминаемого в синаксарии и в истории под именем Проти, т.-е. первый; теперешнее его имя Бириджи25. Он заключает в себе памятники патриархов константинопольских до сего дня. В нем три церкви: одна - во имя Владычицы, другая-во имя св. Димитрия, третья-во имя св. Георгия. В полночь мы опять пустились в путь и утром прибыли в Эскудар (Скутари). Мы проплыли мимо Халкидонии и «виноградинка вдовицы», который отстоял Иоанн Златоуст; он существуешь доселе и имеет вид острова. Город называется теперь Кады-Гюн (Кады-Кёй), то есть по звуку почти то же, что Халкидония.

Глава IV. Константинополь. - Приезд

* Мы вступили в Константинополь пред полуднем в среду 20 октября. В этот день исполнилось ровно три месяца со времени нашего отбытия из Алеппо. Мы пристали в монастырь Воскресения, что за Кабрскими26 воротами, вблизи патриарших палата. Наш владыка патриарх послал из Бруссы письмо к кир Паисию, патриарху константинопольскому, и к его митрополитам, испрашивая у них, по древнему обычаю, разрешения посетить Константинополь. Они были чрезвычайно довольны, что он, не в пример тому, как поступали его предшественники, оказал им должное внимание, и немедленно прислали нашему владыке патриаршую грамоту (систатикон), с дозволением прибыть со всею пышностью. Итак, вечером наш владыка патриарх испросил разрешение посетить их на следующий день. Поэтому в четверг утром патриарх константинопольский прислал к нему своих митрополитов, которые, представ пред лицо его в назначенное им для выхода время, сопровождали его в патриаршие палаты. При входе во врата, его встретили два священника, один с евангелием, другой с иконой, а также диакноы с кадилами, все в облачениях; владыка, по обычаю, приложился к евангелию и к иконе, диаконы же ему кадили. Тогда один из митрополитов вручил ему серебряный посох, а хор певчих запел «Достойно есть», и так вошли с ним в патриаршую церковь, которая освящена во имя св. Георгия, и вот в то время, как наш владыка прикладывался к иконам, что на царских вратах, сошел (из своих покоев) патриарх константинопольский и, войдя в церковь в мантии, остановился впереди своего места. Нашего владыку патриарха возвели на другое патриаршее место, на противоположной стороне. Диакон возгласил: «Помилуй нас Боже, но велицей милости Твоей», поминал Алексия, царя московского, и царицу Марию, господаря молдавского Василия и супругу его Екатерину, валашского Матфия и супругу его Елену, потом кир Паисия, патриарха константинопольского, и кир Макария, патриарха антиохийского, a певчие при каждом имени три раза пели «Господи помилуй!»

* По заключении службы служившим священником, оба патриарха сошли со своих мест и, испросив друг у друга прощения в своих прегрешениях, пошли рядом, в предшествии двух свещеносцев, которые несли большие серебряные подсвечники с восковыми свечами, а митрополиты следовали позади, пока они не взошли в патриарший диван (покои). Здесь они сели за трапезу, между тем как певчие продолжали петь. Константинопольский патриарх оказывал нашему владыке всевозможное внимание и любвеобильное благоволение. Подавали столько всякого рода кушаний и столько сортов вин, что описать невозможно. К вечеру патриархи сошли (в церковь) совершить вечерние молитвы и потом попрощались друг с другом. Наш владыка патриарх возвратился в монастырь, предшествуемый и сопровождаемый митрополитами и духовенством, с Капу Кахиями молдавским и валашским 27 и другими лицами, который за ним следовали, пока оп не отпустил их с благословением. Именитые люди из христиан беспрестанно приходили приветствовать его.

* Накануне воскресенья о Гадаринцах28 наш владыка патриарх, по приглашению константинопольского, шествовал в патриаршую церковь. Оба пат риарха вошли вместе в мантиях и одновременно прикладывались к иконам, и пред каждым из них во все время богослужения свещеносец держал два серебряных подсвечника с восковыми свечами. Кафизмы были прочитаны одним из дьяконов, который стоял между обоими патриархами. Во время «Славы» священники начали попарно совершать метании29 пред константинопольским патриархом, потом пред антиохийским, повторяя дважды; всех их было пять пар. Затем они вошли (в алтарь), облачились в ризы и шествовали кругом на Входе, а потом стали около патриарха полукругом. После того как дьякон, размахивая кадильницей, окадил царские врата, потом обоих патриархов и священников и прочих присутствовавших в алтаре, священники громогласно запела «Свете тихий». Тогда дьякон возвратился и снова кадил патриархам, а священники, подходя попарно, испрашивали у них благословение, а затем входили в алтарь, где разоблачались. Такой у них обычай накануне воскресного дня или большого праздника. Эти священники-из окружных церквей вблизи патриарших палат, и это признак, что они готовятся с вечера к совершенно литургии, как мы о том заметили раньше. При конце службы патриархи, приняв друг у друга благословение, пошли из церкви, предшествуемые двумя свещеносцами, со всем собором, ставшим рядами. Тогда один из свещеносцев возгласил громогласно: «Святейшему Паисию, архиепископу Константинополя, Нового Рима и патриарху всей вселенной, многая лета!» повторяя это трижды, между тем как патриарх, подняв правую руку, благословлял народ. Подобным образом другой свещеносец возгласил трижды: «Блаженнейшему Макарию, патриарху града Божия великой Антиохии и всего Востока, многая лета!» в то время как антиохийский патриарх также поднял правую руку и благословлял народ. Затем они сняли мании и константинопольский патриарх повел нашего владыку к себе в палаты, где они трапезовали вместе. После того он провожал своего гостя до дверей нижней части дома, где они расстались, и владыка наш возвратился в свой монастырь в радостном настроении духа.

* В утро вышеупомянутого воскресенья мы снова явились в ту же церковь, и митрополиты вышли на двор встретить нашего владыку, облекли его в мантию и сопровождали его впереди и позади при шествии в церковь, причем перед ним несли два серебряных подсвечника. При входе владыка преподал благословение собравшимся и, подойдя к своему патриаршему месту, на нем стал. После «Всякое дыхание» патриарх константинопольский сошел с своего места, прикладывался к иконам и благословлял предстоящих, затем антиохийский, потом высшее духовенство попарно, напоследок священники и все собравшиеся прикладывались к иконам, ибо во всей греческой земле, в Молдавии и в Валахии нет человека, который бы не прикладывался ранним утром к иконам; позднее, в конце обедни, по принятии антидора, прикладывались женщины и дети. Как и у нас, они выходят из церкви по окончании литургии, но здесь выходят и после утрени и возвращаются чрез два часа. Диакон, покадив при «аллилуия», выходит из алтаря и кадит патриарху, стоящему на своем месте, и потом получает от него благословение на чтение евангелия. Затем, окадив царские врата и иконы, выходит с ним чрез северные двери и вступаешь на амвон,30 находящейся на северной стороне храма. Певчие поют весьма протяжно «Ис-поллà эти деспота», в то время как диакон, сойдя с амвона, подносит евангелие патриарху для целования. В конце ектении несколько раз повторяется «Елицы оглашеннии, изыдите!». В средине ектении бывает синепете (синапти31), то есть, когда диакон в конце прошения о мире возглашает «Господу помолимся», он присовокупляет к этому: «О свышнем мире», «О мире всего мира», «О святом храме сем», «О патриархе», «О государе и государыне», «О пособити» и пр. и «Премудрость» и всё остальное, между тем как священник читает молитву. После возгласа он повторяет снова «Заступи, спаси» и пр., «О плавающих», «О избавитися нам», «Заступи» и «Премудрость» и так далее, в то время как священник доканчивает молитвы. Здесь велики и последование и смирение, их метании даже до земли многочисленны: я говорю о греческом духовенстве, присутствующем за литургией, и в особенности об их благоговении в минуту принятия св. Таин. Диакон поминаешь патриарха во время перенесения св. Даров. В конце литургии оба патриарха раздавали антидор, каждый на своей стороне. При выходе их из церкви свещеносцы возглашали те же слова, что и накануне вечером, a патриаршие янычары (кавасы), с саблями и жезлами, постоянно предшествовали им, очищая путь. В этот день снова было пиршество, с которого мы вернулись домой не раньше вечера.

* Накануне праздника св. Димитрия мы были за вечерней в монастырской церкви во имя св. Георгия. Утром патриарх прислал к нашему владыке двух митрополитов, простосингела 32 и старшего из диаконов, которые сопроводили его в патриаршую церковь, и после обедни патриарх опять пригласил его к своему столу. Следует заметить, что наши греческие о Христе братья везде, где бы они ни были, соблюдают Дмитровский пост, начиная с первого октября и воздерживаются совершенно от скоромной пищи до дня празднества святого. Равным образом постятся они ради св. Михаила с 1 ноября в течение восьми дней. Кроме этих постов у них установлены еще многие другие в честь иных святых, о чем, если Богу угодно, мы упомянем впоследствии.

Глава V. Константинополь. - Патриаршая церковь

* Вот описание патриаршей церкви в Константинополе во имя св. великомученика Георгия. Перед нею двор, а с северной стороны ряд пристроек, где живут патриаршие писцы. С передней стороны примыкает к церкви обширная паперть, с которой в нее спускаются по ступеням. Церковь по образцу всех соборных храмов, с тремя отделениями, увенчанными каждое куполом. Она имеет еще дверь с паперти на северной стороне. Над этим отделением стоят женщины, для которых устроена наружная дверь, выходящая на улицу. Церковь имеет три алтаря и весьма обширна. Клиросные места идут двумя равными рядами, достигая от пред-алтарья до самых церковных дверей. За ними есть еще ряды седалищ, а также кругом всей церкви. Патриаршее место находится между рядами седалищ с правой стороны; оно весьма возвышенно со ступенчатым всходом, всё связано в лапу и высокохудожественной работы. С противоположной стороны, в ряду слева, подобное же место, но немного пониже, предназначено для патриарха посетителя. Иконостас весьма величественный и большие иконы над царскими вратами обширных размеров и писаны в Москве. Икона св. Георгия всецело работа рук царица 33. Подсвечники высоки и великолепны. Паникадило, которое они называют хорос, все из желтой меди, кованой венецианской работы и сходно с тем, которое находится в храме Воскресения. Алтари пространны; позади алтаря, что с северной стороны, есть дверь, ведущая в книгохранилище, откуда имеется выход за церковь на двор, примыкающий к улице. Это устроено с тою целью, чтобы священник, если случится ему естественная нужда, мог удовлетворить ей, не проходя мимо народа. На арке южного алтаря написаны изображения Авраама и Мельхиседека. У последнего борода белая и длиннее чем у Авраама. Его голова окружена красной повязкой, как у пророка Даниила, а волосы распущены. Он облечен в одежду, похожую на фелонь св. Григория, епископа Армении, по армянскому уставу с парчевым оплечьем. Он держит в руках нечто в роде белой ладьи, наполненной чем-то красным, как бы вином, а на этом изображены три, белых круглых хлебца с двумя красными крестами на верхушке. Это те хлебы и вино, которые он поднес Господу (Аврааму?). Сверху написано: праведный Мельхиседек. Над жертвенником два изображения: патриарха александрийского и Христа, стоящего перед ним в образе юноши под сенью, поддерживаемой двумя столпами; Его одеяние разодрано и патриарх говорит Ему: «Господи, кто разодрал ризы Твои?». Из уст Господа исходить ответь: «во истину Арий восстал на Меня. Устье адово ниже ли (того места, куда он ввержен)?». Там, где служащий священник умывает руки, стоит небольшой мраморный водоем с ручкой, из которого вода изливается в другой, стоящий под ним на столбе. Что касается двух вышеупомянутых изображений, то подобие их встречается во всех церквах Константинополя и его округа, также и описанного сейчас умывальника. Амвон, или кафедра, который, как мы уже упоминали, находится на северной стороне, весьма возвышен и поднимается выше места, которое занимал в настоящем случае патриарх антиохийский.

* В углу церкви, направо от входа, есть хранилище, огражденное решеткой из железной проволоки, где находятся мощи святых, коим мы просили позволения поклониться и приложиться. Поэтому нас провели внутрь. Пришли старосты с ключами от запоров и сперва сломали печати, а потом открыли ковчеги, которых числом три. Первый заключаешь мощи св. Θеофании царицы, совершенно нетленные, облеченные во все ея одежды и с её пряжею в ногах. Приложившись и ним, мы прикладывались к мощам св. Соломонии матери семи Маккавеев. Она престарелая, совершенно нетленная, в своей одежде, застегнутой как у франков. В третьем ковчеге мощи св. мученицы Евфимии, цельные, за исключением головы, которой не достает. В углу этого помещения за железной решеткой хранится половина того столба, к которому был привязан Господь наш Спаситель, когда его бичевали. Цвет столба зеленоватый, над ним лампада, горящая днем и ночью. В то время как мы прикладывались к нему, один из присутствовавших сообщил нам, что другая половина столба находится в Риме и что он сподобился к ней приложиться. Следует заметить, что все сокровища, принадлежащие патриаршей церкви, находятся в руках её старост, а не вверяются самому патриарху; они же выдают всем содержание и ведают все прочие расходы патриаршего двора.

* Палаты и диван патриарха построены на возвышенности вне церковной ограды; из них открывается вид на Галату, Скутари, Мраморное море и пр. В верхней части есть потаенная дверь, ведущая в монастырь Воскресения. Между патриаршими палатами и этим монастырем есть городские ворота во внутренней стене; а как существует обычай по запоре вечером константинопольских ворот относить ключи к аге янычар и по причине отдаленности не отпирать их до утра, то мы, когда случалось, стучали в эту калитку и чрез нее проходили в церковь.

* Места для митрополитов внутри церкви идут по левую сторону от патриаршего места до церковных дверей; по другую его сторону располагается клир и певчие почти до дверей алтаря, так что северная сторона церкви совершенно предоставлена простым священникам и дьяконам. На южных дверях алтаря, по обыкновению, изображен херувим с пламенным мечем.

Глава VI. Константинополь. - Кум-Капу. Св. София

* Накануне воскресенья о богатом и Лазаре патриарх константинопольский пригласил нашего владыку в церковь к вечерней молитве. В этот же день он прислал ему грамоту (систатикон), подписанную им самим и владыками, с разрешением совершить назавтра литургию в церкви св. Иоанна Крестителя в Кум-Капу, по чину всех патриархов; в то же время он приказал духовенству других церквей этой части города не совершать литургии по своим церквам, а собраться всем в упомянутую церковь для сослужения с нашим владыкой. Вследствие этого священники немедленно к нам явились и пригласили патриарха с вечера на завтрашнее торжество. Итак, в воскресенье мы сели в лодку и, обогнув султанский Серал, проехали позади него. Здесь указали нам Романовские ворота, упоминаемые в синаксарии, ныне заложенные. Подле них находится святой источник, посещаемый христианами в день Богоявления. Эта часть городской стены построена Императором Феофилом и доселе цела на ней надпись с его именем крупными греческими буквами: «Феофил, во Христе верный царь римский и самодержец»34.

* Близ Кум-Капу между башнями на набережной нам показывали башню императора Льва Мудрого, где находилось чудесное зеркало, которое разбил Михаил, сын Феофила. У самой башни стоить древняя мечеть, или собор (джами), который, сказывали, первоначально был христианским храмом и постоянным местопребыватем Иоанна Златоустого.

* Мы продолжали путь, пока не достигли Скáлы (Искеле), или пристани Кум-Капу, где высадились из лодки. Кум-Капу в древности называли по-гречески Кондоскали. Все христиане со своим духовенством нас ожидали и, встретив нашего владыку патриарха сопроводили его со свечами, кадильницами и со всеми знаками почета и уважения в вышеупомянутую церковь, где торжественно была совершена литургия.

* Во всех здешних странах существуете обычай во время «Достойно есть» подносить патриарху частицы сухой просфоры, которые он берет в руку одну за другой и, сотворив каждою крестное знамение над чашей и дискосом с поминовением имени приносящего её, произносит: «да будет прославляемо имя Пресвятой Троицы!». Это то, что они называют Панагия, которая пользуется среди них великим почтением: и они берут ее с собою в путешествие, дабы употреблять вместо причащения св. Тайн в случае, когда грозит опасность утонуть или погибнуть иным образом.

* После того как наш владыка роздал антидор, все стали класть деньги на блюдо. Потом они приглашали нас к себе в дома, где предлагали патриарху угощение, и мы провели под их кровом две ночи. Мы посетили и прочие их церкви: вторая церковь во имя Богоматери вся белая; третья-во имя св. Кириака; на дверях её изображено живописью сотворение неба и земли, то есть «Всякое дыхание да хвалит Господа»; четвертая-во имя святителя Николая. Во всех этих церквах новые паникадила и иконостасы. Пятая церковь также во имя Богоматери и смежна с церковью армян, которые имеют два храма в Кум-Капу.

* Во вторник, 2 ноября, в день праздника Курбан-Байрам, мы все ходили на площадку перед воротами Сераля и видели его величество султана Мохаммеда (да хранить его Бог!) со свитой и войсками, при его шествии в Св. Софию и возвращении оттуда. Затем мы осматривали Св. Софию со всеми её помещениями и притворами. Мы поднимались на второй ярус, потом на третий, обозревали её колонны из желтого, зеленого, серого и пестрого камня и мрамора различных прекраснейших и ярких цветов, рассматривали мраморные плиты, идущие от колонны к колонне, с доселе уцелевшими на них изображениями креста, каковые видны равным образом на чудном помосте, на всех камнях и мраморах, на агиасме, или святом источнике, внутри храма и на столах из прозрачного мрамора. Приделы и притворы храма устроены дивно, и красноречивейшему человеку невозможно достойно восхвалить красоту его белых мраморов, величественный навес его куполов, прекрасно написанное изображение нашего Господа Христа благословляющего наверху арок и алтарей, множество крестов по стенам и карнизам, разнообразие ликов и изображений господских праздников, украшающих своды куполов; пестроту цветов мозаичных изображений, позолоченных и раскрашенных, число дверей храма, размерь бронзовых крестов на них, множество окоп. Но что я говорю? Невозможно уму человеческому описать в подробности красоты его.

Глава VII. Константинополь. - Ат-Мейдан, или Гипподром

* Из Св. Софии мы пошли осматривать мечеть покойного султана Ахмеда, столь известного своею строптивостью. Пол её вымощен нешлифованным мрамором в том виде, как он добывается из каменоломни. После того мы прошлись по площадке, или общественному гульбищу Константинополя, знаменитому во всем свете. Оно называется Ат-Мейдан, т.-е. конское ристалище, и находится напротив мечети. Мы видели на каменном подножии удивительную пирамиду, называемую Нев-Текелли-Даш35 . Она из цельного куска камня, четырехгранная, красновато-серого цвета; на четырех сторонах её иссечены какие-то ученые знаки, или образы и подобия животных, кои все суть философские слова36. Пирамида поставлена на четырех медных кубах, а под ними куб из белого мрамора, цельный кусок, который в длину, ширину и высоту имеет по 14 пядей с каждой стороны квадрата и украшен изваянными изображениями людей, на каждой стороне различными. Высота пирамиды от основания до вершины, то есть высота столба и его подножия, равняется высоте минаретов мечети султана Ахмеда.

* На расстоянии перелета камня от этой пирамиды есть столб из толстой меди, свернутой в три жгута на подобие трех змей или драконов, свившихся друг с другом; на верхушке три змеиные головы с открытыми зевами, обращенные к трем частям города; у одной головы обломана нижняя челюсть37. Утверждают, что покойный султан Осман отбил ее булавой и что этот столб со времен императора Константина один служил охраной городу от вторжения в него змей, и приводят, как историческое событие, что когда при этом случае одна голова была отшиблена, та часть города, к которой она была обращена, немедленно наполнилась змеями, но они не делают вреда.

* Далее, еще на расстоянии перелета камня, стоит второй столб, выстроенный из камня и также называемый Текелли-Даш.

* Потом мы пошли осматривать гробницы усопших султанов, то есть османлисов, со времени завоевания ими Константинополя да сего дня; между прочим, гробницу султана Мурада и его девятнадцати задушенных сыновей, потом гробницу его матери Коса-Ка- зон38. Мы обошли все эти гробницы. Над ними висят золотые лампады, и богатство жертвованных украшений выше всякого удивления. Надсмотрщик впускает посетителей ради подаяний.

* Гробницы султанов Мустафы и Ибрагима находятся в другой усыпальнице, близ ограды Св. Софии на пути к Дивану. Снутри и снаружи она сооружена из твердого белого мрамора и недавней постройки, восхитительной для глаз. Насупротив другая усыпальница, устроенная подобным же образом

* Здесь путь к Дивану, здесь имеют пребывание сочинители прошений и чиновники, выдающие дозволения и пропуски для свидания с их начальниками.

* Отсюда мы повернули и осмотрели Аслан-Ханэ, или Львиный дом, который занимает древнюю низменную церковь и другую, над нею находящуюся, с высоким куполом, где .видны еще следы мозаичных картин и образов Господа и четырех евангелистов, уцелевших доныне. В первой, нижней, помещаются дикие звери: четыре льва - один из Алжира (или Африки), другие из нашей страны (Азии), четыре барса из разных стран, шакал, лисица, три волка, гиена; голова древнего слона, древний остов жирафы и древний крокодил В этой нижней церкви также уцелели следы икон и образов Премудрости. Она была освящена во имя св. Иоанна Крестителя и глубоко чтима. Думают, что это была церковь св. Иоанна Златоуста.

* Вблизи Аслан-Ханэ находится Джеба-Ханэ, или Оружейная палата, на дверях которой висит необыкновенно большая и удивительная джазма, пли боевая секира; такая же висит и на дверях Топ-Ханэ. Кроме того, тут множество драгоценных редкостей.

Глава VIII. Константинополь. - Сераль. Сожженная колонна

* После того мы пришли и вступили в Сераль, хранимый Всевышним на веки вечные. Да будут прославлены его обитатели! На дворе есть церковь, называемая ныне Силях-Ханэ, или Оружейная. Она не потерпела ни малейшего повреждения: алтари и всё прочее осталось в ней как было прежде, но двери заперты. Мы поднялись к знаменитой арке или куполу, что есть Высокая Порта, где заседают военные судьи и семь визирей. Султан смотрит на них из окна. Здесь они имеют Диван, или приемную палату, для всего света.

* Между Сералем и Св. Софией есть малая церковь во имя св. Иоанна Крестителя, сооруженная императором Юстинианом до построения Св. Софии; сюда приходил он искать успокоения. Она остается в своём первоначальном виде.

* Потом мы пошли осмотреть третий Текелли-Даш, что на Таук-Базаре, или Птичьем рынке, близ бань Валидэ и Посольского хана. Столб этот так высоко поднимается в воздухе, что на него трудно смотреть; он треснул от огня и потому стянут железными обручами. Рассказывают, будто какие-то евреи наговорили одному султану из османлисов, что греческие императоры скрыли в нем сокровища, почему султан велел поджечь его и он треснул. Опасаясь, чтобы оп не упал ночью, его опоясали железом сверху до низу. Нам сообщали греки, что этот Текелли-Даш, или столб, тот самый, который воздвигнул император Константин Великий, положив под его основание двенадцать черепов и нечто из святынь Господа нашего Иисуса Христа.

* Затем мы пошли дальше осмотреть столб на Аврет-Базаре, или Женском рынке. Этот столб величайший изо всех, упомянутых нами, сделан из белого мрамора, с изваянными изображениями крестов, ангелов и святителей, от вершины до основания39. Внутри он пустой и место его падения (?) Махаллэ-Ассамата.

* Мы спросили греков о местонахождении храма свв. Апостолов и они ответили нам, что он находится внутри Эски-Серая, или Стараго Сераля, который предназначен исключительно для женщин. Мы видели этот святой храм, когда еще были на море близ Галаты, и из окрестностей Скутари, ибо он высок и примечателен по своим двенадцати куполам. Нам казалось, что он находится близ Сулейманиэ, и однако, когда я пришел и искал его близ этой мечети, то не мог найти. Причина этому та, что окружные стены Сераля чрезвычайно высоки, а храм внутри их стоит на вершине холма, одного из семи холмов, заключенных в окружность стен Константинополя; оттого верхушка храма видна из Галаты и Скутари, будучи значительно выше купола и главы Св. Софии, как мы и полагали, когда впервые увидели его при въезде в Стамбул. При новых расспросах о нем, я добился дальнейших сведений от портного вышеупомянутого Эски Серая, что храм существует там в своем первобытном виде и что образа и картины Премудрости еще целы на стенах его; но решительно никому не дозволен вход в этот дворец без доказательству что имеешь там знакомых.

* Мы расспрашивали еще о храме Халкопратея, где он находился, и получили в ответ, что он был там, где ныне мечеть султана Баязета.

Глава IX. Константинополь. - Сулейманиэ. Хас-Кёй. Ок-Мейдан

* Мы ходили осматривать обширную и знаменитую мечеть, называемую Сулейманиэ, которая составляет одно из чудес света по великому числу своих желтых, зеленых п коричневых колонн, по обширным размерам разноцветного помоста, по своей величественности, по своим высоко взлетающим минаретам. На дворе есть высокий мраморный купол, поддерживаемый такими же столбами, с крыши которого стекает вода, потому что столбы внутри пустые и вода изливается из них затейливо-красиво. Она вкуснее и приятнее алеппской.

* Вслед затем мы осматривали мечеть султана Мохаммеда, которая стоит выше патриаршего дома, на вершине холма в Фапаре.

* Мы спустились из Фанара и в лодке переехали в Хас- Кёй, куда были приглашены. В этом селении много домов еврейских и христианских. Мы посетили церковь во имя св. Параскевы, нареченной Пятницы. Нашего владыку патриарха сводили помолиться над могилой покойного Павлаки, который был Капу-Кяхием господаря молдавского Василия. Он оказался виновным в измене, и господарь послал людей с повелением его умертвить. Нас водили в его палаты, или, вернее, в прекрасный дворец, построенный над водой на огромных деревянных сваях, как это принято при построены зданий в Константинополе. Дворец заключает в себе изумительное множество помещений и покоев и баню, всю выстроенную из мрамора. Сады его восхитительны и снабжены оросительными каналами из разноцветного цемента. В имении есть и церковь. Все здания обращены лицевою стороной к морю.

* Из этого дворца на лодке, ему принадлежащей, мы спустились вниз по течению и были перевезены к отдаленнейшей части пристани Галаты, где вошли в большую реку с пресною водой и, поднявшись по ней на некоторое расстояние, вышли осмотреть пороховой завод, подобный виденному нами в Боре, весьма примечательный, с колесами, приводимыми в движете водой. Это место называется Кяад-Ханэ40.

* Отсюда мы отправились сухим путем и поднялись на Ок-Мейдан, т. е. поле для стрельбы из лука, с каковой целью поставлен на нем столб. Это веселая лужайка, откуда открывается вид на противолежащий Константинополь. Здесь радостно и весело справляют христиане праздник Пасхи. Нам рассказывали при этом случай, что в прошлом году его величество султан Мохаммед (да хранит его Бог!) еще до праздника велел раскинуть здесь для себя шатер, приезжал и любовался на их праздничное веселье и за великое удовольствие, ему доставленное, подарил им два кошелька, по тысяче турецких пиастров в каждом.

* Потом мы побывали в монастыре Силяхдара, или оруженосца, покойного султана Мурада, совершенно заново выстроенном этим вельможей.

Глава X. Константинополь. - Галата

* Мы спустились в предместье, называемое Касим-Паша, в Галату и в Топ-Ханэ; потом ходили в Терс-Ханэ, где строят корабли. В Топ-Ханэ мы видели пушки такие большие, что в них можно вползти человеку, и еще другие, из коих каждая равняется (по весу) трем верблюжьим вьюкам. Затем мы вернулись, чтобы посмотреть на удивительные корабли английские и французские, и возвратились домой.

* Под воскресенье мы служили вечерню в монастыре, что в Галате, ибо константинопольский патриарх прислал нашему владыке грамоту, подобную прежней, дабы он на другой день совершил литургию в монастырской церкви. Поэтому мы со спутниками переехали на лодке в Галату к означенной церкви, где, по обычаю, была устроена патриарху встреча и торжественно совершена литургия по чину, на сей . день установленному. За богослужением последовало угощение, и я воспользовался благоприятным случаем, чтобы походить одному и осмотреть остальные церкви Галаты.

* Первая церковь во имя Богоматери Хрисопиги, или Золотого Источника. Источник внутри церкви: это колодец, каким его изображают на иконах Богоматери, сидящей в купели41 из него течет вода, исцеляющая недужных. Эта церковь великолепна и имеет два больших подсвечника из желтой меди. Нам сообщали, что по образцу их патриарх Карама42 заказывал подсвечники для алеппской церкви. Те и другие венецианской работы. Живопись в этой церкви высокохудожественная.

* Из неё мы пошли в третью церковь во имя Богоматери Милосердной и св. Иоанна Богослова. Там три больших иконы, изображающие Откровение св. Иоанна с семью печатями. Под зданием находится место, где ученики погребли его.

* Отсюда мы прошли в очень обширную церковь, которая была одною из великолепнейших церквей православных во времена греческой империи, а теперь в руках франкских иезуитов. Она весьма древняя и величественная и вся изукрашена мозаичными изображениями господских праздников с надписью греческими буквами. Колокольня высокая и древней постройки.

* Затем мы проследовали в четвертую церковь, вблизи предыдущей, во имя Господа нашего Иисуса Христа. В ней есть агиасма, или святой источник.

* Оттуда мы прошли к пятой церкви во имя св. Димитрия. На стене вокруг двери изображено «Всякое дыхание», т.-е. «Хвалите Господа с небес....хвалите Господа все твари, звери и твердь.... мраз, снег» и пр.

* Шестая церковь, в которую мы пришли, посвящена Богоматери и находится близ стен; седьмая-во имя св. Иоанна Крестителя и имеет агиасму; восьмая-во имя святителя Николая; девятая-во имя св. Иоанна Златоуста. Все они выстроены из дерева и покрыты кровлей, украшены иконостасами и паникадилами, также золотыми надписями внутри и снаружи.

* Наконец, мы осмотрели сгоревшую церковь франков. Вышиной и размерами, формой и построением она равнялась Св. Софии и была украшена внутри и извне мозаичными с золотом изображениями господских праздников. Над дверьми на стене изображено мозаикой Успение Богоматери. Все надписи на франкском языке. На месте её и из её материала сколько бы можно выстроить малых церквей! Но она разрушена и покинута и к тому же в руках франков.

Глава XI. Константинополь. - Пожар. Поездка в Кум-Кану

* Под среду, 10 ноября, в Константинополе случился большой пожар, длившийся до четверга, причем выгорело самое сердце города: я разумею рынки и безистаны (суконные ряды). Пожар распространялся далее, пока не достиг Кум-Капу, части города в ближайшем соседстве с Одун-Чарши, или Дровяным рынком, и Мейдана Катир Гильман, или площадки погонщиков мулов. Сгорело по счету до сорока, если только не до пятидесяти тысяч лавок, пятнадцать тысяч больших и малых домов частных лиц, триста пекарен, несколько бань и тридцать два хана, или караван - сарая. Хан Эльюсра, или Райский, был истреблен со всем в нем находившимся; то же случилось и с ханом Пири-Паша. Балтаджи и бостанджи (стражи Сераля) были не в силах справиться с работой по сломке окололежащих зданий, пока не вызвали себе на подмогу простой народ. Огонь крутился вихрем, перелетая с места на место, как птица на крыльях. Усыпальницы и богоугодные заведения, выстроенные из мрамора, во множестве пострадали; обгорели даже верхушки минаретов. Где вчера, как мы знали, были базары, ханы и многолюдные дома, там, на рассвете сегодняшнего утра, оказалось опустелое место, исторгающее слезы у зрителя и окруженное толпой плачущих. Избави, Боже, родину нашу от такого бедствия!

* Но строители были немедленно призваны к делу, и не прошло месяца времени, как, глядишь, все уже вернулось к прежнему, и от пожара не осталось ничего, кроме места, где он был. И могло ли быть иначе в этом средоточении царства?

* В этот день я посетил знаменитую церковь св. Николая у Агия-Капу, или врат св. Евфимии. Эта церковь обращена в мечеть. Потом я осматривал преславную церковь Владычицы нашей, стоящую выше первой; в ней есть агиасма, или святой источник, исцеляющий всякие недуги.

* В день праздника св. Иоанна Златоуста я оправился в Топханэ, нанял здесь лодку и переплыл к Кыз-Кулеси, или Девичьей башне построенной на небольшой скале среди моря, напротив Скутари, и мы пили вкусную воду тамошнего источника, Отсюда мы проехали в Кады-Кёй, т.-е. в Халкедонию, и я посетил здешнюю церковь во имя Господа нашего Иисуса Христа; это собор с высокими куполами, весь каменный и очень древний. Потом чрез Скутари и Топханэ я вернулся к себе домой в Фанар.

* Накануне воскресенья перед рождественским постом мы служили вечерню в монастырской церкви. За три дня перед этим духовенство и именитые граждане из Кум-Капу приходили к нашему владыке патриарху и, принеся ему разрешение от своего патриарха, пригласили его совершить вторично литургию в их церкви во имя Владычицы нашей Богородицы в Пустыне по тому случаю, что они весьма радовались, что вышеупомянутый пожар, свирепствовавший со всех сторон и очень близко к ним подступавший, их однако не коснулся, и они были уверены, что, конечно, он был отстранен от них силой молитв нашего владыки. Итак, рано утром в означенное воскресенье мы поехали к ним водой в лодке. Всякий раз как нам приходилось переплывать море в этом направлении, мы испытывали сильный страх, как только подходили к местности за Сералем, именуемой Бурну-Серай43, и наше положение казалось нам беспомощным, потому что море здесь чрезвычайно опасно, вследствие черного потока 44 воды из Богаза, или Босфора, в Белое (Средиземное) море. И действительно, сколько больших судов пошло здесь ко дну!

* По прибытии нашем в их поселение, жители встретили нас с крестным ходом, и литургия была совершена в высшей степени торжественно. Мы пробыли у них до среды, 19 ноября, и возвратились домой.

* Мы расспрашивали о церкви Макаристи, т.-е. Богоматери Преблаженной, о которой сообщается в греческой истории, переведенной нами на арабский язык, что ее переделали в патриаршие палаты, а позднее в храм св. Апостолов. Она стоить на холме, который повыше Фанара и патриаршего дома и почти на полпути между этою частью города и мечетью султана Мохаммеда. Теперь это красивая мечеть, заключающая в себе несколько древних колодцев.

* Мы были осведомлены от многих лиц, что за Одун-Чарши, или Дровяным рынком, у задней стены хана Валидэ, есть малая мечеть, бывшая в древности церковью, с высоким четырехугольным куполом, увенчанным крестом, который иногда виден с Одун-Чарши, иногда нет. Я не успокоился, пока не отыскал её, и пошёл к ней. Церковь остается в своем первоначальном виде; я видел и самый крест. Со мной было целое общество, и мы вернулись весьма довольные.

Глава ХII. Константинополь.-Махалле-Ассамата

* В четверг священники и именитые люди из Махалле-Ассамата приходили пригласить нашего владыку патриарха, с разрешения константинопольского, и просить его пожаловать к ним для совершения литургии в их округе. Мы сопутствовали им водой в лодке около 16 миль, ибо окружность стен Константинополя составляет, как говорят, 12 миль. Махалле (квартал) Ассамата есть узкая полоса земли, вдающаяся в море, так что три четверти его имеют вид острова; остальная четверть примыкает к Адрианопольским воротам позади Фанара. Вся эта местность покрыта виноградниками и садами, где во множестве растут фисташковые деревья. Жители встретили нас с торжеством: в их поселение мы прибыли при закате солнца накануне первого воскресенья рождественского поста. Рано утром мы совершили литургию в церкви императора Константина Великого; она весьма древняя и очень чтимая, величественная и благолепная, выстроенная из камня и украшенная главами. В ней иконы: Господа нашего Иисуса Христа, Владычицы нашей Богородицы, святителя Николая и св. Иоанна Крестителя, все древние, больших размеров и великолепно украшенные; полагают, что оне современны императору Константину. Многочисленное собрание присутствовало за литургией, за коею последовало посвящение диаконов. Мы сподобились приложиться к правой руке императора Константина: это кость, желтая как золото.

* Ничто меня так не восхищает в церквах Константинополя и окрестных стран, как пение мальчиков, пение ими «Святый Боже» пред чтением апостола, «Аллилуия» после евангелия и «Господи помилуй» во все время ектении, и прелесть их сладкозвучных напевов.

* В древности Махалле Ассамата назывался по-гречески Пасоматия (Псаматия), а по-турецки называется Махалле Караман, ибо султан Мохаммед, сделавшись обладателем города, вызвал жителей из Карамании и, поселив их здесь, дал им церковь, а место назвал по их имени. В этой именно Псаматии случилось, во время появления ересей, что юноша был восхищен на воздух и слышал ангельское пение «Святый Боже» и проч. и, спустившись на землю, повторил слышанное ангельское славословие Господа45.

* После обедни н угощения мы осматривали остальные церкви Саматы. Вторая - во имя святителя Николая - весьма благолепна; третья церковь Богоматери; четвертая - св. Георгия, древняя, с каменными куполами и древним помостом. В ней есть на стене образ св. Георгия, цветной мозаикой по золоту, весьма древний и изумительного художества, и агиасма, каковые имеются, вероятно, во всех церквах Константинополя. Мы прикладывались к мощам св. Анастасии, которая избавляет от чарований. Из всех церквей Константинополя, включая и патриаршую церковь, нет ни одной столь древней из времен христианских императоров, как церковь в Махалле Караман.

Глава ХIII. Константинополь. - Семь Башен. Живоносный Источник

* В понедельник, 23 ноября, мы встали с рассветом, намереваясь покинуть здешних жителей, выехали с ними и прибыли к Еди-Куле, или Семи Башням. Во всех стенах и укреплениях Константинополя нет красивее и крепче здания, как эти башни и стены, окружающие их тройным рядом, один внутри другого. Оттуда через Топ-Капу, или Пушечные ворота, мы отправились на христианское кладбище, где находится агиасма, или святой источник, называемый в синаксарии зоотокопиги, т.-е. Живоносный Источник, посвященный Богоматери, празднество которому совершается в пятницу Пасхальной недели. Теперь он называется Святой Источник в Балыклы, или церкви рыб. Мы спустились к нему по ступеням и пили его благодатную воду, исцеляющую недуги. Здесь христиане проводят понедельник по Воскресении Христовом: едят, пьют и всячески веселятся. После того мы прошли чрез Адрианопольские ворота и возвратились в свое жилище в Фанаре. Я пошел осмотреть источник Влахерны, ныне оставленный в небрежении и почти забытый, находящейся в квартале Палати (Балата), насупротив Хас-Кёя и выше Фанара. Я вошел в огороженное здание, обитаемое цыганским табором; оно было церковью, от которой остается, впрочем, мало признаков. Внутри я нашел источник, текущий из пещеры, которая в древности была в ризнице алтаря. Выйдя оттуда, я посетил благолепную и обширную церковь св. Димитрия, находящуюся в той же местности, и потом церковь пашей Владычицы, где мы прикладывались к иконе Её, которая была пронзена копьем, причем из неё истекла кровь.

* Накануне второго воскресенья рождественского поста мы присутствовали за всенощной, а утром за литургией, в церкви константинопольского патриарха, потому что наш владыка пожелал проститься с ним и продолжать путешествие. После обедни константинопольский патриарх повел нашего владыку к себе в палаты. Они со слезами прощались друг с другом; оба, преклонив главы, один над другим читали молитвы, и константинопольский дал нашему патриарху пространные и прекрасные письма, как к государям, так и к своим подчиненным.

Глава XIV. Константинополь. - Босфор. Терапия

* В понедельник, 29 ноября, мы отплыли из Константинополя в каике н пришли в Неохори, или Ени-Кёй, чтобы нанять судно и плыть по Черному морю в Молдавию. Путешествие сухим путем на Адрианополь было затруднительно для нас по двум причинам: первая та, что потребовалось бы на путевые издержки и наём повозок более 500 пиастров; второю причиной являлся холод и обилие снега и дождя. Этот богаз, или проход Черного моря был проделан в древние времена Александром и плавание по нему весьма затруднительно. От Галаты до Неохори, справа и слева, видны хутора и дома, дворцы и серали, принадлежащее султану, а также сады, виноградники, гульбища, купальни и т. п. Мы остановились в Неохори, в доме Дадьяна Раиса, по прозванию Калокари и Теодори; а сына его зовут Язгаки. Увековечи их, Боже, и продли дни жизни их! ибо их щедрот и благодеяний к нам и к пришельцам вообще не может выразить язык смертного.

* В третье воскресенье рождественского поста, которое пришлось 5-го декабря и совпало со днем празднования памяти св. Саввы, наш владыка патриарх совершил для упомянутого селения литургию в церкви свв. Георгия и Саввы, а затем во вторник служил вторую обедню в церкви святителя Николая, так как это был день его праздника.

* После полудня в понедельник, по четвертом воскресеньи рождественского поста, наш владыка патриарх совершил в храме Богоматери за всенощным бдением отпевание, по нашему уставу, усопшей Миры, жены хаджи Абдалла (Феодула), сына священника Мансора, в присутствии её детей, а во вторник утром, 14-го декабря, служил по ней заупокойную обедню. Была по их обычаю поминальная трапеза из кутьи с вином и хлебом.

* Затем мы снесли наши пожитки на корабль, при появлении попутного ветра, называемого ношос, или южный ветер, которого ждали суда, назначенная идти в пристань Галац на Черном море. В тот же вторник, после полудня, нас отвезли на двух лодках к кораблю, стоявшему на якоре в месте, называемом по-турецки Кара-Таш, а по-арабски Сахр-Альасвад, или черная скала, близ входа в Черное море и устья Босфора, повыше второй из крепостей, построенных турками в этом проливе, ибо, прежде чем достигаешь Неохори, видишь справа и слева два больших укрепления. Здесь стоят еще два укрепления, а выше их, на вершине холма, два древних замка обширных размеров, ныне в развалинах, построенные, как говорят, Александром.

* Еще выше стоит обитель во имя Успения Богоматери, называемая по-гречески монастири ту мавромолу, то есть, монастырь черной скалы. Я ходил его осматривать. Он расположен на вершине холма, обитаем сорока иноками и имеет большую древнюю церковь; вне её святой источник, из которого обильно бьет вода, очень вкусная и целебная. Над ним на стене чудотворная икона Богоматери Пантанаса (Вседержительницы), прославленная исцелением болезней. Внутри церкви есть другая агиасма.

* Наконец, мы вступили на палубу корабля. Небо было совершенно ясно, блестели звезды, и капитан решил отплыть в полночь, как вдруг подул сильный ветер, поднялась страшная буря и повалил хлопьями снег, что продолжалось с этой ночи до следующей. В это время четыре корабля, которые осмелились выйти из Босфора, потерпели крушение, а мы, под водительством Всевышнего, искусными передвижениями возвратились на своем корабле от того места, где он стоял, назад к селению, именуемому Терапия, выше Ени-Кёя, и здесь бросили якорь. Тут мы нашли много кораблей, стоявших на якоре, и остановились в одном доме у христиан, которые имеют здесь 120 домов. Между жителями нет ни одного турка, ибо в селении есть церковь во имя св. Георгия, и ныне не престающего чудодействовать: как только кто-либо из них отступит от веры, того святой истребляет. Вот почему ни один неверный не живет среди здешних христиан.

* В пятницу, 17 декабря, наш владыка патриарх служил обедню в упомянутой церкви Терапии и варил миро, хотя было чрезвычайно холодно и стоял крепкий мороз. Также и в канун воскресенья св. Отец мы были там за всенощной, а на утро он совершил литургию и варил миро. Мы прочли четыре евангелия, по обычаю нашему, на персидском, турецком, арабском и греческом языках. Присутствовало множество народа с кораблей, стоявших на якоре.

* Накануне пятницы и предпразднества Рождества Христова, кир Паисий, патриарх константинопольский, прислал нашему владыке патриарху грамоту с приглашением от себя и от большинства архиереев, - ибо они весьма полюбили нашего владыку патриарха, будучи не очень расположены к своим и ко всякому другому- дабы оба патриарха соборне служили литургию. Они говорили: «к счастью для нас антиохийский патриарх был задержан, пока не совершит среди нас литургию в праздник Рождества Христова, и мы получим в этот день из рук его Св. Дары».

Глава ХV. Константинополь. - Служение в Фанаре

* Итак, наш владыка патриарх поехал в лодке, в сопровождении присланных за ним священников, и мы прибыли в Константинополь в пятницу утром.

* Мы поместились в покоях Кирилла александрийского, бывшего впоследствии патриархом константинопольским. Они отменной красоты и были построены им собственно для себя и изукрашены всякими мраморами, цветными изразцами и хрусталем; находясь в самой верхней части здании, они входят в состав патриарших палат. Патриарх не имеет обыкновения выходить к часам в ночь на предпразднество: их откладывают до рассвета; и при первых проблесках зари оба патриарха, в мантиях и с посохами, сошли вместе в церковь. Немедленно чтецы начали часы и паремии из пророчеств и пр. По раздаче антидора патриархи вышли из церкви и, преподав благословение присутствовавшим в то время как свещеносец с Россиияным подсвечником возглашал каждому из них многолетие, поднялись в диван, в предшествии янычар (кавасов) с жезлами, и сели оба на тропы, в мантиях, окруженные архиереями, священниками и именитыми людьми. На столе стояли две хрустальных чаши с вином и водкой и, по числу апостолов, двенадцать блюд индийского изделия, доверху наполненных кушаньем. Первым пил патриарх константинопольский, причем певчие пели ему многолетие. Тогда он прочел молитву за митрополитов и прочих присутствующих и по очередно каждому пожелал доброго здоровья. Тоже самое сделали потом патриарх антиохийский, архиереи и пр. После того оба патриарха раздавали собравшимся частицы (панагии), и мы перешли к трапезе в палату, находящуюся над диваном, со множеством окон, обращенных к морю, из которых открывается великолепный вид. Патриархи во время обеда сидели каждый на отдельном седалище, один подле другого, а митрополиты разместились от них вправо и влево. Выйдя из-за стола, мы пошли отдохнуть. Когда дворцовые часы пробили десятый час ночи (4 часа утра), константинопольский патриарх сам пришел к нашему владыке, и оба вместе сошли в церковь и пр.

* После непрерывных трехдневных торжественных служений46 в церкви и пышных угощений в диване, во вторник, следовавший за праздником Рождества Христова, наш владыка патриарх простился с константинопольским, который сопроводил его в церковь, где прочел напутственную молитву. Потом он вышел с ним на наружный двор и послал митрополитов в предшествие его, священникам и диаконам велел нести концы его мантии, а капиджиям с жезлами идти впереди, пока не привели его на каик, где они вторично попрощались с ним и возвратились к себе. А мы проследовали в Ени-Кёй, где пробыли до утра пятницы, последнего дня декабря, и тогда отправились в Терапию, чтобы быть поближе к нашему кораблю. Вечером слушали вечерню. В субботу утром 1 января, когда приходится праздник Обрезания Господня, мы совершали литургию в тамошней церкви, а после полудня вечерню накануне воскресенья пред Крещением. Когда стемнело, приехал к нашему владыке патриарху на лодке протосингел патриарха константинопольского с почетной грамотой от него и от иархереев, в которой расточались ему великие похвалы и говорилось, что Всемогущий удержал его, дабы он мог в третий раз почтить их своим посещением и присутствовать в их синоде. С нами случилось быть кир Давиду, митрополиту кадишскому, который был возведен в этот сан в тот самый день, когда мы впервые въехали в Константинополь, а теперь намеревался ехать в свою епархию, но подобно нам был задержан противными ветрами.

Глава XVI. Константинополь. - Отлучение от церкви

* Итак, в назначенное воскресенье утром мы отправились вместе в патриаршие палаты, где нас поджидали и ради нас медлили с началом литургии. Все встали, приветствовали нашего владыку и повели его, в мантии и с посохом, в церковь со свечами. Здесь он стал впереди своего патриаршего места. Константинопольский патриарх также присутствовала. Как только окончилась служба, проповедник Сириг (Мелетий), второй священник церкви Хрисопиги (Золотого Источника) в Галате, ученейший муж своего времени, превосходящий своих современников, поборник истинной веры и защитник православия, взошел на кафедру, долго проповедывал и немного поплакал: «Что значить это волнение? Что за смута и нетсроение в церкви Божией?» как проповедывал Златоуст, вернувшись после изгнания своего врагами Христовой церкви, которую он уподоблял кораблю среди моря, со всех сторон осаждаемому врагами. «И мы, ея чада, также готовы потопить ее!» В таком духе и в подобных выражениях он продолжал долго свою речь и затем сошел с кафедры. После него отверз уста патриарх константинопольский и, встав с своего места, произнес слово, приличное случаю: по убиению патриарха Парфения кир Иоанникий был избран ему преемником и некоторое время пользовался патриаршим достоинством. Затем появился Кирилл Испапец или Коса47, митрополита тырновский, и низложил его. И когда он вступил в патриаршие палаты, ни единый человек не явился к нему, ни епископ, ни священник, ни мирянин, потому что он был всем ненавистен. Тут он пробыл три дня и, не имея средств одарить визиря и других, как обещал им, был низложен ими с великим позором, а на его место возвели Афанасия, обыкновенно называемого Пателярием48. Этот человек был прежде митрополитом фессалоникским, потом сделался патриархом по низложении Кирилла александрийского при султане Мураде. Низведенный с престола, он перешел к Василию, господарю молдавскому, который дал ему в Яссах церковь и монастырь со всеми угодьями, а равно имущество и жителей городов Браилова и Исмаила с их доходами, всего до шести тысяч домов. Там он проживал до последнего времени, когда, без дозволения господаря, прибыл в Константинополь и опять сделался патриархом, как мы сказали выше, из соперничества против Кирилла Коса; но не имея, чем бы мог купить милость правителей, он продержался только 15 дней, был низложен и бежал обратно в Молдавию. Тогда епископы и все духовенство, по своей собственной воле и выбору, возвели патриаршество кир Паисия, митрополита Лариссы, заставив его уступить епархию ларисскую и её доходы за 12,000 пиастров, или кошельков, тому лицу, которое ее получало. Этот Паисий был наш друг, при нем мы прибыли в Константинополь. Он был человек уважаемый всеми от мала до велика, кроткого нрава и простой души. Что же касается синьора Кирилла Испанца, то он пребывал в доме одного знатного человека, который ему покровительствовал. Также и низложенный Иоанникий проживал в доме другого вельможи в Галате, и я, убогий повествователь, посетил его там, где он жил скрытно, нося на голове белую чалму.

* И потому теперь владыки и духовенство составили собор и изрекли на Кирилла анафему и проклятие за многие гнусные действия, в коих он оказался виновен, о чем обвинительные статьи были положены в алтаре патриархии и при настоящем случае прочитаны, в заключении речи патриарха, с кафедры перед лицом всего собора протоактуарием, или начальником писцов. Статьи эти были следующие: во-первых, что вышеупомянутый Кирилл поднял смуту против митрополита карнатийского (коринфского?) и содействовал его смерти, дабы незаконно завладеть его престолом; во- вторых, что он снова незаконно и насильственно занял престол филиппопольский, еще при жизни архиерея означенной епархии, без разрешения тогдашнего патриарха, а лишь по произволу областных правителей; в третьих, что он овладел престолом халкидонским таковым же способом, при пособии светской власти; в четвертых, теми же самыми средствами сделался митрополитом тырновским, и в пятых, что он, прибыв (в Константинополь), самовольно провозгласил себя патриархом и был виновником умерщвления Кирилла Александрийского49 при султане Мураде. По этим причинам его предали проклятию и отлучили от святой (Соборной) Церкви, которая осуждает его деяния. У владык константинопольских такой обычай, что каждый из них может быть в первый раз митрополитом одной епархии и потом во второй раз митрополитом другой, но не более, хотя в последнее время случалось, что занимали и третий престол. По удалении с престола, таковой владыка проживает на покое с титулом архиерея, не имея уже права занять еще престол, согласно их новым узаконениям, так как по их мнению это равнозначаще с браком. Может случиться, что он из этого состояния возводится в патриарха; но ежели бы он занял четвертый престол, то попал бы в положение человека, женившегося на четвертой жене, и был бы предан анафеме и отлучению.

* После того как чтец сошел с амвона, патриарх константинопольский произнес на Кирилла анафему по бумаге, которую он читал, говоря: «я сделался патриархом не посредством денег или волею правителей, но по желанно всех вас. Этот же презренный строит против нас козни и старается нам вредить, а потому всяк, кто пособляет ему, да будет проклята!».

* Потом попросили и нашего владыку патриарха анафемствовать Кирилла, и он произнес речь на арабском языке, которую пояснял переводчик, что продолжалось около часа, и изрек анафему на Кирилла и пособников его, причем был в епитрахили и омофоре. Тогда я передал бумагу присутствовавшим тут митрополитам, облаченным также в епитрахили и омофоры, числом двенадцать, и они все поочередно прочли ее и провозгласили анафему. Кончив, занесли это второе заседание в протокол патриарха, который подписал его и скрепил печатью, что сделали и все вышепомянутые владыки, а затем встали и пошли к трапезе.

* Мы остались в палатах до утра среды, сочельника, или навечерия Богоявления, когда оба патриарха сошли в церковь при первом проблеске рассвета, и певчие запели и пр.50 Потом они прошли в диван и справили торжества подобное бывшему накануне Рождества: пили здравицы и пр. Когда пробило 10 часов ночи, они снова сошли в церковь и совершили служение по уставу праздника Крещения. После того они трапезовали до полудня и простились друг с другом в третий раз. Константинопольский патриарх послал своих капиджи, дьяконов и епископов проводить нашего владыку до берега, где они попрощались с нами и вернулись. Мы же поплыли в лодке и, миновав Ени-Кёй, спешно прибыли в Теранию, ибо дул попутный южный ветер. Там мы присутствовали у обедни в пятницу, во второй день Крещенья.

Глава XVII51. Черное море

* После полудня наш корабль снялся, и мы вместе с другими кораблями пришли и бросили якорь близ Фанари, или маяка, места знаменитого, ибо здесь Александр вырыл пролив, так что Черное море стало вливаться в Белое (Средиземное). Пролив этот есть прорез в горе, поражающий изумлением ум человеческий. Мы вышли из судна и поднялись к укреплению, расположенному на горе, где стоить столб из превосходного белого мрамора, воздвигнутый Александром; на нем начертаны греческие письмена на древне-эллинском языке, которых никто не мог разобрать. Восхождение туда очень трудно. Спустившись вниз, мы поднялись к близ лежащей деревне Фанар, где осматривали древнюю величественную башню, существующую со времен Александра. На верхушке её устроены три фонаря, каждый побольше факела; их зажигают ночью, заправляя смолой, дегтем, маслом и т. п., для указания кораблям безопасного пути в башне, ибо море здесь (спаси нас, Боже!) весьма опасно, на что указывает самое имя башни, по которой и местность и деревню называют Фанар. Жители её христиане и имеют церковь во имя св. Георгия, в коей мы слушали девятый час и вечерню.

* В пятницу вечером наш корабль снялся с якоря и мы шли в хорошую погоду при южном ветре, который потом усилился до того, что мы едва не потонули, по промыслом Божиим причалили к пристани, именуемой по-гречески Лимания Костанза, а по-турецки Кюстендже, и выгрузили свои вещи. Это было в полдень в воскресенье по Богоявлении. Первоначально мы имели намерение плыть еще триста миль, войти в Дунай и подняться по нему в Молдавскую землю, по высадились в этом месте. Таким образом все пространство, пройденное нами досюда от Константинополя, составляет более трехсот миль.

* Тут мы пробыли два дня, потому что у нас голова шла кругом от великого страха и ужаса, испытанного среди бушевания огромных валов, врывавшихся в наш корабль, который то падал в долину, то взбирался на гору. Так было при попутном ветре, но что, если-бы, сохрани Боже! ветер был противный? Нам показывали близ упомянутой пристани до 120 разбитых кораблей, потонувших с людьми и со всем грузом [в ту ночь, когда перед наступлением праздника св. Димитрия буря налетела на нас со стороны Бузбуруна]. Море это от одного конца до другого лежит в долине, окаймленной высокими горами и оттого волны не разливаются по его берегам, а остаются внутри их. Нам видны были его берега с обеих сторон и редко бывало, чтобы они скрывались от наших взоров. Это не то, что Белое (Средиземное) море - пространное, с отлогими берегами, о которые разбиваются его волны. Говорят, что Черное море имеет в окружности восемь тысяч миль [так что от того места, где корабли вступают в Дунай, приходится плыть еще около 500 миль, то есть почти столько же, если не больше, сколько до того места от Константинополя.] Но плавание по нему крайне затруднительно: все изгибы и объезды, а часто и мелководье и сверх того великое множество морских разбойников.

* Справа от нас были: Трапезунт, Синоп, Кастамун и бухта Микрара (Мингрелии), через которую можно проникнуть в Грузию; насупротив нас находились: Кафа, страна татар и хана, слева: Румелия, Силистрия и Добруджа, к которой мы пристали. Все её жители татары-мусульмане, ибо султан Мохаммед, покорив эти страны, вывел из них христианских жителей и заселил этими татарами, народом враждебным христианам. Большая часть их из Карамании и нашей страны. Это было сделано с тою целью, чтобы они охраняли берега Дуная от врагов своих - христиан, так как эта степная страна составляет границу Румелии по сю сторону Дуная против Молдавии и Валахии. Татарские жилища до самых берегов Дуная выстроены из дерева и крыты соломой.

* Мы пробыли два дня в вышеупомянутой Лимании и наняли пять арб и десять верблюдов, кои все с горбами, ибо таковы все здешние верблюды, которые летом [и зимою] ходят без седел, ничем не покрытые. Для нашего владыки патриарха мы взяли карету с лошадью. Наем всех повозок до реки Дуная обошелся в 400 османских (пиастров).

Глава XVIII. Болгария

* Мы выехали из Кюстендже в среду утром 12 января и ехали но низменным местам, где не видно ни камушка. Ночи проводили в повозках около деревень или в открытом поле. В субботу утром мы прибыли в христианское болгарское селение, по имени Иниклица52 на средине Дуная. К нему есть путь и сушею. Оно состоит под властью мусульман, однако мы видели деревянные кресты вдоль дорог и на могилах. В селении есть церковь. Свиньи у жителей прирученные53 и ходят стадами.

* Выехав оттуда, прибыли в город, называемый Мачин, на берегу Дуная. В нем 420 домов болгар-христиан. Это последний город, принадлежащий мусульманам и находящиеся под управлением силистрийского паши. В нем есть чиновники и судья. Здесь мы провели воскресенье о Хананеянке, а в понедельник по утру наняли судно и, сев на него, поплыли на веслах по течению Дуная, потому что на этой неделе лед растаял, после того как по нему ездили в повозках и забавлялись конными ристаниями.

Книга II. Молдавия

Глава I. Молдавия. - Галац

* Перед закатом солнца мы приехали в Галанзу, или Галац, первое владение Молдавии. Что касается реки Дуная, то она очень велика и глубока и в некоторых местах до того широка, что с берега на берег не видать строений и нельзя не только разобрать слов, но и расслышать голоса человеческого. Между Мачином и Галацем стоит город и крепость мусульманская, по имени Браилов, которая в прежнее время была во владении валахов, но отдана ими мусульманам и также составляет границу силистрийского пашалыка.

* Мы высадились в Галаце перед закатом солнца в понедельник 17 января. Как только мы въехали в город, было послано известие господарю54 с каларашем, то есть гонцом. Городские власти и прочие жители города вышли встретить нашего владыку патриарха и повели его в церковь во имя св. Димитрия, которую недавно выстроил высокопочтенный господарь Василий55 и подарил Афанасию Паталаропу 56, о коем мы упоминали выше. Когда этот последний вторично уехал в Константинополь и сделался патриархом, господарь, разгневавшись на него, отдал церковь монахам Святой Горы. Этот же Паталарон, при самом прибытии нашем в Молдавию, уехал в Московию, ибо господарь был очень сердит на него, и, пробыв там полтора года, возвратился в землю казаков, где умер на третий день Пасхи. При входе нашего владыки патриарха в церковь, а также при выходе, по принятому у них обычаю, звонили в медные колокола, заменяющие била. Это было в первый раз, что мы их слышали (да не лишит нас Бог приятных их звуков!). Мы пропели владыке «Достойно есть», а священники встретили его в облачениях, со свечами и кадильницами, возгласили ектению «Помилуй нас, Боже» до конца, поминая его имя, а также имя господаря и его супруги, и закончили служение многолетием господарю, его супруге и сыну, как это у них принято всегда в конце службы. Затем наш владыка патриарх вышел вперед всех, в предшествии священников со свечами, и стал у врат церковных, где благословлял присутствовавших, при выходе их, по-одиночке, по принятому у них обычаю. Мы остановились в доме, принадлежащем упомянутой церкви. Вечером опять пошли в церковь, после того как зазвонили во все колокола по случаю празднования памяти свв. Афанасия и Кирилла, патриархов александрийских, и отстояли вечерню. Поутру были за утреней, уходили к себе, а потом возвратились к литургии и вышли из церкви, пробыв там четыре с половиной часа.

* В Галаце восемь церквей, большая часть их каменные: две во имя Владычицы, две во имя Святителя Николая, две во имя св. Димитрия, одна - св. Михаила и восьмая во имя св. Параскевы и св. Георгия. Самая благолепная из них - во имя Владычицы: вся она из тяжелого камня, с тремя высокими стройными куполами, увенчанными великолепными золочеными крестами. Внутри большая башня для колоколов. Вся церковь имеет бойницы и была вновь выстроена одним вельможей-христианином, греком из крепости Браилова.

* В среду мы выехали из Галаца в каретах на данных нам лошадях, а наша поклажа и спутники были отправлены вперед на арбах, запряженных быками. Баркалам (пырколабу57) Галаца, что по-валашски значить субаши или правитель, городские власти и другие знатные лица города поехали провожать нас на далекое расстояние и вернулись домой. А мы ехали около четырех часов вместе с каларашем, то есть конакджи, которого назначили нас проводить, и остановилось в маленьком селении. Выехав рано поутру в четверг, в день памяти св. Евфимия Великого, вечером прибыли в большой базар, т.-е. торговый город по имени Вастанакоджу58. В нем имеется большая река и три церкви, над вратами коих висят колокола. Пырколабу этого города привел нам кареты, запряженные господарскими лошадьми, и также назначил конакджи нам сопутствовать, а тот, который приехал с нами, возвратился назад с каретами и лошадьми, ибо у них такой обычай, что кареты и лошади назначаются из каждого базара.

* Выехав отсюда, мы поздно вечером прибыли в другой большой базар, по имени Бырлад. В нем три храма: церковь Владычицы, вновь выстроенная из камня господарем, св. Димитрия и св. Кириака.

Глава II. Молдавия. - Жилища и одежда

* Что касается домов в этих странах, то с приезда нашего в Молдавию мы видели, что все они как в этой стране, так равно в Валахии и в стране казаков, включая и Московию, выстроены из дерева и досок и имеют высокие кровли на подобии верблюжьего горба, для того чтобы снег на них не оставался. Внутри домов сиденья идут вдоль стен, а столы, как во франкских домах, раскинуты на подпорках посредине комнаты. Постельные принадлежности состоят из ковров и тканей, растянутых вдоль стен. В каждом доме есть печь, которая снаружи представляет четыре стены из обожженной глины зеленой или красной, а у богатых из изразцов, чтобы задерживать дым. Печи утверждаются на двух столбах и сверху имеют железную крышку, которая зовется на их языке каптур (а если много-капатыр). Оттого в доме бывает теплее бани.

* Молдавские и валашские женщины носят одежду, похожую на одежду франкских женщин, косы заплетают и закручивают на голове в виде кренделя, прикрывая их белой тканью, богатые- розовой шелковой; поверх этого надевают еще белое покрывало. Все носят на плечах синие алеппские шали, а богатые - черные шелковые брусские.

* Девицы причесывают волосы подобным же образом, но покрывала не носят, так что можно отличить девицу от замужней. Дети их ходят голые: на них совершенно ничего не надевают. Утром и вечером детей моют теплой водою, а когда бывает снег, то часто натирают их снегом. Все женщины ходят с открытыми лицами, даже царицы.

* В Константинополе и его округе вдовы носят на голове оранжево-желтые покрывала, а в Молдавии, Валахии и у казаков они носят и покрывала и все платье черного цвета, как монахини. В Московской же земле носят они черные шерстяные кафтаны, очень широкие и длинные, с большими рукавами.

Глава III. Молдавия. - Васлуй

* Возвращаемся к нашему рассказу. Область господаря молдавского разделяется на 24 судебных округа, и средоточием каждого из этих округов служить торговый город-базар-округа.

* Мы выехали из Бырлада, когда нас снабдили каретами и лошадьми, в субботу 22-го января, и прибыли с наступлением ночи в другой большой торговый город, по имени Василури (Васлуй), т.-е. царский, ибо в нем прежде находился престол стран молдавских, во дни покойного Стефана воеводы, 160 лет тому назад. Он был знаменитый на войне герой, всеми почитаемый, совершил двадцать четыре похода на турок, татар, ляхов и венгров, много раз их отражал и всех победил, так что имя его прославилось всюду, и все стали его бояться. Этого он достиг своею ловкостью и проницательным умом. К числу его сооружений и деяний его благотворительности принадлежать сорок четыре каменных монастыря и церкви. Здесь в Васлуе имеются его дворцы, бани и загородные дачи, также обширная, высокая, величественная церковь с очень возвышенным куполом, окруженная аркадами и сводами, на которых находятся изображения и иконы всех святых. Над вратами церкви во всю стену сверху до низу нарисован страшный суд, с золотом и лазурью, где представлен Моисей, ведущий к Господу Анну, Каиафу и других иудеев с отталкивающей наружностью; позади них другая толпа, состоящая из турок [в белых шалях и чалмах, в широких развевающихся зеленых кафтанах с висящими назади длинными рукавами, в харимах, или нижних праздничных платьях, из желтой шерсти. Их сопровождают дервиши. Позади и среди них черти, которые их подталкивают и дразнят. Во главе их идет кашидбари в шапке, и один из злых чертей карабкается к нему на плечи и срывает с него шапку]. Внутри церковь также вся расписана изображениями. Она красивой постройки; в куполе на самом верху изображен Господь Мессия. В ней есть особое место с высоким троном для господаря. Снаружи над дверьми висит большой колокол.

* Церкви этих стран имеют три отделения: первое -наружное, предназначено для женщин; второе, отделенное стеною с дверью, для простого народа, а третье, также отделенное стеною с дверью, исключительно назначено для господаря и вельмож. Хорос59 заключен между полукруглыми арками с северной и южной стороны и имеет сиденья.

* Кроме только что описанной церкви в городе есть нисколько других. Армяне, в нем проживающие, имеют свою церковь. Мы пробыли здесь воскресенье Закхея. Нам дали кареты, лошадей и конакджи, и мы выехали из города в понедельник утром.

Глава IV. Молдавия. - Скинтей

* Хотя мы ехали быстрее птицы, однако лишь при закате солнца прибыли в другой маленький базар, по имени Скентай (Скинтей). На пути переезжали в экипажах через реку, покрытую льдом н имеющую каменный мост. В городе есть великолепная новая церковь во имя св. Параскевы с двумя высокими куполами, с золочеными крестами, с прекрасным иконостасом и распятием. Она воздвигнута тем же господарем, благотворителем и ревнителем построения церквей во всем мире.

* Мы выехали из города во вторник утром. В ночь перед этим поднялся сильный ветер при большом холоде, отчего земля и грязь оледенели и дорога стала труднопроходимой. На нас падало много снегу. Переезд этот известен по своей трудности: тут один путь, который проходить через лес и страшен для путешественника. С полудня, после того как мы вязли в снегу, погода потеплела, стало таять, и мы увязали в грязи по брюхо лошадям на желтой солончаковой почве. Эго был последний и самый трудный перегон; лошади останавливались, и только с большими усилиями мы прибыли перед закатом солнца в окрестности большого пруда, называемого на их языке халистау60 Он выкопан по приказанию господарей для разведения рыбы и пожертвован монастырю Владычицы, известному под именем Барноска (Бырновского61).

* К нам явились почетные жители и привели лошадей для нашего владыки патриарха и для нас. Мы сели, и нас привезли к мельнице, составляющей жертвованное угодье того же монастыря. Здесь посадили нашего владыку патриарха в царскую карету, запряженную шестью лошадьми. Я же, смиренный сочинитель этой книги, поместился в дверях, держа серебряный посох. В это время приблизился доверенный господаря, Ивани сальджар (великий служарь)62, что значить на их языке касаб-баши. Ми подружились с ним еще в Иерусалиме, где встретились с ним в то время, когда он был послан господарем для исчисления долгов святых монастырей63 и монастыря св. Михаила. После того он посетил нас, возвращаясь чрез Алеппо с упомянутыми деньгами. Его преосвященство местный митрополита с прочими вельможами и войском вышел для встречи владыки патриарха, так как господаря не было в столице. Он был в отсутствии, уехав в город, по имени Саджао (Сучава), для примирения Ахмиля (Хмеля, Хмельницкого) и казаков с ляхами. Получив известие из Галаца о нашем прибытии, он дал приказ устроить патриарху самый пышный приём. Все настоятели монастырей64 выехали ему навстречу в каретах. Твоим взорам, читатель, представились бы на далеком расстоянии блестевшие купола церквей и кресты монастырей-зрелище усладительное для глаз! Когда мы приблизились к знаменитому монастырю Галата, находящемуся довольно далеко от города, в нем зазвонили во все колокола, большие и малые, и звонили до тех пор, пока мы не скрылись из виду. То же было, когда мы проезжали мимо монастыря св. Георгия, который теперь в руках синайских монахов. Затем перед нами выстроились войска.

Глава V. Молдавия.-Яссы. Въезд патриарха в город

* Мы въехали в город Яш (Яссы), столицу Молдавии, во вторник вечером 25 января, причем во всех церквах и монастырях звонили в колокола, так что в городе поднялся сильный гул. Нас подвезли к вратам церкви монастыря св. Саввы и Михаила и высадили из кареты нашего владыку патриарха, которого мы облачили в манию. В это время вышли священники с евангелием и дьякон с кадильницей в преднесении свечей, и наш владыка патриарх, приблизившись, приложился к евангелию, а дьякон кадил ему и певчие пели «Достойно есть» во все время, пока он не дошел до средины церкви и не остановился под паникадилом. Сотворив здесь крестное знамение, он помолился перед дверями алтаря, а также перед образами Господа и Владычицы и всеми прочими святыми иконами, находящимися у алтарных дверей, потом пред иконою св. Григория Богослова, которому празднуют в этот день, положенной на высоком аналой, покрытом пеленой, как это принято во всех церквах греческих стран. Затем он занял свое патриаршее место, и дьякон возгласил ектению: «Помилуй нас, Боже!» и проч., поминая сначала имя владыки патриарха, потом имя возвеличенного господаря Василия воеводы, домины (господарыни) Екатерины и сына его Стефана воеводы. После того пропели господарю многлетие, а патриарху тон деспотин, в то время как он благословлял народ. Мы вышли из церкви, при чем патриарх был в мантии и держал посох. Его поместили в настоятельских келлиях. Все знатные люди приходили приветствовать его.

* Накануне четверга, день праздника перенесения мощей св. Иоанна Златоуста, зазвонили в колокола. Мы прослушали вечерню, за которой не было освящения хлебов. Когда пробило десять часов ночи65, опять ударили в колокола, и мы пошли в церковь, откуда вышли после утрени рано поутру.

* Знай, что во всех этих странах: у валахов, молдаван, казаков, включая Московию, всегда стоят в церкви с начала до конца службы, вечером и утром, во всякое время (года), не иначе как с открытыми головами, особенно в присутствии патриарха, иархерея, игумена и священника, ибо в этих странах все носят суконные колпаки с мехом, даже цари и вельможи. Жены богатых людей в Молдавии также ходят в бархатных красных колпаках с соболем, но в стране валахов и казаков не так: там носят белые платки, которые у богатых бывают шиты жемчугом.

* Священник66, прежде чем окадить патриарха, кадит пред местом господаря. В навечерие и в утро праздников, при всякой литургии, зажигается пред местом нашего владыки патриарха свеча в красивом деревянном позолоченном подсвечнике, которая горит от начала до конца службы. Когда патриарх во время утрени после пения «Всякое дыхание», будет-ли то праздник или воскресенье, сходит прикладываться к иконе праздника или к другим святим иконам, архидиакон подносит к нему эту икону, а также по окончании службы несет ее впереди него за церковные врата, и пока не выйдут все, включая и женщин, патриарх благословляет каждого при выходе, после чего архидиакон отдает икону экклесиарху.

* Через три часа (после утрени) возвращаются в церковь к литургии, откуда выходят около шести часов, все равно, будет-ли то праздник святого, или Успение, или праздник Пасхи. Перед благовестом к обедне бывает звон к проскомидии, дабы всякий, кто имеет что-либо принести, приносил, ибо время приспело.

Глава VI. Яссы. - Церковь св. Саввы

* Вот описание вышеупомянутой церкви св. Саввы в Молдавии. Она выстроена вся из камня снутри и снаружи, имеет одну дверь с южной стороны, над которой написан образ св. Саввы, как принято во всех церквах этой страны. Здание церкви продолговатой формы, как соборные храмы. Стены тверды и несокрушимы и заключают в себе одно обширное пространство. Над церковью возвышаются два огромных купола в турецком стиле, то есть подобные куполам нашей страны, единственные во всей этой земле. Покойный строитель этой церкви, по имени Янаки, был родом из Константинополя и служил бостеникосом (постельником67) у господарей молдавских. По окружности каждого купола тринадцать окон со стеклами, округленной формы и очень красивых. Куполы крыты жестью, которая издали блестит на солнце; на вершине их большие превосходные золоченые кресты. Также вся крыша церкви сделана из жести. Один купол находится над хоросом68, другой над нарфексом69. Они опираются только на два столба, к которым с внутренней стороны примыкает иконостас и на которых с наружной поставлены образа Господа и Богоматери. Таким устройством отличаются все церкви в этой стране. Позади правого столба стоить трон господаря возвышенный, с навесом на деревянных колоннах, обращенный к востоку. Насупротив него, у второго столба другой трон попроще для его сына или для его супруги. Архиерейское место помещается у стены, справа от трона господаря, между другими местами, идущими вдоль стен. Правее архиерейского места занимают места настоятели монастырей, священники и прочие клирики, почти до дверей алтаря. Так же устроено с противоположной стороны.

* Паникадило, которое они называют хоросом, очень велико и висит в куполе над хоросом. Оно позолочено, состоит из 24 частей и заключает внутри другое маленькое паникадило, похожее на купол. Иконостас во всех церквах этой страны состоит из трех ярусов: тот, что над дверьми алтарей, заключает изображения всех господских праздников, тот, что повыше его, имеет в средине образ Господа, сидящего на престоле в саккосе и митре: справа и слева от Него стоят апостолы, причем ап. Павел изображается непременно на левой стороне, а ап. Петр на правой, а около Него Владычица и Иоанн. Над этим ярусом имеется посредине изображение св. Троицы, а по сторонам - пророков. Над всем этим стоит распятие.

* Алтарь весьма обширен, имеет три больших высоких окна со стеклами и с большими железными решетками. С левой стороны алтаря у стены есть лестница, по которой всходят на амвон очень высокий, каменный, украшенный резьбой, с каменным же куполом, на котором водружен крест; амвон поддерживается каменными, витыми сверху до низу колоннами. Внутри его устроено помещение со многими тайниками для церковной утвари и прочего на случай тревоги.

* В южной стене церкви имеются три очень больших окна со стеклами и с железными решетками. Близ церковных дверей, где находится могила покойного строителя церкви Янаки, есть нечто в роде окна, уставленного иконами с неугасимой лампадой. В северной стене есть также пять окон со стеклами. Пол церкви настлан плитами из обожженной глины, и вообще во всех церквах этих стран, от Бруссы до Московии, пол делается большею частью из таких плит.

* Что касается икон, находящихся при царских вратах, то, по принятому во всех упомянутых странах обычаю, на иконе изображается в средине Господь, на широких краях её - все страсти, а вокруг Него - апостолы; по окружности же иконы Богоматери изображаются 24 похвалы и пророки. Непременно имеется икона св. Николая с его чудесами. Иконы св. Саввы и св. Михаила, которым посвящена церковь, поставлены по левую сторону иконы Богоматери. Также всегда имеется икона трех патриархов (святителей).

* Место, где стоят женщины, находится наверху в передней части церкви, закрыто решеткой и также уставлено иконами. Лестница туда идет в стене от церковных дверей.

* Колокольня примыкает к дверям церкви и имеет два входа: один с наружной стороны церкви и другой, выходящий на монастырь. Это - очень большая, высокая, четырёх-угольная башня, чрезвычайно крепкая, вся выстроенная из камня; в ней несколько камор и тайников для склада имущества на случай тревоги. Большая лестница ведет на верх колокольни, где высятся огромные арки, господствующие над окрестностями. К потолку её подвешены колокола, числом пять; наибольший из них датской работы. Языки у колоколов железные. Монастырские келлии и пристройки деревянные, как вообще все монастыри в этих странах.

* Накануне воскресенья70 Мытаря и Фарисея, с которым совпал праздник трех святителей, день ангела господаря, построившего в честь их монастырь, мы слушали в монастырской церкви вечерню, а рано поутру утреню. В день этого праздника бывает царская трапеза для всех без исключения, богатых и бедных. Целование евангелия бывает у них после пения седьмой (песни) и даже после чтения синаксаря 71. Мы вышли от утрени, после того как всем присутствовавшим дали приложиться к иконам, по всегдашнему их обычаю. Позднее мы возвратились в церковь к обедне. При чтении диаконом евангелия ставят для него под паникадилом красивый аналой, покрытый шитою пеленою; на него он кладет орарь под евангелие и троекратно творит крестное знамение. Он же кадить в царских вратах при пении «Иже херувимы». Существует обычай в Молдавии и Валахии, что вечером накануне воскресений и праздников бедняки, как только услышать звон большого колокола, ходят по церквам (для сбора милостыни).

* Знай, что всякий раз, когда поют «Блаженны», ударяют в большой колокол, также ударяют при девятой (песне), затем при «Достойно есть» за литургией, а равно звонят к утрене и обедне.

* Домина, супруга господаря, разослала во все монастыри подносы с царской пшеничной кутьей вместе с просфорами, свечами, ладаном и вином, ибо этот праздник есть день тезоименитства господаря. После того как наш владыка патриарх роздал антидор, сошли священник и дьякон, и последний стал кадить кругом упомянутых приношений, разложенных на блюдах, и сосудов с вином и с медовой кутьей на подносе для господаря. Наш владыка патриарх прочел обычную молитву над кутьей, поминая имена господаря, его супруги и сына, сделавших эти приношения.

* Что касается праздника трёх святителей в монастырь св. Саввы, то здесь он справляется на иждивение одного мужа, по имени Василия, который прежде назывался Мустафа, происходит от отцов и дедов турок и родом из Камышхана. Мы видели с его стороны горячую веру и великую ревность к православию и ожесточенные нападки на иноверцев. Патрон его имени, его ангел, есть св. Василий, коего память совершается в этот день. Подобных ему людей в Молдавии и Валахии тысячи.

ГлаваVII. Яссы. - Приём при двор. Подарки

* Перед закатом солнца мы смотрели на въезд его высочества господаря, когда он вступал в город при звоне всех колоколов. Вечером он прислал известить нашего владыку патриарха, что приглашает его к себе поутру. В понедельник утром, последний день января, прибыл боярин Ивани, великий служарь, доверенный господаря, имея при себе до 50 драбантов72, то есть янычар, в красных суконных одеждах и в полном вооружении. С ним же приехала царская карета, запряженная шестью темно-серыми лошадьми. Он посадил в нее нашего владыку патриарха, на которого мы надели мантию, я же, как всегда, сел в дверях кареты, держа его посох. Драбанты построились отрядом перед нами по два в ряд и таким образом мы въехали в корту, что на их языке значит дворец, и остановились у лестницы дивана, где были выстроены рядами войска. Нашего владыку патриарха высадили из экипажа, и он поднялся наверх, поддерживаемый под руки, а я шел впереди него. Все сановники вышли встретить его к переднему дивану и ко второму, господарь же принял его, выйдя из внутреннего собственного дивана, и поцеловал у него правую руку, а наш владыка патриарх поцеловал его но обычаю в голову и благословил, и когда они сели, то он, от избытка радости при виде его и по любви к нему, дважды прослезился. Все мы отдали господарю глубокий поклон и, поцеловав у него правую руку, вторично поклонились. То же сделали и при уходе. Около часа господарь вел беседу с нашим владыкой, выражая ему свое участие и успокоивая его, после чего патриарх благословил, его и, попрощавшись, вышел. Его отвезли обратно в монастырь в той же карете и возвратились назад.

* Во вторник утром, 1-го февраля, мы доставили господарю подарки от нашего владыки патриарха. Все вещи были уложены на подносах, покрытых расшитыми платками, как водится во всех этих странах, хотя бы подарок состоял из одного хлеба. Когда мы вошли в большой диван, явился вышеупомянутый доверенный господаря, служарь, с писцом, который записал названия всех подарков поодиночке. [Вот список подарков, поднесённых славному господарю:73 пара шитых наволочек, кусок розового ситца, две сахарницы пальмового дерева, коробка мускусного мыла, две коробки душистого мыла, небольшое количество алеппского мыла, два горшка имбирного варенья, коробка сушеных итальянских плодов, миндальное масло, сушеные абрикосы, фисташки, приготовленные с солью и без соли и пр.]. Затем служарь вышел и представить подарки великому логофету74, то есть дефтердарю. Тогда нас ввели к господарю, который встал с кресла из уважения к нашему владыке патриарху, а мы отдали ему глубокий поклон как при входе, так и при выходе, и представили подарки на блюдах, причем писец говорил: «патриарх антиохийский подносит царю то-то и то- то» до конца, и господарь выразил свою благодарность.

* После; того мы вернулись и, известив также сына господарева, Стефана воеводу, который живет отдельно, подобным же образом сделали ему подношение. Затем мы принесли третьи подарки для домины, супруги господаря, которой мы отдали также большой поклон, при входе и выходе, поцеловав у ней правую руку. Она сидела в креслах, имея на голове бархатный красный колпак с соболем. Сначала вошел её кяхия и доложил о нас, после чего вошли мы. Она также нас благодарила и вставала с кресла при нашем входе. Равным образом мы поднесли дары всем сановникам. Но все это пошло прахом: как жаль наших трудов!

Глава VIII. Яссы. - Монастырь Голия

* В четверг 3-го февраля прибыл пригласить нашего владыку Гюзель-Эфенди, или Папа Теодоси, игумен монастыря Голия.

* [Вот содержание, называемое на их языке мертек, которое назначил нам славный господарь: четыре лучших белых хлеба для нашего владыки патриарха, два-для его свиты, два ока75 лучшего вина для него и два - для свиты: одно око масла, одно око хлеба, два ока мяса, одно око восковых свеч и одно сальных; каждую неделю два воза дров и деньги на наши ежедневные расходы. Если бы у нас были лошади, нам бы отпускали ячменя и сена].

* Монастырь Голия - во имя Богоматери и принадлежать домине, супруге господаря, которая построила его вновь, в подражание монастырю, сооруженному господарем. Мы отправились туда в экипаже и там помолились. Он представляет издали величественный и весьма благолепный вид. Куполы очень высоки и, покрытые белою жестью, блестят как серебро; увенчаны весьма большими, красивыми крестами, сияющими позолотой, величиной в две меры человеческого роста. Вот описание церкви76. Вся она снаружи и снутри построена из тесаного камня, так же как и её своды, и очень высока. Мы видели много монастырей в стране молдаван и валахов и великолепных церквей до самой Москвы, но все они выстроены из мелкого необтесанного камня, обмазаны известкоё снаружи и снутри и с течением времени разрушаются от обильных дождей и снегов. Единственно, кто стал впервые возводить постройки из тесанного с изваянными фигурами камня, был ревнитель построения церквей и монастырей во всем мире, Василий воевода. Он вызвал для постройки своего и этого монастыря ученых мастеров из Польши. Стены церкви ниже карниза украшены разнородной ваятельной работой: под самым карнизом кругом всего здания высечены из камня большие звезды. Церковь эта по своей постройке и по наружным украшениям похожа на церкви Ханака77. Она имеет два выхода с юга и с севера, которые ведут к западным дверям церкви. Формы она продолговатой, как соборные храмы, представляет одно обширное пространство и разделена на две части стеною, в которой имеется вторая дверь. Место для женщин, куда ведет лестница снаружи, находится над сводом притвора. Церковь весьма благолепна и светла, ибо имеет много окон со стеклами. Над хоросом поднимается большой высокий купол, а над этим другой еще более высокий, и такой же купол находится над нарфексом; оба восьмиугольные.

* Алтарь весьма высок, с тремя очень длинными, узкими окнами со стеклами, и имеет весьма красивый купол. Между куполами хороса и нарфекса тянется удивительный свод на подобии опрокинутого корабля. Вся крыша церкви из блестящей жести. Четвертый купол, где поставлены часы, находится над местом для женщин, куда ведет винтовая лестница. Всех крестов числом пять; они красивы, велики, не имеют себе подобных во всем мире и от обильной позолоты блещут ярче солнца. Один из них на куполе нарфекса, другой - на куполе хороса; два креста на своде между хоросом и нарфексом, а пятый на куполе алтаря. Хорос замкнут в двух кругах (купола) и двух арках с северной и южной сторон. Сиденья прекрасной работы, из кипарисового дерева гладко оструганного, с прорезными украшениями; их выписала из Константинополя супруга господаря. В этом же роде архиерейское место, помещающееся в передней части южной арки хороса. Трон господаря еще не отделан. Беломраморная настилка пола также не доведена до конца. Мрамор был выписан и привезен на большом корабле из местечка Мармар, близ Константинополя; он восхищает взоры своею белизной, каждый кусок вдвое, даже втрое больше надгробных камней франков в Алеппо, но тоньше их, так как предназначен для мощения. Были привезены также колонны и дверные столбы, которые в то время еще обтесывались и отшлифовывались. Как жаль, что их не окончили! Великие труды и мучения претерпели люди, доставившие их из Галаца на арбах, запряженных быками, по тяжелым и неудобным дорогам.

* Иконостас и тябла78 превосходны, чудесны: подобных мы никогда не видывали. Это работа умелого, искусного художника, который своим невиданным мастерством превзошел все произведения критской (?) живописи. Иконостас четырех-ярусный, с арками; в поясе над алтарными дверьми изображены господские праздники, во втором - чудеса Спасителя, в третьем-апостолы с Господом посредине, в четвертом, самом верхнем-пророки со св. Троицей в средине; над всеми поясами стоит распятие. На иконе Спасителя Он изображен сидящим на престоле в великолепном зеленом саккосе, а на краях иконы вокруг Него написаны господские праздники. Икона Богоматери чудотворная и очень древняя; по краям её изображены 24 похвалы. Руки и кисти у Богоматери из чистого литого золота, ибо домина, имея к ней великое усердие, не щадила ничего на её украшение: когда сын её Стефан воевода страдал тяжкою болезнью, она привела его к этой иконе, и он немедленно получил исцеление. Впереди лампад, висящих перед этой иконой, есть еще другие, серебряные вызолоченные, неугасимо горящие. Перед дверями алтарей стоят четыре подсвечника датской работы, из желтой меди, более блестящей и благородной чем золото; говорят, будто они обошлись на вес серебра. Они покрыты красным сукном. Между ними стоят еще два больших серебряных подсвечника. Алтарь снизу до верху украшен чудесною живописью на золотом фоне; такою же живописью расписана церковь от притвора до внутренней её части, равно и отделение для женщин. Подобным образом написаны все чины святых с их чудесами. Говорят, иконописец получил в вознаграждение 3500 пиастров. В куполе над хоросом есть величественное изображение Господа на золотом фоне, а в куполе над нарфексом изображение Богоматери. Лазури так много, что она служит взамен штукатурки.

* Позади трона господаря до угла изображены: Василий воевода во весь рост в парчевой одежде на меху с соболем, в руках у него вышеописанная церковь, которую он вручает благословляющему его Господу, окруженному ангелами; за Василием домина, его супруга, в парче с соболем, в золотых украшениях, с собольим колпаком на голове; за нею дочери, из коих одна замужем у ляхов, а другая недавно выдана за сына казака Хмеля; ниже Стефан воевода и три брата его79, умершие один за другим, все в красивых одеждах. Они нарисованы, как живые.

* Выйдя из церкви, мы отправились в трапезу, а потом поднялись на величественную древнюю колокольню, подобной которой по высоте, размерам и величине нет ни в Молдавии, ни в иных местах. Она очень высока и имеет вид крепости. Возвратившись в свой монастырь, мы отстояли вечерню, а в воскресенье Мытаря владыка служил в нашем монастыре.

Глава IX. Яссы. - Пир при дворе. Характеристика господаря

* Во вторник утром 8 февраля, в день св. Феодора Стратилата, его высочество господарь дал знать нашему владыке патриарху, чтобы он приготовился к нему приехать. Около полудня прибыл вышеупомянутый служарь в экипаже, называемом на их языке саня, с полозьями вместо колес, так как случилось много снегу и льда и в колесном экипаже нельзя было проехать, сани же скользят быстро, не причиняя беспокойства. По обыкновению впереди нас ехали драбанты и мы вступили в корту (двор). Владыка патриарх нашел господаря одного и вручил ему рекомендательные письма от патриархов константинопольских, Паисия и низложенного Иоанникия, и от патриарха иерусалимского. Всякий раз когда логофет прочитывал одно письмо, господарь, вставши с кресла, вскрывал другое80. Наш владыка патриарх поднес ему великий дар: подлинную нижнюю челюсть св. Василия Великого; она желтого цвета, твердая, увесистая, блестящая как золото, с запахом благовоннее амбры; в ней в целости сохранились передние и коренные зубы. Эта драгоценность была приобретена нами в Константинополе от родственников кир Григория, бывшего митрополита Кесарии, и куплена дорого, на вес золота. Владыка поднес еще другие предметы из разных мест, между ними некоторые весьма ценные, как-то: святыни Господа нашего Иисуса Христа, мощи святых и всехвальных апостолов. В царице городов (Константинополе) можно найти все, [и между священными сокровищами, кои мы там приобрели, были81: частица коня св. Димптрия, капли крови св. Георгия, несколько волос мученицы Анастасии, избавляющей от чарования, перст матери мученика Евстафия, несколько кусков камня с кровью Иисуса Христа от Святого Гроба, несколько кусков Древа Креста, темного цвета, подобно черному дереву, очень тяжелых: мы испытывали их на огне и они становились подобны ему, а по вынутии охлаждались и принимали прежний вид; испытывали их и на воде, и они падали на дно.

* Челюсть была помещена в круглой коробке индийской работы, разукрашенной разнородными тонкостями искусства, под челюстью была положена вата, а поверх кусок парчи во всю коробку, которая была покрыта чехлом из розовой тафты, перетянутым синими шелковыми шнурками. При виде её господарь изумился и весьма обрадовался, когда наш владыка патриарх сказал ему: «эта святыня для тебя: она будет тебе охраной», и ещё дал ему стклянку с миром. Тогда господарь исполнился великой любви к нашему владыке патриарху и начал рассказывать ему о греческих патриархах и их митрополитах, открыв пред ним свою сердечную обиду, причиненную ими и их поступками.

* Вслед за тем он вышел вместе с нашим владыкой в передний диван к царской трапезе, убранной золотыми и серебряными блюдами и такими же ложками и вилками. Господарь сел в кресла, обитые бархатом, с серебряно-вызолоченными гвоздями, а для нашего владыки патриарха было поставлено другое кресло по правую его руку. Владыка благословил трапезу и господаря и, взяв ломоть хлеба и обмакнув в кушанье, встал, причем встали и все присутствовавшие вельможи, и выразил господарю благопожелания, как принято в подобных случаях, после чего все сели. Все блюда были накрыты такими же блюдами, пока не принялись за еду; тогда их сняли: у них такой обычай, что блюда к столу подаются покрытыми. Ашджи, или великий келарь, он же таббах-баши, всякий раз как слуги вносили блюда, каждое подавал господарю, снимая крышку; если оно нравилось господарю, то ставил пред ним безмолвно и, взяв вилку, проходил ею по всему блюду и отведывал кушанье; потом подносил другое блюдо. Если же оно не правилось, то господарь поднимал глаза82, и тот убирал и ставил блюдо под стол. По левую руку господаря стоял слуга в красивой одежде: он брал некоторые блюда и ставил их пред самым господарем; другой слуга брал его хрустальный в серебряной оправе кубок и, поставив на его место другой, вытирал и приносил обратно. Силяхдар, или великий спафарий83, все время стоял по правую руку господаря с короной, осыпанной драгоценными камнями, опоясанный мечем и держа в руке царский скипетр. Виночерпий с своими подручными также стоял близ него, имея перед собою высокий деревянный сосуд с водой на трех ножках, в коем находились стеклянные бутылки с разноцветным вином, водкой и пивом; подле стояла скамья, покрытая белою скатертью, на которой были расставлены хрустальные кубки и серебряные и фарфоровый чаши. Виночерпий подавал пить господарю и патриарху из одного и того же кубка, и всякий раз как они пили, все присутствующие вставали. Прочие пили из других кубков и другое вино. Поднося господарю чашу, виночерпий всякий раз отведывал из неё и потом подавал. Остальные сановники, по назначению, находились тут же, а бостанджии (привратники) стояли подле господаря с серебряными жезлами. После нескольких рюмок вина, он выпивал чашу пива, как напиток прохладительный. Всякий раз как он осушал рюмку, виночерпий клал её в воду и подавал другую. Где сидит господарь, или его сын, или домина, или кто-либо из придворных сановников, как в Молдавии, так и в Валахии и в земле казаков, непременно над его головой стоит икона с пеленою и с горящею постоянно пред ней свечёй. Что касается меня, то я, держа посох, стоял некоторое время насупротив нашего владыки вместе со своими товарищами и придворными священниками и дьяконами. Его высочество господарь дал знак глазами бостанджию, который отвел нас в буфетную, где мы пообедали, а посох отдал держать на это время одному из придворных (певчих) мальчиков84. Потом я возвратился и взял посох. Беспрестанно подавались многочисленные блюда, а поданные раньше уносились, и так было до самого вечера, когда наконец встали из-за стола и прочли послеобеденную молитву. Патриарх благословил господаря, простился и вернулся в карете в монастырь.

* Величия господаря, его познаний, превосходства его здравого смысла, начитанности в книгах древних, новых и турецких, его искусства в прениях не может постигнуть ум человеческий. По истине он равнялся прежним греческим царям и даже превосходил их. Его слово беспрекословно исполнялось во всей стране, по причине его обильных щедрот и достохвальных деяний не только по отношению к патриархам, митрополитам, священникам, монахам, мирянам, церквам и монастырям; даже аги, купцы и прочие турки, дервиши и торговцы клялись его головой, однако ж по многим обстоятельствам питали к нему ненависть; но здесь не место исчислять эти причины. Словом, он был известен во всем мире. Цари и вельможи московские почитали за великое счастье получить от него письмо и привезшего таковое осыпали всякими щедротами.

* Это происходило от того, что они слышали о его любви к построению церквей и монастырей и о том добре, которое он оказывает всем людям. Король Польши и её вельможи равно его уважают; Хмель и казаки взяли его дочь; хан и татары почитают его ещё того больше; император немецкий, король венгерский и дож венецианский также дружат с ним. В его время было напечатано в Молдавии на валашском языке много книг церковных, научных и толкований. Его подданные раньше читали на сербском языке, который одинаков с русским, ибо везде, начиная с Болгарии и Сербии, в Валахии и Молдавии, в стране казаков и в Московии, читают на сербском языке, на котором написаны все их книги; но язык валахов и молдаван валашский и они не понимают того, что читают по-сербски. По этой причине господарь построил для них свой монастырь и большое каменное училище и напечатал книги на их языке. У сербов, болгар, казаков и московитов язык один, лишь разнствующий по месту, но книжный язык у них один и тот же.

* В среду поутру 9 февраля господарь прислал нашему владыке патриарху с вышеупомянутым служарем, на которого была возложена забота о всех его нуждах, фарджию85 из черного сукна, подбитую соболем, атласный подрясник и денег на расходы и обещал уплатить все его долги. Эти подарки были перенесены из дворца в монастырь на руках.

Глава X. Яссы. - Монастыри86

* Накануне субботы пред мясопустною неделей в церквах совсем не было торжественного служения по усопшим. В субботу настоятель монастыря господарева, что во имя трех патриархов (святителей), пригласил нашего владыку патриарха, и мы отправились туда в карете. Монастырь этот единственный в своем роде, великолепный, на подобие крепости окружен двумя каменными стенами. Над воротами колокольня и городские часы, которые все из железа, с большими колесами. Колокола привешены сверху на деревянных брусьях. Часы находятся в каморке в средине колокольни и имеют железную цепь, проходящую чрез потолок на верх к краю большого колокола; к ней прикреплен увесистый железный молоток. Для указания, что наступило время боя, существует длинный деревянный шест, выходящий из отверстия колокольни и имеющий приспособления, которые приводят в движение маленький колокол, висящий на наружном конце шеста; имя этого колокола будильник: его назначение - пробудить внимание людей. Потом звонит большой колокол, при чем цепь стягивается под колесами, молоток поднимается и падает на край колокола. Получается густой звук, слышный отовсюду в городе.

* Что касается святой церкви, то она стоит посреди монастыря, вся из тесаного камня и снаружи украшена иссеченными из камня фигурами со всевозможными тонкостями искусства, приводящими в изумление ум: нет на ней места в палец, где бы не было изваяний. Под карнизом она окаймлена двумя поясами из черного камня также с изваяниями. Имеете два высоких купола. В неё входят двумя дверьми, как принято в здешних церквах, южной и северной. Над каждою дверью очень высокое и узкое окно со стеклами. В западной стене есть еще два окна, подобные первым, со стеклами. Здесь свод крестообразный; на нем изображена св. Троица. Над западными дверьми церкви нарисована картина страшного суда, лучше виденной нами в Васлуе: турки идут толпой в разноцветных кафтанах, в чалмах и шапках. На прочих стенах изображено «Всякое дыхание»: все без исключения твари земные от людей до животных, дикие звери, птицы, деревья и растения. Все изображения таковы, что зритель приходить в восхищение. Кроме того изображено: «Хвалите Господа во святых Его, хвалите Его в тимпане, в псалтире»: юноши и девы и все сыны человеческие и люди увеселяющие по степеням своим; потом ἐπὶ σοὶ χαίρει (о Тебе радуется): девы, князи и судии по степеням своим. Все изображения с золотом и лазурью. Входя западными дверями церкви, видишь образ трех святителей. Двери эти обиты железом с резными фигурами тонкой искусной работы; они ведут в парфекс, в стенах которого имеются ниши, где стоят гробницы детей господаря и его первой супруги - домины; на гробницы возложено много покровов парчевых и шелковых, а над ними висят серебряные лампады, которые горят днем и ночыо, равно как и свечи, стоящие в подсвечниках. Здесь четыре окна со стеклами, по два в каждой стене. Тут же имеются портреты господаря и упомянутой покойной домины, так как церковь построена им до её кончины; затем портреты трех умерших сыновей его погодков, представленных в красивой одежде, в собольих колпаках с султанами. Портреты находятся на стене слева от выходящего в дверь. В руке господаря церковь с изображением на ней трех святителей: он вручает её Христу, благословляющему его, окруженному ангелами и апостолами. В высоком куполе нарфекса висит очень большая редкостная медная люстра. В этом месте есть удивительные пзображения и чудесные вещи, столь поразительная, что, сколько я ни старался, не мог их обнять умом. Затем входишь в хорос между двумя колоннами в виде восьмиугольных столбов, окрашенными в фисташково зелёный цвет, ничем не отличающийся от зеленого камня; между украшениями снизу до верху золотые ветви. Трон господаря стоит позади одного из столбов, обращен по обыкновении к востоку, имеет высокую лестницу и купол; весь он из листового золота и превосходной работы. Внутренность вся из красного бархата, лестница и пол покрыты алым сукном. На верхушке его купола крест, над которым два чудных орла; он ничем не отличается от литого из золота. Справа от трона в южной стене большая арка с колоннами из белого мрамора, иссеченного со всеми тонкостями искусства; туда поднимаешься также по мраморной лестнице. Посреди арки ковчег, снутри и снаружи обитый красным бархатом, с серебряными гвоздями и с красивым замком. Нам его открыли: мы сделали земной поклон и приложились к мощам новоявленной болгарской святой Параскевы, которые господарь выписал из Константинополя из хранилища патриаршей церкви, где находятся мощи святых, к коим мы прикладывались, о чем нами упомянуто выше. Он уплатил за патриархию более двухсот, трехсот тысяч, чтобы улучшить её положение, но это не удалось. Святая лежит как живая и покрыта парчевыми и иными покровами; над ней висят лампады серебряные и золотые, горящие днем и ночью. На стене арки изображено её мучение и место её погребения: как ее доставил к господарю патриарх, как великую драгоценность, ибо, когда привезли ее архиереи, он назначил для большего почета быть при них своим капиджиям, из тщеславия перед другими.

* Что касается хороса, то он подобен хоросу церкви монастыря домины: заключен в двух закругленных арках, южной и северной. Места для сиденья преизящные, из кипариса и черного дерева, стамбульской работы, гладко оструганные, с резьбой; во главе их архиерейское место. На каждой стороне хороса есть книжный шкаф с инкрустацией из кости, черного дерева и т. п. - услада взора! - покрытый красным сукном. Купол хороса очень высок: наверху изображен Христос благословляющий. Куполы этой церкви стройны и высоки. В куполе висит полиелей, состоящий из шестнадцати частей: весь он серебряно-вызолоченный, с чеканными украшениями, художественной работы, приводящей ум в изумление: внутри его другой полиелей на подобие купола с арками. В каждой стене хороса два окна со стеклами. Перед алтарными дверьми четыре подсвечника из желтой меди, редкостные по своим украшениям и устройству; кроме них еще два большие серебряные. Также и четырехъярусный иконостас чрезвычайно красив и не имеет себе подобного: иконы Господа, Владычицы, трех святителей и св. Николая московской работы, в серебряных и золотых окладах. Алтарь очень красив и благолепен: по абсиду идут одна за другой для украшения разновидные арки, наведенные золотом. В передней его части три больших окна со стеклами, и колонки по сторонам их также покрыты золотом. На верху абсида икона Богоматери. Изображения и иконы, кои находятся на стенах внутри и вне алтаря, наведены золотом и лазурью: красота их непостижима. Перед алтарными дверьми весьма большие серебряные лампады.

* Словом, ни в Молдавии, ни в Валахии, ни у казаков совершенно нет церкви, которая могла бы сравниться с этой, с её живописью и благолепием, ибо она поражает изумлением ум входящего в нее. Бог да сохранит ее в целости во веки веков!

* Серебряные подсвечники этой церкви и расшитые жемчугом занавесы и пелены, облачения, фелони, стихари, потиры, лампады и вся её утварь не поддаются описанию. Её пол внутри и снаружи из белого и черного мрамора. Все постройки этого монастыря и трапеза имеют каменные своды. Неподалеку от него, близ бани, находится великая школа, построенная господарем на берегу большого пруда, то есть халестау (хелештеу), или садка для рыб.

* Накануне воскресенья недели мясопустной мы слушали вечерню, а поутру утреню, в своем монастыре.

* Затем прибыл пригласить нашего владыку патриарха настоятель монастыря, известного под именем Галата, в честь Вознесения Господня, из числа построек воеводы Петра. Наш владыка патриарх отправился в санях, заряженных четырьмя черными лошадьми, так как выпало много снегу и был такой сильный холод, что от него немели у нас кончики пальцев87. Монастырь отстоит от города почти на полтора часа пути. Когда мы подъехали к нему, звонили во вей колокола, пока мы не вошли в церковь, где слушали обедню, после чего пошли к трапезе.

* Вот описание монастыря и церкви. Он очень велик, обведен деревянною стеной, и все его кельи и помещения также деревянные; тем не менее он услаждает и радует душу. От него открывается вид на дворец и церковь на берегу халестау (хелештеу), пред тобою башни монастырей и города. Церковь выстроена из камня и обожженой глины, имеет два стройных купола и две двери, северную п южную; над каждою из них высокое окно. В западной стене еще два тоже высоких окна. Затем входишь во второе отделение с четырьмя большими окнами; это отделение - нарфекс с одним куполом. Потом входишь между четырьмя восьмиугольными колоннами, выведенными из камня, в хорос. Во втором куполе висит полиелей. С лицевой стороны правого столба есть место покойного господаря, позолоченное, с куполом, над коим крест, по сторонам креста два орла с коронами на головах, все золоченое. Справа от него архиерейское место. Перед ним на стене изображены воевода Петр, его супруга домина и дочери, с коронами на головах: они держать церковь и вручают ее Христу, их благословляющему, вокруг коего сонм ангелов и Владычица. По сторонам хороса тоже есть две арки, с севера и с юга. Алтарь обширный, с тремя окнами, в которых вставлены разноцветные стекла. С обеих сторон хороса шесть таких же окон. Над престолом деревянная сень на столбах, снаружи и снутри изукрашенная всяким художеством польским: цветами, лилиями и прочим, на удивление смотрящих; все это золоченое. В ней висят деревянные лампады, тоже позолоченные, ничем не отличающиеся по искусной работе от золотых. Иконостас всего только в два пояса изображений в одном - апостолы с Господом посредине, в другом - господские праздники; над ним распятие с сияниями кругом: одно-серебряное, другое-золотое. Перед алтарными дверьми стоят четыре деревянные золоченые подсвечника превосходной работы. В хоросе тоже имеются два книжных шкафа с разными золочеными фигурами. Между колоннами, кои позади господарева места, есть две большие великолепные иконы московской работы. На одной-св. Димитрий Солунский, конь которого топчет лошадь Лия 88: кровь выступает из её ноздрей подобно пламени, копье святого изломано в куски, а в руке его меч. Вся задняя сторона иконы покрыта изображениями, представляющими «Единородный Сыне и Слове Божий, бессмертен сый» - предметы, уму непостижимые но причине тонкости замысла. На другой иконе, насупротив, изображен св. Георгий, а с задней её стороны Рождество Христово: наверху ряды ангелов и святых, на лоне Богоматери белый продолговатый сосуд, в средине которого Господь, окруженный множеством солнечных лучей.

* Отстояв здесь вечерню, мы возвратились в свой монастырь; колокольный звон не прекращался, пока мы не скрылись из виду. Колокольня находится над воротами монастыря.

* В четверг, перед неделей сыропустною, пригласил нашего владыку патриарха игумен монастыря Успения Богоматери, известного под именем монастыря воеводы Бырновского. Мы отправились туда в санях также на монастырских лошадях. Ничто никогда меня так не волновало, как поездки нашего владыки патриарха в карете; или в санях: перед ним посох, справа и слева настоятели монастырей, руки его благословляют толпы народа на рынках и улицах, а турки глазеют.

* [В Яссах есть здание бань, выстроенное Василием воеводою по плану турецких, с куполами и множеством мрамора, и разделенное на красивые кабинеты. Мы так мылись несколько раз. Он построил также в одном из своих дворцов подле покоев домины другие великолепные бани, для своего собственного пользования и своей супруги, с мраморным полом и несколькими фонтанами; вода в них привозится из озера на телегах. Когда он в третий раз был разбит врагами и семья его покинула дворцы, эти бани топили для аги казначейства, и мы несколько раз ими пользовались].

* Мы вступили в упомянутый монастырь. Церковь с двумя высокими восьмиугольными, округленными куполами на подобие куполов церкви домины, и между ними такой же как и там горбообразный свод. Над алтарем другой красивый купол. На церкви пять больших золоченых крестов. Оба купола, свод и крыша - все из блестящей жести. Такие крыши появились лишь при господаре Василии раньше они были деревянным и сгорели во времена татар. Тогда изобрели подобные крыши, так как они не горят и нельзя их украсть. Церковь имеет одну дверь с западной стороны, разделяется на три части и вся из камня, покрытого известью снаружи и снутри. Первое отделение её назначено для гробниц. Нарфекс, имеющий другую дверь, заключает в себе гробницы господарей и вельмож. В нем висит изящный полиелей, есть лампадки, подсвечники со свечами и иконы. Над ним находится место, где стоят женщины. Затем входишь в хорос, над которым написан портрет воеводы Бырновскаго, построившего этот монастырь: он сидит на белом коне. Когда султан Мурад умертвил его, в ту самую минуту портрет треснул. Под портретом находится место, где он стоял (во время службы), все позолоченное. В куполе хороса висит красивый полиелей с медною массивною, цепною люстрой внутри. Хорос тоже окружен арками. Иконостас весьма благолепен: все иконы ценные, московской работы. Колонны у алтарных дверей украшены резьбой в виде виноградных лоз: ветви золотые, гроздья зеленые, а фон яркокрасный. Алтарные двери все резные, позолоченные, как и в других церквах. Сень над престолом похожа на сень в монастыре Галата. Пол церкви из черных плит. Колокольня весьма высока и очень прочна.

* Мы пошли к трапезе. У них принято, что за всякой трапезой пьют здравицу господаря, причем владыка патриарх вставал и, держа бокал в руке, возглашал: «предстательством Владычицы нашей Приснодевы Марии», а присутствующие отвечали: «предстательством Ея помилуй и спаси нас, Боже!». Затем он говорил: «силою креста», а они ответствовали: «молитвами ангелов и сонма святых и мучениковъ», как это предписано в служебнике при проскомидии: на всякий возглас его отвечают: «их предстательствомъ» и т. д. до конца. Затем владыка возгласил:« да подаст Бог здравие и благоденствие христолюбивому государю, воеводе Василию, его домине и сыну» и прибавил к этому многие благожелания. Выпив стоя бокал, он садился, мы же стояли. Всякий раз, когда он выпивал бокал, садился, и так шло до конца. Эти монастыри, то есть св. Саввы, Галата и этот-Бырновского, отписаны в пользу патриарха иерусалимскаго, а потому и за него пили чашу так же, как мы рассказали; при этом наш владыка патриарх стоял до тех пор, пока не была кончена здравица, а потом сел. Под конец пели многолетие Макарию, патриарху Антиохии и всего Востока89. Оно подобно многолетно господарю. После того мы стоя пили за его здоровье. Вечером мы сошли в церковь, отстояли вечерню и возвратились в карете в свой монастырь. Здесь никогда не бывает, чтобы патриарх делал выезд без мантии и не в экипаже.

Глава XI. Яссы. - Великий пост. Съестные припасы

* В пятницу утром мы смотрели на торжественный поезд господаря, когда он приезжал посетить здешнего митрополита Варлаама, который был болен.

* Знай, что его высочество господарь Василий каждый день держал заседание, и субботнее исключительно назначалось для суда над ворами. Одних он казнил, других освобождал. Всевышний Бог не создавал на лице земли людей порочнее жителей страны молдаванской: все мужчины воры и убийцы. Считают, на основании документов, что с того времени, как Василий сделался господарем, около 23 лет тому назад, он казнил более 14.000 воров, несмотря на то, что с первого раза не казнил, а бил кнутом, клеймил и выставлял к позорному столбу и затем отпускал. Во второй раз он отрезывал правое ухо, в третий раз другое, а в четвертый казнил. Мы видели среди них нечто такое, от чего Боже сохрани! именно, что их священники даже являются главарями разбойничьих шаек. При всем том он оказался бессильным их обуздать. Жены и дочери их лишены всякого стыда и приличия. Господарь устал резать им носы, выставлять на позор и топить, так что уничтожил их тысячи, и ничего не мог с ними поделать.

* Возвращаемся к нашему рассказу. В субботу пред неделей сыропустною у них принято освобождать всех заключенных в тюрьмах, ибо на первой неделе поста прекращаются всякие судебные дела и тяжбы. Господарь никому не показывается, разве только в церкви, ибо и он, и вельможи его, и придворные строго держат пост. В воскресенье накануне сыропуста после «Ныне отпущаеши раба Твоего», сделали только три больших поклона и, совершив отпуст, многолетствовали господарю. Здесь не имеют обыкновения в продолжение поста читать по вечерам в церквах молитвы на сон грядущим, по читают у себя в кельях. Присутствующие архиереи, священники и все бывшие в церкви делали земные поклоны нашему владыке патриарху по-двое до последнего.

* Поутру, в чистый понедельник, мы вышли поглядеть на торгового смотрителя, который ходил по городу, имея при себе фаляку90 и розги, чтобы наказывать ударами тех, у кого питейные заведения открыты и кто дозволяет себе есть; он также назначает съестным припасам наименьшую цену. Знай, что все съестные припасы в здешних странах продаются женщинами.

* В монастырях сделали новые деревянные била. Когда часы пробили восемь, кандиловозжигатель трижды ударил в било и мы вошли в церковь. Прочитали третий час. В конце его кандиловозжигатель вышел и, ударив три раза, остановился, потом ударил еще три раза: это знак, что читают шестой час. При окончании его, он опять вышел, ударил трижды и остановился, потом еще три раза и остановился, потом еще три, а всего девять - для девятого часа. Но окончании «Блаженн» он взошел на колокольню, ударил в обыкновенное деревянное било, потом в малое, для указания начала вечерни. Так поступали во весь пост до конца его. Все греческие купцы неукоснительно присутствовали за часами до окончания вечерни в течении всего поста. Выйдя из церкви, мы возвращались туда опять через два часа. Тогда начинали читать великое повечерие. При чтении канона Андрея Критского его пели на обоих клиросах с канонархом. Читающий повечерие читает также молитву Владычице «И даждь нам, Владыко», хотя бы это был мальчик. Наш владыка патриарх читал молитву: «Владыко Господи Иисусе Христе, Боже наш», как у них это принято; при чтении её все падали ниц н оставались так до самого конца её. В заключении все, даже дети, попарно подходя, делали поклон патриарху и затем удалялись. При выходе его из церкви все женщины также делали ему низкий поклон. Так поступали в продолжении всего поста. Во вторник мы вошли в церковь и вечером происходило тоже. Все монашествующие, большинство греческих купцов, даже господарь, супруга его и все, при нем состояние, от бояр до придворных певчих мальчиков, постились все три дня и не ели до вечера среды, до окончания литургии преждеосвященных Даров. Вина вовсе не пьют в течении этой недели и во весь пост, кроме суббот и воскресных дней. Вечером упомянутой среды, в начале седьмого часа, ударили в било, в которое бьют к часам. Кандиловозжигатель также выходил и при каждом часе трижды ударял до конца «Блаженн», после чего взошел на колокольню и ударил в деревянное било, а потом в большой медный колокол - это был благовест к преждеосвященной литургии, которая и началась. При «да исправится молитва моя» сначала пропел это священник в алтаре, потом пропали попеременно на обоих клиросах четыре раза; затем священник в шестой раз до половины, а окончили на клиросе. Читавший паремии не сделал ни одного поклона перед дверьми алтаря, а поклонился только нашему владыке патриарху. При выходе с Дарами, священник не дошел до хороса, а, выйдя из северных дверей, прошел между подсвечниками и образами к царским вратам. При пении причастного стиха наш владыка патриарх, сойдя (с своего места), приложился к иконе св. Иоанна Крестителя, которую выложили на аналой по причине предстоявшего на другой день его праздника, а потом благословил народ по обычаю, как делал это всякий раз, когда прикладывался к иконам. Затем все присутствующее получали от него антидор и прикладывались к иконе, ибо у них такой обычай в продолжении всего поста, что народу раздают антидор, хотя бы не было преждеосвященной обедни: священник сохраняет антидор от воскресной литургии и раздает его народу. Присутствующее стояли, пока наш владыка патриарх не вышел вперед их по обыкновению, затем и они стали выходить попарно, причем он, подняв десницу, благословлял, пока не вышли и женщины, но все оставались в ожидании, чтобы он вторично преподал им общее благословение, и тогда разошлись. Так совершался описанный обряд в течении всего поста. В нашей стране не дождутся даже открытая завесы...91.

* На этой неделе купцы приходили в церковь к вечерне и другим службам. Священник выходил в епитрахили и читал над ними разрешительные молитвы, за что они давали ему деньги, ибо в церкви монастыря св. Саввы (Бог да продлит её процветание!) молятся только купцы, из коих многие женаты. Жители же города лишены стыда и веры: они христиане лишь по имени; их священники еще раньше их чуть-свет спешат в питейные дома: это мы видели в земле молдаван, но не то в стране валахов (Бог да дарует ей процветание за их набожность и воздержность!).

* Мы сели за трапезу: за ней не было ничего кроме моченых турецких бобов, фасоли, сваренной без масла, похожей на горох, шинкованной капусты с водой и солью, которая заготовляется на целый год - и больше ничего. Что мы сказали о вине, тоже относится и к маслу: его употребляют только по субботам и воскресеньям. Но они пьют яблочную воду. Нам же господарь назначал по средам и пятницам всего поста и для этой первой недели пиво и мед, ибо во всей здешней стране воду пьют лишь в малом количестве. Кунжутного теста и масла и кунжутного семени они вовсе не знают. Купцы доставляют им из Румелии даже оливковое масло, маслины, красную икру, октоподов (восьминогов), лимонную воду, горошек, рис, вермишель в виде ячменных зерен п пр. Мы покупали око оливкового масля за полпиастра, око маслин за ¼ пиастра, око красной икры за 1½ пиастра, око сушеных октоподов за реал (талер), око горошка за четверть (реала?). В здешних странах всего этого не производят и никто, кроме богатых, не имеет об этом понятия.

* Что касается зелени, как-то: свекла, петрушка, зеленый лук, чеснок, то она поспевает здесь только после Пасхи, так как в течении всего поста снег не перестает падать ни ночью, ни днем, и земля по утрам бывает тверда как плитная мостовая, в особенности канавы. Когда солнце поднимется повыше и день станет потеплее, начинается таяние и образуется слякоть и грязь глубиной по колена. В монастырях и в домах богатых людей есть большие погреба с каменными сводами, называемые на их языке бенимча и бениса, куда ставят бочки вина; в них же имеются места для посадки (овощей): перед наступлением зимы и снега выдергивают из земли петрушку, лук и лук порей, растущие в изобилии и сладкий на вкус, и другие овощи и сажают их в упомянутых погребах. От свежего воздуха они не вянут; их вынимают из погреба, когда хотят, зелеными и едят в течете этого поста.

* В монастырях после ужина в среду вечером оставляюсь часть для вечера пятницы. Мы вошли в церковь после седьмого часа. Во время причастного стиха наш владыка патриарх, сойдя, приложился к иконе св. мученика Феодора и к его персту, тут же выставленному: он пожертвован монастырю. При получении антидора присутствующее также прикладывались к персту. После десятого часа ударили в один маленький колокол и мы вошли в церковь. Поставили аналой, покрытый пеленою, и свечи пред иконой Владычицы. Игумен прочел шесть похвал из акафиста Богоматери, читаемого в субботу (5-ой недели): у них принято накануне каждой субботы (первых четырех недель) поста читать по шести похвал.

* В первую субботу поста мы вышли от заутрени рано поутру. После 3-го часа ударили в большой колокол и мы вышли от обедни только около пяти часов. В этот день принесли много блюд с медовым коливом с пряностями в память мученика Феодора (Тирона). По окончании литургии священник вышел и окадил коливо, при чем пели тропари святому и заупокойные, а наш владыка патриарх прочел над ним молитву с прошением за тех, кои принесли его в честь мученика, и за упокой души их сродников. Получив от владыки антидор и приложившись к иконе мученика, они возвратились и стали в своих сидалищах, а под конец каждый из них подносил свое блюдо с коливом нашему владыке патриарху, который вкушал из каждого блюда по порядку серебряною или костяною ложкой. Затем обносили им всех присутствующих до последнего. Наш владыка патриарх по обыкновению вышел вперед их к дверям церкви и благословлял, в то время как они благочинно выходили из храма, до тех пор, пока не вышли и женщины, кои все, словно царицы, благовоспитаны, стыдливы: молодые не уходили раньше старых, но всегда пропускали их вперед. О, какое у них долготерпение и какая вера! Ни от кого не слышно ни досады, ни ропота, несмотря на то, что они в такой холод и стужу стоят без шапок с открытыми головами, не разговаривая, от начала до конца службы. Даже их нищие ходят по церкви в полном спокойствии и молчании. Они кладут множество поклонов даже по субботам, и в пост, и в другое время, не теснятся при получении антидора или прикладывании к иконам, не спешат при выходе из церкви, но идут по двое. Несомненно Бог справедливо и правосудно хранит царство их до сего дня.

* В этот день после литургии мы прикладывались также к челу мученика Иакова, разрезанного на уды92: оно оправлено в серебро и лежит в ковчеге также серебряном; пожертвовано в этот монастырь вместе с перстом мученика Феодора. Затем мы пошли к трапезе, за которой пили вино.

* После вечерни его высочество господарь прислал своего доверенного, (великого) служаря, спросить о здоровье нашего владыку патриарха и объявить ему, чтобы он, с его соизволения, приготовился к служению литургии на другой день в монастыре Галата. Он прислал с служарем своего повара, бочёнок оливкового масла для поста, бочёнок лимонной воды, мешок сушеных октоподов, мешок рису, мешок ячменоподобной вермишели, мешок чечевицы, мешок горошка, мешок турецких бобов и мешок фасоли; все это принесли драбанты на плечах.

Глава XII. Яссы.-Служения патриарха.93

* В первое воскресенье поста рано поутру, когда зазвонили в колокола, мы встали к службе. Хода с иконами не совершали при пении «Святый Боже», как это принято у нас, но положили икону на аналой, покрытый красным сукном. При «Всякое дыхание» наш владыка патриарх, сойдя, приложился к (местным) иконам и к этой. То же сделали остальные присутствующие. Мы вышли из церкви и спустя два часа прибыл упомянутый служарь с господаревым экипажем, крытым красным сукном с серебряными шариками 94, шестериком гнедых лошадей. В нем мы поехали со своими облачениями в упомянутый монастырь Галата. Войдя в церковь, облачились вместе со всеми настоятелями монастырей, для которых существует такой наказ, что, куда бы ни отправлялся господарь к обедне, все они должны туда же прибыть и служить. Нам дали знать, чтобы мы облачали нашего владыку патриарха, так как его высочество господарь не любит продолжительной службы. Мы вышли из алтаря. У них соблюдается такой обычай: всякий игумен или священник выходит из алтаря, неся в руках какую-либо часть облачения владыки патриарха, от подризника до митры, и все становятся в ряд кругом него. Справа от владыки патриарха стоял Гюзель-эфенди, игумен монастыря домины, слева игумен монастыря св. Саввы; эти двое передавали части облачения одну за другой и помогали мне при возложении их на патриарха. Так они делали при всяком служении вашего владыки. По окончании облачения наш владыка патриарх воссел на своем месте, и только что сел, как начался звон во все колокола, что означало прибытие господаря. Когда он вступил в ворота монастыря, вышли два архиерея, участвовавшие в служении, со свечами, за ними священники и дьяконы с кадилами, предшествуя нашему владыке патриарху, и все стали в ряд за вратами церковными. По левую руку нашего владыки священник держал фарфоровую чашу со святою водой и кропило из пахучего растения, другой священник по правую его руку держал евангелие, а крест был в руках нашего владыки патриарха. Сначала прибыл сын господаря Стефан воевода и, выйдя из экипажа, ожидал, пока не подъехала царская карета его отца, которая была покрыта золотом шитой материей, а внутри обита алым бархатом с серебряно-вызолоченными шариками. Господарь вышел из кареты: ему предшествовали шестеро шатырбашей в одинаковой одежде и в розовых узорчатых головных уборах; в руках они держали скрещенные секиры. Все его бояре, вельможи и свита, сойдя с коней, шли около него. Сейманы95 и солдаты стояли рядами вне и внутри монастыря. Эго был один из тех дней, каких мало можно насчитать в жизни. Однако нас обуял сильный страх и трепет по причине внушительного величия господаря, тем более, что это была первая литургия (в его присутствии). а мы не знали его церемониала, подобного обычаю царей, узнанному нами впоследствии. Когда господарь шествовал в церковь, наш владыка патриарх, встретив его, дал ему приложиться к евангелию и кресту и окропил ему лицо святою водой, равно и сыну его, и дважды благословил обоих, а дьякон их окадил. Затем мы шествовали впереди него, пока он не вошел и не остановился перед своим местом, причем совершил крестное знамение и, обращаясь направо и налево, поклонился присутствующим кои все ответили ему поклоном, и наконец поднялся и стал на свое место, которое все уже было покрыто алым бархатом. То же сделал его сын. Наш владыка, благословив их обоих в третий раз, также стал на своем месте. Затем вошли высшие сановники и стали на левой стороне хороса; впереди их постельник с серебряным жезлом и силяхдар с короной над головой, опоясанный мечем н с булавой на левом плече. Прочие вельможи стали в нарвексе, все с открытыми головами, ибо всякий в присутствии господаря должен стоять с открытою головой, хотя бы во время трапезы. Дьякон окадил двери алтаря и (местные) иконы, потом господаря на его месте, сына его и нашего владыку патриарха и наконец вельмож и, став на своем месте, обычно возгласил: «Помилуй нас, Боже, по велицей милости Твоей, молим Тя, услыши и помилуй!» «Еще (молимся) о христолюбивом, богохранимом государе, эфенди Иоано Василии воеводе, о супруге его, государыне домине Екатерине, и о сыне его, государе Стефане воеводе», «о мире, здравии и спасении», «да Господь Бог наш споспешествует благоустроению всех дел его и покорит под нозе его всякого врага и супостата». У них принято, что всякий раз, когда господарь входит в церковь, дьякон кадит ему и возглашает эту ектению. Придворные мальчики-певчие все были в красной суконной одежде и стояли на обоих клиросах: на правом пели по-гречески, на левом - по-валашски стройно и согласно. Пение это трогало сердце и оживляло душу. Во время ектении дьякона пели попеременно многократное «Господи, помилуй». Священник сделал возглас и совершил отпуст. Придворные певчие по обычаю пропели многолетие господарю, его супруге и сыну. Затем дьякон, сделав легкий поклон господарю, его сыну и нашему владыке патриарху, но принятому у них перед ектенией и после неё обычаю, стал, несколько повернувшись лицом в сторону господаря, и возгласил: «Благослови владыко». Священник начал литургию. Потом дьякон говорил ектинию: при всяком «Господу помолимся»96, мальчики пели «Господи помилуй», раз по-гречески другой - на левом клиросе - по-валашски. Затем дьякон, сделав поклон, вошел в алтарь задом. Так же поступали и мы, чувствуя, однако, при этом сильный трепет. Потом пели «Блаженны» и совершили малый вход: по обычаю впереди дьякон с трикириями, другой - с кадилом, а я с евангелием. Тогда владыка патриарх встал с седалища, я же по обычаю остановился под полиелеем97: он благословил вход, а я, как это у них принято, поднес евангелие к господарю для целования, причем поцеловал его правую руку, также подносил сыну его, а затем владыке патриарху, и мы вошли в алтарь. Наш владыка патриарх, произнеся: «Спаси нас, Боже», обернулся к господарю и благословил его и сына его, затем силяхдара и прочих придворных сановников; потом приложился по обычаю к (местным) иконам и, войдя (в алтарь), окадил престол. Он не кадил в царских вратах, ибо здесь такого обычая нет, но в конце «и во веки веков» вышел и благословил предстоящих трикириями. Затем придворные мальчики-певчие пели попеременно «Святый Боже» весьма приятным напевом, пока не пропели с динамис98. Ни владыка патриарх, ни священники не пели Трисвятого в алтаре ни разу и не возглашали также многолетия. Потом дьякон вышел с евангелием и, сделав господарю и его сыну издали легкий поклон, прочел евангелие под полиелеем. Окончив чтение, он поднес евангелие господарю и сыну его для прикладывания, причём целовал у них руку. Во время каждения при «Иже херувимы» наш владыка патриарх вышел с кадильницей и, остановившись между подсвечниками, окадил господаря и предстоящих, потом обратился к алтарным дверям и (местным) иконам (окадил их) и вошел (в алтарь). Я вышел с дискосом и Телом. Тогда был постлан для господаря перед его местом весь расшитый золотом ковер, среди которого оставлено небольшое местечко из красного бархата; такой же, но поменьше, был постлан перед местом его сына. Сойдя, они простерлись на них до земли. Дойдя до них, я обернулся к ним по обыкновению и произнес: «да помянет Господь Бог государя Иоано Василия воеводу, супругу его домину Екатерину и сына его Стефана в небесном царствии своем всегда»... То же сделал священник, несший потир. Перед этим наш владыка патриарх снял с себя митру, с которой по обычаю шел один из священников при великом входе; все в нем участвующее держат в руках какую-нибудь вещицу, хотя бы служебник литургийный. В присутствии господаря, как мы упомянули раньше, стараются сократить службу. Во время причастного стиха господарь, сойдя, прикладывался, по обыкновению, к иконам, что сделал затем и сын его, и возвратился на свое место. Знай, что священник, при чтении молитвы «Благослови благословящия Тя, Господи», всегда поминает господаря, его супругу и сына, что бывает не только в этой стране, но и в валашской и у казаков и в московской. Затем вышел из алтаря наш владыка со священником; дьякон окадил царскую кутью на подносе, доставленную от господаря вместе с вином в серебряном сосуде, ибо у них такой обычай, что, когда за литургией присутствует господарь, все бывает от него, даже трапеза. Наш владыка прочел над кутьей положенную молитву с прошением за господаря, его супругу и сына. Затем господарь, сойдя с своего места, принял из рук владыки антидор; тоже сделал его сын, после чего оба стали на своих местах. Также подходили бояре и приближенные вельможи один за другим, получали антидор и прикладывались но обыкновенно к иконам. Священник вышел с другим подносом раздать (антидор) стоявшим вне (хороса). Затем поднесли господарю поднос с кутьей. Наш владыка патриарх вместе с архиереями и присутствовавшими священниками, держа над кутьей руки, прочел большую молитву за господаря, доставившего кутью. Первый отведал её наш владыка патриарх, потом господарь с сыном и прочие присутствующие; затем пили также вино из сосуда. После этого наш владыка патриарх, встав под полиелеем, выразил господарю чрез драгомана многочисленные благожелания и совершил отпуст. Войдя в алтарь, он стал разоблачаться, а придворные певчие пели господарю многолетие, пока владыка не снял облачения, после чего мы надели на него мантию. Господарь стоял на своем месте. Затем владыка патриарх, за которым следовали и мы, вышел за врата церковный и стоял, пока не вышел господарь, которого он благословил по обыкновению, равно и всех присутствовавших в храме (при выходе их). Господарь и владыка патриарх сначала удалились в отдельный покой, где беседовали, пока не накрыли обеденный стол, и тогда они пошли за трапезу. Как выше упомянуто, где бы господарь ни присутствовал за литургией, кушанье и вино, в количестве достаточном для стольких тысяч войска и народа, доставляются от него. Пред закатом солнца пошли в церковь и слушали вечерню. Наш владыка патриарх опять вышел вперед господаря, чтобы благословить его при выходе. Он сел в свой экипаж и уехал, причем звонили в колокола, пока он не скрылся из виду. Это был, как я уже сказал, по истине достопамятный день: ничто так меня не трогало, как пение и приятные напевы придворных певчих мальчиков и их взаимное соревнование.

* Затем мы возвратились в свой монастырь и на пути любовались большим прудом, что позади господарева дворца, именуемом хелештау; это - садок для высшего сорта рыбы, называемой эфендико (господская), редкостной, мясистой, с зернами икры в брюхе. В этот день пруд был покрыт льдом. Всадники на своих лошадях ехали по нему от дворца в монастырь Галата. Когда желают почерпнуть из него воды или напоить животных, прорубают кирками нечто в роде колодца во льду, пока не покажется вода, которую тогда и берут. Потом она опять замерзает. Также поступают рыболовы, когда хотят ловить в нем рыбу для господаря при помощи разных ухищрений.

* В этот день нам подарили крупных яблок, превосходных по запаху, цвету и вкусу; их называют василико, т.-е. царскими, и бережно хранят в погребах в сене, где они остаются до времени созревания новых плодов. Также подарили нам персиков, слив и вишен засахаренных, столь вкусных, что подумаешь, будто они только что сорваны с дерева.

* Во второй понедельник поста после 6 часов ударили в било к часам, а из церкви мы вышли около 8 часов. Согласно этому порядку поступали во весь пост.

* Близ монастыря св. Саввы есть монастырь во имя св. Параскевы. В нем красивая церковь. Он находится в обладании синайских монахов. Икона св. Екатерины и прочие иконы со всем иконостасом, алтарные двери и образа апостолов - русской работы. Во всю стену, в коей дверь церкви, написано изображение горы Божией Синая, монастыря горы Моисея, где он наедине говорил с Богом, горы св. Екатерины и других тамошних монастырей, бедуинов и пр., как это есть в действительности; все это принадлежит синайским монахам. Насупротив монастыря Галата есть монастырь св. Михаила. Церковь св. Николая, что близ дворца, похожа на церковь в Васлуе из сооружений воеводы Стефана: она величественна, обширна, с высокими куполами; с наружной её стороны есть здание, к ней примыкающее, выстроенное, как говорят, турками. Рассказывают, что в Яссах тридцать церквей и монастырей. В этом городе легко дышится: его воздух и вода превосходны и очень приятны, лучше чем во всех других городах этой страны.

* Литургию во вторую субботу поста, а во второе воскресенье вечерню, утреню и литургию мы слушали в монастырской церкви. В среду 3-ей недели поста 9 марта, когда приходится праздник 40 мучеников, мы вышли от преждеосвящевной литургии после половины 8-го, всего на полчаса раньше обыкновенной обедни. В церковь принесли множество просфор, блюда с хлебом и печеньем в виде венчиков и разных разностей, много свечей и кутью. Часть этого была роздана в виде благословения присутствовавшим. Утром в третье воскресенье поста при «Всякое дыхание», в конце «Святый (Боже)», священник вышел из алтаря, неся на голове блюдо, на котором лежал крест; пред ним шел дьякон с кадильницей и свечами. Он подвигался шаг за шагом, пока не подошел к аналою для евангелия, поставленному под полиелеем и покрытому узорчатою бархатною пеленой с зеленой бархатной же каймой с кистями внизу. На него он положил крест и, взяв у дьякона кадильницу, стал кадить кругом аналоя, поя «Кресту Твоему поклоняемся», пока не обошел его кругом; то же пропели при втором и третьем обхождении. Наш владыка патриарх, сойдя (с своего места), сделал перед крестом три земных поклона и, приложившись к нему, благословил им народ по обыкновению. За ним подходили подвое и прикладывались игумены, священники и весь народ. Мы вышли из церкви.

* Его высочество господарь, по своему обычаю, прислал с вечера известить нашего владыку, чтобы он готовился к обедне на другой день в вышеупомянутом монастыре домины. Он прислал за ним экипаж шестериком рыжих лошадей, и мы поехали. Войдя в церковь, мы по обыкновению облачились и облачили владыку. Прикладывались к большому позолоченному кресту, в котором заключена частица Древа Креста Господа нашего Христа: она черного цвета и не скрыта от взоров. Крест этот есть вклад на Афонскую гору, но теперь на время положен на хранение в этом монастыре, ибо оба монастыря99 отписаны господарем в пользу Афона, откуда и все их игумены и монахи. Когда приближался господарь, зазвонили во все колокола. Он явился с поездом еще более блестящим, чем в тот раз. По обыкновенно мы вышли к нему на встречу: владыка патриарх окропил его святой водой, как это было и раньше. По завершении божественной литургии опять вкушали кутью. Наш владыка также вышел вперед господаря, чтобы благословить его. Господарь, сев в экипаж, ждал, пока наш владыка патриарх не сел в свой, и оба отправились вместе во дворец. В этот день господарь доставил нашему владыке за трапезой полное удовольствие и приятное времяпрепровождение.

* Накануне четвертого воскресенья поста господарь известил нашего владыку, чтобы он готовился к литургии в монастыре Бырновского. Утром после заутрени господарь прислал экипаж, и владыка отправился в сказанный монастырь. Мы облачили его. Зазвонили в колокола, и господарь прибыл с поездом еще лучшим и красивейшим прежних: он сидел на сером турецком коне, убранном золотым шитьем и множеством драгоценных каменьев. Мы сделали ему обычную встречу и, войдя в храм, совершили литургию. Евангелие в этот день читал я и подносил господарю и сыну его для прикладывания, причем целовал у них правую руку. Во всех этих странах очень дивились, что мы читаем по-гречески, ибо имя наше среди них в презрении. После того как наш владыка патриарх роздал антидор и мы вкусили кутьи, он вышел в мантии вперед господаря и благословил его.

* В этот день присутствовали четыре архиерея: епископ, постоянно пребывающий при дворе, митрополит Софии Власий, митрополит Навпакта в Морее и один грузинский епископ, только что прибывший из Московии с обильной милостыней. По его словам, он епископ церкви в стране Дадьян, в коей находится хитон Владычицы Божией Матери, а потому царь (московский) дал ему кроме обильной милостыни венец на подобии митры и полное архиерейское облачение. Это был притворщик, носивший на виду власяницу вроде мешка. Нашего владыку патриарха опять повезли в экипаже во дворец к царской трапезе и мы возвратились в свой монастырь вечером.

* Накануне четверга покаяния100 совершили торжественное всенощное бдение, к которому зазвонили во втором часу ночи. Кадиловозжигатель сначала ударил в деревянное било триста раз по счету, останавливаясь по окончании каждой сотни; затем многократно ударяли во все медные колокола. Мы вошли в церковь. Священник вышел кадить до начала службы в молчании и затем, остановившись под хоросом (паникадилом), возгласил: «Владыко благослови!» и окончил каждением нашему владыке патриарху. Войдя в алтарь чрез царские врата, он возгласил по обыкновенно: «слава святей». Наш владыка патрbарх прочел шестопсалмие без «Святый Боже» в начале, потом троекратное аллилуия и Трисвятое. Затем читали кафизмы из псалтири, потом «помилуй мя, Боже, по велицей милости Твоей» и начали канон, который пропели весь приятным напевом. В здешних странах принято, что первенствующий читает шестопсалмие на утрени, потом «слава Тебе, показавшему нам свет», «слава в вышних Богу» до конца, «Христе свете истинный», вечерний псалом, «Свете тихий», «сподоби Господи», «ныне отпущаеши раба Твоего». После светильна кончили службу по обыкновению первым часом. Мы вышли от неё после 6-го часа ночи. После полудня служили преждеосвященную обедню, причем выставили икону Благовещения, коего празднование приходилось на другой день. Наш владыка патриарх, сойдя, приложился к ней по обыкновению, равно и остальные присутствующие после раздачи антидора. Затем мы пошли к трапезе, за которой пили вино. В этот вечер не читали молитв на сон грядущий и не ударяли в било; но ударили в пятницу в полночь, и мы вошли в церковь и начали великое повечерие. При «помилуй нас, Боже, помилуй нас» начали литию: на столик под хоросом положили пять хлебов и поставили сосуд с маслом, вином и пшеницей и два подсвечника. После каждения дьякон прочел ектению пяти хлебов: «спаси, Господи, люди Твоя» и пр., затем кадил вокруг хлебов и один из них поднес нашему владыке патриарху, который его благословил. Потом начали утреню. Шестопсалмие было прочитано без «помилуй мя Боже», славословие трижды, затем «Бог Господь», псалтирь, стихиры и канон. Хвалитн не пели, а читали: «Владычице, приими молитвы раб Твоих и избави нас»....101. После «Всякое дыхание» наш владыка патриарх сошел и приложился к иконе Благовещения, равно и прочие служащие, и мы вышли от утрени рано поутру.

* Господарь прислал известить нашего владыку, дабы он приготовился к служению литургии в церкви св. Николая, что подле дворца, известной под именем церкви господарской. Он прислал за нами экипаж, и мы туда отправились. Облачившись и облачив владыку патриарха, мы начали литургию, ибо так пожелал господарь. Я возгласил «благослови Владыко», а священник «благословенно...» и начали вечерню псалмом «Благослови душе моя Господа»; затем следовала великая ектения102, после неё положенные стихиры, потом вход. В это время вошел господарь, прибывший из дворца пешком. Мы не делали ему встречи, так как уже начали литургию, но лишь только он стал на своем месте, наш владыка благословил его и сына его троекратно. Окончив литургию, вкусили царской кутьи по прочтении над нею положенной молитвы с прошением за господаря, как выше упомянуто, и выпили немного вина. Господарь, оставаясь на своем месте, ждал, пока не разоблачился наш владыка патриарх, на которого мы по обыкновению надели мантию. По прежнему он вышел вперед господаря, чтобы благословить его, и вместе с ним пошел во дворец. В этот день, по случаю господского праздника, трапеза отличалась большею против обыкновенная торжественностью; так, при перенесении блюд из кухни на верх, били в барабаны и играли на рожках и флейтах. В этот день было великое веселье: султанская музыка и турецкие песни не умолкали до вечера. В том же экипаже мы возвратились в свой монастырь. Этот день был последним радостным днем103.

* Вечером, на субботу Похвалы Богородицы, не ударяли в било и не было повечерия, но после 7-го часа ночи совершили торжественно утреню. Ударили в деревянное било 300 раз, как выше упомянуто, а потом в большой колокол сто раз. После каждения священника, шестопсалмия, «Господь Бог и явися нам» и кафизм, поставили покрытый аналой пред иконой Богородицы и зажгли свечи в подсвечниках. Наш владыка патриарх, сойдя с своего места, возложил на себя епитрахиль и омофор и прочел шесть (первых) похвал из акафиста, после чего встал на своем месте. По прочтении второй кафизмы, епископ читал следующие 6 похвал, при чём повторяли ирмосы. Игумен монастыря прочел еще 6 похвал, а остальные шесть - чередной священник. Пропели канон опять без хвалитн, но читали: «Владычице приими»104. Мы вышли от утрени рано поутру.

Глава XIII. Яссы. - Панихида и отпевание

* В этот день, который был субботним недели Похвалы Богородицы, наш владыка патриарх служил в монастыре св. Саввы по желанию всех купцов. Эта обедня была совершена истово и торжественно с полным соблюдением нашего устава. Окончив её около полудня и надев по обыкновению на владыку мантию, мы пошли из церкви, причем ему предшествовали со свечами, к могилам, находящимся вне церкви, ибо один человек обратился к нашему владыке патриарху с такою просьбой: «отец мой перед своей кончиной наказывал мне, говоря: до истечения трех лет со дня моей смерти открой мою могилу, пригласи архиерея, который тогда будет, или патриарха, если случится, пусть он прочтет надо мною молитву отпущения и разрешения». Тогда мы возложили на владыку омофор и начали службу. Пропеты были обычные заупокойные стихиры, затем наш владыка прочел разрешительную молитву с прошением об отпущении грехов и окропил кости усопшего святой водой. Потом мы пошли в монастырскую трапезу. Родственники покойного устроили ему поминки. Они доставили к трапезе множество всевозможных яств с кутьей и вином и всем присутствующим роздали большие сечи. Наш владыка патриарх встал со всеми служащими н возгласил: «благословен Бог наш», потом следовало «Святый Боже» и пропели заупокойные стихи. Дьякон в стихаре окадил всех присутствующих из серебряной кадильницы без цепочек с ручкой и возгласил: «Помилуй нас, Боже, по велицей милости Твоей!» и затем: «о упокоении усопшего раба Божия такого-то» до конца. Наш владыка патриарх прочел молитву за усопших: «Боже духов». Совершили отпуст, потушили свечи, и все мы вкушали кутьи с молитвой в Господу о помиловании усопшего. По окончании обеда сын его роздал всем присутствующим дары, ибо таков их обычай в Молдавии и Валахии. Вот каков обряд поминок, который называется у нас сабахийе105 н повторяется на третий и девятый день.

* Когда мы встали из-за стола, ударили в большое било; это знак, что у них кто-нибудь умер: в том монастыре, где родственники умершего желают его похоронить, они приказывают кандиловозжигателю ударить в било, чтобы городские священники собрались к отпеванию. Так бывает, когда умерший богат или среднего состояния; если же он беден, его хоронят без била, чтобы никто об этом не знал. Из этого монастыря отправились шестеро священников в фелонях и два дьякона с кадилами в дом покойника, чтобы его привезти. В здешней стране есть обычай, что умершего хоронят только спустя 2, 3 дня и при этом он лежит без савана с открытым лицом и вокруг него ночью и днем горят свечи. Кто из священников пожелает, может идти к нему и читать над ним евангелие от начала до конца, не один раз, а многократно, во все время от его кончины до похорон, хотя бы сошлось пятьдесят священников и дьяконов ради щедрых даров.

* Покойный (да помилует его Бог!) был муж преклонных лет и наш приятель. Родом он из Копии, янычар от отцов и дедов и сам был янычаром; приехав сюда, крестился и женился. Брат господаря гетман, то есть визирь, был его восприемником. Такой набожности, какою он отличался, и такого усердия к службам не было ни у кого из нас. Когда он скончался, за ним были долги купцам из турок, и потому гетман тотчас послал опечатать его имущество, взяв из него предварительно 20 золотых для его обряжения и похорон, а после заимодавцы пусть делят его имущество106. Он же предложил всем купцам совершить торжественно погребение усопшего в укор находившимся в городе туркам. Когда шли с его гробом в предшествии священников и преднесении свечей, то, всякий раз как проходили мимо турецкой квартиры, ставили его тут и пели над ним громким голосом молитвы, наконец внесли его в церковь, где поставили посредине. В это время било гремело, потом оно смолкло. Мы надели мантию на нашего владыку патриарха и вошли в церковь, где облекли его в епитрахиль и омофор. Он стал у изголовья усопшего, который лежал с открытым лицом, с образом на груди. Дьякон подал кадильницу владыке, который по их обыкновению крестообразно окадил кругом покойника, потом окадил двери алтаря, произнося: «благословен», и начали отпевание. Затем он окадил правый и левый клиросы и предстоящих священников и весь народ, потом кадил вокруг гроба во второй раз; обратившись к востоку, перекрестился три раза и, взойдя, стал на патриаршем месте. В это время пели «блажени» и «помилуй мя раба Твоего» с канонархом попеременно, а потом канон. Первый возглас сказал наш владыка патриарх. Затем присутствующий епископ, взяв кадильницу, окадил вокруг покойника два раза, царские двери и всех предстоящих; совершив также крестное знамение, дважды поклонился нашему владыке патриарху, стал на своем месте и сказал в свое время второй возглас. Так делали все присутствовавшие священники по старшинству до самого времени последнего целования. После них кадил служащий дьякон. Подходя с кадильницей к каждому из священников по старшинству, он кадил два или три раза, тогда тот, выступив, брал у него кадильницу и, вернувшись (после каждения) на свое место, также кадил два, три раза дьякону и отдавал ему кадильницу. При каждении всякий священник делал в свое время следуемый возглас, и так до последнего. При этом всегда неупустительно кадили пред местом господаря. Затем наш владыка патриарх, сойдя, встал у изголовья усопшего и прочел евангелие. У них такой обычай, что жена, дети и родственники покойника при чтении евангелия стоять под ним на коленях. Потом он прочел разрешительную молитву и, подойдя к иконе, которая лежала на груди усопшего, сделал три поклона, обратившись лицом к востоку, приложился к иконе, сделал еще три поклона и взошел на патриаршее место. Затем подошли епископ и игумен монастыря с двух сторон, сделали поклоны к востоку и также приложились к иконе. Потом подходили попарно священники, дьяконы и монахи. Двое из семьи или друзей покойного стояли с обеих сторон и раздавали всему собранию бедняков дары, завернутые в бумагу или в расшитые платки. Потом подходили знатные люди по-двое по степеням. Покойника вынесли и погребли вне монастыря. Мы не пошли с ними, ибо нет такого обычая. Если умерший очень богата, приглашают всех присутствующих к трапезе в его дом. Приносят блюдо с кутьей, раздают присутствующим свечи, священник говорить: «благословен», потом поют заупокойные стихи; дьякон после каждения и «помилуй нас Боже» и пр. поминает покойника, архиерей читает молитву. Берут кутьи, призывая на усопшего милость Божию.

Глава XIV. Яссы. - Восстание великого логофета

* В воскресенье 5-ой недели поста мы стояли службу в монастырской церкви. Ещё раньше его высочество господарь пригласил нашего владыку патриарха служить обедню в монастырь Аарона воеводы за городом. Но в это утро он был крайне раздражен, не знаем, почему.

* Следует тебе знать, что железные часы в монастыре Эфенди (господаря), от 1-го до 10-го марта, били 12 часов ночью и 12 часов днем поровну, а после 10-го числа стали бить 14 часов днем и 10 часов ночью.

* Вот что случилось после рассказанных событий. Причина того, что господарь в этот день мало выходил107 из своих покоев, была следующая. Он получил записку чрез священника-духовника, извещавшую, что вельможи его страны изменили ему и согласились с великим логофетом его убить. За десять дней перед этим последний под каким-то предлогом отправился к венгерскому королю и к Матвею, господарю Валахии, и искал у них убежища, обвиняя Василия в намерении завладеть при помощи меча и силы казаков странами венгров и валахов. По этой причине они сильно рассердились на Василия и дали великому логофету с своей стороны большую силу, около 30.000 войска, чтобы он пошел на Василия и убил его. Он подчинился им и согласился быть с ними заодно. Между великим логофетом и высшими военными начальниками молдавскими было сделано условие, чтобы они внезапно напали на Василия в Вербное воскресенье во время литургии в его монастыре, так как он всегда имел обыкновение проводить в нем праздник Ваий в увеселениях и ликовании, затем овладели бы его сокровищами, а самого убили. Но Творец не попустил этого, раскрыв Василию их замысел чрез упомянутую записку, ибо его щедроты и благодеяния, содеянные во всем мире, отвратили от него несчастие. Узнав об этом, господарь тотчас вывез из дворца сокровища и отправил супругу свою и все свои богатства в крепость, называемую Хотин, что на самой ляшской границе. Он собрал свое войско, по все оказались изменниками. Тогда он отправился в упомянутую крепость и оттуда в субботу света (великую) перешел реку и вступил в страну ляхов, в крепость, по имени Каманица (Каменец). Отправив письма в Константинополь с извещением о случившемся, он послал затем просить помощи у Хмеля (Хмельницкого), казацкого гетмана, и у сына его, недавно сделавшегося его зятем. Он просил также помощи у татарского хана. Прежде чем оставить Яссы, он казнил троих из высших начальников своего войска, из коих один был войсковым сердарем108. [Василий был ему крестным отцом, а домина - крестной матерью, и они любили его чрезвычайно. Господарь не скрывал от него никакой тайны и находился с ним в самой близкой и дружеской связи. Он отправил его однажды послом к королю венгерскому Ракоту109; а тот прежде всего постарался заключить с королем договор, чтобы прогнать господаря с престола, утверждая, что Василий послал к туркам и предложил им денег, чтобы поставить венгерским королем его брата. Ракот вполне ему поверил. Другой раз он отправил его послом к Матвею, воеводе Валахии; тут он опять лживо и коварно утверждал, что господарь подкупил турок, чтобы получить позволение овладеть престолом Валахии для своего сына Стефана. И этот поверил ему, как поверил тот; вступил в сношения с королем венгерским и они заключили договор с вышеупомянутым логофетом, что он сделается господарем Молдавии их средствами и могуществом, вспомоществуемый их силами.

* Поэтому логофет не переставал отправлять послания, хитрить и употреблять всевозможные усилия, до тех пор пока не привлек на свою сторону знатнейших людей Молдави, которые ужасно ненавидели Василия, его вельмож и всех греков. Особенною причиною их ненависти было то, что племянник Василия, которого имя не помню, обесчестил четыре тысячи девиц: когда их семейства на него жаловались, то были не в состоянии установить очевидность его преступлений, ибо он обыкновенно врывался в их дома во мраке ночи и похищал девиц. Он был виновен и во многих других подобных жестокостях.

* Три года логофет не переставал вести в тайне свои интриги, пока не довершил замысла, послав в Константинополь и получив оттуда одобрение и согласие турок на свои затеи. Василий, в последний раз, призвал его к себе и дал ему на сохранение 10.000 динаров (червонцев). Тогда он составил план: отослал свою жену в дальнюю деревню, а чрез несколько дней представил господарю письмо, уверяя, будто его жена очень больна и плоха. Господарь позволил ему отправиться к ней. Предварительно он хитро провел и одурачил господаря, распустив у него все иноземные войска из уроженцев Греции, Сербии, Болгарии и других стран, которых господарь держал на жаловании уже много лет; он представил такой предлог и уверение, что у господаря, как он сказал, нет неприятелей, которых нужно бы остерегаться. Поэтому, расточая на них деньги, которые господарь вверил ему на сохранение, он в течениие этого великого поста каждую субботу утром распускал известное число их знамен, пока не уволил всех, и его план удался, ибо туземные войска все отказались от повиновения своему государю110].

* Выступление Василия из Ясс произошло в четверг на Вербной неделе. Если бы он не послал своего племянника с войском и не разрушил большого моста на пути своего врага, то этот последний настиг бы его в городе. Но он был задержан на два дня, пока не восстановил моста, и по прибыли своем (в Яссы) уже не застал Василия. Твоим взорам, читатель, представился бы страх и ужас, овладевшие всеми, после того как лев покинул город: все жители его сделались разбойниками и доносчиками. Купцы и горожане собрались вместе и снесли свое имущество в монастыри, где и укрепились, устроив из телег заграждения вокруг каждого монастыря. Их и нас обуял сильный страх и ужас, ибо мы на своем веку не видывали ничего подобного. Тогда прекратились службы и литургии, потому что церкви и алтари были до потолков наполнены скарбом и товарами.

* Накануне Вербного воскресенья мы слушали вечерню в трапезе своего монастыря, а рано утром заутреню, но без обедни. В этот день перед закатом солнца вступил в Яссы вышеупомянутый великий логофет с большим войском и остановился в своем доме. Утром в великий понедельник он вошел во дворец, причем в честь его звонили во все колокола, и воссел на трон господарей. Уже три года, как он подготовлял это дело, пока не достиг желаемого. Он назвал себя Иоано Георгица Стефанос воевода, ибо у господарей Молдавии и Валахии в обычае ставить перед своим именем «Иоано»: в здешних странах это есть прозвище. Печать их всегда голова теленка. Новый господарь раньше назывался Георгием; отец его и прадеды в прежнее время были господарями и прозывались Стефанос. Вельможи, войско и весь народ признали его и подчинились ему, так как он был одного с ними племени. Причиною же их ненависти к Василию служило то, что он был родом грек и всех своих приближенных имел из греков, кои поработили молдаван и держали их в таком презрении и унижении, что те совсем обнищали. По этой причине греки и молдаване питали друг к другу великую ненависть.

* Что касается нас, то наш владыка патриарх готовился было варить божественное миро, так как все необходимое для него мы привезли из Константинополя. Он обещал господарю Василию сварить миро на страстной неделе, чему тот очень радовался. Все его составные части мы уже растолкли, начавши с первых дней поста. Несмотря на случившиеся события, мы приступили к варению мира, опасаясь, чтобы не пропали без пользы его составные части, и начали в понедельник страстной недели. Мы варили миро ежедневно до пятого раза в великий четверг, причем наш владыка патриарх, присутствующие архиереи и прочие иереи стояли вокруг очана, читая св. Евангелие с начала до конца мироварения. По окончании его в великий четверг, мы положили в миро бальзамного масла, мускуса, амбры, благовонного алое и иных драгоценных веществ. Разлив его по сосудам, мы понесли их в церковь монастыря домины, в которой наш владыка патриарх служил литургию (в воспоминание) Тайной вечери. При великом входе каждый из служащих иереев нёс в руках один из этих сосудов, идя с ним пред св. Дарами, после чего поставили их за престолом. При окончании диптихов 111 (поминовения) патриархов владыка освятил миро по чину.

* Накануне великой пятницы во втором часу ночи ударили в колокола ко всенощной. Мы стояли службу в трапезе, в ней же слушали ее накануне субботы света (великой) и там же совершили по обычаю чин плащаницы.

* Накануне Пасхи звонили во все колокола с вечера до утра. Мы слушали пасхальную утреню и «Христос воскресе» опять в трапезе. Это был праздник мрачный со страхом и трепетом: все греки, священники и миряне, ждали ежечасно смерти от меча. Что касается нас, то новый господарь, как только вступил на престол, прислал нашему владыке патриарху денег на расходы, испрашивая его молитв. Он обещал ему всяких благ и много приятного доставил его сердцу, так как знал его еще прежде, и мы один раз уже поднесли ему подарок; когда же он вступил на престол, поднесли во второй раз. Я пошел к церкви св. Николая, что близ дворца, поглядеть на обряд Воскресения, совершенный по обычаю пред новым господарем местными епископами и настоятелями монастырей. Для господаря вне церкви было поставлено кресло112.

* По окончании церемонии вошли в храм и довершили службу. Господарь, выйдя из церкви, отправился во дворец пешком с большой свитой. Позднее возвратились к обедне. Когда пробило 3 часа дня, ударили в колокола и мы отправились с нашим владыкой патриархом слушать пасхальную обедню в церкви домины. Евангелие читали попеременно очень маленькими отрывками сначала священники в алтаре, затем дьяконы вне алтаря по-гречески. В этот день по здешнему обычаю принесли в церковь множество блюд, наполненных яйцами, раскрашенными и расписанными всякими фигурами и красками, а также ветчину и хлеб на скоромном масле с шафраном и пахучими веществами. Наш владыка прочел над ними молитву благословения яиц и сыра, потом молитву разрешения мяса, после чего их роздали присутствующим. В этот день мы прикладывались к плащанице, т.-е. шитому изображению Господа, лежащего во гробе: она находилась на престоле упомянутой церкви; принесена в дар святой горе Афонской царем Иоанном Кантакузеном. Мы вышли из церкви (не позже), чем выходили всегда от воскресной обедни.

Глава XV. Яссы. - Война. Прибытие казаков в Молдавию и поражение нового господаря

* В понедельник и вторник пасхальной недели совсем не было обедни по причине страха и ужаса. Новый господарь раньше присылал известить нашего патриарха, чтобы он отслужил для него обедню на Пасхе; но сам был сильно занят заготовлением провианта для войска и отправлением его в поход. В день нового (Фомина) воскресенья тоже не было обедни.

* В этот день пришло известие, что Тимофей, сын Хмеля, зять господаря Василия, перешел Днестр, составляющий границу между странами молдавской и казацкой, с войском казаков, чтобы вести войну с новым господарем, и разбил войско, высланное последним для охраны границы на упомянутой реке. Получив об этом известие, господарь стал снаряжать войско навстречу казакам. Он было отпустил войско венгров и валахов, но теперь послал вернуть их. В это время передовой отряд казаков, называемый на их языке сатража (стража), в числе 300 человек, двигаясь вперед, разбил господарево войско, против них снаряженное. У господаря было тогда в сборе по записям около 40000 ратников из молдаван, венгров, немцев, кара-валахов, сербов и других народов. Все кругом трепетало (Бог нам прибежище!): о страхе и ужасе умолчим.

* Господарь выступил со всеми этими людьми в среду после нового (Фомина) воскресенья; на войну потащили насильно купцов и греков. Он встретил казацкое войско и они сражались от полудня среды до полудня четверга. Казаки разбили войско господаря, перебив большую часть его. Вот как произошло это сражение. Казаки находились внутри своих таборов, за рвами и окопами: в средине помещались телеги, а в самом центре лошади. Казаки сидели спокойно во рвах, так что не было заметно ни одной души. Молдаване подумали, что они перемерли. Отряд драбантов, численностью около 800 человек, в красной суконной одежде, вышел (на разведки). Когда Стефан воевода выстрелил по казакам из шести пушек [а драбанты из всех своих ружей], казаки вскочили, выпалили из своих одиннадцати пушек и, выступив вперед, дали залп из ружей, затем, обнажив сабли, изрубили всех драбантов. Пушки рассеяли многочисленное войско неприятелей, которым ничего не оставалось, кроме поспешного бегства. Тимофей тот-час бросился вперед. Поражение их стало еще сильнее, ибо казаки мощны на войне, никогда не отступают и не обращаются в бегство. Они обладают большим искусством в устройстве таборов, научившись этому у ляхов в последние два года. Эти таборы суть нарытые из земли окопы, называемые по-турецки матарис; их проводят кругом войска, чтобы никто не мог напасть на казаков нечаянно. У каждого из них свой отдельный табор, т. е. яма в земле. Встав на ноги, они стреляют из ружей, выпуская заряд; когда же неприятель начинает палить по ним из своих ружей, они прячутся в ямах и ни одна пуля их не задевает: сами они попадают, а в них не попадают. Они много бедствуют в своей жизни и в походах довольствуются чрезвычайно малым: кроме сухого черного хлеба и воды ничего не знают, не имеют ни палаток, ни красивых одежд, ничего иного (подобного) и при этот очень выносливы.

* Возвращаемся к нашему рассказу. Господарь Василий удержался благодаря тем, кто поддержал его. Они прибыли в окрестности Ясс, и здесь произошло сражение, на которое мы глядели с колоколен. Вдруг послышался гром барабанов и звуки рожков; сказали, что приближается Тимофей, сын Хмеля, который своё войско по обыкновению выслал вперед. Тогда явилась к ним113 помощь и враги обратились в бегство, так что ни одного не осталось; (новый) господарь со своими вельможами бежал в сторону Венгрии, покинув дворец со всем, что в нем было. Все имущество, награбленное им в эти дни у бояр и купцов, также осталось во дворце и досталось на долю Хмелева сына.

* Твоим взорам, читатель, враги представились бы разбитыми, рассеянными на клочки, бежавшими по десяти, двадцати, пятидесяти, бросив свои знамена, и стремившимися к горам и пустыням. Все это происходило на наших глазах. Казаки гнались за ними, пока не настигли их в горах, где перебили, сколько могли, награбив имущества без счета.

Глава XVI. Яссы. - Возвращение Василия

* Тимофей, сын Хмеля, вступил в Яссы, благодаря силе своих казаков, и проезжал мимо монастыря св. Саввы, направляясь во дворец. Наш владыка патриарх в мантии, омофоре и епитрахили, со крестом, вышел встретить его у монастырских ворот. С Тимофеем было несколько тысяч людей, которые наперерыв друг перед другом спешили получить благословение от нашего патриарха, преклоняясь перед ним, н прикладывались ко кресту.

* Казаки разбрелись по горам и степям, грабя жителей городов, к которым бежали враги, обирали даже женщин и разграбляли церкви и монастыри, потому что в них укрывались неприятели, - всё это за то, что они стали изменниками своему господарю и эфендию, Василию воеводе. Тимофей немедленно послал сотникоса (сотника) т. е. юзбаши, с отрядом, который пришел для охраны нашего монастыря и водрузил на воротах знамя с крестом.

* Между тем турки и евреи были в страхе и ужасе от казаков, подвергаясь мучениям, грабежу и беспримерным жестокостям; их постигло великое бедствие, и не будь нашего владыки патриарха, казаки совсем бы их уничтожили: и как могло быть иначе, когда они их враги? Бедствия молдаван были еще больше. Евреев заключали в оковы и мучили в продолжении целых ночей, как говорят, для того чтобы они крестились и указали свои богатства, и наши сердца всего больше надрывались горем от плача их детей и младенцев. Турки немедленно прибегли к защите нашего владыки патриарха; мы поместили их в своих кельях, а сами сели снаружи, н они спаслись со всем имуществом. Между ними находился один янычар, который тоже убежал; у него был маленький невольник-казак, и то, что этот последний сделал с самого начала с вещами и деньгами своего хозяина, не имело себе примера: он указал их поодиночке казакам, которые и разграбили всё вместе с имуществом товарищей янычара. Мы видели дела, приводнения в оцепенение.

* В этот вечер во всех монастырях зазвонили в колокола и отслужили торжественную всенощную за гетмана Хмеля и сына его, гетмана Тимофея. Мы также присутствовали за ней. Дьякон возгласил: «помилуй нас, Боже, по велицей милости Твоей» и пр., «еще молимся о Василии воеводе, о гетмане Зиновии, о государе Тимофее и о супруге его, домине Роксанде». (Заметь, что она дочь Василия и что именно эта дочь была в Константинополе заложницей, и отцу стоило громадных денег выручить её оттуда и выдать замуж). «О продолжении мира, здравии и спасении их», «о еже Господу Богу нашему наипаче споспешити во всех делех их и покорити под нозе их всякаго врага и супостата». Потом пропели весь пасхальный канон и параклисис (молебен) и мы вышли из церкви пред полуночью.

* В субботу, в которую приходился праздник св. Георгия, и в следующее за ней воскресенье литургии не было. В понедельник вечером гетман Тимофей прислал известить нашего владыку патриарха, чтобы он готовился к литургии в монастыре господаря. Во вторник утром мы отправились в этот монастырь и слушали утреню. Поздним утром в церковь прибыл гетман и взошел на место своего тестя господаря; он был опоясан мечом, с которым никогда не расставался. Наш владыка патриарх благословил его, и мы докончили литургию. Это был великий день. При выходе из церкви нашего владыки патриарха, гетман поддерживал его сзади под руку, пока не усадил на лошадь, и держался за его стремя до выезда из монастыря, где они простились и разошлись.

* Как только разбили (нового) господаря, известие об этом было послано Василию, который в то время находился в Каменце, и он немедленно сел на лошадь. Пришла весть, что оп едет и народ радовался его прибытию. Он вступил в Яссы в четверг 28 апреля. Наш владыка патриарх и мы отправились в монастырь господаря ждать его приезда. Когда он прибыл, мы встретили его за монастырскими воротами. Игумены монастырей и священники были в облачениях, а дьяконы с кадильницами попарно. Сойдя с коня, он облобызался с нашим владыкой патриархом и они вошли в церковь. Когда он занял своё место, дьякон подошел и, окадив его, возгласил: «помилуй нас, Боже, по велицей милости Твоей» и пр., поминая господаря, гетмана Зиновия, Тимофея и домину Роксанду; «о мире, здравии и спасении» и пр. до конца. Затем они114 сошли (со своих мест) и прикладывались к местным иконам; наш владыка патриарх благословил господаря, который обнял его со слезами, говоря: «постигшее меня было за грехи мои». Мы вышли с ним за монастырь, где он сел на коня и поехал во дворец. При этом по обычаю гудели колокола.

* Лишь только он вступил во дворец и воссел на трон, все его войска и казаки дали залп из ружей и выстрелили из одиннадцати привезённых ими с собой пушек и из шести других, отнятых у нового господаря, так что город как бы поднимался и опускался.

Глава XVII. Яссы. - Выступление в поход. Служение патриарха

* В воскресенье Расслабленного мы смотрели на сына Хмеля, когда он приходил проститься с господарем, так как у них было решено сообща идти на господаря валашского. Господарь пожаловал ему с своих плеч соболью шубу. Он сел на коня, имея позади себя барабанщиков и трубачей, осенил свое чело крестным знамением и отправился.

* В понедельник утром наш владыка патриарх поехал проститься с господарем и просил у него позволения готовиться в дальнейший путь. Но господарь отказал, говоря: «подожди, пока я тебе пришлю ответ». Он сделал это потому, что боялся за нас, ибо вся страна казаков была в тревоге от (движения) войск казацких и татарских. До сего года хан был в союзе с Хмелем для ведения войны против ляхов. По этой причине нас задерживали, пока дороги не сделаются безопасными. Во вторник господарь отправился нагонять своего зятя с молдавскими войсками, которые издревле постоянно изменяли своим государям.

* В среду пред четвергом Вознесения настоятель монастыря Галата прибыл пригласить нашего владыку патриарха отслужить обедню в четверг Вознесения, так как монастырь в честь этого праздника. Мы отправились туда, отстояли вечерню, потом утром заутреню. Поздним утром зазвонили в колокола. Наш владыка патриарх отслужил обедню, за которой рукоположил иерея в присутствии всех игуменов монастырей и богомольцев. Затем после литургии по обыкновению принесли кутью, все (служащие) возложили на нее руки и наш владыка патриарх прочел молитву за упокой души строителя монастыря, Петра воеводы, в память коего была принесена кутья. Мы вышли от обедни не раньше полудня. Нас повели за трапезу, которая была подана по-царски и насытила знатных и простых. В конце её пили чашу за здоровье господаря, потом за здоровье Хмеля и его сына, а затем патриарха иерусалимского, коему принадлежит монастырь115.

* Вечером мы слушали вечерню, причем опять была предложена кутья и сосуд с вином. Священник и наш владыка патриарх читали над ними (установленные) молитвы в память строителей монастыря. Здесь такой обычай, что обедня и трапеза в (храмовой) праздник бывает в честь этого праздника, а обедня и трапеза на следующий день - в память строителей монастыря, ибо при таком условии делаются пожертвования. Мы также были за заутреней в пятницу рано поутру. Затем заблаговестили к обедне. При нашем входе в церковь поставили поднос с кутьей и вином и два больших серебряных подсвечника на столик, покрытый дорогой пеленой. Взяв кадильницу, наш владыка патриарх кадил вокруг (столика), затем перед дверьми алтаря, местом господаря, архиереям, настоятелям и прочим присутствующим. Дьякон возгласил: «благослови, владыко»! а наш владыка патриарх: «благословенно»116. Певчие начали петь «Помилуй нас Боже!» затем «Блаженны» до конца, а после заупокойный канон, приятным напевом. При всякой «славе» дьякон говорил: «Помилуй нас Боже!» и поминал строителей монастыря поименно. Также кадили все присутствующие настоятели монастырей по обыкновению. При каждении, как наш владыка патриарх, так и прочие, говорили (положенный) возглас, пока наш владыка патриарх не прочел молитву кутьи, после того как все возложили на неё руки. Затем снесли её вместе со столиком со средины церкви в сторону и начали литургию, при чем поминали: «еще молимся о благочестивейшем и богохранимом господине нашем Иоано Василии воеводе, о благочестивом, светлейшем и великом гетмане господине Зиновии и о благочестивейшем сыне его гетмане Тимофее и о всей палате»117. Их поминали также на многолетии по окончании службы. Мы вышли от обедни лишь около полудня. Литургии в субботу мы слушали в том же монастыре и возвратились в свой. [Мы видели в садах монастыря Галата абрикосовое дерево и ели его плоды, также миндальное дерево, всё покрытое свежими цветами. Вишня, дамаскина, или птичье сердце, айва и слива очень изобильны в этих странах и чрезвычайно хороши. В здешних садах множество гвоздики простой и мясокрасной, жасмина и лилий. Желтая лилия, называемая франкской, встречается во всех этих странах до Москвы и так же обыкновенна как трава, без всякой цены. От Молдавии п Валахии до Москвы большая часть травы на полях- полынь].

Глава XVIII. Яссы. - Неудача Василия

* В этот день пришло к нам известие, что господарь Василий и зять его с войском казаков разбиты и бежали. После того как мы уже находились в безопасности и ежедневно получались известия, что они четыре раза разбили войска венгров и валахов и множество их перебили, теперь стали приходить дурные, страх наводящие, вести и народ снова вернулся (под защиту) монастырей. В это время начали появляться один за другим отряды казаков, бежавших и разбитых. Возникли слухи, что господарь и зять его пропали, но во вторник пред Пятидесятницей они неожиданно прибыли и вошли во дворец в самом жалком положении. Донесение о случившемся было отправлено к Хмелю. Тогда подтвердилось известие, что они четыре раза разбили венгров и войска валахов и сербов. Никто не мог устоять против них. Они подошли на расстояние одного дня к городу Доргашту (Тырговишту), подвластному господарю валашскому. Матвей господарь вышел им навстречу с большим войском валахов, венгров, сербов, арнаутов, болгар и турок. Греческие сейманы Василия напали на них и пробившись до матерчатой ставки господаря, разграбили часть имущества. Самого Матвея они ранили в ногу пулей, которая убила под ним коня. Он терпел (боль) раны почти до самого вечера и тогда только снял обувь, которая была полна крови. (Получив рану), Матвей, однако, тотчас сел на другого коня и продолжал защищаться. В это время все его войско уже готово было поддаться и покориться Василию и казакам.

* Но Господь наш, «пременяяй времена», в тот час наслал громы, молнии и грозу, дождь и крупный, подобно камням, град на людей Василия и на казаков, ибо ветер был против них. Молдаване пришли в страх и были побеждены. Казаки приостановили стрельбу из ружей по причине бывшего тогда сильного дождя. Войско валахов начало палить из пушек и ружей и бросилось на неприятелей. Молдаване бежали первыми, за ними последовали казаки и, разбитые, обратили тыл. Неприятели, с мечами в руках, гнались за ними, пока не перебили их множество. То был час достойный плача. Они преследовали их на расстояние трехдневного пути, взяв многих в плен живьем. Те, которые спаслись бегством и пришли в Яссы, побросали для облегчения все свое оружие. Господарь Василий и его зять спаслись с немногими людьми и пришли в Молдавию по дороге к Галацу, по путям труднопроходимым, из опасения погони. Поражение произошло во вторник перед закатом солнца, пред четвергом Вознесения. Извете об нём получилось в Яссах на третий день, ибо от Валахии до (столицы) Молдавии расстояние десять дней хорошей ходьбы.

* Приезд господаря, как мы упомянули, случился во вторник пред закатом, на восьмой день (битвы). Войско казаков, которое еще оставалось в живых, пробыв три дня, отправилось в свою страну, по причине наступившей тогда великой дороговизны, ибо им продавали большой хлеб за один пиастр. Тимофей, сын Хмеля, оставался еще некоторое время и затем уехал к отцу, от которого ожидал помощи, но не получил, так как тот был на него сердит. Василий остался один, не имея при себе никого. Ежечасно доносили, что неприятель идет на него с войском, чтобы напасть неожиданно в одну из ночей. Последний обман был хуже первого. Он и мы были в страхе во все время ночью и днем. Что касается домины и сына господаря и всего его богатства и имущества, то он вывез их из страны ляхов из Каменца и поместила в каменной неприступной крепости в своем владении, по имени Сатжао (Сучава), где сложил много съестных припасов и напитков из опасения того, что могло случиться и что потом действительно случилось.

Глава XIX. Яссы. - Троицын день. Монастырь св. Иоанна Нового. Плоды

* Мы слушали великую литургию Троицына дня в своем монастыре. По окончании службы разостлали ковер в алтаре перед престолом для нашего владыки патриарха. Мы надели на него епитрахиль и омофор, и он прочел молитвы коленопреклонения, обратившись лицом к народу. В воскресенье Всех Святых прибыл игумен монастыря св. Иоанна Нового, известного под именем монастыря Дщери. Он находится на окраине Ясс и составляет метох, приписанный к монастырю св. Саввы. Мы туда отправились и, отстояв обедню, вышли к трапезе, а вечером возвратились в свой монастырь. Монастырь красив; с наружной стороны имеет галереи, откуда открывается вид на весь город, так как местоположение его высокое; церковь его благолепна; над галереями колокольня. Нам рассказывали об этом мученике Иоанне Новом, что он более ста лет тому назад пострадал в Трапезунте. Господари молдавские посылали за ним, употребляя всякие ухищрения, пока им не удалось привезти его к себе. Его поставили на месте этого монастыря, чтобы видеть, где ему угодно быть положенным. Он отправился, находясь в царском экипаже, по своей воле в Сучаву и здесь остановился. За ним следовали и тогда построили ему монастырь и церковь внутри крепости, где он и почивает для всегдашнего её охранения. Жители здешней страны имеют к нему большую веру и из отдаленнейших окраин стремятся на богомолье к его празднику, который приходится в четверг после Пятидесятницы. Дочь одного вельможи построила во имя его этот красивый монастырь, носящий по ней свое прозвище.

* Знай, что девицы в этой стране имеют обыкновение плести венки из цветов пахучих растений и надевать себе на голову; также и далее, до земли московской, женщины украшают себя венками.

* Знай, что новые огурцы в этой стране поспевают к празднику апостолов (Петрову дню); они маленькие и без слизи. Дамаскина, или птичье сердце118, (по своему изобилию) походит на море, выходящее из берегов; она разного вида и цвета: белая, желтая, алая и красноватая, н очень вкусна. Что касается красной вишни, то её целые леса. Сорта груши восхитительны.

* Накануне Петрова дня долго ударяли в большой колокол и украсили храмы, по здешнему обыкновению, цветами и пахучими растениями, равно и иконы.

* Знай, что железные часы в начале апреля стали бить 15 часов днем и 9 ночью; в июне и июле-16 днем и 8 ночью.

* [Мы ходили осматривать в господаревом дворце церковь господаря, которая очень красива и освящена во имя св. Георгия, а также церковь домины, посвященную тому же святому. Покой, в которых живут государь и его супруга, все выстроены из кирпича и черепицы: их крыши удивительны и построены самим Василием. Подле них прекрасная теплая баня, также воздвигнутая Василием, вся из мрамора; вода в нее привозится. В господарском саду мы видели сладкое тутовое дерево, много абрикосовых и миндальных деревьев и маленькие гранатовые деревья, растущие в кадках; также сладкие лимоны, растущие подобным же образом].

Глава XX. Яссы. - Окончательное поражение

* Возвращаемся к нашему рассказу. Подтвердилось известите, что враг господаря Василия, новый господарь, прибыл в свои деревни, что близ границы Венгрии и Валахии, в местах неприступных, на вершинах гор и среди лесов. При нем было войско из венгров и валахов. Он набирает еще новых людей и жители той местности ему подчиняются.

* Опять стали приходить дурные вести, и мы были встревожены всем, происходившим вокруг нас. У Василия не было войска: все молдаване ему изменили. Он послал просить помощи у татар, но они ему не помогли, и он, против желания, начал набирать новое войско из жителей страны и назначать капитанов и юзбаши (сотников), издерживая на них большие деньги и припасы. В это время получилась радостная весть, что Хмель послал ему несколько тысяч войска казаков. Когда они пришли, Василий роздал им деньги и подарки, назначив для всех (выдачу) съестных припасов и напитков. Для них устроили кругом города табор, в котором они расположились. Между тем господарю Василию были присланы с агами три почётных халата и (новая) утвердительная грамота. Последним прибыл к нему Кадыри-ага, ага казначейства, с халатом, который несли на руках, и с утвердительной грамотой. Господарь выехал к нему навстречу с войском казаков и они вступили (и город) с большим поездом. Затем господарь стал готовиться в поход против своего врага. Мы же и монастыри во все это время с позднего вечера до утра совершали молебствия и всенощные по чину всенощной четверга покаяния и субботы недели акафиста (Божией Матери). Но все это пользы не принесло.

* Наконец господарь выступил из Ясс во вторник 5 июля; с ним пошли все купцы и греки, по своей привязанности к нему. Вместе с казаками их было около 4000. Из молдаван собралось к Василию около 11000 и он двинулся против своего врага, о ко- тором чрез лазутчиков стало известно, что он имел тогда при себе только две - три тысячи человек. В эти ночи были сильные громы, молнии и грозы, дожди и великие потоки, так что мы говорили: «по истине час настал». От падения громовых стрел рушился большой деревянный купол церкви монастыря св. Параскевы, которым владеют монахи Синайского монастыря; верхушка его и крест глубоко зарылись в землю. Также разрушилась большая дворцовая конюшня и сгорело множество домов. Блистали молнии, подобные мечам; на небе появились в облаках знаки, похожие на крепости и битвы. Все это служило предзнаменованием нового поражения Василия.

* Когда оба войска построились для сражения, ратники Василия могли бы перебить войско его врага поленьями, не мечами, по причине его малочисленности: но последнее твердо стояло, ибо было осведомлено об измене молдаван, которые тотчас опустили свои знамена и перешли к новому господарю, вероломно покинув Василия. Согласившись с войсками нового господаря, венграми, валахами и молдаванами, они сообща напали на остальное войско Василия - казаков и греков, и так как этих было мало, то новый господарь их победил и сокрушил мечём. Во главе Василиева войска стояли греческие купцы и их ратники с гетманом, братом господаря, сыном последнего и его (другими) детьми. Когда они увидели, что, быв сначала победителями, они побеждены своими врагами и поражаются мечём, то пришли в расстройство и обратились в бегство. Их поражение произошло в среду 6 дня в полдень. Все это случилось к нашему злополучию [и все наши надежды были окончательно потеряны, ибо основывались на Василии и его вельможах. Подарки, взятые нами для них и стоившие нам несколько сот пиастров, теперь были брошены напрасно и бесцельно. Василий обещал нашему владыке патриарху уплатить все его долги и издержки и изъявил готовность отпустить его далее на север, назначив посла сопутствовать ему к царю московскому и обязавшись снабдить его всем потребным для путешествия, как-то: повозками, лошадьми и тому подобным. Об этом он говорил ему и публично и частным образом. Также и от вельмож мы ожидали больших сумм, но теперь все было в конец потеряно119].

* Что касается господаря Василия, то он тотчас бежал на своем быстром коне с немногими людьми, бросив свою ставку и палатки, лошадей и богатство на жертву врагу, как покидал их раньше, когда его разбили валахи, и отправился в страну казаков, где он успокоился, ибо там не было ни врагов, ни противников. Немедленно он послал в крепость Сучаву, где поместил для безопасности свою жену, детей, имущество и сокровища, успокоить их, чтобы они, вооружившись терпением и твердостью, воевали, пока оп не придет к ним с большим подкреплением.

* Что касается злополучных купцов и других ратников греческих и казаков, то они бежали, ибо не находили убежища. Враги погнались за ними, взоры их помрачились, и они попали в поле, засеянное пшеницей, которая в этих странах бывает обыкновенно выше человеческого роста. Их лошади резали себе в ней ноги; враги их настигли и перебили мечами и копьями. Упомянутые купцы заранее нагрузили на лошадей свое богатство в золоте и серебре в переметных сумках, говоря: «если мы будем разбиты, то можем с ним убежать»; но это не принесло им пользы: они сделались жертвой пистолетов и копий, а их сумки захвачены врагами. Они попали в горестное положение, достойное слез и рыданий. Будучи поражаемы из пистолетов и тяжко страдая, они взывали: «о если бы кто пришел и, сжалившись над нами, отрубил нам головы, чтобы душа покинула нас; он тем избавил бы нас от страданий и мучений, нами претерпеваемых, и пусть бы взял золото из наших поясов». Но не было им ни избавителя, ни помощника.

* Лошадь гетмана, брата господарева, который был в летах преклонных, поранилась в посеве, как и другие. Тогда враги его венгры настигли и ранили его: лошадь его ткнулась на землю, он был схвачен и взят в плен. Венгры отправили его в свою страну и он, быв царем, стал пленником. Тоже случилось с остальными греческими вельможами Василия. Дети упомянутого гетмана, Стефаница и его товарищи (братья), спаслись на своих быстрых конях из рук врагов и, бросившись сверху горы, упали в реку, погрузились в воду, но выбрались и ускакали также в землю казаков. Это был час, достойный плача, слез и рыданий.

* Что касается войска казаков, то те из них, которые умели хорошо управлять конем и имели быстрых лошадей, убежали в свою сторону и спаслись; пешие же и другие попали под острие меча и были перебиты своими врагами венграми, предавшись милосердию Господа своего. И как могло быть иначе, когда венгры враги веры и ненавистники креста и евангелия и носят имя, им подходящее, именно, кальбиин 120 по-гречески кальвин, и лютеране.

* Молдаване уже стали казакам большими врагами и убивали их, когда они в первый раз были разбиты валахами и проходили тысячами по их стране. То же самое было (с ними) и теперь, потому что они явились на помощь их врагу Василию. Тогда и те, кои были привержены к нему с начала его несчастий до сего времени, обратилась против него, и он был испытан подобно Иову, Евстафию и им подобным. Он потерял тогда всех своих родственников, друзей, даже жену и детей и все свои богатства, как об этом скажем далее. Потом он лишился также своего зятя, сына Хмеля, того смелого наездника. Где теперь твоя рассудительность, о Василий? где твоя способность различения? где обилие твоих богатств? Ты всеми теперь покинут. Правду говорил тот, кто сказал: «когда сходит определение (свыше), слепнут очи». Если бы Василий не был хорошим наездником, то не мог бы спастись от рук своих врагов. Он ушел к казакам и поселился в первом городе их владений, по имени Рашко 121. Отсюда он послал известие о случившемся с ним Хмелю и своему зятю.

Глава XXI. Яссы. - Грабеж

* Тогда для нас возобновились наши горести и страхи, ибо венгры тотчас пришли в Яссы и заграбили все, что нашли вне монастырей. Нас обуял сильный страх пред ними: ночью мы не могли заснуть, а днем ютились в надежной башне. Враг Василия, новый господарь, едва прибыв в Яссы, тотчас устремился на крепость Сучаву и, окружив ее, начал осаду. Он не замедлил прислать (письмо) нашему владыке патриарху для успокоения его духа и назначил нам мертек, т. е. содержание - съестные припасы и напитки, в бóльшем количестве, чем при Василии. То же он сделал для аги казначейства. Он послал от себя начальников для управления Яссами и прочими городами. Они прибыли и начали мстить своим врагам грекам. Последние были в положении, достойном слез, потому что враги отняли у них все имущество и ежедневно подвергали их всякого рода унижениям, даже убивали их мечами на больших улицах, резали у них уши, стегали бичами. На них напал большой страх; многих из них спас от казни наш владыка патриарх. Мусульмане и евреи появлялись публично без всякого опасения, греки же не выходили из своих жилищ по причине сильной вражды между ними и молдаванами, ибо архонты (сановники) Василия греки, как мы сказали выше, сильно поработили молдаван и унижали их, так что нам приходилось видать самых знатных из них в дрянной одежде из фланели. День и ночь они принуждены были работать, чтобы платить грекам, подобно тому как мы по отношение к туркам. Но бедные купцы, в чем была их вина? Здешняя страна без купцов никак не может существовать, ибо все, что здесь есть, привозное, а из жителей никто не умеет торговать. Что касается аги казначейства, то и он очень боялся и послал в Стамбул известие о случившемся.

* Накануне праздника мар (св.) Илии ударяли в большой колокол. Мы были у обедни. Церковь украсили, как мы уже упоминали, цветами и пахучими травами и принесли блюда со свежими плодами: арбузами, огурцами, сливами, яблоками, грушами и вишнями, которые раздаются присутствующим в дни созревания плодов. Заговенье поста Владычицы (Успенского) пришлось в восьмое воскресенье по Пятидесятнице. После вечерней службы кандиловозжигатель ударял также в большой колокол к молебствию, которое совершали каждый вечер во весь пост.

Глава XXII. Яссы. - Вторичное прибытие Тимофея с казаками в Молдавию

* Утром в понедельник Успенского поста казаки с Тимофеем, сыном Хмеля, перешли реку Нистрос (Днестр), которая составляет границу земель казацкой и молдавской, причем перебили большое число из войска венгров и молдаван, охранявшего границу. Затем они подошли к крепости Сучаве, чтобы подать ей помощь, и раскинули свой табор вокруг крепостной степы, отведя к себе протекающую там реку. Они имели при себе 20 пушек. Новый господарь, услышав об их прибытии, удалился от крепости, и казаки вступили в нее; затем он возвратился и его войско окружило крепость. Он имел тогда более 40.000 человек, казаков же было 14.000.

* Вечером в десятое воскресенье по Пятидесятнице, т. е. под понедельник праздника Успения Владычицы, ударили в большой колокол. Мы пошли в церковь. При «Славе» её пели попеременно на обоих клиросах, на каждом клиросе каждый стих со своим особенным напевом. На другой день принесли блюда с плодами: виноградом, персиками, дамаскиной, или птичьим сердцем, вишнями и другими; над ними прочли молитву и роздали их присутствующим вместе с базиликой, цветами и иными (растениями), которые лежали на блюдах, но не с теми, коими были украшены образа.

* В 12-е воскресенье по Пятидесятнице наш владыка патриарх отправился совершить литургию в церкви монастыря домины по приглашению постельника нового господаря, который, позвав нашего владыку к себе на дом, предложил ему великолепную трапезу. Он был очень расположен к нам. О, сколько греков наш владыка патриарх во дни его спас от казни, после того как их уже приобщили св. Таин и, приведя под виселицу, положили им на шею веревку, [чтобы вздернуть их, по нанесении им оскорблений]! Ибо во всех странах христианских, когда хотят казнить преступника, армаш, т. е. субаши, со своими людьми приводит его сначала к какой-либо церкви, откуда выходить священник, исповедует его и приобщает св. Таин, затем берут его и казнят где желают, как мы сами видели. Таков их обычай.

* Накануне четверга, когда пришлось 1-е сентября, начало 7162 г. (1654 г.) от сотворения мира, ударили в большой колокол для празднования памяти мар Симеона Столпника Алеппца. На другой день мы не выходили от обедни до полудня, как бывает обыкновенно в великие праздники, в которые звонят в большие колокола. В стране122 молдаван и валахов во все праздники, когда бывает каталисис (разрешение вина и елея), поздно начинают обедню. То же происходить в праздник Рождества Богородицы 8 сентября и на следующий день, т. е. в праздник Её родителей. Их справили очень торжественно и приносили блюда со множеством фруктов.

* Накануне праздника Воздвижения также ударили в большой колокол, равно и к заутрене. Вынос креста совершали не так торжественно, как мы: его нёс священник на блюде и положил на аналой. Все поклонялись ему, как делали в воскресенье Православия и по его чипу.

* Что касается нашего положения, то во все это время мы были как бы связаны в Молдавии, томясь духом и болея душой. Страхи, ужасы и опасности, от которых поседели бы младенцы, были причиною тягостных болезней и лихорадки с приступами озноба и жара, в коей я, убогий, пишущий эти строки, оставался с конца июля до дня следующей Пятидесятницы: в тяжкую пору сильных холодов я вынес от неё большие страдания. У нас не было возможности отправиться ни в землю казаков, ни назад, ибо все жители страны сделались разбойниками и бродягами и убивали по дорогам всякого, кто спасался бегством, даже нападали на караваны бежавших греческих купцов, избивали их и грабили их товары.

* Смятение окружало нас со всех сторон. Доколе будут продолжаться эти страхи и ужасы нощно и денно? Во дни Василия господаря, по причине его суровости к жителям, женщина могла носить золото и шла, куда хотела, без опасения; при этом же господаре среди городов грозили опасности.

Глава ХХIII. Молдавия.-Осада Сучавы.-Смерть Тимофея

* Со стороны крепости происходили беспрестанные стычки между осажденными и войском господаря в течение долгого времени. Тимофей, сын Хмеля, ежедневно делал вылазки на врагов и убивал из них тысячи. Никто не имел силы противостоять ему по причине великой его храбрости. [Действительно и поистине он был доблестный муж, о каком мы не читывали в истории, которая не представляет ни одного подобного примера мужества и силы]. Он ежедневно выезжал из табора на светло-жёлтом коне, которого очень любил, лишь с немногими людьми, убивал неприятелей, ранил их и обращал в бегство. Люди, достойные веры, рассказывали о нем, что он в один день убил собственною рукою 1300 немцев, которые нагромождались перед ним друг на друга.

* Он то стрелял из лука правой рукой, то действовал им левой, потом колол мечем, стрелял из ружья, так что обеими руками метал орудия войны из-под брюха своего коня и убивал врагов. Ага казначейства, прибывший из Стамбула от султана, чтобы уладить дела страны, ездил с капиджи-пашей к новому господарю, который в то время осаждал крепость; они возвратились изумленные наезднической ловкостью и храбростью Тимофея и призывали благословение Божие на него и его молодость123. Никто не мог попасть в него из ружья или другого оружия: такой он был превосходный наездник и подобно молнии вертелся на спине лошади. Сколько горя причинил он полякам, как знатным, так и простым! Он один собственною рукою убил несколько тысяч, как рассказывали нам об нем некоторые лица, прибавляя, что он своим мечом избил 7000 евреев.

* Ежедневно привозили к нам в Яссы [в госпитали и монастыри] по нескольку арб с тысячами раненых; что же касается убитых там, то от их множества земля издавала зловоние. Пушки крепости сверху, а пушки казаков снизу уничтожали множество людей из (неприятельского) войска, рассеивали их и обращали в бегство.

* Наконец, когда однажды Тимофей сидел в своей палатке внутри табора и пил (вино), попали ему в голень из пушки его враги ляхи, прибывшие на помощь новому господарю Стефану на зло Хмелю, его сыну и казакам. Они заметили Тимофея и поразили его. Он сильно страдал от раны и чрез несколько дней умер. Тогда положение казаков, которые были вне крепости, и людей, находившихся внутри её, стало гибельным после смерти их государя, вернее сказать, их льва-хранителя. Нас, уверяли люди, на слова коих можно полагаться, что общее число всех погибших от меча, с начала этой смуты до сей поры, молдаван, валахов, греков, венгров, сербов, арабов и турок, было около 100.000 человек. Причиной этого был новый господарь. Да будет прославлен Бог (за Его долготерпение)! Дело Василия было потеряно навсегда. Домину н бывших с ней постигало горе за горем, ибо не осталось у ней ни опоры, ни помощника.

* Тимофея похоронили, после того как вынули его внутренности и, набальзамировав его, положили в гроб, обитый бархатом снаружи и снутри. Скорбное известие было сообщено его отцу и тестю Василию. Перед своей кончиной он получил радостную весть, что его жена родила двух мальчиков, но не успел насладиться счастьем иметь их, ибо не прожил с женой и полного года.

* Раньше он разрушил армянский монастырь в Сучаве, убил вартапета124, священников и монахов и всех армян, искавших в нем убежища. Они были очень богаты; он захватил все их имущество и все украшения, золото с жемчугом и драгоценными каменьями в бессчетном количестве: одного золота было две полных бочки. Увы! скорблю о нем, о его мужества, о сказанном им нашему владыке патриарху, когда он прибыл в первый раз в Молдавию: «я пришел не только для того, чтобы отвоевать трон моего тестя, но чтобы избавить Великую Церковь от рук врагов»125. Читатель поймет его слова.

* Тогда наступил большой голод среди казаков и находившихся в крепости купцов и иных и довел их до того, что они стали питаться мясом своих лошадей. Бедствие окружало их со всех сторон: ни от Василия, ни от Хмеля не приходила помощь. Наконец по причине сильного голода они просили мира у Стефана и он даровал им безопасность, подтвердив клятвой; снарядил к возвращений на родину в полной безопасности, ни в чем им не препятствуя: они взяли с собой гроб своего государя, свои сокровища и пушки и отправились. Тогда в земле казаков был по Тимофею большой плач.

* Затем господарь на основании мирного договора завладел упомянутой крепостью со всем в ней находившимся, захватив все имущество Василия и его сокровища, золото, серебро без счета, также оружие, драгоценные сёдла, серебряную посуду, собольи меха, жемчуг и проч. - все такие вещи, что и цари их не имели. Те из наших соотечественников, которые находились при Василии в собственном его конвое, когда он переезжал со своим имуществом из крепости Хотин в крепость Каменец, передавали нам, что с ним перешло через реку сто арб, из коих каждую везли 12, 10 или 8 лошадей: все они были нагружены золотом, серебром и предметами роскоши. У него было несколько кладов под землёю, скрытых уже двадцать лет; все это он вынул: тут было 35 собольих капаниц. Его приближенные рассказывали нам об одной из них, которую он сделал к пасхе, что вся она расшита жемчугом и драгоценными каменьями и стоила ему 35.000 динаров. Все это он имел сверх того, что захватил у бояр. И как могло быть иначе, когда огромные сокровища скоплялись в течение 24 лет с того времени, как Василий сделался господарем? Кроме того, он до сих пор владеет сокровищами в Польше, Германии, Венеции и в других местах. Господарь вывел из крепости домину с детьми её и всех бояр и вельмож. Дав им ранее клятву, он поступил с ними вероломно: казнил большую часть их, а домину с детьми, задержав в плену, поселил в деревне как заложников, поставив кругом деревни стражу, чтобы никому не было ни входа, ни выхода. Все бывшее в крепости (богатство) он переправил в Венгрию, где купил крепкий замок; роздал войскам содержание и распустил их.

Глава XXIV. Молдавия.-Василий.-Татары.-Отъезд патриарха

* Вот что происходило со стороны Василия и Хмеля. Услыхав о случившемся с Тимофеем и о стесненном положении, в котором находились казаки и люди, бывшие в крепости, Хмель снарядил с Василием 40.000 казаков ему на подмогу. Было 28.000 от татар, ибо султан татарский, везирь алхан (калган), по имени Шериф-бей, был свояком Василия, так как домина Василия черкешенка, а Шериф-бей женат на её сестре, и потому лично по шел к нему на помощь. В этом году татары были еще в союзе с Хмелем.

* Когда они целым полчищем, проходя по Молдавии, достигли р. Прута, отстоящей от Ясс около 4 часов, вдруг встретились здесь с казацким войском, которое возвращалось из-под крепости и известило их о взятии её: сердца их охладели и они повернули назад, говоря: »Василий нам обещал содержание, по его богатства взяты; из чего же он нам заплатит?» и они тотчас вернулись по своим следам. Так было дело.

* Между тем стали приходить известия об их приближении, прежде чем они начали свой обратный путь. Тогда все жители страны из страха удалились и рассеялись по пустынным местам и горам. В Яссах не осталось ни одного человека, но все уехали по дороге в Галац. Неописанная тревога и ужас распространялись все больше и больше, так что и монастыри опустели. Обстоятельства вынудили и нас отправиться вместе с другими. За что мы попали в такое положение и доколе оно будет продолжаться?

* Еще раньше наш владыка патриарх посылал спросить совета у господаря, не снарядит-ли он его в путь внутрь (России). Но тот не пустил, опасаясь за него по причине венгерского войска, охранявшего границу Молдавии, и сильного смятения, вызванного казаками и татарами. Потом во второй раз он просил совета у господаря касательно поездки в страну валахов; тот отвечал: «потерпи, пока я не свижусь с твоею святостью и ты не отслужишь мне обедню. Я снаряжу тебя, как приличествует твоей святости и как ты ожидал того от Василия; если Богу угодно, я заменю его для тебя». Письма получались от него беспрестанно.

* Все товары, сложенные в монастырях, были разграблены, за исключением нашего монастыря св. Саввы, который, по случаю пребывания в нем нашего владыки патриарха, не потерпел вреда. Вследствие такого положения дела купцы покидали другие монастыри и перебирались к нам до теперешнего времени, когда все население бежало, и мы были вынуждены ехать вместе с другими. Патриарх снова послал просить совета у господаря, который с трудом дал письменное разрешение и письмо к Матвею, господарю Валахии, которого называл своим отцом; снабдил нас также деньгами на дорогу. Он однако ж очень скуп.

* Наем каждой арбы с быками до г. Фокшан, который лежит на полпути между (столицей) Молдавии и (столицей) Валахии, обошелся в 25 пиастров, тогда как прежде стоил 3, 4 пиастра. С трудом мы могли найти 3, 4 арбы и, наняв их, выехали из Молдавии в четверг 13 октября.

Глава XXV. Молдавия. - Роман

* Мы проехали Скнитей, Васлуй и Бырлад и отсюда взяли в сторону по пути к Галацу. Одному Богу ведомо, каких мы натерпелись страхов и ужасов. Мы прибыли в базар (торговый город), по имени Текуч, и здесь переехали на судах широкую реку Серет.

* В четверг 21 октября мы приехали в Фокшаны. Все эти базары и селения были пусты: их жители бежали в горы и степи. Дороги были очень опасны. Фокшаны город большой; по средине его течёт маленькая река. Он составляет последнее место на границе Молдавии, а по ту сторону реки идет граница Валахии. Здесь мы пробыли 31 день, совершив заговенье рождественского поста. Причиной было то, что до господаря дошли слухи, что Яссы покинуты даже монахами и игуменами монастырей. В сильном гневе он тотчас послал, в особенности к настоятелям монастырей, приказ на границу, в Галац и Фокшаны: «когда приедет к вам патриарх антиохийский, чествуйте его и снарядите в путь вместе с его людьми, кроме иностранцев с ним находящихся». По этой причине обстоятельства привели к тому, что наш владыка патриарх отправился в гор. Роман, который также служит резиденцией, к господарю, с которым еще не имел личной встречи и не видался. Он сделал это во внимание к иностранцам, которые нам сопутствовали. Мы виделись с господарем, для которого взяли четвертый подарок126, а он сделал нашему владыке патриарху угощение после обедни в праздник св. Михаила. Мы были там за службой в праздник св. Иоанна Златоуста. В этот день устроили большое торжество. Епископ, занимающей тамошнюю кафедру, облачился в фелонь Иоанна Златоуста золотисто-жёлтого цвета, по принятому обычаю надевать ее каждый год в этот день ради снискания благословения. Эту фелонь некогда прислали патриархи константинопольские в подарок Стефану воеводе Старшему, который пожертвовал ее в упомянутую епископию в великий монастырь Параскевы.

* В стране молдаван есть лишь один митрополит, а под его ведением только три епископа, из коих один-упомянутый епископ Романа, второй-епископ округа Хуш, третий - епископ Орхани127 и его округа; под ведением последнего два других епископа в стране унгров, т. е. мадьяр. Под начальством всех епископов состоит 800 иереев.

* В стране Немса (Немцев) есть большой город, по имени Иванополис, т. е. город Иоанна, так как там находится подлинное тело Иоанна Милостивого128.

* Окружность страны молдавской составляет 800 миль, величиною она с остров Кипр, население её бессчетно. Несмотря на это, татары постоянно делают на неё внезапные нападения и грабят. Во дни Василия, за пять лет перед сим, они невзначай появились и забрали жителей 75.000 душ.

* Мы возвратились по чрезвычайно трудной дороге из Романа в Фокшаны и, выехав отсюда в понедельник 22 ноября, вступили в Валахию.

Книга III. Валахия

Глава I. Валахия. - Бузео. Тырговишт

* Вступив в Валахию, мы прибыли в большой базар (торговый город), по имени Римнико (Рымник)129. Оттуда приехали в большой город, называемый Бутза (Бузео). В нем имееет пребывание епископ и есть архиерейский дом, великолепный каменный монастырь и превосходная каменная церковь, весьма возвышенная, с высокой лестницей и очень высокими куполами. В церкви имеется величественное распятие. Она во имя Успения Богоматери. Мы отстояли тут всенощную, потом обедню в праздник св. Екатерины. Здешние богослужебные обряды и напевы восхитительны, ибо христиане страны валашской очень набожны и щедры. Бывало, всякий раз как мы проезжали мимо какой-нибудь деревни или базара, священники, старшины и народ выходили навстречу нашему владыке патриарху получить от него благословение, затем приглашали нас к трапезе и приходили к нам на поклон; пробыв короткое время, мы уезжали.

* Эта страна благоустроенная: каждая деревня равняется городу. Жители любезны к чужеземцам, не так, как в стране молдаван, ибо у этих, когда, бывало, патриарх проезжал мимо них, никто его не принимал и не угощал даже лепешкой: татары религиознее их. По этой-то причине; и было избито столько тысяч их, а имущество и домашний скот разграблены казаками, татарами и венграми. Сколько жестокостей они терпели от Василия! несколько раз изменяли ему, склоняясь на сторону нового (господаря). Но этот обманул их, пообещав в свое время освободить их на три года от податей и поборов; когда же стал властелином и завоевал крепость (Сучаву), сердце его ожесточилось на них и он тотчас разослал к ним сборщиков податей и правителей и взял с них втройне, так что они стали сожалеть о Василии и его правлении.

* Возвращаемся (к рассказу). Когда мы приближались к городу Торгашту (Тырговишту), который служит в зимнее время столицей господарю Валахии, навстречу нашему владыке выехал кир Игнатий, митрополит этого города. Он муж преклонных лет, почтенной наружности, знает языки турецкий, персидский, греческий и валашский. Наш владыка патриарх поместился в его превосходной карете и вместе с ним въехал в город, который окружен деревянной стеной, вновь выстроенной господарем Матвеем. Город весьма обширен и омывается со всех сторон несколькими реками. Навстречу владыке выезжали и вельможи. Нас привезли в монастырь, построенный из камня господарем Василием, когда его помирили с Матвеем, господарем валашским, для укрепления дружбы. Этот монастырь во имя Преображения Господня и известен на их языке под именем монастыря Сталия; он обширен и окружен каменной стеной. При нашем приближении к нему, на колокольне ударили в колокола; нас ввели в церковь, где было устроено большое торжество. Мы поместились в этом монастырь. Церковь его весьма благолепна, высока, имеет два стройных купола со многими крестами; говорят, что на одну позолоту их понадобилось 700 венецианских червонцев. Иконостас в ней русской работы; она обилует светом и имеет три двери.

* Наш въезд в Тырговишт произошел во вторник 29 ноября. Вечером зазвонили в колокола по случаю праздника св. ап. Андрея. В этой стране обедня идет дольше, чем в Молдавии. Знай, что накануне всякого значительная праздника, т.-е. каталисиса130, звонят во все колокола и весьма торжественно совершают литургию. Господарь Матвей имел обыкновение в такие праздники предлагать всегда трапезу священникам, монахам, беднякам и чужеземцам. После стола дают каждому милостыню.

* День свят. Николая был отпразднован с большим торжеством. Господарь прислал свой экипаж за нашим владыкой патриархом. Мы отправились в дворцовую церковь, где наш владыка патриарх отслужил обедню вместе с кир Гавриилом, архиепископом сербским, и митрополитом валашским. Все трое были в митрах и благословляли одновременно тремя трикириями 131. При пении «Достойно есть» прибыл господарь и занял свое место. После того как ему и вельможам поднесли по обычаю антидор, а также царскую кутью, мы поднялись к его трапезе, которая продолжалась до вечера. Он роздал нам всем почетные платья и мы возвратились в карете в свой монастырь. То же было накануне праздника св. Игнатия, когда бывает предпразднество Рождества Христова. В день его праздника в стране валахов есть обыкновение закалывать свиней и вывешивать132. Их вывешивали к празднику или для заготовления сушеного мяса. Ты мог бы слышать, читатель, их крики, доходящие до небес.

* Наконец наш владыка патриарх свиделся с господарем Матвеем, который прислал за ним экипаж. Он очень радушно его принял. После того как мы отвезли уже ему подарки, наш владыка патриарх подарил ему прекрасную часть чела ап. Филиппа и еще сосуд с новым миром. Однако господарь сначала было обижался по той причине, что мы раньше поехали к его врагу - Василию воеводе, но потом он полюбил нашего владыку патриарха и сильно к нему привязался.

* Накануне Рождества господарь произвел тревогу своему войску, стоящему в городе, боем барабанов, с которыми ходили по городу: это служит у них знаком для сбора. Они собрались к нему со своими знаменами. Он выехал в своем экипаже и они устроили перед ним большой парад, причем позади господаря били в барабаны и играли на флейтах и трубах. Такой обычай у господарей Молдавии и Валахии, в подражание туркам. Потом поехали на охоту, ибо издревле это принято у них накануне Рождества и в Субботу Света (Великую), дабы праздничные кушанья за трапезой государя состояли из добычи его охоты. Войска было числом более 10000 - все отборные, из самых храбрых молодцов: сербов, болгар, арнаутов, греков, венгров, турок и валахов. Вечером возвратились с великим ликованьем: за каретой господаря ехали арбы, наполненные дичью: дикими свиньями, зайцами, лисицами и медведями для забавы, и еще дикими птицами: журавлями, дикими курами, голубями и пр. Во всей этой стране, до земли казаков и московитов, во всяком доме у архиерея или вельможи непременно имеется для забавы медведь или иной зверь. Вельможи валашского государства имеют обычай, за три дня до праздника, подносить господарю праздничные подарки, каждый по своему достоинству, а господарь в утро праздника одевает их в почетные платья.

* Что касается порядка службы в канун Рождества, то ее совершали по чину константинопольскому. Ударили в колокола; при звоне их пошли в церковь и не выходили до вечера. Все чтения и молитвы были исполнены приятным тоном.

* Знай, что в этой стране есть такой обычай, что накануне Рождества священники городские и приезжие, а также школьники и певчие, собираясь толпами, носят иконы и ходят в городе, в течении всей ночи, по домам правительственных лиц, поздравляя их с праздником. Сначала они идут в дом архиерея, потом к господарю. Это они делают ради сбора милостыни. Они приходили и к нашему владыке патриарху во всю ночь, пели ирмосы на Рождество133 и другие рождественские песнопения; потом первое многолетие господарю, второе - нашему владыке патриарху и поздравительную молитву. При этом владыка прикладывался к иконе, давал им милостыню и они уходили; потом приходили другие, (что продолжалось) с вечера до утра. То же делали увеселители, барабанщики, флейтисты и трубачи: они также ходили толпами всю ночь накануне Рождества и под второй день (праздника) по домам государственных сановников, приходили и к архиерею и к пребывавшему в это время (в городе) патриарху. Большинство музыкантов - из турецких стран.

* Мы очень удивлялись многочисленности солдат в Валахии: они из разных племен. Несмотря на то, что в Валахии тысячи тысяч кабаков с вином, водкой, пивом и иными напитками и все пьют, мы ни разу не видали, чтобы кто-нибудь из них был пьян или кого поранил или убил, или совершил какой-либо гнусный поступок, но все ведут себя тихо, спокойно и благоразумно. Какой же смысл имеет то, что говорят134 в нашей стране, будто христианам не приличествуешь власть, ибо они пьянствуют, совершают преступления и не умеют поддерживать порядок в своей стране?

* В субботу утром, в праздник Рождества, мы слушали утреню в монастырской церкви. Когда наступило время обедни, господарь прислал свой экипаж и мы отправились в его церковь.

Глава II. Тырговишт. - Дворец. Служения в дворцовой церкви

* Знай, что дворец господаря Валахии велик и обведен кругом каменной стеной. С одного краю его течет река, а посредине есть церковь и большая каменная башня, очень высокая, для военных целей; на ней городские часы. Здесь стоит многочисленная стража; при наступлении вечера бьют в барабан, как у нас в Аль-Халилийе135 в знак того, чтобы ночью не ходили. Потом зажигают на башне большой огонь, и пока он горит, никто не смеет ходить по городу. На утренней заре опять бьют в барабан, тушат огонь и стреляют из пушки, чтобы всем городским жителям было слышно, в знак того, что люди могут ходить по городу. Таков их обычай. Если же, Боже избави, кого застанут ночью идущим по улице, стража его убьет. Где же справедливость того, что говорится в нашей стране, будто христиане не умеют ни поддерживать порядка, ни творить суд и расправу?

* Церковь (дворцовая) велика и благолепна: в нее входят по лестнице. Она состоит из трех отделений. Наружное отделение с аркой составляет внешний парфекс: потом входишь чрез вторую дверь в следующее отделение, где гробницы господарей, наконец вступаешь через третью дверь в открытую часть церкви. Церковь эта очень обширная и древняя, с высокими куполами и кругом обставлена сиденьями.

* Место господаря высокое, золоченое. Позади него лестница ведет в тайник с решеткой, где становится домина со своей свитой. Отсюда есть ход к месту, где стоит господарь, который чаще всего проходит здесь. Туда же ведет другая лестница из того отделения, где находятся гробницы господарей. В этом месте у верхнего конца лестницы есть окно: в господств праздники или по воскресеньям господарь имел обыкновение, стоя у этого окна, смотреть вниз на войско и бедный люд, бросал им неоднократно монеты и смеялся, когда они теснились, спеша их подобрать. Такова была всегдашняя его привычка. Когда господарь идет молиться, то у ворот (церковных) всегда становятся стражи с кольями и кроме его вельмож в это время никого не пускают в церковь.

* Наш владыка патриарх служил (обедню) и было большое торжество. Господарь, по причине старости, не имел сил стоять на ногах от начала обедни до конца, но при «Достойно есть» сходил (с своего места) в предшествии постельника с серебряным жезлом, a спафарий, опоясанный мечом и с булавой в руках, стоял позади его места и держал колпак господаря, ибо у господарей валашских в обычае стоять с начала службы до конца с открытой головой, а также пред архиереем и патриархом; но господарь Матвей136 не137 так часто снимал свой колпак. Наш владыка патриарх, стоя на кафедре (горнем месте), пред чтением Апостола поминал, по обыкновению, имя господаря, которое пели протопоп, а (потом) певчие вне алтаря. Затем я, архидиакон антиохийский, возгласил диптих (поминание) нашего владыки патриарх, что пропели священники внутри алтаря, a певчие вне, на одном клиросе по-гречески, на другом - по-валашски. То же сделал архидиакон сербского архиепископа и то же возгласил своему митрополиту архидиакон митрополита валашского. Во время причастного стиха господарь сходил прикладываться к иконам. За этой обедней наш владыка патриарх раздавал антидор ему и его вельможам. Затем мы вышли и прочли молитвы на могиле его супруги домины, которая недавно скончалась и погребена в усыпальнице господарей, как мы упомянули. Возвратившись в храм, мы прочли молитву над подносом с царской кутьей и вкушали от неё вместе с прочими присутствующими, равно и от вкусного кренделя, который также им раздавали. Затем наш владыка патриарх, преподав благословение господарю, который поднялся по описанной лестнице, вышел в мантии с местным митрополитом, священниками и присутствовавшими вельможами и дожидался господаря под упомянутым высоким окном. Когда господарь, по обычаю, разбросал монеты войску и бедным, наш владыка патриарх опять его благословил по обыкновению; затем нас повели и мы поднялись тогда по упомянутой лестнице из церкви к господаревой трапезе. В этот час он облачил сановников своего государства в царские одеяния, как принято у царей в большие праздники. В тот день они прислуживали за трапезой с начала до конца, ибо таков у них обычай в праздники Рождества, Обрезания, Богоявления и Пасхи. На другой же день праздника вельможи садятся за трапезу вместе с господарем, а служат другие люди, как во все дни года. Всякий раз как блюда приносились из кухни наверх, били в барабаны и гремели флейты, трубы и другие инструменты, а также, всякий раз когда после музыки господарь пил вино, стреляли три раза из пушки, так что земля содрогалась. В таком удовольствии 138 они пребывали до вечера, причем господарь сидел с непокрытой головой. Пили много здравиц из больших кубков, вмещавших в себе целое око вина: во-первых, каждому подносились три кубка зараз в честь праздника, во-вторых, еще три в честь нашего владыки патриарха, в третьих, больше и больше зараз в честь господаря. Никто решительно не освобождался от питья, ибо это обычай всем известный, что всякий, кто сидит за столом с господарем, обязан пить таким образом. Это продолжается, пока не подадут свечи, что служит знаком удаления.

* Господарь дарил также почетные платья архиереям и игуменам монастырей, бывшим за его трапезой: прежде всего присутствующему патриарху он подарил кусок бархату, такой же местному митрополиту, который бывает за трапезой у господаря постоянно во весь год, ибо кроме него никто никогда не может читать застольную молитву. Настоятелям монастырей, бывшим налицо, он дарил куски атласа получше и похуже; священникам и нам, дьяконам, куски хиосской камки. Для остальных священников, монахов и многочисленных бедняков накрывали отдельно большой стол, в конце которого раздавали им деньги, завернутые в платки. Таков был обычай господаря во все господские праздники.

* Знай, что митрополита валашский имеет под своею властью двух епископов: один вышеупомянутый епископ Бузео, другой- епископ большого Рымника. В стране валахов 400 каменных благолепных монастырей, коих все настоятели-епископы. У них в обычае приезжать перед Рождеством; каждый подносит господарю маленький подарок: просфоры, вино, фрукты и поздравляет его с праздником. Они остаются до после праздника Богоявления, на его столе, пользуясь его дарами, и затем уезжают. Они приезжают также к Пасхе и к четвергу Вознесения, во имя коего митрополичья церковь, как об этом будет сказано.

* Возвращаемся к нашему рассказу. Вечером мы вернулись в экипаже в свой монастырь в сопровождении сейманов и драбантов с копьями, впереди н позади, а кругом экипажа шли шатыры (скороходы) господаря; певчие господаря и их ученики, придворные мальчики, пели и выводили трели (во весь путь) от дворца до монастыря. Все они получили обычную милостыню и ушли, после того как сейманы выстрелили из ружей.

* Знай, что по обычаю, принятому у господарей молдавских и валашских, накануне праздника Обрезания, все государственные сановники, от правителей и пырколабов139 до субашиев 140, и все должностные лица диванов (судебных мест), являются вечером к господарю и складывают перед ним знаки своих должностей, будет-ли то меч, булава, серебряный жезл, серебряная цепь или иное что, и уходят. Ночью господарь посылает назначение или отставку. Кого он повышает, тому посылает знак вместе с почетным платьем, также и тому, кого оставляет в должности. Кого желает отставить, тому ничего не посылает: это знак отставки. В течение всего года не бывает ни назначений, ни увольнений, а только в праздник Обрезания, начало года. После того все (должностные лица) рано утром приходят в церковь по всегдашнему своему обыкновенно ежедневно бывать у заутрени; потом являются к господарю, поздравляют его с праздником и целуют его правую руку. После обедни они прислуживают за столом в этот день до вечера, одетые в почетные платья; на другой же день садятся за стол вместе с господарем, а служат другие люди, как во все дни года. В это же время они присылают господарю подарки, каждый соответственно своему положению. Также и супруга господаря, домина, дарит их женам и дочерям почетные платья, а они ей отдаривают.

* В этот праздник Обрезания владыка служил опять у господаря литургию Василия Великого. Потом они поднялись в трапезу, где было устроено торжество еще большее, чем в праздник Рождества, с питьем здравиц, пальбой из пушек и громом музыки. Вечером господарь раздавал почетные платья. Мы возвратились в экипаже в сопровождены сейманов, драбантов, шатыров и певчих, которые, получив по обыкновению на водку, удалились.

Глава III Тырговишт. - Праздник Богоявления

* Накануне Богоявления соблюдали порядок службы, подобно как и кануне Рождества, и совершили чин водоосвящения по обычаю во всех церквах.

* Знай, что во всех христианских странах, в начале каждого месяца, священники святят в церкви воду и, обходя, окропляют ею дома ради дохода. В здешней стране, Валахии, они особенно старательны.

* Знай, что в этот праздник Богоявления в стране валахов собираются (в столицу) тысячи игуменов, священников, монахов и дьяконов из Валахии и других стран; приезжает митрополит тырновский по своему обыкновению, но и кроме него всегда бывают архиереи. Это делается ради дохода и к этому они готовятся от одного года до другого. Дело происходит так. По освящении воды вечером, они наполняют ею свои сосуды и ведерки, надевают фелони и с крестами в руках отправляются сначала к господарю и окропляют его, каждый отдельно, при чем он дает им обильную милостыню. Потом они идут к местному митрополиту, обходят все дома богатых государственных сановников и окропляют их. Они приходили также к нашему владыке патриарху в течение всей ночи, распевая: «Спаси, Господи, люди Твоя»141.• Владыка брал базилик (кропило), окроплял крестообразно дом, себя и прочих присутствующих, прикладывался ко кресту и бросал милостыню им в посуду. Точно также музыканты с барабанами, флейтами, трубами, с факелами ходили во всю эту ночь и в ночь на второй день Богоявленья, поздравляя государственных сановников, приходили и к нам и поздравляли с праздником нашего владыку патриарха. Все они турки. [Они считали за честь быть допущенными к нам]. Владыка давал им милостыню.

* Такого величия, такой пышности и веселья, какие мы видели в этой стране валахов в праздник Богоявления, не бывает даже у царей христианских, судя по тому, что мы наблюдали и слышали.

* Утром в день праздника мы слушали утреню в монастырской церкви. Когда наступило время литургии, господарь прислал для нашего владыки патриарха свой экипаж и мы поехали с великим почетом, ибо в это время от монастыря до дворца стояли рядами справа и слева войска с развернутыми крестными знаменами. Внутри же дворца (было такое множество войска, что), если бы пустить курение, то дым не дошел бы до земли, а остановился бы над головами людей. Всего войска по счету было, как мы слышали, около ста тысяч, ибо у господаря валашского имеется около 150.000 человек, коих он содержит на своем продовольствии, так как его страна (Бог да увеличит её благоустройство!) переполнена народом: всякий, кто бежит из турецких земель, селится в его стране, ибо в ней можно получить много выгод. Такое сборище войска всегда бывает в праздники Богоявления и Пасхи. Мы вошли в церковь и наш владыка патриарх облачился вместе с местным митрополитом и кир Гавриилом, архиепископом сербским, и прочими старшими настоятелями монастырей. Каждый из них держал в руках редкостный крест. Пришли и стали на свои места. Тогда принесли целые воза больших свечей и роздали их всем присутствующим. Затем посреди церкви поставили нечто в роде большого стола, на котором разостлали скатерти142 и потом поставили (на него) в ряд великолепные чаши и серебряные тазы с водой, а также большой ковчег, наполненный мощами святых, из коего вынули правую руку св. Михаила, епископа Синадского, и правую руку св. Марины, обделанную в чистое золото. В это время пришел в церковь господарь и стал на своем троне. Спафарий взял в руку большую позолоченную свечу и такие же поставили в двух подсвечниках. Наш владыка патриарх, сойдя (со своего места), прочел молитвы над водой. По окончании их, мы вышли за церковные врата, дабы наш владыка патриарх погрузил крест также и в реке. Впереди несли размещенный рядами попарно знамена и хоругви, увенчанные крестами, за ними свечи, потом шли священники попарно, а позади них наш владыка патриарх с митрополитами, направляясь к реке. Когда наш владыка патриарх дошел до берега реки, держа в руке крест, (оказалось, что) река покрыта льдом, ибо в тот день случился сильный мороз, от которого трескались камни. У них (валахов) был обычай совершать водосвятие посреди корты (двора), но как господарь был преклонных лет, то по причине сильного холода совершили этот обряд внутри дворца. Лед разбили и патриарх трижды погрузил крест при пении: «во Иордане крещающуся Тебе Господи». Тотчас весь присутствующий народ стал наполнять из реки свои сосуды, а священники окрестили в ней многих детей, и когда разбивали лед на небольшом пространстве, это место, спустя короткое время, опять замерзало. Мы скорбели, слыша плач детей, погружаемых в воду при такой сильной стуже. Наши глаза слепли по той причине, что мы держали открытыми свои головы, и в течении многих дней мы недомогали, лишившись слуха. Затем мы возвратились в церковь. Наш владыка патриарх окропил ее на все четыре стороны, потом алтарь и наконец подошел к господарю и окропил его, и когда тот приложился ко кресту, дали знать войскам, которые выстрелили из всех своих ружей, так что в воздухе дрогнуло, и мы боялись, чтобы церковь на нас не обрушилась, и наши уши били совсем оглушены. Затем он стал окроплять присутствующих вельмож, которые представлялись бы твоим взорам, читатель, подобно цветам весенним, в разноцветных платьях из тонкого сукна, подбитых все соболем, ибо никакому другому меху они не придают цены кроме соболя. Потом мы вышли за церковные врата, пред которыми были поставлены два кресла: на одно сел господарь, другое для нашего владыки патриарха. Священники расположились в ряд справа и слева. Тогда стали приводить ценных породистых лошадей, украшенных великолепным своим убором из материи, расшитой золотом, жемчугом п драгоценными каменьями-услада взора! Наш владыка патриарх, кропя их святой водой, освящал одну за другой. Их было до двадцати, самых лучших, каждая ценой в тысячу динаров. Под конец появился невольник верхом на маленьком муле, и другой - на осле: это было устроено для потехи. Присутствующие над ними посмеялись, a патриарх брызнул на них водой. Потом мы вошли (в церковь) к литургии, после чего пошли к трапезе. В этот день было устроено торжество больше и величественнее, чем в прошлые праздники, с питьем здравиц, громом музыки, барабанов, бубнов, стрельбой из ружей и многих пушек, и были радость и веселье великое. Вечером роздали нам по обычаю почетные платья и мы возвратились в том же экипаже, окруженные шатырами, сейманами и драбантами, которые стреляли на всем пути, а певчие пели, пока мы не достигли своего монастыря. Здесь они получили (на водку) и ушли. Мы же были совершенно трезвы.

* В утро субботы, второго дня Богоявления, всякие увеселители со своими барабанами, бубнами и флейтами, а также музыканты - турки и валахи - ходили по всем домам богатых людей и все приходили также к нам. Они забавляли игрою на инструментах и поздравляли нашего владыку с праздником, выражая ему свои благожелания; он одарял их и они уходили. Точно также являлись к нам целыми толпами сейманы и прочие военные, стреляли из ружей и поздравляли; он одарял их и они уходили. Так шло непрестанно до вечера.

* Знай, что все вельможи валашского царства очень набожны: каждое утро во все дни года они ходят в дворцовую церковь, где слушают утреню, после чего идут к господарю, у которого держат диван для разбирательства дел. Затем, сойдя (в церковь), слушают в присутствии господаря обедню, от которой выходят около полудня. Таков их обычай во все дни года.

Глава IV. Тырговишт. - Митрополичий дом

* Тырговишт - город большой, может быть, подобно Дамаску н Алеппо. Господарь Матвей с большими трудами устроил вокруг него деревянную стену и ров. Нам рассказывали, что во владениях валахов 26 таких городов. Знай, что в Тырговиште более 80 церквей и монастырей, по большей части каменных, лучший из них - монастырь господаря Василия.

* Дом митрополита Валахии находится на краю города внутри городских стен. Он весьма великолепен, обнесен трема деревянными стенами и имеет три двора. Внешний двор служить для откармливания гусей, уток и кур, второй - для лошадиных конюшен и кухонь. Третий двор весь каменный, дорогой стройки: в него входишь чрез большие ворота н напротив тебя величественная церковь, которая не имеет себе подобной в этой стране, кроме церкви казацкой митрополии, похожей на св. Софии. Также и эта церковь велика, обширна, возвышается на многочисленных столбах и имеет величественный вид, подобно св. Софии. Она состоит из трех отделений: первое составляете внешний нарфекс, который очень обширен, со многими куполами; затем чрез вторые двери входишь в другой красивый нарфекс, а потом чрез третьи двери- в среднюю часть церкви, очень просторную; её купол величествен по своей высоте и объему, в нем висит хорос (паникадило) весьма большого размера. Церковь имеет три алтаря, высоких и благолепных, из коих средний весьма обширен, с высокою кафедрою (горним местом) кругом. Иконостас, тябла и распятие весьма благолепны. Деревянные золоченые подсвечники очень изящной работы. Окон в церкви весьма много, идут они кругом и все, равно и окна в куполах, со стеклами. Место господаря находится справа от входа с лицевой стороны столба и близ него архиерейское место на котором всегда стоял наш владыка патриарх143. Напротив него, близ другого столба, есть еще место, где становится местный митрополит. Кругом всей церкви идут места для сиденья144. Все её стены покрыты старой живописью. Место домины и её приближенных находится во втором нарфексе. Вокруг этого места145 разбит красивый цветник с розами и иными цветами, не очень широкий, отгороженный решеткой. Но близости северного алтаря есть дерево кедр: да благословится Творец! как оно красиво, высоко, велико и обременено плодами! Число куполов этой церкви, больших и малых, двенадцать, с 12 золочеными крестами. Пред вратами церковными есть красивый общественный бассейн текучей воды; такой же красивый бассейн есть и за воротами.

* Что касается келий митрополичьего дома, то те, что на восточной стороне, очень высоки и к ним поднимаешься по высокой лестнице чрез внешнюю галерею с арками, обращенную к церкви, двору и большому саду. Все стены расписаны чудесными изображениями тварей земных и морских, также изображениями Иерусалима и его монастырей, всей горы Божией Синая и св. Горы с её 24 монастырями и морем - все это точно и ясно. Затем входишь сперва в обширную и длинную митрополичью палату с огромным обеденным столом, большой изразцовой печью и многочисленными стеклянными окнами, выходящими в большой сад. Далее входишь в другое красивое помещение, еще лучше первого, также с изразцовым каптуром. Здесь есть место, где вешают собольи шубы и прочее. Вся внутренность этих келий расписана вновь разнообразными изображениями святых. Из вышеупомянутого сада входишь в казнохранилище, где сберегаются облачения митрополита, его короны, называемыя митрами, посохи, серебряная утварь и проч.; тут же висят седла, расшитые и украшенные золотом и серебром, узды, мечи, пистолеты и всякие военные принадлежности, ибо, когда митрополит выезжает для встречи патриарха или иного гостя, то нужные вещи находятся у него под рукой: в этом случае впереди и позади едут верхом его конвойные, каждый в хорошем платье с собольим вехом и проч. То же у митрополита страны казацкой.

* Знай, что одежда женщин от Константинополя до Молдавии и Валахии имеет вид длинной суконной фарджии146 с полами до земли, подбитой мехом, смотря по состоянии.

* Возвращаемся (к рассказу). Из казнохранилища входишь в наружную крытую галерею на арках, выходящую в сад, с фонтаном текучей воды. Здесь бывает обеденный стол в летние дни. Отсюда спускаешься в огромный сад, в котором не видать начала от конца; вся его изгородь из больших ореховых деревьев. Половина его засажена виноградом и отчасти розами, другая половина - яблонями, грушами, айвой, вишнями, дамаскиной, т.-е. птичьим сердцем, и иным; [есть зеленеющие насаждения гороха, бобов, артишоков и пр.].

* Башня Весов находится за церковными воротами. Словом сказать, окружающая митрополичий двор и сад стена величиною будет со стену большого города.

* В здешних странах митрополиты и настоятели стоят на высоте своего положения. Митрополиты этой страны имеют обыкновение ежедневно ездить в экипаже к господарю и присутствовать в диване, где кладут крест и евангелие; когда же освободятся от заседания, сходят в церковь слушать обедню, потом идут к господарю, читают молитву и благословляют трапезу. Все дела в руках митрополита, в особенности если он щедр.

* Знай, что мужчины и женщины в этой стране, приходя судиться к господарю или архиерею, становятся на колена и в таком положении ведут свою речь до конца. Самый дорогой подарок их господарю - блюдо с хлебом.

* Здешние митрополиты не получают годового сбора с паствы, а получают со священников, состоящих под их властью, с каждого определенную сумму золотом, кроме того доходы с пожертвованных владений и деревень, а также с виноградников, садов и иных угодий, отказанных митрополии. Вот что мы наблюдали, начиная с этой страны и до земли московитов.

* Со времени нашего вступления в Валахию до отъезда из неё, все вельможи приходили к нашему владыке патриарху за благословением и непременно с подарком для него на блюде, покрытом платком, (подносе), смотря по времени года, лимоны, померанцы, яблоки, груши, изюм, винные ягоды, орехи, чаще всего хлеб и рыбу и непременно также вино. Все их жены, даже невесты и девицы, являлись к патриарху с открытыми головами, (приезжая) в экипажах, в сопровождении служанок и многочисленной прислуги и вершников. Они привозили ему подарки подобные вышеупомянутым, прося у него благословения и разрешения грехов. У них много жемчуга, соболей, дорогих сукон и пр.

* Знай, что все жители страны валашской очень набожны и богобоязненны и весьма остерегаются всего незаконного, в особенности правительственные лица, так как они являлись к нашему владыке патриарху ради того, чтобы он поставил собственноручную подпись и приложил печать на грамотах, данных им господарями касательно их достоинств и поместий. Они испрашивали у него также грамоты отлучения для решения тяжбы, дабы никто не оказывал пристрастия, и когда, бывало, простолюдины приводили кого-нибудь к нашему владыке патриарху, чтобы он его отлучил, то сами выбегали вон, думая, что отлучение - огонь и что при этом им не следует быть. Многие торговцы испрашивали также у патриархе разрешительную грамоту.

Глава V. Тырговишт. - Климат. Нравы и обычаи

* В этом городе в нынешнем году с начала месяца января и в феврале до конца марта не переставало выпадать много снегу, который не сходил вплоть до Пасхи, а также бывали ветры, стужа и холод, - подобного мы никогда не видывали, - так что вино замерзало в посуде, а равно маслины, сохраняемые в воде, и соленья. Что касается лимонов и яиц, то они сделались крепкими как камень и совсем испортились. Твоим взорам представлялись длинные палки из стекла, т.-е. льда, спускающаяся кругом с крыш домов; также, когда снег таял от огня, разводимого внутри домов, то от действия мороза всякая капля, спускаясь, обращалась в лед: это было удивительно для зрителей из наших стран.

* Знай, что большинство конюхов при лошадях господарей и государственных сановников - уроженцы нашей страны и Египта, мусульмане и христиане. Здесь держат множество черных рабов, которых валахи называют арапидес, т.-е. арабами, думая, что все жители нашей страны такие же чёрные рабы или конюхи. По этой причине на нас смотрят оком большого презрения. Когда же мы прибыли к ним и они увидели нашего владыку патриарха, наши обычаи и (услышали) наше прекрасное чтение по-гречески, то приходили в великое удивление.

* В дни заговений мы любовались их свадьбами, которых в это время у них бывает весьма много. Накануне свадьбы жених со своими приятелями ходит по улицам города в продолжение всей ночи с барабанами, флейтами и свечами. Невеста с другими девицами, сидя в экипажах и имея позади себя музыкантов, также объезжает городские кварталы, с открытой головой, по обычаю девиц здешней страны. В этот день девицы, держась за руки, кружатся кольцом по двору, украшенные разнородными уборами: на волосах они носят венцы, сплетенные из золотых нитей и желтой жести, искусственные розы венецианской и немецкой (австрийской) работы, тюльпаны (?), жасмины и т. п.; кружась, они танцуют и хлопают в ладоши. Когда невеста повенчается с женихом в церкви, надевают ей на голову белый платок в знак того, что она стала замужней женщиной. С вечера жених со своими приятелями и музыкантами, а невеста с другими замужними женщинами в экипажах позади жениха ездят по городу с весельем, днём и ночью, в течение двух, трех дней. Таков их обычай. Нет ни ока вероломства, ни завистника.

* Знай, что жены и дочери в стране валахов скромны, непорочны и весьма целомудренны. Всякого, о ком станет известно что-либо позорное, если это мужчина, то ссылают в рудники разбивать каменную соль, откуда нет спасения, женщин же непременно подвергают потоплению.

* Мы видели, что в этой стране валахов, во дни больших заговений, оставляют мясную пищу и наперерыв друг перед другом закупают рыбу, которая в это время бывает мерзлая и похожа на дерево, и цена её возвышается. Ее носят охапками, что возбуждало наше удивление к ним. То же самое можно наблюдать во всякой христианской земле.

Глава VI. Тырговишт. - Описание похоронного обряда

* Обряд отпевания усопших у валахов походит на описанный нами обряд в Молдавии; но здесь делаются большие расходы при всяких похоронах. Приглашали нашего владыку патриарха в дом покойника, при чем колокол церкви, где намеревались его похоронить, звонил с утра до самого опущения в могилу. Обыкновенно собиралось много священников, дьяконов, монахов и бедняков, ибо в этой стране валахов пребывает несметное число чужеземных священников и дьяконов, кои исключительно живут подобными покойниками. Всякий (священник) приходит с своей епитрахилью и книгой, а дьякон со стихарем. Все присутствующее дьяконы надевают свои стихари и всем тут находящимся, от священников до бедняков, раздаются большие свечи. Архидиакон берёт в руки кадильницу и кадит патриарху, произнося: «благослови, владыко!» Патриарх, взяв у него кадильницу, кадит покойнику, возглашая: «благословенно».... и тогда певчие поют приятным напевом: «помилуй мя Боже», потом Блаженны до конца, попеременно с канонархом. Окадив священников и прочих присутствующих, патриарх кадит вторично вокруг похоронных носилок, потом кадит дьякону и, передав ему кадильницу, идет и подле усопшего творит трижды крестное знамение на своем челе, обратившись к востоку, затем возвращается на свое место. Во время первой «Слава Отцу» при Блаженных архидиакон произносил, держа в руке вторую кадильницу: «помилуй мя Боже» и т. д. «Еще молимся об усопшем таком-то, да упокоит Господь душу его» и т. д. до конца. Наш владыка патриарх сказал первый возглас. Потом начинают вторую «Слава Отцу» из Блаженн: «руце Твои сотвориша мя и создаша». В это время присутствующий архиерей или старший священник кадит вокруг покойника, потом нашему владыке патриарху и прочим присутствующим, под конец кадит дьякону и, отдав ему кадильницу, идет также, творит на челе крестное знамение и, вернувшись на свое место, произносит второй возглас после: «воззри на мя и помилуй мя» и после того как второй дьякон возгласит: «помилуй мя Боже по велицей милости Твоей» и пр. Все дьяконы по порядку возглашали: «помилуй мя Боже» и пр. и подносили кадильницу, в порядке старшинства, священникам, которые говорили возглас за возгласом и под конец кадили дьяконам.

* При последнем целовании наш владыка патриарх прикладывался к иконе, творя крестное знамение прежде и после, благословил народ и возвратился на свое место, прочтя евангелие над головами родственников усопшего. Потом подходили священники по старшинству попарно, один справа, другой слева, одновременно делали земной поклон прежде и после (целования), и так до последнего. Затем подходили дьяконы, после них монахи, под конец бедняки. Присутствовавшие тут родственники усопшего стояли по обе стороны, и всякий раз как священник прикладывался к иконе, они давали ему милостыню в расшитом платке, каждому по его достоинству, также дьяконам, монахам и беднякам. Затем подходят вельможи, а за ними прочие присутствующие. Потом мы пошли пред похоронными носилками в церковь: впереди все священники попарно, затем наш владыка патриарх, а за ним носилки, за коими следовал народ, при чем певчие пели. Всякий раз, пройдя небольшое расстояние. клали носилки на землю и становились в ряд вокруг них: дьякон, с кадильницей в руке, возглашал: «помилуй мя Боже» и пр., а наш владыка патриарх читал молитву за усопших. Потом носилки поднимали и шли дальше. Это не переставали делать, пока не принесли покойника на церковный двор к его могиле. Тут сняли его с носилок, положили в гроб, обитый внутри красным сукном, зарыли и ушли. Знай, что в этой стране родственники умершего соблюдают такой обычай: мужчины ходят постоянно с открытыми головами в продолжение 15 дней, женщины же и девицы только распускают волосы. Ни громкого плача, ни криков не бывает, но сдержанность и скромность. При чтении евангелия архиереем или священником над лежащим в носилках покойником женщины и девицы стоят на коленях под евангелием до конца чтения. После того как присутствующие дадут целование покойнику, женщины также подходят и целуют его с сдержанным плачем.

* На третий, девятый и сороковой день до конца года совершают мнимосинон (поминки). После того как служащим священникам и прочим бывшим в церкви роздали свечи, начали (службу) возглашением «помилуй мя Боже» и пением Блаженн попеременно, потом пели канон. Первым кадил наш владыка патриарх, потом служащие иереи. Он же прочел евангелие. По раздаче милостыни всем присутствующим, разошлись. Отпевание, подобное описанному, обходится во сто, двести золотых, менее или более. Некоторые после погребения или поминок приглашают присутствующих к трапезе.

* Накануне суббот заговений не бывает торжественной заупокойной службы как у нас, причиной тому - обилие церквей. В воскресенье на маслянице поутру приходили к нашему владыке патриарху большая часть жен государственных сановников, прося его прочитать над ними разрешительную молитву. Они повергались пред ним на землю в своих дорогих платьях, пока он не кончал чтения. То же делали их мужья до самой ночи.

* Накануне поста после вечерней молитвы не совершалось молитвы на сон грядущим, ибо нет в этой стране обычая совершать ее даже накануне понедельника, но все, от сановников до богатых купцов, со своими женами и детьми пришли в церковь. Наш владыка патриарх сошел с своего патриаршего места и стал между обоими подсвечниками в епитрахиле и омофоре. Все простерлись на землю и он прочел над ними разрешительную молитву, после чего подходили к нему под благословение сначала присутствовавшие архиереи, потом игумены, священники, вельможи и прочие бывшие в церкви. Его светлость господарь также присылал чрез местного архиерея попросить у нашего владыки прощения, ибо к нашему владыке патриарху уже возымели большую веру, что было очевидно.

* В этот великий пост посетил нашего владыку патриарха один православный игумен, который сказывал, что он с островов Брутания147, о коих упоминает Иоанн Златоуст, из города по имени Херван, и сообщил, что в этой стране до 25000 домов, все православные, что правитель поставляется из их среды и что язык их греческий148. Архиепископ сербский сказывал, что они бежала из его страны, живут они в пределах австрийской земли с северной стороны венецианской области. Игумен просил поставить его архиереем над ними, имея при себе их собственноручные подписи. Но он оказался лжецом и господарь Матвей немедленно сослал его в соляные копи. Говорят, что они уверовали чрез проповедь патриархов антиохийских, к коим питают великую веру.

Глава VII. Тырговишт.-Великий пост. Чин умовения ног. Святая неделя

* Возвращаемся (к рассказу). На этой неделе жители постились, соблюдая тот же самый чин, какой совершался в Молдавии, и даже более того: по субботам поста выходили от обедни только около полудня.

* В первое, а также в четвертое воскресенье великого поста наш владыка патриарх совершал литургию в монастырской церкви. Накануне четверга покаяния149, который совпал с праздником сорока мучеников, зазвонили в колокола и служили всенощную в течение всей ночи, как принято совершать ее в Молдавии. То же было накануне субботы Похвалы Богородицы. В Лазареву субботу богослужение совершалось с большой торжественностью. В день праздника Ваий рано поутру наш владыка патриарх роздал присутствующим Вайи из доставленных (нам) древесных ветвей, еще не покрывшихся листьями, но с белыми дикорастущими цветами, и совершил литургию там же150.

* В великий четверг господарь прислал утром свой экипаж и мы отправились в дворцовую церковь для совершения чина умовения (ног) и литургии. Мы надели свои облачения и облачили нашего владыку патриарха по обыкновению. Зазвонили по обычаю в большой колокол. Патриарх стал на своем (патриаршем) месте, а впереди него митрополит города. Прежде всего начали готовить приборы для умовения, затем поставили пред левым клиросом очень длинную скамью, назначенную для сиденья священникам, а пред левым большим подсвечником маленькую для Иуды. Привели иерея из монашествующих, старца преклонных лет, очень бедного, который по причине своей бедности согласился принять на себя эту роль, ибо господарь после дает ему милостыню. Его рост, лицо, борода, грязный колпак, спускающийся ему на глаза, таковы, что у зрителя от смеха лопается желчный пузырь, в особенности потому, что на него надели очень старую, изветшавшую фелонь и посадили на упомянутую скамью. Затем поставили посредине большой стол на подобие аналоя151, покрыли его ковром и поставили на него с одной стороны в ряд большой серебряный таз и такой же кувшин с крышкой, в виде чаши, с другой стороны другой, подобный ему, с водой для умовения. Потом митрополит города с двумя чередными священниками этой церкви подошел и взял благословение у нашего владыки патриарха на подготовление священников, назначенных для умовения, кои все надели свои ризы. Митрополит возвратился и стал на свое место у левого клироса. Тогда из алтаря вышли оба чередные священника, имея промежду себя двух священников в ризах и направились все вместе в ряд к нашему владыке патриарху, которому сделали малый поклон, также митрополиту. Посадив их на длинную скамью близ Иуды, пошли в алтарь и привели других двух, сделали то же и посадили их около тех двух, пока не кончились все пять пар, т.-е. десять человек. Старшие игумены сели на конце. Затем привели епископа Бузео, назначенного быть Петром и посадили его в конце всех отдельно. Певчие запели стихиры на умовение и пели чин его до конца.

* Знай, что певчие господаря всегда поют в его церкви или у него (на дому) на правом клиросе по-гречески, на левом по- валашски.

* Я начал чтение Евангелия вне алтаря, для чего поставили аналой перед подсвечником. Когда я дошел до слов: «востав.... и положи ризы своя.... и начат умывати ноги».... владыка патриарх встал и снял свое облачение; у него приняли саккос и омофор. Он взял кувшин и ему повязали бумажный передник. Сойдя со своего места, он начал умывать ноги первому Иуде и продолжал, пока не кончил Петром, которому он сказал то, что напитано (в Евангелии). Этим окончили. Принесли таз и поставили на своем месте на столе. Надев саккос, наш владыка патриарх сошел с своего места, подошел к тазу и, сделав три поклона по обычаю, вложил свой перст в воду и провел между глазами изображение креста. Потом подошел митрополит города и сделал то же, за ним остальные служащие священники и вельможи подвое до последнего. Тогда я взял таз и вместе со священником поднялся по лестнице к господарю, чтобы он также освятил себя водою. Будучи в преклонных летах, он не имел силы отстоять (службу) и не присутствовал за ней. Он освятил себя водою и дал священнику милостыню; также освятили себя все при нем бывшие и мы сошли и начали обедню.

* Все находившиеся в церкви вельможи просили нашего владыку патриарха прочитать над их головами разрешительную молитву: они пали ниц на землю и он прочел над ними молитву. Знай, что каждый из них, входя в церковь, подходил сначала к нашему владыке патриарху, делал ему земной поклон и, облобызав его правую руку, становился затем на свое место.

* При «Достойно есть» господарь сошел в храм и стал на своем троне. При выносе Даров он прикладывался к местным иконам и, поддерживаемый под руки, вошел в алтарь, где причастился из рук нашего владыки патриарха, после чего опять стал на своем месте. Точно также приходили все сановники, прикладывались к иконам и также причастились из рук нашего владыки патриарха, который затем раздавал им антидор. Мы вкусили кутьи и окончили службу. Господарь и вельможи продолжали стоять на своих местах, пока наш владыка патриарх, войдя в алтарь, не разоблачился и не надел мантии, по всегдашнему обыкновению, после чего шествовал впереди господаря и потом благословил его и вельмож. Мы возвратились в свой монастырь после полудня.

* Накануне великой пятницы совершили большую всенощную, которая продолжалась с вечера до шестого часа ночи; вся она была исполнена протяжным напевом. То же было в субботу света (великую), с которой в этом году совпало Благовещение. Встали в глубокую ночь и на заре совершили чин плащаницы, обойдя с нею вокруг всего монастыря по улицам. Когда мы вышли от обедни в этот день, мальчики не переставали звонить в деревянные (била) и медные колокола в течете всей ночи, по принятому у них обычаю. В эту пасхальную ночь народ совсем не спал. Дети каждого квартала и улицы собирались в своем монастырь или у церкви своего квартала, зажигали костры на церковном дворе; поднимая радостный шум, и били в колокола до шестого часа ночи (12 ч.), когда зазвонили во все колокола в церквах и монастырях, за исключением дворцовой церкви, и встали к молитве. Был совершен по обычаю анастасис (чин Воскресения). Рано утром вышли из церкви и вскоре возвратились к литургии.

* По окончании чина Воскресения господарь прислал свой экипаж и мы отправились во дворец. Мы надели на владыку патриарха облачение. Господарь сошел в церковь и стал на своем господарском месте. Ему было преподано благословение. Затем (все) вышли впереди нас на дворцовый двор насупротив церковных дверей. Посредник впереди был поставлен трон для господаря, слева от него другой - для нашего владыки патриарха и еще один по близости слева же для митрополита. Все священники и монахи стали в этом ряду слева, а государственные сановники составили большой круг. Твоим взорам, читатель, представились бы в этот час тысячи разноцветных тонких дорогих сукон, все опушенные соболем. Затем поставили посредине большой стол, покрытый ковром, и на него положили Евангелие. Всем присутствующим роздали большие свечи: сначала господарю большую золоченую свечу, которую держал силахдар, затем патриарху и митрополиту. Дворец в это время был битком набит солдатами, которые все были вооружены крестообразными копьями152 и алжирскими ружьями. Взяв кадильницу, я окадил нашего владыку патриарха, произнося: «благослови владыко», а он, приняв её, кадил вокруг упомянутого стола с Евангелием, трижды возглашая «Христос воскресе», потом кадил господарю, митрополиту и всем присутствующим и, возвратившись, стал на своем месте. Певчие докончили положенный чин и потом пели канон, один хор по-гречески, другой по-валашски. Наш владыка патриарх сказал первый возглас. Таким же образом кадил митрополит и, возвратившись на свое место, сказал второй возглас. Точно также кадили епископы и старейшие настоятели монастырей до окончания канона, причем каждый из них говорил возглас. Не было открытия царских дверей, как это принято у нас, ибо, так как церковь не вмещает такого множества людей, чин этот был совершен вне её. По окончании канона наш владыка патриарх приложился к Евангелию и понес его к господарю, который, выйдя на средину, сделал земной поклон и поцеловал Евангелие и правую руку владыки, причем последний сказал ему трижды: «Христос воскресе» и поцеловал его в голову. В эту минуту все солдаты выстрелили из ружей, так что мир содрогнулся и наши уши были оглушены. Кончили службу. Взяв патриаршее кресло, поставили его справа от трона господаря по близости. Наш владыка сел, держа в руках Евангелие. Тогда подошел митрополит, приложился к Евангелию и поцеловал правую руку патриарха, говоря: «Христос воскресе!» затем подошел к господарю, приложился к золотому, осыпанному жемчугом и драгоценными каменьями кресту, который тот держал в правой руке, и сказал ему то же. Господарь поцеловал его в голову и он сел на свое место слева от него. Потом подходили епископы, за ними игумены и прочие священники и монахи: они сначала прикладывались к Евангелию у нашего владыки патриарха и целовали его правую руку, говоря: «Христос воскресе», затем подходили к господарю, прикладывались к его кресту и целовали его в грудь, повторяя то же, наконец подходили к митрополиту и становились в ряд подле него. Все сановники и прочие присутствовавшие подходили по своим степеням и делали то же. Мы освободились поздним утром. Господарь пошел во дворец, а мы к обедне. Мы прочли три Евангелия: наш владыка патриарх в алтаре по-гречески, митрополит по-валашски, а я по-арабски. Когда я окончил чтение, меня охватил лихорадочный озноб, который продолжался до вечера: это случилось от бывшего тогда сильного холода. Вошли в алтарь, я снял стихарь и там заснул. Затем мы пошли к трапезе, причём я чувствовал себя скверно: все веселились, я же был в печали и лихорадке. В этот день было устроено большое торжество; мир сиял, весна в это время вступала в свои права и зелень распускалась. Много раз стреляли из пушек, пили большими полными чашами, была музыка из барабанов, флейт и труб, пение, скоморошьи Потехи и иное. Затем следовали подарки. Мы приехали в свой монастырь в экипаже, окруженном сейманами и драбантами, которые стреляли из ружей, скороходами и певчими. Получив (на водку), они ушли. В течение этой недели литургию совершают рано утром вместе с утреней; по утрам и по вечерам звонят в большие колокола; не бывает пи продажи, ни купли и не открывают лавок кроме мучных и мясных, да еще только продавцы съестных припасов.

Глава VIII. Тырговишт. - Кончина господаря Матвея

* Знай, что в этой стране есть обычай в каждый четверг Пасхи совершать за городом литанию, т.-е. большой крестный ход, обходя вокруг города с хоругвями и иконами, при участии священников в облачениях, а также господаря и всего войска. Бывает большое стечение (народа). Это делается в честь великого четверга и отдания его, а также для встречи четверга Вознесения.

* В течете последних двух лет валашский господарь Матвей отменял этот крестный ход, ибо, войдя в очень преклонные лета, он совсем не имел силы в нем присутствовать. Но в четверг пасхальной недели он пригласил к себе нашего владыку патриарха, прислав экипаж. Войдя в церковь, мы облачились и надели на нашего владыку патриарха полное облачение. Поставили сосуды для водосвятия и серебряные чаши на подставке. Наш владыка патриарх совершил освящение воды, с которой мы поднялись к господарю и окропили его; затем разоблачились и пошли к трапезе. Патриарх простился с господарем, ибо мы вознамерились отправиться в дальнейший путь. Возвратившись в монастырь, мы начали заготовлять дорожные припасы. Господарь прислал нашему владыке лишь назначенную милостыню, ибо под конец своей жизни он стал большим скрягой, возымел к туркам и татарам чрезвычайную любовь, расточив на них все свое богатство: всякого из них, кто только приходил к нему, он наделял почетным платьем с соболем; возненавидел священников, монахов и игуменов, кои являлись к нему за милостыней, которую он им назначил в начале своего правления, и отпускал их обманутыми в своих ожиданиях.

* На этой неделе пришла весть, что московский царь отправил к нему посла с великими дарами. Матвей велел немедленно вернуть его с дороги, говоря: «не хочу видеть лица его», ибо ненавидел род казаков и московитов до чрезвычайности. При поражении Василия и Тимофея, сына Хмеля, он убил большое число казаков и еще больше взял в плен. Когда к нему приехал ага казначейства и он вышел к нему навстречу, то велел отрубить перед ним головы множеству казаков, говоря, что он ненавидит их и что он друг гаджирийцев153, и отправил с агой множество пленных в цепях к визирю для работы веслами 154. Когда визирь спросил их: «кто вы такие?» и они отвечали: «мы казаки из войска Хмеля и были разбиты в Валахии» то он тотчас подарил всем им почетные халаты из красного сукна и, дав денег, отправил на родину к Хмелю, ибо между ним и казаками была большая дружба и посольства между ними не прекращались. Тогда возникла большая вражда между Хмелем с казаками и Матвеем, господарем валашским, а по возвращении посла московитов вражда еще больше усилилась. По этой причине до сего времени все жители страны валашской были в страхе и трепете пред Хмелем и казаками, и ежедневно приходили вести: «казаки идут! показались! пришли!». Они не спали по ночам, так что подданные (московского царя) 155, которых он (Матвей) чрезвычайно угнетал и которые бежали из его страны, собрались с его войском и всеми вельможами убить его, говоря: «как? с давних пор до сего времени не приходил к нам ни один посол от нашего царя, и ты его отослал назад». Но Господь наш устроил иначе, взяв его к себе, ибо на этой неделе он занемог смертельною болезнью, будучи весьма дряхл и впав в слабоумие.

* В день нового (Фомина) воскресенья наш владыка патриарх служил обедню для купцов в церкви нашего монастыря. Рано поутру в воскресенье Жен (мироносиц) скончался господарь Валахии Матвей после 23-летнего правления. В начале своего царствования он очень любил делать добро и милостыню: от щедрот и сооружений в стране, ему одному принадлежащих, существует полтораста прекрасных каменных монастырей и церквей; к числу их относится церковь епископии Бузео. Еще прежде чем он испустил последнее дыхание, пришел кир Игнатий, митрополит города, и собрались все государственные сановники; они держали совет и избрали немедленно одного архонта, по имени Константин Эфенди-копуло, т.-е. из потомков эфендиев, господарей. Он сын Щербаня, который был некогда воеводой в Валахии. Затем они пошли из церкви во дворец, и митрополит, взойдя на возвышенное место, сказал народу: «ваш эфенди скончался; кого желаете, чтобы мы поставили над вами правителем на место него?». Единогласный крик вельмож, войска и всего народа был: «никого не желаем кроме Константина, сына Щербаня воеводы». Тогда поднялся радостный шум, ибо его избрание в господари было от Бога и некоторые из государственных сановников видели его во сне стоящим на господарском месте. Он был прежде при господаре Матвее вторым сердарем войска. У Матвея был племянник, сын сестры, которого он сделал великим спафарием, т.-е. сердарем всех войск. Он отличался большою гордостью и надменностью во всю свою жизнь. Когда он ехал из своего дома во дворец, перед ним и за ним, как мы всегда видали, шло более пяти-шестисот человек, и то же было, когда он уезжал (домой). Он был тот самый, который привел войско из валахов и венгров к новому господарю Молдавии Стефану, в первый раз в праздник Пасхи, когда хотел напасть врасплох на Василия воеводу. Его дядя, господарь Матвей, послал его тайно, чтобы никто из вельмож о том не знал, ибо, если бы они узнали, то убили бы их обоих и не позволили бы поднять на них остававшееся недвижным зло. Много раз господарь Матвей выражал желание сделать его на место себя господарем и употреблял всевозможные хитрости, но никто на это не согласился, ни из государственных сановников, ни из народа, по причине его высокомерия. Константин же, сын Щербаня воеводы, был вторым сердарем под его начальством. У здешних вельмож есть обычай, что, когда двое одного ранга бывают вместе, то не снимают своих колпаков, но ежели один выше рангом другого, то этот снимает свой колпак. Константин же обыкновенно всегда стоял перед своим агой, старшим сердарем, не с открытой головой. Однажды тот сделал ему выговор, сказав: «почему ты стоишь передо мною с покрытой головой?». Он отвечал: «я из потомков господарей, а ты сын мужика, не обнажу головы перед тобой». Тот рассердился на эти слова, пошел и бросил свое оружие перед дядей, который, узнав обстоятельства дела, уволил этого Константина от должности. Константин уехал в свои дворцы и усадьбы, кои были построены его отцом для себя при жизни своей во многих местах в земле валашской, и там жил до сего времени. Когда заболел господарь Матвей, он приехал, не имея о том известия, по своим делам в город Тырговишт. Произошли рассказанные события и вельможи избрали его.

* Что касается упомянутого старшего сердаря, то в неделю праздника (Пасхи) к нему пришло известие, что сын его в опасном положении в одной отдаленной от города деревне. Он отправился навестить его, а в его отсутствии умер его дядя. Вот что случилось.

Глава IX. Тырговишт.-Описание чина поставлена нового господаря

* Глашатай возвещал по городу; все подданные собрались и явились во дворец, единодушно изъявляя свое согласие на избрание Константина, который, получив о том известие, испугался и скрылся. Его разыскали и привели, причем он все еще был в страхе. Его повели в церковь. Митрополит надел полное архиерейское облачение. Константина ввели в св. алтарь, возглашая трижды: «повели! повелите! повели, Владыко!». Он преклонил колена, и митрополит прочел над ним молитву, положенную при посвящении иерея, т.-е. «божественная благодать, во всякое время исцеляющая недужных и несовершенных довершающая, возводит нашего брата кир Константина со степени сердаря на высшую степень эфендия; помолимся теперь о нем, дабы благодать Духа Всесвятаго сошла на него». При этом мы воскликнули трижды: «аксиос!» и это пропели как вне алтаря, так и внутри его. Затем, сняв его платье, надели на него царское одеяние: тонкое нижнее парчевое платье, поверх него такой же кафтан с собольим мехом и весьма дорогой соболий колпак с золотым султаном, осыпанным превосходными драгоценными каменьями, приличествующими царям. Затем возвели его на трон господарей и посадили на него, и все подходили целовать его правую руку: сначала митрополит, потом священники и игумены, тут бывшие, после них один за другим государственные сановники, под конец все высшие военные начальники. О удивление! столько тысяч народа признали его единогласно, и ни один из них не сказал: «нет»! Восшествие его на престол произошло утром в воскресенье иМроносиц, которое было 19 апреля. Немедленно господарь прислал рыбы и прочего нашему владыке патриарху, прося его молитв, так как он уже раньше был с нами дружен.

* В то время как все богачи и купцы, по причине смерти господаря Матвея, опасались, что войско его будет грабить город, Господь наш рассеял это опасение и все единогласно говорили: «этот мир является только вследствие пребывания среди нас патриарха антиохийского и по причине того, что он теперь отложил свою поездку», ибо мы с понедельника Фоминой недели намеревались уехать, и наша задержка была от Бога, так что мы могли быть свидетелями случившего.

* Поутру в понедельник, после воскресенья Мироносиц, новый господарь кир Константин прислал экипаж за нашим владыкой патриархом в сопровождены великого множества пеших ратников с ружьями, которые шли впереди и позади. Мы въехали на дворцовый двор. Улицы и дороги и все открытое пространство внутри дворца были битком набиты толпами народа. Мы вошли в церковь, облачились и облачили нашего владыку патриарха и митрополита, которые стали на свои места. Сошел господарь и стал на своем господарском месте. Наш владыка патриарх благословил его и поздравил с восшествием на престол, тот сделал поклон и поцеловал его правую руку. Господарь Матвей не знал никакого другого языка кроме валашского, этот же знает валашский и греческий языки, турецкий язык красноречия и венгерский. Не было надобности в драгомане между нашим владыкой патриархом и им, так как мы в течение этого времени вполне научились по-гречески при беседах с греками, ибо большинство жителей Валахии и Молдавии и все купцы были греки. Затем все вельможи собрались в церковь, а военные начальники, капитаны, полковники, сотники и прочие чины войска во дворец. Поставили в церкви два аналоя, один перед правым подсвечником, другой перед левым, покрыли их пеленой и на каждый положили драгоценное позолоченное евангелие и золотой крест. Наш владыка патриарх стал перед правым аналоем, а митрополит города подле другого. Тогда начали приносить присягу все вельможи и дворцовые чины. У каждого аналоя стоял грамматикос (секретарь), держа в руках исписанную бумагу. Сначала подходили высшие сановники: они клали руку на святое евангелие и честной крест, причем секретарь читал по бумаге: «вы клянетесь этим святым евангелием и этим честным крестом быть с кир Константином воеводой, сыном Щербаня воеводы, одной души и одного мнения, подчиняясь ему, соглашаясь с ним, действуя прямодушно и въяве и втайне, не скрывая от него какой-либо злой тайны, во все дни жизни его и вашей, не изменять ему и не продавать его». При каждом слове они говорили: «да». «Когда вы измените ему или продадите его и не будете с ним прямодушны, то будете отлучены и отвержены от Св. Троицы и от семи святых соборов устами владыки патриарха кир Макария Антиохийского: что постигло стены Иерихона, Содом и Гоморру, Иуду и Ария, то же постигнет вас и ваша доля будет с Анной, Каиафой и распявшими Христа». Они же при каждом слове говорили: «аминь, аминь». Потом все целовали правую руку нашего владыки патриарха и шли к господарю, стоявшему на троне, целовали его правую руку и полу одежды и уходили. Тоже сделал и митрополит. Вельможи государства продолжали подходить. Затем последовали служащие при господаре и дворцовые служители, потом придворные певчие, все по своим степеням: они давали присягу от всего сердца, «едиными уст». После того подходили военные начальники: во главе их старший сердарь, за ним ага, т.-е. ага сейманов, потом капитан, за коим следовали прочие капитаны и сотники войска по своим степеням; каждый капитан подходил со своим отрядом, а каждый сотник со своей сотней. Под конец все они целовали правую руку у нашего владыки патриарха, а у господаря правую руку и полу платья и уходили. Так продолжалось почти до полудня. Только часть войска (да благословить его Бог!) успела подойти, а мы уже чувствовали недовольство и скуку и чуть не умирали от стояния на ногах, пока Бог не послал нам облегчение, ибо присяга остальных была отложена до завтрашнего и последующих дней. С той минуты, как господарь воссел на престол, он тотчас разослал каларашей, т.-е. гонцов, возвестить всему государству о своем восшествии. Твоим взорам, читатель, представились бы тысячи народа, ежедневно приходившего в течение сорока дней (для принесения присяги); все игумены, священники, монахи, даже епископы являлись с дарами поздравить нового господаря. Войско приводилось к присяге в течение долгого времени. Наконец это наскучило. Тогда господарь послал нового сердаря, который с своим войском обошел все области и всех привел к присяге, ибо - да будет благословение Божие над владениями господаря Валахии - их более 400.000 домов.

Глава X. Тырговишт. - Похороны господаря Матвея

* Мы вышли из церкви для отпевания скончавшегося господаря Матвея. На дворцовой площадке воздвигли большую палатку и поставили кресло для господаря, около него с левой стороны другое для нашего владыки патриарха и еще одно для митрополита. На этой же левой стороне стали прочие присутствовавшие епископы, а также игумены, священники, дьяконы и монахи, коих число было, может быть, до тысячи. Вельможи образовали большой круг, а остальная часть площадки была занята войском под ружьем и народом. Затем пригласили нашего владыку патриарха и нас с ним, и мы поднялись для совершения молитв над саваном усопшего в сопровождены нового господаря. Мы нашли усопшего положенным на столе на том месте, где он давал пиры при торжествах: лицо его было открыто по их обыкновенно, он был облачен в царское одеяние из тонкой парчи с дорогим соболем, с петлицами и серебряно-вызолоченными пуговицами. На голове его был дорогой соболий колпак. Весь он был покрыт с головы до ног белым атласом на подобии савана с (вытисненным) из золота крестом. Вокруг стояли свечи. Жены вельмож плачут и рыдают над ним. Наш владыка патриарх, окадив его, прочел над ним молитву (возложения) савана и другие молитвы. Мы пошли впереди; его положили на носилки и понесли на двор, где поставили посредине под палаткой. Господарь стал на своем троне. Роздали большие свечи: сначала господарю, потом нашему владыке патриарху, митрополиту, игуменам, священникам, монахам и бедным, затем вельможам и всем присутствующим без исключения, так что все окружающее замелькало от яркого света. Тогда я, архидиакон антиохийский, взяв кадильницу, кадил нашему владыке патриарху, возглашая: «благослови Владыко», а потом он окадил вокруг носилок усопшего, говоря: «благословенно»... Певчие начали службу пением «помилуй мя Боже» и Блаженн; за сим следовал пасхальный канон, спетый на одном клиросе по-гречески, на другом по-валашски. Патриарх кадил господарю, митрополиту, священникам, вельможам и прочим предстоящим и вторично усопшему, перекрестил по обыкновению чело и, возвратившись, стал на свое место. В конце первой «Слава» из Блаженн я произнес: «помилуй мя Боже, по велицей милости Твоей, молим Тя, услыши и помилуй. Еще молимся о упокоении души раба Божия государя христолюбивого, Матфия воеводы, о еже отпустити ему согрешения вольная и невольная», до конца. Наш владыка патриарх сказал первый возглас. По обыкновению кадил митрополит, потом епископы своими кадильницами, затем настоятели монастырей, и всякий раз, как дьякон говорил: «помилуй мя Боже», тот, кто кадил, произносил возглас. Так продолжалось до евангелия, которое наш владыка патриарх прочел, подойдя к покойнику, причем все жены вельмож стали на колена. Потом он прочел над ним разрешительную молитву, после чего началось прощание: наш владыка патриарх поцеловал его, затем митрополит, потом господарь, которого плач был смешан с радостью; после того прощались епископы и священники попарно, коим всем роздали обильную милостыню в платках. Затем подходили, плача, сановники и прочие знатные люди попарно. После того понесли усопшего и обошли с ним вокруг церкви, причем священники шли по старшинству попарно, внесли его во второй нарфекс церкви и погребли напротив его супруги домины и сына. Наш владыка патриарх вторично прочел над ним разрешительную молитву, и его положили в гроб, украшенный как прилично царям. Мы освободились лишь незадолго перед закатом солнца, изнемогая от усталости и стояния. Нас повели к трапезе нового господаря, который сел с нашим владыкой патриархом и пировал до вечера, был очень весел с ним и роздал нам почетные платья. Мы с большой пышностью, еще лучше прежней, вернулись в свой монастырь в господаревом экипаже в сопровождены солдат, скороходов и певчих.

Глава XI. Тырговишт. - Описание чина крестного хода но четвергам в Валахии

* После того как мы уже решились отправиться в путь, новый господарь просил нашего владыку патриарха сделать милость пробыть у него еще месяц, обещая ему лишнюю милостыню, ибо полюбил его чрезвычайно, во время его присутствия сделавшись господарем. Подарки господаря, в виде разного съестного, не прерывались ни на один день, помимо того, что было назначено нам при жизни умершего господаря.

* Утром в первый четверг со времени своего вступления на престол, он приступил к совершенно литании, т.-е. крестного хода за городом, по обычаю господарей. За нами он прислал экипаж в сопровождении многих ратников. Мы вошли в церковь, облачились и надели архиерейское облачение на нашего владыку патриарха.

* Он вошел в алтарь и окадил вокруг престола, поя «Христос воскресе». Начали пасхальный чин, и певчие продолжали его вне алтаря по обыкновенно, после того как наш владыка патриарх окадил господаря и предстоящих. Затем следовало «Воскресения день» до большой ектении, которую я сказал, поминая имя нового господаря. Потом начали канон приятным напевом по нотам. Мы вышло из церкви, причем войско стояло в полном параде. Господарь и наш владыка патриарх шли вместе, а впереди их все священники городские попарно в облачениях и с крестами. Большой колокол гудел с вечера и до сих пор, как знак для сбора священников и народа к этому событию. Церковные хоругви с крестами двигались впереди всех попарно, и шелковые знамена, также с крестами, были бесчисленны. Солдаты тысячами и сотнями тысяч в полном вооружении, скороходы и государственные сановники шествовали впереди господаря и нашего владыки патриарха, а я, держа в руке трикирий, шёл подле них. Мы вышли из дворца, направляясь к текущим чрез город рекам, и прошли по деревянному очень длинному мосту156. Мы шли медленным шагом. Певчие пели по-гречески и по-валашски канон и другие песнопения по нотам. Мы пришли к обширному зеленому лугу: на этой неделе снег на нем растаял и показалась трава. Для господаря был поставлен трон, на который он и стал, а для нашего владыки патриарха другой, посредине же род большого покрытого аналоя, на который поставили чаши, серебряный таз и кувшин с водой. Я кадил нашему владык патриарху, произнося: «благослови Владыко!» а он окадил вокруг воды, говоря: «благословенно...» затем кадил господарю и прочим предстоящим, ибо вельможи образовали большой круг, а знамена и хоругви размещались в ряд позади них, священники же стояли перед ним кругом. Певчие начали канон малого водосвятия. Наш владыка патриарх прочел евангелие, а я сказал ектению. Потому для нашего владыки патриарха постлали ковер перед водой, а другой ковер перед троном господаря. Наш владыка стал на колена, и весь народ склонился к земле и прежде всех господарь. Наш владыка патриарх прочел молитву о дожде по их обычаю, а потом молитву на освящение воды. При словах: «спаси, Господи, наших благоверных царей», он говорил: «спаси, Боже, раба Твоего, христолюбивого государя Иоано Константина воеводу.» Затем все встали. Владыка трижды погрузил крест в воду при пении певчими «во Иордане» и кропил на все четыре стороны. Когда он окропил господаря и дал ему поцеловать крест, солдаты выпалили из ружей. Потом он окропил присутствующих священников, вельмож и приближенных лиц. Мы возвращались при пении певчих и ружейных выстрелах, пока не вступили во дворец, где сняли свои облачения. Господарь повел нашего владыку патриарха к трапезе. В этот день пролился обильный дождь. Господарь в этот день, во время хода туда и обратно, роздал множество монет банат (бани) войску, бедным и тем, кто подносил ему подарки, ибо со времени выхода нашего из дворца до возвращения в него сначала являлись женщины и расстилали перед господарем куски полотна, на которые они сыпали пшеницу, ячмень и другие зерновые хлеба, по их обычаю, так как это было начало нового года и (вступлении) нового господаря. Камараш, т.-е. казначей, бывший подле господаря, бросал на полотно монеты бани, которые женщины собирали и уходили. Другие подносили ему в дар прежние колосья пшеницы, иные - яблоки, иные - груши, иные - белые цветы и зеленые древесныя ветви, иные - лимоны и померанцы, иные - яйца, иные - кур, гусей и уток, иные - рыбу, иные - маленьких ягнят, иные - козлят, иные закалывали перед ним барана и всем им камараш раздавал монеты горстями. Вечером господарь оделил священников и нас почетными платьями, кусками атласа и камки, а государственных сановников шелковой материей, бархатом и парчей, и мы возвратились с большим почетом в карете в свой монастырь.

Глава XII. Тырговишт. - Соляный копи. Рудники. Посольство в Стамбул. Праздник Вознесения

* Знай, что в странах валахов и молдаван есть рудники соли, которую выламывают в виде больших камней в горах и пещерах под землею. Она похожа на черный алеппский камень, но, будучи обращена в порошок, становится подобна снегу. Женщины продают её на рынках всегда в порошке. Выламывать ее очень трудно. Всякого, на кого прогневаются эти господари, ссылают выламывать соль: это вещь общеизвестная. В этой стране валахов есть превосходный рудник меди, которую добывают из очень глубоких колодцев под землею в виде черных камней, и из них вырабатывают очень хорошую медь. Здесь есть также много золотых и серебряных рудников, но их скрывают из боязни турок и увеличения податей. Но домина, супруга господаря, имеет обыкновение ежегодно брать с некоторых лиц по тысяче червонцев арендной платы за то, что они добывают золото из рек Тырговишта: это вещь хорошо известная.

* Митрополит города был в отсутствии, потому что господарь отправил его послом к силистрийскому паше Сиявушу, который раньше был визирем, умертвил султаншу - валидэ, Бекташ-агу и иных, и потому его сместили и дали ему силистрийский пашалык, составляющий очень большую область. Он имеет надзор над господарями Молдавии и Валахии и ни одна просьба не отправляется в Константинополь, как только чрез него и с его согласия. Господарь послал в Константинополь нескольких из своих сановников привезти ему трон и знамя по обычаю господарей. Они отправились, взяв с собою просьбу, подписанную, во-первых, рукою митрополита, затем епископами и всеми настоятелями монастырей с приложением печатей, а также вельможами и прочими подданными: «мы согласились признать Константина, сына Щербаня воеводы, и поставили его господарем над собой.» Когда они приехали в Стамбул, его величество султан (да хранит его Бог!) дал свое согласие, равно визирь Дервиш Мохаммед паша и сановники. Тогда постарались удовлетворить их за наследство умершего господаря Матвея, а также за восшествие на престол нового господаря и за новую казну тысячью пятьюстами кошельков, или 750.000 пиастров, и те дали им трон и знамя, отправив с ними капиджи для сбора этих денег. Радостную весть об этом прислали господарю и тогда тотчас стали палить из пушек и устроили большое торжество. Господарю нужно было уплатить паше силистрийскому и его приближенным, а также хану татарскому и его приближенным, еще 250.000, (а всего) полный миллион, т.-е. 10 раз сто тысяч157. Он роздал войску в подарок тройное жалованье и простил всем подданным недоимки и подати за шесть месяцев. Но богатства, оставленные умершим господарем, были очень велики, помимо каменных оштукатуренных домов, полных (всяким добром) до потолков. Однако и расходы в Валахии весьма велики, как говорил при жизни умерий господарь нашему владыке патриарху. «Нам нужно, сказал он, в год количество равное казне, получаемой из Египта, а именно 600.000 золотых: туркам, татарам, на содержание войска, на подарки, благотворительный дела и пр.»

* В воскресенье Самаряныни, с коим совпал праздник св. Георгия, после того как господарь, по их обыкновенно, совершил крестный ход к церкви св. Георгия, находящейся вне города, пришло известие, что приехал митрополит города и с ним великий ага от паши силистрийского. Это обстоятельство заставило господаря выехать им навстречу с очень большой свитой.

* В воскресенье Слепого наш владыка патриарх поехал в карете к господарю, чтобы с ним попрощаться, но тот не дал ему разрешения отправиться в путь. Тогда мы вместе с ним сошли и его церковь к литургии. По окончании службы он поручил нашему владыке прочитать над всеми вельможами, бывшим на лицо народом и отсутствующими жителями валашской страны разрешительные молитвы, что он и исполнил. Затем нас опять повели к трапезе. Вечером мы возвратились в свой монастырь.

* В ночь на вторник 25 апреля скончался Богом помилованный священник Сулейман (Соломон), сын Аз-Захра, наш спутник, дамаскинец, от той же болезни, какою мы страдали в Молдавии, именно от переменного озноба и жара, который постигал нас два или три раза в день, в особенности во время холодов н морозов [и по ночам]. Мы были не в состоянии исцелиться, ибо не было и ни доктора, ни лекаря, ни (целебных) напитков, ни помощника кроме Бога, а в особенности потому, что вся вода в этом городе была скверная и вредная. Мы совсем перестали есть, но выпивали глоток воды по утрам в те горькие дни, по той причине, что у нас горели внутренности. Мы готовы были душу отдать за один гранат, пока не нашли привозных из Румелии, по ¼ реала за пару. Мы покупали око миндалю за 1 ½, пиастра, а око сахара за 2 реала. Вследствие этого мы терпели тяжкие страдания. Когда скончался помилованный Богом (наш спутник), во мне, пишущем эти строки, возобновились боли, страх и трепет. Мы похоронили его в (своем) монастыре: были устроены прекрасные похороны, лучше чем у валахов, с обильной раздачей денег.

* Накануне четверга Вознесения митрополит города прислал приглашение нашему владыке патриарху рано утром отслужить обедню в его церкви, что во имя Вознесения, как мы об этом упомянули выше. Поутру он прислал ему свой экипаж, в котором мы и отправились. Все мы облачились. Когда прибыл господарь, наш владыка патриарх вышел к нему навстречу за врата церковный и окропил его святой водой. Приехала также домина. После обедни ми вышли к трапезе, за которую сел господарь и подле него наш владыка патриарх, а все вельможи сидели в летней столовой, выходящей в сад. Домина и бывшие с нею жены вельмож поместились во внутренней столовой, а солдаты и народ в саду сидели рядами под ореховыми деревьями и им подавали вино в бочёнках. Увеселители, барабанщики, флейтисты, трубачи, тамбуринисты, арфисты и певцы турецкие, вместе с шутами, сидели под навесами столовой в саду, чтобы их мог видеть господарь. Это был великий день, какие можно сосчитать в жизни. К вечеру встали из-за стола и пошли в церковь, где отстояли вечерню. Затем наш владыка патриарх шествовал впереди господаря, пока не благословил при выходе его и вельмож, а также домину и жен вельмож, которые заняли шесть карет. Мы простились с митрополитом и в (том же) экипаже возвратились в свой монастырь. Господарь опять не дал нашему владыке патриарху дозволения уехать в этот день.

* На другой день четверга Вознесенья была трапеза для епископов и настоятелей монастырей Валахии.

* Что касается прежнего спафария, т. е. сердаря войск, то по возвращении его из своих поместий господарь оказал ему большой почет и возобновил ему жалованье, одарив его почетным платьем. Впоследствии, узнавши, что он говорит неприличные слова по своей обычной гордости, высокомерно и тщеславно, господарь его призвал и отставил от начальствования, назначив другого на его место новым спафарием. Потом он намеревался его казнить, но за него ходатайствовали, и господарь велел разрезать ему нос и тем уничтожил его хвастовство. «Какою мерою мерите, такою и вам будут мерить и прибавят», как сказано в св. евангелии, ибо дядя его, господарь Матвей, некогда велел разрезать нос этому Константину в его детстве, так как он был сын господаря. В этих странах обыкновенно тот, у кого разрезан нос, остается отверженным и не может сделаться господарем. Но у Константина с течением времени разрез носа сросся и стал неприметным. Точно также новый господарь Молдавии Стефан, взяв в плен сына господаря Василия и мать его, немедленно разрезал ему нос, чтобы он не мог сделаться господарем. Но кто знает?

* В этом городе Тырговиште есть хорошая турецкая баня с куполами, на берегу реки, на которой устроено подъемное колесо, поднимающее воду в баню. В ней два отделения: одно для мужчин, где сеть купальня, другое для женщин. Средняя комната служит для раздевания мужчин и женщин; отсюда уходят мужчины в свое отделение, женщины в свое, так как двери смежны. Топят бани от Константинополя до сих мест дровами, а не пометом. Баня пожертвована в собственность монастыря св. Николая.

Глава XIII. Тырговишт. - Отъезд. Монастырь в Филипешти

* Возвращаемся (к рассказу). В воскресенье Пятидесятницы господарь был занять, а потому мы слушали обедню в своем монастырь. По окончании её, без перерыва, также (как у нас) совершили службу с коленопреклонением, при чём наш владыка патриарх прочел молитвы по обыкновению по-арабски и по-гречески.

* В пятницу после Пятидесятницы наш владыка патриарх отправился попрощаться с господарем. Оставшись наедине с ним и с доминой, он дал им разрешительные грамоты, после того как мы надели на него епитрахиль и омофор: оба они простерлись на землю и он прочел над ними эти грамоты. Господарь прислал ему милостыню, ранее обещанную. В это время мы уже приготовили, занимаясь этим с Пасхи до сих пор, все необходимое для дороги, как приличествует в этих странах путешествующим патриархам и даже епископом. Мы истратили около 600 пиастров на приобретение 21 лошади и 5 экипажей, по 4 лошади для каждого, с их принадлежностями, упряжью, сёдлами и всем необходимым для экипажей. Карета нашего владыки патриарха стоила 70 пиастров, считая стоимость её железных принадлежностей, покрытие кожей, суконные покрывала и пр. Теперь у нас было 15 служителей, из коих большая часть были пленные казаки и московиты, которые бежали и были захвачены господарем Матвеем при их поражении, но освобождены нашим владыкой патриархом.

* В воскресенье Всех Святых мы простились с церковью нашего монастыря, а в понедельник, начало Петрова поста, поутру мы смотрели, как его светлость господарь отправился с большим поездом в летнюю резиденцию господарей, город Бухарешт, со всеми своими вельможами и их женами, для встречи там знамени и трона, которые везли от султана. В половине этого дня, 22 числа месяца мая, мы выехали из Тырговишта, после того как простились с церковью и владыка патриарх прочел всем монахам и купцам разрешительные молитвы. Нас провожали за город. Нашими спутниками были семь настоятелей монастырей страны валашской, которые направлялись в московское государство. Мы прибыли к горе и лесу, труднопроходимым по причине обилия дождей и потоков, которые были так сильны в эти дни, что вода в реках чрезвычайно поднялась.

* Во вторник утром мы приехали в монастырь св. Николая, известный под именем монастыря постельника кир Константина, который был нашим приятелем. Говорят, что он потомок Кантакузенов, царей греческих, любит творить добрые дела и милостыню, любит наш народ и наш арабский язык: он находил большое удовольствие в нашем чтении. Господарь кир Константин ему родственник. Когда он сделался новым господарем, этот постельник, его родственник, получил для своего единственного сына должность камараша, т. е. великого казначея, и, отказавшись от своей должности, жил у себя дома в удалении от дел. Это было действием его обширного ума, ибо постельник есть только служащий, который должен стоять (при господаре), но он сделался средоточением власти и управлял всеми делами господарства: все вельможи являлись к нему на дом просить совета и каждое утро он водил их к господарю. Ничто не делалось без его совета. Он очень любил творить добрые дела и был самым близким нашим другом. Он вновь выстроил этот монастырь, архитектура которого приводит в изумление зрителя. Церковь его, с двумя высокими куполами, крытыми жестью, имеет три алтаря, каждый с красивым куполом. Перед вратами её есть круглый обширный купол со многими арками, под коими посредине находится бассейн воды с высоким фонтаном. Вода проведена издалека постельником, который один в этой стране придумал устраивать водоемы, т. е. бассейны. Но окружности этого купола изображено ἐπὶ Σοὶ χαίρει Κεχαριτομένη πᾶσα (о Тебе радуется, Благодатная, всякая....) в разнообразных видах, а также «Хвалите Господа с небес» со всеми породами животных и зверей вселенной, морских и земных, «хвалите Бога во святых Его»: девы пляшут, судьи, старцы, юноши, тимпаны, флейты и пр.-предметы изумительные для ума, работы искусного мастера, того самого, который расписывал монастыри Василия, воеводы молдавского. Вся работа на стенах с золотом. Смотря на его работу на досках, удивляешься яркости живописи, но на стенах она ещё лучше. На верху того же купола изображен Господь наш Христос, окруженный девятью чинами ангельскими. На вратах церкви с одной стороны есть изображение Господа Христа, а с другой - св. Девы, (наведенное) чистым золотом. Входят в церковь по высокой лестнице. Дверь вся позолочена. Вся внутренность церкви и даже верхи куполов и потолки расписаны вновь. Есть полное изображение всех семи соборов, изображение Господа Христа, ведущего верховое животное с человеком, который впал в руки разбойников: как Он привез его в гостиницу, разговаривает с хозяином её в присутствии раненого и как Он возливает масло и вино. Что касается иконостаса, тябл и икон, то они не имеют подобных, кроме как в монастырях Василия. Колокольня поражает ум разнообразием наружных орнаментов из извести: подумаешь, что они сделаны не из иного чего, как из цветного и белого мрамора и мозаики разных видов п цветов. Она (отчасти) круглой постройки, отчасти восьмиугольная, и наверху её восемь арок, где висят колокола.

* В монастырь есть другая красивая новая церковь, а в ряду галерей, при келиях монастыря, есть еще третья. Трапеза помещается близ церкви, в верхнем этаже и возвышается над монастырем и лесом. Она длинная, обширная, со многими окнами стеклянными и вся кругом расписана подходящими изображениями. В конце её на всей стене изображен страшный суд; на трёх других стенах круг неба и земли: Творец - да возвеличится имя Его!-в момент творения, Адам, Ева, выходящая из бока его во время сна; все животные, хищные звери, птицы, деревья, плоды п произрастения земные и всё прочее; как Ева берет плод и дает Адаму, как они покрывают себя листьями смоковницы, как изгоняются на землю, и херувим стоить с пламенным мечом; как ангел учит Адама копать землю железной лопатой и пр. На других стенах нарисовано изображение блудного сына, во-первых, когда он, взяв свою долю имущества от отца, отправился путешествовать, во-вторых, когда он охвачен страстью к блудницам, в третьих, когда он пасёт свиней и пьет воду из дождевой лужи, в четвертых, когда он приходит к отцу в своей жалкой одежде: как отец радостно его принимает и надевает на него царскую одежду и перстень на правую руку, как закалывает откормленного теленка, а его старший брат стоит за дверьми и спрашивает о нем. Нарисовано также изображение трапезы богатого и Лазаря: тот ест и пьет в удовольствии и весельи, а Лазарь лежит и собаки лижут его раны; а также: богач в геене огненной, держа палец во рту, обращается к Аврааму, а Лазарь на лоне Авраама в раю. Есть и другие изображения пиров.

* Монастырь построен среди гор и лесов, и в прудах, его окружающих, ловится много рыбы. Мы пробыли в нём час. Приехали в селение, принадлежащее упомянутому постельнику, по имени Филиешти (Филипешти), весьма цветущее. В нем много речек и садов. Мы вошли в церковь в честь Успения Богородицы, которую построил вновь тот же постельник. Она имеет нарфекс с наружными галереями и все стены её расписаны изображениями работы того же мастера: все мучения св. Георгия, семь братьев спящих в пещере, медный бык, в котором несколько мучеников, и палачи разводят под ними огонь; изображен св. Игнатий, брошенный львам, и другие мученики, которым надевают железные раскалённые сапоги железными крючками, и прочее, о чем долго рассказывать.

* Выйдя из церкви, мы остановились во дворце постельника, который состоит из княжеских построек, поражающих ум изумлением и лучше городских зданий. Есть там красивая баня из превосходного мрамора: вода доставляется туда колесами, устроенными на реке; она же орошает фруктовые сады и великолепные цветники и вертит многочисленные мельницы. Есть там дома совершенно одинаковые со стамбульскими постройками, ибо все вельможи Валахии имеют поместья с превосходными зданиями. У каждого из них непременно есть дом и большой монастырь со многими угодьями, и каждый старается превзойти другого красотою архитектуры своих сооружений. Этим они очень гордятся. Когда кто из них бывает отставлен от должности, то поселяется в своем дворце и поместье на всю жизнь, имея монастырь вблизи себя.

* Мы выехали отсюда в среду и в полдень прибыли в большой базар, по имени Плоешти, а вечером в Бузео, местопребывание епископа, в пятницу вечером в Рымник.

Глава XIV. Проезд чрез Молдавию. - Прут

* Накануне второго воскресенья по Пятидесятнице мы прибыли в Фокшаны и переехали на сторону Молдавии. В то же воскресенье перед закатом солнца мы переехали реку Серет на судах и ночевали близ неё в большой деревне. В понедельник в полдень прибыли в Текуч и, выехав отсюда, вечером остановились на ночлег в деревне, населенной греками, коих Василий в свое время привел из Румелии. Когда постигли их случившиеся события, враги их молдаване ограбили их и уничтожили. Во вторник в полдень мы приехали в Бырлад, а в среду в полдень в Васлуй. Мы проводили ночь в поле ради пастьбы животных, ибо летом во всех этих странах (да благословен будет Создатель!) все зеленеет от случающихся обильных дождей. Поутру в четверг мы прибыли в Скинтей, проехали чрез труднопроходимую гору и лес и вечером остановились на ночлег близ хелештеу монастыря Бырновского, т. е. великого пруда близ Ясс. В пятницу утром мы въехали в Яссы и остановились опять в монастыре св. Саввы. В третье воскресенье по Пятидесятнице после обедни господарь пригласил нашего владыку патриарха и мы поехали в его экипаже к трапезе, захватив с собою ещё третий подарок для него и для домины, его супруги. Они попрощались друг с другом. Господарь назначил нам 11 человек каларашей, которые должны были проводить нас по опасным дорогам до границы.

* Во вторник утром 6 дня мы выехали из города, имея впереди себя упомянутых ратников, и чрез два часа переехали широкую реку Зиза (Жижа) по длинному деревянному мосту. Проехав еще два часа, мы переплыли на судах большую реку Прут. Она очень глубока и имеет высокие берега. Здесь с обеих сторон реки расположена деревня, жители которой занимаются перевозом через реку; имя её Титзура (Цецора). Тут мы простились с провожавшими нас каларашами и перед нами поехали другие. Мы ехали до вечера по длинной и широкой степи, необитаемой и безводной, и ночевали подле колодца. На другой день, встав на заре, прибыли на вершину высокой горы и в большой лес, откуда мы видели город Яссы. Мы остановились в селении по имени Миджашт. Отсюда впереди нас поехали опять другие калараши. Вечером мы прибыли в селеше близ леса, по имени Браиджа, составляющее жалованное поместье158. Переночевав здесь, выехали рано поутру и проезжали мимо огромного озера, называемого халистау (хелештеу), длинного и широкого. Мы ехали его берегом около 4 часов и в полдень прибыли в город, известный базар на конце озера, по имени Орхай (Оргеев). Здесь епископская кафедра, как мы о том упоминали. Мы проехали на тот конец города по деревянному шлюзу озера и по дорогам, сделанным из связок хвороста, под коими текут протоки воды вертящихся мельниц. Это места и работы изумительные для ума; они принадлежат к числу шлюзов, которые устроил в свое время господарь Василий на десяти озерах в молдавской стране. Добываемая ежегодно из этого озера рыба продается на сумму в 3000 золотых. Тут есть также монастырь, построенный Василием. Мы тронулись отсюда в пятницу утром и в полдень прибыли в село, по имени Трифешти. Мы проезжали по этой стране с большим страхом, трепетом и поспешностью, ибо (жители) постоянно твердили: «пришли казаки грабить нас!» и были в непрестанном страхе. Отсюда мы прибыли в селение Сарко (Сороки), где переночевали. Всех жителей этой страны от Молдавии до сего места забрали в плен татары и пожгли их жилища, появившись неожиданно во дни Василия, как мы о том упомянули, ибо граница их страны (Бог да разрушит ее!) отсюда недалеко.

Выпуск 2. От Днестра до Москвы

Книга IV. Украина и Киев

Глава I. Украина. - Переправа через Днестр. - Рашков. - Набожность жителей. Церковное пение. - Грамотность - Дети-сироты. - Протяжение казацкой земли.

* На другой день поутру, в субботу 10 июня (1654 г.), мы подъехали к берегу великой реки Нистроса (Днестра), которая составляет крайний предел страны молдавской и начало границы земли казаков. Мы переправились через реку на судах. Наш владыка патриарх был одет в мантию и держал в правой руке крест, ибо, по существующему в земле казаков и московской обычаю, благословлять можно не иначе, как только с крестом. В левой руке он держал серебряный посох. Накануне этого дня, по принятому обычаю, наш владыка патриарх известил письмом о своем прибытии. Высадившись на берег, мы подняли деревянный позолоченный крест, заказанный нами в Молдавии, на высоком красном шесте; его нес один из священников, по принятому в земле казаков обычаю; здесь только пред патриархом носят крест на шесте. Навстречу ему вышли тысячи народа, в несметном множестве (Бог да благословит и умножит их!). То были жители города, по имени Рашков. Это очень большой город, построенный на берегу упомянутой реки; в нем есть крепость и деревянный замок с пушками. В числе встречавших были: во-первых, семь священников в фелонях с крестами, ибо в городе семь церквей, затем дьяконы со многими хоругвями и свечами, потом сотник, то есть начальник крепости и города, сердар (войсковой начальник), войско и певчие, которые, как бы из одних уст, пели стихиры приятным напевом. Все пали ниц пред патриархом и стояли на коленях до тех пор, пока не ввели его в церковь. В городе никого не оставалось, даже малых детей: все выходили ему навстречу. Нас поместили в доме одного архонта (знатного человека).

* Накануне четвертого воскресенья по Пятидесятнице мы отстояли у них вечерню, также утреню поутру, а затем обедню, затянувшуюся до полудня. Тут-то впервые мы вступили в топи и борения, и настало для нас время пота и труда, ибо во всех казацких церквах до земли московитов вовсе нет стасидиев (сидений), даже для архиереев. Представь себе, читатель: они стоят от начала службы до конца неподвижно, как камни, беспрестанно кладут земные поклоны и все вместе, как бы из одних уст, поют молитвы; и всего удивительнее, что во всем этом принимают участие и маленькие дети. Усердие их в вере приводило нас в изумление. О, Боже, Боже! как долго тянутся у них молитвы, пение и литургия! Но ничто так не удивляло нас, как красота маленьких мальчиков и их пение, исполняемое от всего сердца, в гармонии со старшими.

* Начиная с этого города и по всей земле русских, то есть казаков, мы заметили возбудившую наше удивление прекрасную черту: все они, за исключением немногих, даже большинство их жен и дочерей, умеют читать и знают порядок церковных служб и церковные напевы; кроме того, священники обучают сирот и не оставляют их шататься по улицам невеждами.

* Как мы приметили, в этой стране, то есть у казаков, есть бесчисленное множество вдов и сирот, ибо со времени появления гетмана Хмеля и до настоящей поры не прекращались страшные войны. В течение всего года, по вечерам, начиная с заката солнца, эти сироты ходят по всем домам просить милостыню, поя хором гимны Пресвятой Деве приятным, восхищающим душу напевом; их громкое пение слышно на большом расстоянии. Окончив пение, они получают из того дома (где пели) милостыню деньгами, хлебом, кушаньем или иным подобным, годным для поддержания их существования, пока они не кончат ученья. Вот причина, почему большинство из них грамотно. Число грамотных особенно увеличилось со времени появления Хмеля (дай Бог ему долго жить!), который освободил эти страны и избавил эти миллионы бесчисленных православных от ига врагов веры, проклятых ляхов.

* А почему я называю их проклятыми? Потому, что они выказали себя гнуснее и злее, чем лживые идолопоклонники, мучая своих христиан, думая этим уничтожить самое имя православных. Да увековечит Бог царство турок во веки веков! ибо они берут харач159 и не входят ни в какие счеты по делам веры, будет ли она христианская или нусерийская160, еврейская или самарянская. Но эти проклятые не довольствовались харачем и десятиной с братьев Христа, которых они держали в рабстве, а отдавали их во власть врагов Христа, жестоких евреев, как мы впоследствии об этом расскажем по достоверным данным. Оно не только препятствовали им строить храмы и удаляли священников, знающих тайны веры, но даже совершали насилия над их благочестивыми и непорочными женами и дочерьми. Бог, видя их надменность, коварство и жестокость к их братьям христианам, послал на них своего верного служителя и раба Хмеля, который отмстил им, нанес решительный удар их кичливой гордости, и их несчастием порадовал врагов их, подверг их унижению и презрению, как мы впоследствии расскажем обо всем, их касающемся.

* Возвращаемся (к рассказу). По их исчислению, нам предстояло проехать от этого Рашкова, границы государства казаков, до Бутиблия (Путивля), начала пределов московских, около 80 больших казацких миль161. В этих странах длина дорог измеряется милями, а миля у них тянется на расстояние более трех часов быстрой езды верхом или в экипаже со скоростью, большей скорости гонца. Так мы всегда и ездили, по принятому у них обычаю. Польская, или казацкая, миля равняется пяти малым162 милям нашей страны. Эти 80 миль составляют протяжение земли казаков от юга к северу, как мы это впоследствии объясним.

Глава II. Украина. - Дмитрашевка. - Торжественная встреча патриарха. - Причина подчинения Малороссии царю.

* Мы выехали из Рашкова в упомянутое воскресенье после полудня с десятью казаками, назначенными нас проводить. Сделав около двух больших миль, к вечеру прибыли в другой город, по имени Димитрашкобо (Дмитрашевка). Мы спустились по склону в большую долину, где встретила нас немалая толпа людей из города, которые помогли нашим экипажам подняться на гору, на коей расположен город. Тысячи тысяч его жителей (да благословит и умножит их Бог!) вышли нам навстречу; тут были: во-первых, семь священников семи церквей города с хоругвями и свечами, затем старейшины города и войско. Когда процессия к нам подошла, наш владыка патриарх, из благоговения к крестам и иконам, вышел из экипажа. По обыкновению, мы надели на него мантию и собрались все вокруг него, поддерживая его полы163. После того как он, приложившись к иконам и крестам, преподал всем благословение, они пошли впереди него, при звучном хоровом пении, которое - а всего более пение мальчиков - колебало гору и долину. Когда мы поднялись в гору и, войдя в ворота городской стены, пошли по улицам города, то увидали многие тысячи мужчин, женщин и детей в таком несчетном количестве, что пришли в изумление от их множества (Бог да благословит и умножит их!) В то время как наш владыка патриарх проходил мимо них, все падали ниц пред ним на землю и оставались в таком положении, пока он не прошел, и тогда только поднимались. Умы наши поражались изумлением при виде огромного множества детей всех возрастов, которые сыпались, как песок. Мы заметили в этом благословенном народе набожность, богобоязненность и благочестие, приводящие ум в изумление. Так мы дошли до церкви св. Димитрия, в которую нас ввели. Протоиерей вошел в алтарь и возгласил: «помилуй нас Боже» и пр., поминая имя христолюбивого царя Алексия, царицы Марии и детей их; потом имя патриарха антиохийского и своего митрополита Сильвестра. При каждом возгласе все в церкви присутствовавшие пели хором трижды: «Господи помилуй!» Протоиерей окончил молебствие. Нашему владыке патриарху поднесли святую воду, и он окропил ею церковь и предстоящих, а потом брызнул и на всех остальных. С пением и свечами они пошли впереди нас и проводили до дома протоиерея, где нас поместили. Вечером дети-сироты, по обыкновению, ходили по домам, воспевая гимны; восхищающий и радующий душу напев и приятные голоса их приводили нас в изумление.

* Что касается упоминания в молитвах во всех этих русских, то есть казацких, землях московского царя Алексия, то причина этому та, что в нынешнем году казаки, в согласии с гетманом Хмелем, присягнули царю и подчинили ему свою землю.

* До сего времени хан и татары были в союзе с гетманом Хмелем и действовали с ним заодно в войне против ляхов. Во время праздников прошлого Богоявления у ляхов было в сборе до 200.000 войска, а у гетмана Хмеля было более 300.000, да хан имел более 120.000. Союзники напали на ляхов и с Божией помощью одержали победу. Устроив вокруг них язак 164 , то есть окружив их со всех сторон и замкнув в средине, они отрезали подвоз к ним съестных припасов. Говорят, что только от голода умерло их около сорока тысяч. Затем казаки и татары со всех сторон ринулись на них, смяли их полчище и действовали мечом до тех пор, пока не устали и не надоело им. Огромная добыча досталась обоим союзникам, а татары сверх того захватили бесчисленное множество в плен живьем. Никто из ляхов не спасся, кроме тех, кому суждено было долго жить, и эти вместе со своим кралем, то есть государем, бежали в свою столицу, называемую Краков, построенную из камня и окруженную семью стенами, где и укрепились. Хмель с ханом преследовал и осадил их. Рассказывают, что король и польские вельможи, видя, что положение их безнадежно и что они, восемь лет воюя с Хмелем, не имеют сил и средств его одолеть, решились послать к хану и обещали ему и татарам 200 тысяч динаров (червонцев), только бы он оставил Хмеля и, вместо того чтобы быть с ним заодно, стал против него. Хан, получив такое предложение, согласился, и татары, отделившись от Хмеля, ушли в свою землю, уведя с собою в плен из земли казаков до 10,000 человек165. Когда Хмель удостоверился в случившемся, то пришел в сильное негодование и, не видя другого прибежища, кроме московского царя, послал к нему некоторых из своих вельмож, прося и умоляя его, из любви к православной вере, принять его (в свое подданство) и не дать врагам издеваться над ним. С самого начала своей деятельности гетман обнаруживал храбрость и ум, имел чин сотника, то есть юзбаши, и по наследству от предков пользовался для своего пропитания доходами одного города. Прежний польский король питал к нему сильную любовь и, кроме собственного его имени Зенобиос (Зиновий), назвал его еще Ихмилем (Хмелем), что на их языке значит «ловкий».

Глава III. Украина. - История войны казаков с ляхами.

* Вся эта страна, называемая Малою Россией, с давних пор и по настоящее время управлялась своими государями. По свидетельству истории, жители ее в правление греческого императора Василия Македонянина были обращены чрез него в христианство. Государем их в то время был Владимир, а столицей город Киюф (Киев)166, и они составляли независимое государство. Но так как ни одному народу невозможно вечно сохранять свою независимость, всеславный Творец отдавал один народ во власть другому для его искоренения, как это происходит с древних времен и по настоящее время. Рассказывают, что этот народ, то есть ляхи, вышел из земель франкских и завоевал все эти страны; доказательство этому ясное: лях по-латыни значит «лев» [а имя страны ляхов на латинском языке Полония]. По этой причине печать их короля, а равно печати их и страны167 носят изображение льва и, кроме того, орла. Оттого же они чеканят монету груш (грош)168 собачий с изображением льва в соответствие своему имени, а свои залтаты (злоты)169 с изображением двукрылого орла. Они хвастают этим, говоря: «мы сыны Александра (Македонского) и его потомков», и еще по настоящее время украшают себя и своих коней крыльями больших птиц. Все это происходит от их заносчивости, кичливости и гордости, ибо нет на всей земле народа, равного им по гордости, надменности и высокомерию, как впоследствии это разъяснится из того, что мы расскажем из их истории, если Богу будет угодно.

* Завоевав эти страны, ляхи, по непомерной своей гордости, не захотели поставить им царя, который бы властвовал над ними, но каждый из них, завоевав и покорив какую-либо землю, становился ее правителем, и так шло от отцов и дедов до сего времени. Над собою они поставили чужестранца и назвали его кралем, то есть большим беем, назначив ему земли для прокормления. Положение его таково, что он не может вершить никаких дел, ни важных, ни малых, кроме как по их совету и приказу. Когда захотят, смещают его и ставят другого по своей воле, но не из своего народа, а чужестранца, дабы он не мог утвердить у них свой род. Такое положение продолжается с того времени доселе.

* Потом ляхи овладели множеством городов, увеличив ими свое государство, ибо все окраины его отвоеваны ими от чужих государств. Произошло это потому, что вследствие своего чрезвычайного высокомерия и своей храбрости они победили всех окрестных правителей, навели на них страх и при их помощи завладели частью земель германского государя - он же государь Немса (Австрии), именуемый кесарем, - с большим числом городов и крепостей, овладели, как говорят, пятнадцатью городами государства шведского, что близ государств французского и немецкого, частью земли венгерской и вторглись во владения молдавские. Тридцать лет тому назад они завоевали большой город во владениях московского царя, по имени Смоленск, коего область славится своею неприступностью, и покорили его не мечом, а хитростью. Дело произошло так: дед царя (Алексея), которого Иерусалимский патриарх Феофан в недавнее время рукоположил патриархом над Москвой и который назывался Феодором и был переименован Филаретом, раньше этого поехал к ляхам послом для заключения дружбы от своего сына, царя Михаила; но как ляхи всегда были вероломны и клятва для них ничего не значит, то они держали его у себя заложником до тех пор, пока (обе стороны) не согласились между собою на том, чтобы город этот отдать им, ляхам, и таким средством его избавили от их рук. Словом сказать, они были врагами всем окрестным государям, из коих ни один никогда не нападал на них и не воевал с ними.

* Покорив всю землю казаков, они не довольствовались харачем и десятиной с них, но стали отдавать их во власть евреям и армянам и под конец дошли до насилий над их женами и дочерьми, так что казаки, быв государями и властелинами, сделались рабами проклятых евреев. Это первое. Вторым было то, что издревле у ляхов существовало установление обращать 40.000 казаков в (регулярное) войско, дабы они стерегли их от татар. Однако дело дошло до того, что ляхи совершенно отменили это установление, дабы не оставлять у казаков силы. Затем они все увеличивали свое тиранство, и наконец казаки должны были слушать обращенные к ним речи священников-иезуитов, вернее, езидов170, которые стремились всех (православных) искоренить и сделать подобно им, франкам, последователями папы. Сорок лет тому назад они дошли до того, что разрушили все их церкви и прекратили у них священство, и довели свое безбожие и тиранство до такой степени, что сожгли митрополита земли казаков вместе с одиннадцатью его епископами и священниками, изжарив их в огне на железных прутьях, думая этим устрашить и запугать казаков, - нечестие и ужасы, каких не совершали в свое время идолопоклонники.

* В эту пору наши братья казаки терпели великие страдания, и смельчаки из них бежали из-под власти ляхов на остров в устье великой реки Ниброса (Днепра), впадающей в Черное море. Тут они построили большую неприступную крепость, в которой стали селиться храбрые юноши из чужеземцев, но без женщин, и теперь их собралось около 50 тысяч. Они называются Донскими казаками, по-турецки Тонун-казакы171. Своим промыслом они сделали разбой и грабежи на Черном море.

* Между тем все казаки терпеливо сносили притеснения и обиды ляхов и испытывали от них тиранство, подобно перенесенному в свое время мучениками, но не роптали и не обращали на них внимания, в терпении покоряясь определению Всевышнего Бога.

* Лет тридцать тому назад среди казаков появились три брата в одно время и, поднявшись на ляхов, воевали с ними и разбили их наголову, и собралось вокруг братьев множество войска из казаков172. Они поселились в городе Киеве и построили себе монастырь173. Когда покойный патриарх Иерусалимский Феофан вознамерился ехать в эту страну, они выслали до 5.000 казаков, чтобы провести его из Молдавии, и привели к себе с великим почетом и уважением. Он рукоположил тогда для них митрополита, епископов174 и множество священников, после чего они отправили его в Московию. Ляхи, не имея силы одолеть этих трех братьев, стали вести с ними дружбу с хитростью и вероломством, пока не подослали отравить всех троих ядом, и, умертвив их, пришли и захватили у них все, что могли, истребив их войско всякого рода горькими и гнусными убийствами. Они превзошли меру в тиранстве и насилии над своими подданными и угнетали их до последней степени. На покойного Феофана, находившегося в Москве, они пылали гневом, и потому он, узнав об этом, отправился по дороге чрез страну татар и тем спасся от ляхов.

* Вскоре затем султан Осман (II)175 появился более чем с семьюстами тысяч, чтобы отвоевать у ляхов крепость Хотин, которая находится около Молдавии, и известную крепость Каменец, лежащую насупротив. Тогда ляхи смирились пред казаками и просили их, обещая жалованье176, оказать им помощь и отразить от них султана. Казаки охотно стали воевать с ним, ибо они мощны в битвах, и заставили его уйти назад с небольшим числом людей, как это хорошо известно. Под конец войско умертвило его. Между ляхами и турками установилась дружба, и первые отдали туркам крепость Хотин, которою должен владеть господарь Молдавии, а эти наложили на них ежегодную дань в 70.000 грошей и в 30.000 голов крупного и мелкого скота. Но ляхи этого не выполнили.

* За добро, оказанное им казаками, ляхи отплатили еще большими гонениями, рассчитывая этим разрушить их единение. Бог, видя их высокомерие, гордость и клятвопреступление, разгневался на них и воздвиг верного раба своего Хмеля для отмщения им и освобождения избранного своего народа от рабства и неволи ляхам, даровал ему крепость и помог уничтожить их всех мечом и пленением, как сказано177: «когда народ превозносится, Бог даст над ним власть другому, чтобы искоренить его».

* Когда Зиновий, которого краль ляхов назвал Хмелем, явился и возымел ревность к вере, но не имел ни силы, ни помощника, ни опоры, то сначала послал просить Василия, господаря молдавского, и Матвея, господаря валашского, помочь ему избавить православных казаков от порабощения евреям и проклятым армянам. Вместо того чтобы пособить и вступиться за него во имя веры, они отплатили ему злом, ибо Василий отослал его собственное письмо к своим друзьям ляхам в доказательство верности своей дружбы и вражды к ним Хмеля; а Матвей немедленно отправил к своим друзьям туркам известие о содержании его письма. Хмель, обманувшись в своих надеждах на обоих, неоднократно посылал просить помощи у царя московского Алексея, но последний не захотел внять его просьбе, ибо Хмель был бунтовщиком. Таков обычай государей. Когда его надежды на всех рушились, Творец устроил его дело удивительным образом. Именно, его друг краль условился с ним в тайне, что Хмель поднимет восстание, а он, краль, будет помогать ему войском, дабы истребить всех вельмож ляшской земли и ему сделаться государем самодержавным, править самому, а не быть управляемым ими. Как мы сказали, вельмож было много, и каждый владел большою областью (по наследству) от отцов и предков. Были среди них такие, которые имели свыше ста тысяч войска и менее - до десяти тысяч. Но в своих стремлениях они не были согласны (между собой), и каждый действовал самостоятельно, а потому они и погибли один за другим.

* Что же сделал Хмель? Взяв с собою своего сына Тимофея, он, лет восемь тому назад, отправился к казакам, живущим на острове178, и сговорился с ними. Они обрадовалась и отправили его к хану татарскому, чтобы также вступить с ним в соглашение. Прибыв к татарам, он обещал им много добычи, но они ему не верили и опасались его. Тогда он оставил у них своего сына заложником, и они заключили с ним клятвенный договор и, став заодно, послали с ним около двадцати тысяч человек; да из казаков острова к нему примкнуло около пятисот, ибо (и эти) еще боялись. Союзники сделали нападение на пределы ляшской земли. Правитель той области, узнав об этом, выслал против них около сорока тысяч. С помощью Божией казаки напали на них и одержали победу, причем взяли в плен большую часть и захватили много добычи. При виде этого татары чрезвычайно обрадовались179, отослали пленных в свою страну и пошли воевать с этим же правителем, который относился к ним с пренебрежением. И Бог даровал казакам победу над ним. Они завладели всей его землей по прежде состоявшемуся уговору между ними и татарами: «земли и добыча нам, а пленники вам». Так как все подданные были казаки, страдавшие под гнетом тирании и рабства, то они восстали вместе с Хмелем и захватили множество городов. У Хмеля стало до пяти тысяч человек. К нему присоединилось много тысяч татар, когда они увидели большую добычу. Они завоевывали все новые и новые города, избивая их правителей, пока не выступил против них великий гетман, или визирь, называемый на их языке комиссарий, то есть мирахор (шталмейстер) короля, более чем с 200 тысяч войска, исполненный надменности, высокомерия и гордыни.

* Рассказывают, что ляхи очистили все свои жилища и отправились на войну с Хмелем. Раскинув табор и палатки, они вели себя так, как будто вышли на веселую прогулку, послав сказать Хмелю: «вот мы вышли к тебе навстречу со своими женами и детьми и со всею пышностью, золотом, серебром, экипажами, лошадьми, со всеми нашими сокровищами и с тем, что есть в наших жилищах». Это было справедливо, потому что они сидели в своих палатках, ели, пали, пьянствовали и смеялись, и хохотали над своим хлопом Хмелем, говоря: «мы все предстали пред тобою, пожалуй к нам и забери сундуки с золотом: вот они все тут». Бог, видя их гордыню и тщеславие, внушил Хмелю хитрость, которую он и привел в исполнение. Именно, в одну ночь казаки отправились туда, где паслись польские кони и, перебив слуг, захватили всех лошадей. Затем удалились и наделали себе знамен по числу своему, то есть у каждого всадника в руке было по знамени, а всего до 5.000 знамен и еще до 50.000 маленьких барабанов. Так они пошли и напали на врагов при утренней заре, когда те спали, считая себя в безопасности. Казаки крикнули среди них и забили во все барабаны; ляхи проснулись, увидали, что со всех сторон их окружают знамена, бросились искать коней, но слуги сообщили им о случившемся. Тогда они потеряли всякую надежду на спасение, и гнев Божий постиг их, ибо они стали избивать друг друга. Казаки докончили резню, всех истребили и захватили их имущество и богатства. Военачальник польский спрятался под телегу, и слуги прикрыли его навозом. Но он не скрылся от казаков: они отрыли его и разрубили на куски, насмехаясь над ним стихами и говоря: «вчера ты смеялся над нами и упрашивал нас завладеть твоим имуществом и богатством, а ныне ты зарыт в навозе, несчастный! Встань, воссядь на трон, великий наш государь! да не горюй!»

Глава IV. Украина. - Продолжение истории войны казаков с ляхами.

* Таким образом казаки завладели всей страной и возвратили ее себе, искоренив в ней весь род ляхов, армян и евреев, и Хмель по отношению к ним проявил такие примеры храбрости и воинской хитрости, каких никто не совершил кроле него. Бог даровал ему силу и вспомоществовал его делу с начала до конца его деятельности и своим мечом сокрушил их следствие их великой гордыни и несогласий между собою.

* Как мы упомянули, каждый вельможа был самостоятельным и оборонял свою землю сам по себе, не желая, чтобы кто-либо из прочих владетелей помогал ему своими войсками: в их глазах это считалось позором, и никто на это не соглашался. При таких обстоятельствах они вдались в обман и были потерпели поражение; иначе, если бы все они заодно соединились со своим кралем, как это делается у царей и как они сделали раньше при нападении турок на Каменец, совокупив все свои силы, никто бы не сравнялся с ними в могуществе, кроме одного Бога.

* Краль их был втайне другом Хмеля, посылал к нему, ободрял и подкреплял его намерения, имел целью уничтожить всех своих вельмож. Прознав наконец об этом, они перехитрили его, опоили ядом, и он умер. Увы! как жаль его! На его место посадили его брата. Когда ляхи под конец убедились, что бессильны сладить с Хмелем, то заключили с ним дружеский договор, с целью обмануть его и отравить; но не могли. Пробовали всякие ухищрения, чтобы умертвить его, но тщетно, ибо Бог был с ним.

* В таких отношениях он находится к ним и по сие время. Когда татары охладели к Хмелю и покинули его, последний послал изъявить свою покорность царю московскому. Наконец дело было слажено при посредстве патриарха и по причине ревности московитов к православной вере. Царь прислал Хмелю и всем его вельможам царские кафтаны и пожаловал его в князья по важности его государства. Потом он отправил двух воевод, т. е. министров, с 60 тысяч войска в город Киев. Они построили вокруг него крепость, вооружили и утвердились в ней, чтобы отражать от казаков врагов их ляхов. Царь записал на службу 40,000 казаков с ежегодным жалованьем от казны, присоединив их к своему войску. Между царем и ляхами и их кралем была большая дружба, а потому он отправил своего посла сказать им так: «да будет вам известно, что я требую от вас трех вещей, если желаете, чтобы старая дружба сохранилась между нами: во-первых, так как земля русских, т. е. казаков, стала моею, то вы более не ходите на них войной и не причиняйте им никакой обиды, и как у вас есть татары - и имеют мечети, евреи - и имеют молельни, армяне - и имеют церкви, то наравне с ними считайте и братьев Христа казаков, которые, подобно мне, православные; во-вторых, вы должны именовать меня царем Великой и Малой России; в-третьих, вы должны возвратить мне город моих предков Смоленск со всеми в нем находящимися пушками, военными снарядами и оружием. Если вы согласны на это, прежняя дружба между нами и вами останется; в противном случае знайте, что я пойду на вас войной».

* Рассказывают, что ляхи, выслушав это, воспротивились, в особенности один, по имени Радзивил, зять Василия, господаря Молдавии, который был великим гетманом и независимым в той стране, а также и многие другие. Говорят, что краль давал свое согласие, да те не захотели.

* Смотри же, что сделали эти негодяи, не имеющие над собою главы. В нынешнем году на Пасхе, именно в ночи на великую пятницу, субботу света и Пасху, они пришли и напали неожиданно на 70-80 базаров180 в стране казаков, зная, что жители их (в эти дни) заняты молитвами в своих церквах и что казаки никогда не берутся за оружие в великий пост. Ляхи (сделали это) главным образом с целью досадить царю, к которому казаки прибегли под защиту. При этом нападении они избили мечом всех, кого застигли, даже грудных младенцев, распарывали животы у беременных женщин и убежали. Услыхав об этом, Хмель послал за ними войско, но их не настигли, а разбили их арьергард, который был весь истреблен вместе с одним из иезуитов, их подстрекавшим. Потом казаки напали на некоторые ляшские базары, перебили всех, кого там нашли, и предали огню, в возмездие за то, что те с ними сделали.

* Рассказывают, что царь, сведав впоследствии об этом, чрезвычайно разгневался и снарядился в поход против ляхов, ибо кровь мучеников, ими избиенных, смешавшаяся с кровью Христа, их Господа, накануне Его честнаго распятия, вопияла о них к Богу. Христолюбивому царю было внушено идти на ляхов войной более чем с 600 тысяч. Он вышел из своей столицы, города Москвы, в понедельник, в который было начало Петрова поста, именно в тот самый день, в который мы выехали из Валахии, как мы в этом удостоверились впоследствии. Он пошел на Смоленск и осадил его, послав Хмелю 90,000 ратников, а одного из своих визирей со 100,000 всадников отправил к границам татарской земли, чтобы стеречь тамошние места и не допускать татар выйти на помощь ляхам. Но хан татарский, растратив большие богатства, взятые у ляхов, послал к ним с извинением: «я не имею возможности выступить из своей земли к вам на помощь по причине множества московитов, которые стоят на стороже». Вскоре он умер и на место него стал ханом другой. Вот что произошло.

Глава V. Украина. - Дальнейший путь. - Многолюдство. - Обилие городов. - Укрепления. - Татарские набеги.

* Возвращаемся (к рассказу). Мы выехали из упомянутого Димитрашкова чрез его знаменитую деревянную крепость и мосты. Проехав полторы мили, прибыли в другой базар, по имени Хораджкоука (Горячковка). При нашем приближении, также вышли за город навстречу нашему владыке патриарху все его жители, большие и малые, и женщины. Они обыкновенно становились в два ряда; когда приближался к ним наш владыка патриарх, все падали ниц на землю, пока он не благословлял их и не проходил: тогда они вставали. Все мужчины в этой стране носят в руках палки. После того как владыка приложился к иконе и кресту, они пошли впереди нас [с пением] и ввели нас при звоне колоколов в свою церковь во имя св. Михаила. Потом нас повели в трапезу, а нашим лошадям дали травы. Мы пробыли здесь недолго. Нас вышли проводить за город.

* Проехав еще две мили, мы прибыли в другой базар, по имени Лясковска (Мясковка?)181, который имеет деревянную стену и крепость. Теперь копают рвы вокруг этих городов из опасения того, что сделали ляхи в ночи перед Пасхой. Навстречу нам также вышли все жители этого города, священники в облачениях, с хоругвями и свечами, при пении детей, и боркоуникос (полковник) Михаил, который стоял вне города с 12000 войска для надзора за границей страны ляхов, Молдавии и страны татар. Нас ввели в церковь во имя Владычицы. В городе есть еще другая церковь во имя св. Николая. В нем мы переночевали. Рано поутру все вышли нас провожать и снарядили с нами несколько ратников.

* Проехав две мили, мы прибыли в другой базар, окруженный укреплениями и имеющий внутри деревянную крепость; имя его Жабокриз (Жабокрич). Все также вышли нам навстречу. У них принято петь перед патриархом стихиру: «Царю (небесный?)», а когда он войдет в церковь, поют «Достойно есть», пока он прикладывается к местным иконам, а протопоп возглашает: «помилуй нас Боже». Ничто так не трогало наше сердце, как пение мальчиками от всей души «Достойно есть» и пр. В этом городе две церкви: во имя Рождества Богородицы и св. Михаила.

* Наш путь в этот день и далее шел лесом (из деревьев) малул (дуб?). Ляхи, во время своего владычества, имели в нем свою силу, пользуясь им для постройки крепостей, городов и жилищ. Казаки, овладев страной, разделили земли между собою и теперь этот лес рубят, выжигают корни и засевают землю зерном.

* Всякий базар и местечко в земле казаков обилуют жителями, в особенности маленькими детьми. Каждый город имеет, может быть, до 40, 60 и более тысяч душ; но дети многочисленнее травы и все умеют читать, даже сироты. Вдов и сирот в этой стране множество; их мужья были убиты в беспрерывных войнах. Но у них есть хороший обычай: они женят своих детей юными, и по этой причине они многочисленнее звезд небесных и песка морского.

* Вблизи каждого города или селения непременно бывает большой пруд, образуемый дождевой водой или текущими реками; он называется халистао (хелештеу)182, т.е. садок для рыбы. Посредине он имеет деревянную плотину, на которой лежат связки хвороста, покрытые навозом и соломой; под нею текут протоки, которые вертят мельницы, так что жители имеют вместе и воду, и рыбу, и мельницы, и ни в чем не нуждаются. Все это непременно есть в каждом базаре и маленьком селении. Приспособления, употребляемые ими для вращения мельниц, изумительны, ибо мы видели мельницу, которая приводилась в движение горстью воды.

* Знай, что начиная с Валахии и Молдавии в стране казаков и земле московской все дороги проходят чрез средину городов и деревень, при чем путешественник вступает в одни ворота и выезжает в другие, а потайных дорог мимо городов вовсе нет. Это большая охрана.

* Мы выехали из Жабокрича, после того как священники в облачениях с хоругвями проводили нас за город по своему всегдашнему обыкновению. По дороге мы переезжали чрез большую реку, на которой чрез небольшие промежутки устроены запруды для скопления рыб и для мельниц, так что мы приходили в изумление: в своей стране мы называем друзов удерживающими землю183, а эти казаки задерживают воду. Проехав две мили, мы прибыли в базар, или вернее город, больше и лучше пройденных нами; имя его Ободоука (Ободовка). В нем есть большое высокое укрепление. Мы въехали таким же образом, как уже рассказывали, по мосту, что над прудом посредине города. Навстречу нам вышли, по обыкновению, священники в облачениях, с крестами и хоругвями, а так же правители города и все его население, не исключая детей и женщин. В городе две деревянные церкви: во имя Успения Богородицы и св. Михаила, величественные и высокие, с куполами и открытыми высокими колокольнями, которые мы видели издалека. Нам случалось посещать величественные церкви зимние и летние, с многочисленными, сердце веселящими, стеклянными окнами; все они выстроены недавно, со времени правления гетмана Зиновия Хмеля (да продлит Господь жизнь его!). Имена у казаков, мужчин и женщин, все даются в честь самых уважаемых святых.

* Священники их имеют особый знак: они носят колпаки из черного сукна с черной меховой опушкой, не отличающиеся от бархатных. У богатых из них колпаки из черного бархата с собольим мехом. Протопоп носит суконную шляпу с крестом; богатые - черную бархатную. Пред архиереями они стоят с открытой головой, равно и в церкви.

* Мы отправились отсюда в среду утром 14 июня и ехали между многочисленными садами, коим нет счета, и реками справа и слева. Виднелись разнородные посевы вышиною в рост человека, подобные огромному морю по длине и ширине. Проехав одну милю, мы прибыли к довольно большому городу с деревянною обширною крепостью, со стенами кругом, со рвами и пушками; его имя Баланоука (Балановка). Вокруг каждого города, т. е. за крайними домами, бывает деревянная стена, а внутри другая. Над крепостными воротами стоит высокий деревянный брус с изображением распятого Христа (да будет прославлено имя Его!) и орудий Его распятия, т.е. молотка, клещей, гвоздей, лестницы и пр. Распятие существует со времен ляхов. И здесь также вышли нам навстречу. Через час мы выехали отсюда и, проехав еще милю, достигли трех других местечек, лежащих рядом на берегу реки, с тремя деревянными укреплениями и тремя рвами; имя их Самока (Сумовка). Нас повели в церковь в честь св. Параскевы.

* Знай, что на дверях каждой из церквей казацких бывает железная цепь, вроде той цепи, которую налагают на шею пленникам. Мы спросили о ней, и нам сказали, что всякому, кто приходит в церковь на рассвете после звона184, вешают эту цепь на шею на целый день, и он остается распятым на дверном косяке, не имея возможности шевельнуться. Это его епитимья.

* Через час мы выехали и переправились на судах близ этого города чрез упомянутую широкую реку, называемую Бухо (Буг). Затем мы проехали еще две мили и вечером прибыли к двум базарам с укреплениями, рвами и высокими крепостями внутри. Они называются Соболонка (Соболевка). В одной из крепостей есть одна церковь во имя Господа Христа, в другой - две величественные церкви во имя св. Николая и св. Михаила. Поблизости находятся два большие озера. Ради нас устроили большой крестный ход с хоругвями. Утром в четверг мы встали рано. Проехав менее двух миль, мы достигли другого местечка. Оно возвышенное, с укреплениями и прудами воды вокруг и называется Можука (Мочулка). В нем две высокие церкви во имя Успения и св. Николая. Проехали еще милю и прибыли к трем другим большим местечкам, которые имеют укрепления, каждое отдельно; имя их Стебаноука (Степановка); в каждом из них есть хорошая церковь: одна - во имя Владычицы, другие - св. Михаила и св. Николая. Но они пострадали от огня, ибо эти местечки из числа тех, на кои напали ляхи в пасхальные дни, перебили жителей и сожгли. Вслед за тем мы прибыли к другому местечку неподалеку от тех, с хорошим укреплением, по имени Фажна (Важна). Подле упомянутых местечек находятся пруды, на истоках которых стоят мельницы. Тут есть прекрасная церковь во имя св. Николая. Проехав еще милю, мы прибыли в другое местечко с укреплением и церковью во имя св. Николая. Оно называется Янио (Янов). Тут мы ночевали.

* Все эти базары лежат в недалеком друг от друга расстоянии: и так по всей земле казаков. О, какая это благословенная страна! Не успеешь пройти расстояние, равное расстоянию между Алеппо и ханом Туман185, как встретишь по дороге десять, восемь или пять селений. Так на больших дорогах, а что справа и слева от них, то бессчетно. Каждый город непременно имеет три деревянные стены, содержимые в исправности: внешняя связана из отдельных частей186, чтобы конница не могла ворваться; две другие, со рвами между ними, находятся внутри города. Непременно бывает крепость с пушками, так что, в случае если жители будут побеждены неприятелем, который проникнет чрез все три стены, то они могут уйти в крепость и в ней обороняться. Подле городской стены находится большое озеро воды, наподобие огромного рва, и дорога проходит чрез него по узкому мосту. При великой опасности мост разрушают и потому не боятся врага.

* Большая часть этих укреплений была построена только из опасения татар, которые появляются в этой стране неожиданно. Обыкновенно, выступая из своей страны, они не сообщают своим ратникам, куда идут, чтобы весть о том не распространилась. Они проходят расстояние пяти, шести дней пути в один день конными отрядами. У каждого всадника четыре, пять заводных лошадей и, когда какая-нибудь из них устанет, он садится на другую. Пройдя таким образом на расстояние месячного пути, они прячутся в горах и степях, ночью неожиданно нападают и убегают, ибо вовсе не имеют силы для войны. Таковы их действия в этой стране. Когда она находилась в руках ляхов, то каждые двадцать, тридцать, сорок или пятьдесят базаров были во власти одного бея, а казаки были его подданными, вернее рабами: их заставляли работать днем и ночью над сооружением этих укреплений, копаньем рвов и прудов для воды, очищением земель и прочим. Когда же овладел правлением гетман Зиновий Хмель (дай Бог ему долго жить!), то они получили все права и власть над тем самым, над чем в работе томились и страдали: враги обманулись в своих расчетах.

Глава VI. Украина. - Дальнейший путь. Разоренные местечки. Хмельницкий и казаки. Дворцы польских вельмож. Умань. Особенности церковной службы.

* Вставши утром в пятницу, мы проехали одну милю и прибыли в местечко, или базар, по имени Явбаз (Обозовка?). Оно окружено прудами воды с мельницами. В нем есть красивая церковь. Крепость же и все стены сгорели, ибо это местечко из числа тех, которые были сожжены безбожными ляхами в ночи перед Пасхой. Так как этот город был хорошо укреплен, то жители соседних базаров бежали в него. Неверные осадили их, и как люди были не готовы в обороне, то враги одолели их, набросились на них и всех избили мечом; таким образом они сделались соучастниками Господа их Христа в страданиях. Их было тысячи. Вокруг этого города есть еще четыре базара, с которыми было поступлено так же.

* Не останавливаясь, мы проехали еще одну малую милю и прибыли в местечко, по имени Талалайока (Талалаевка), с которым было сделано то же. Вскоре затем мы достигли другого базара, вблизи первого, по имени Городока (Орадовка). Укрепление его сожжено, но в нем осталось небольшое число людей. Наши сердца разрывались за них и по причине случившегося. Однако они вышли нас встретить по обычаю и привели нас в великую церковь, во имя св. Михаила. До сих пор мы не видели в земле казаков подобной ей по высоте и величественности ее пяти куполов. Решетка галереи, окружающей церковь, вся точеная, и колокольня над ее вратами также имеет решетку. Церковь эта новая, но жителям не удалось порадоваться на нее. Все мы много плакали по тем тысячам мучеников, коих убили враги веры и обманщики в этих сорока или пятидесяти местечках, в числе, может быть, 80 или 90 тысяч душ. О, неверные! О, нечистые люди! О, жестокие сердца! Что сделали женщины, девицы, дети и младенцы, чтоб их убивать? Если у вас есть мужество, идите воевать со старцем (да продлится его жизнь!), который сделал вас посмешищем мира, избил ваших вельмож и князей, истребил ваших храбрецов и отважных мужей и обратил вас в предмет презрения и посмеяния смотрящего. Его имя Хмель187. Какое это прекрасное имя: ловкий! Сами ляхи назвали его Хмелем, а слово «хмель» у них значит: ловкий. Так его назвал краль. Они применили к нему это прозвище «Хмель», по имени растения, которое у них произрастает; оно похоже на фасоль цветами и листьями, но вьется по деревьям подобно лефляфэ 188 . Этот род лефляфэ они сеют во всей этой стране в своих огородах и садах, где оно вьется по длинным жердям, которые они ставят для сей цели. Его плоды собирают после увядания цветов, которые испещрены зелеными пятнами, и кладут их в кипящую жидкость, которую они обращают в спиртной напиток, именно (кладут) в отвар овса189 (семени, похожего на пшеницу), из коего выгоняется крепкий спирт]. Зимою оно обыкновенно вянет и засыхает, а когда наступает весна на Пасхе, оно дает росток и поднимается. Поэтому они и сравнивали с ним Хмеля, ибо во время поста он прекращаете войну и битвы, слагает меч и ведет мирную жизнь у себя дома. Тогда являются те, у которых лет ни главы, ни веры, жгут, разоряют и убивают вплоть до Пасхи, а он сидит спокойно. Но когда наступит светлая Пасха [с ее цветами], он поднимается и к нему собирается 500.000 бойцов, воителей за веру православную, ратующих до самопожертвования по любви к Господу их, а не из желания получать содержание или иные выгоды. Хмель теперь может гордиться этим пред царями всей земли, ибо у него более 500.000 ратников, которые служат без всякого содержания. По его зову они являются к нему на помощь со своим запасом съестного и всего им необходимого. И они все, и он, от праздника Пасхи до великого заговенья190, обитают в степях, в разлуке с женами и детьми, в целомудрии и совершенной чистоте. В таком положении они находятся из года в год до сих пор, вот уже восемь лет. Какой это благословенный народ! Как он многочислен! Какая (строго) православная вера! Как она велика! Столько тысяч их убито [в сражениях или при нечаянном нападении], столько тысяч татары увели в плен, и все-таки они теперь насчитывают такое огромное множество войска (да будет благословен их Творец!).

* Но сколько ляхов перебили казаки! сотни тысяч с женами и детьми, не оставляя из них ни единого. Мы усматривали дворцы их вельмож и правителей, находящиеся внутри крепостей, с большого расстояния, по той причине, что их высота с куполами и решетками громадна. Кто их осматривает и входит туда, восхищается их изяществом и устройством, а также их каптурами, кои много выше кипарисов; это места для огня, который разводят зимою. Теперь эти дворцы в развалинах, безлюдны и служат убежищем собакам и свиньям. Что касается породы жидов и армян, то их вконец истребили. Красивые дома, лавки и постоялые дворы, им принадлежавшие, теперь сделались логовищем для диких зверей, ибо Хмель (да будет долга его жизнь!), завладев этими многочисленными городами, истребил в них целиком все чужие народы, и теперь эта страна занята чисто-православными казаками.

* Возвращаемся (к рассказу). Жители упомянутого города просили нашего владыку патриарха освятить их церковь, ибо проклятые ляхи в нее входили, разбили образа и осквернили ее. От Пасхи по сию пору в ней не служили, ожидая проезда чрез город архиерея, который бы освятил ее для них. Наш владыка патриарх совершил водосвятие и освятил церковь.

* Тотчас после этого мы выехали и, сделав еще две (большие) мили, прибыли в большой город, разделенный на три крепости, из коих каждая на одной стороне. Третье из этих укреплений представляет огромную деревянную цитадель на возвышении, которую в настоящее время строят вновь: копают рвы, укрепляют прочными башнями и снабжают пушками. Имя города Хумано (Умань). Все по обыкновению вышли встретить нас с хоругвями и свечами, священники и дьяконы в облачениях, вместе с полковником Симеоном и его войском. Он стоял вне этого города со своим многочисленным отрядом для надзора за границей татар и ляхов.

* Замечено нами, что на шеях лошадей вельмож в стране казаков висит серебряный крест, а на шеях лошадей воевод в Московии и между глазами и на уздечках все пространство покрыто золочеными крестами.

* Нас привели в величественную высокую церковь с железным куполом красивого зеленого цвета. Она очень обширна, вся расписана и построена из дерева. Ее серебряные лампады со свечами прекрасного зеленого цвета многочисленны. Над нарфексом красивая звонница. В нем есть высокая решетка, обращенная к хоросу; за нею стоят певчие и поют по своим нотным книгам с органом191; голоса их раздаются подобно грому. Этот город есть первый большой город в земле казаков; его дома высоки и красивы, большая часть принадлежала ляхам, евреям и армянам; они со многими округлыми окнами из разноцветного стекла, над которыми висят иконы. Горожане одеты в очень хорошее платье. В городе девять великолепных церквей с высокими куполами: во имя Воскресения, Вознесения, св. Троицы, Рождества Богородицы, Успения, св. Михаила, св. Николая, Воздвижения Креста, а также в честь св. Пасхи; ибо этот город был центральным и столичным при ляхах и заключает много их царских дворцов.

* В субботу мы слушали у них литургию, от которой вышли не раньше, как наши ноги стали никуда не годны от долгого стояния, ибо, как мы упоминали, в церквах у них нет сидений. Они очень растягивают свои молитвы, пение и литургии: в особенности, когда говорит ектению священник или дьякон и певчие, стоящие наверху, поют на их языке: « Хосбуди бумилуй», то есть Кирие элейсон, то каждое поется по нотам около четверти часа. Мы сосчитали, что при «έπωμεν πάντεϛ», то есть «рцем все», священник в земле казаков и в стране московитов возглашает это в пятнадцати прошениях и при каждом прошении «Господи помилуй» поется много раз. Мы насчитали, что они пели «Господи помилуй» при этой ектении до ста раз и точно так же при других ектениях. Читают непременно два апостола и два евангелия. Чтец произносит апостол лучшим напевом, чем мы читаем евангелие, слово за слово. Непременно читают с пением псалмы Давида и прокимен со стихирами на каждый день в течение всего года, также при чтении192 евангелия, «слава Тебе, Господи, слава Тебе», как в начале, так и в конце, поют с органом. Что касается прекрасного пения ими «Достойно есть», то все присутствующие священники с клиросными мальчиками собираются на середину (церкви) и поют эту песнь хором от всего сердца. При упоминании Богородицы все делают земные поклоны, имея голову обнаженною, даже священники. Ты мог бы видеть их, читатель, стоящими в церкви недвижимо, подобно камням. Мы же много страдали от усталости, так что душа у нас разрывалась от изнеможения и тоски. Но с их стороны, как нами упомянуто, мы видели чрезвычайную набожность, богобоязненность и смирение. Они являлись толпами, спеша друг перед другом, чтобы получить благословение и приложиться ко кресту из рук нашего владыки патриарха. Когда мы проезжали по дорогам, то они, видя поднятый на шест крест, хотя бы были заняты в это время жатвой, обращались лицом к востоку, с женами и детьми, и творили крестное знамение; мужчины и юноши бросали серпы и работу и спешили бегом для получения благословения от нашего владыки патриарха. Проезжающие сходили с коней и из экипажей еще издали, отходили от дороги и стояли в ряд с обнаженными головами, пока не проедет мимо них наш владыка патриарх в своем экипаже. Они кланялись до земли, потом подходили, прикладывались ко кресту и его правой руке и уходили.

* Возвращаемся. Мы вышли от обедни около полудня. Упомянутый полковник Симеон со своим киайей193 поддерживал под руки нашего владыку патриарха по их обычаю, пока не ввел его в свой дом. Наш владыка совершил для него водосвятие и прочел над ним и его супругой молитву отпущения грехов. Мы сели за трапезу. Когда мы встали, он нас проводил до места нашей остановки.

Глава VII. Украина. - Дальнейший путь. Торжественные встречи патриарха. Дворец Калиновского в Маньковке. Польские правители. Церковь. Армяне и евреи.

* Мы выехали из Умани. Полковник проводил нас за город и назначил нам отряд, как раньше. Мы сделали одну милю и прибыли в другой базар с укреплениями и цитаделью, по имени Краснобула (Краснополка). По обыкновению нам была устроена встреча; ибо всякий раз как мы уезжали из какого-нибудь города, один из ратников, нас сопровождавших, опережал нас, везя письмо от полковника ко всем его подчиненным с оповещением им, чтобы они приготовили помещение, кушанья и напитки в количестве, достаточном для всех наших спутников, - нас было около сорока человек: мы и наши служители, наши спутники, игумены монастырей, и их слуги - а также приготовили бы лошадей для наших экипажей и накосили свежей травы для лошадей, ибо, как мы упомянули, в этой стране во все лето до октября бывает зелень и цветы, и мы чрезвычайно удивлялись весенним цветам в летнее время.

* Нас обыкновенно встречали за городом, по их обычаю, с хлебом, ради благословения; также, когда мы садились за стол, прежде всего клали хлеб. Жители города вышли нам навстречу на некоторое расстояние за город, как мы уже рассказывали. Бывало, когда приближались хоругви и кресты, наш владыка патриарх, из благоговения к ним, выходил (из экипажа), по своему всегдашнему обыкновению, и шел в мантии на большое расстояние, пока не входили в церковь, откуда мы таким же образом шли до (приготовленного нам) помещения, у ворот которого водружался крест на шесте.

* Посетив церковь св. Михаила, мы тотчас уехали и, сделав еще милю, вечером в пятое воскресенье по Пятидесятнице прибыли в большой город с тремя укреплениями и тремя цитаделями, по имени Макука (Маньковка). Он имеет четыре большие пруда; дома его великолепны, красивы: они принадлежали евреям и армянам. В нем четыре церкви: во имя Преображения Господня, св. Михаила, Владычицы и св. Николая. За городом есть монастырь во имя св. Георгия, который теперь строят вновь.

* Мы были встречены по обычаю за городом священниками и дьяконами с хоругвями, крестами и многочисленными свечами. Нас ввели в церковь с пением, которое продолжалось, пока протопоп не сказал ектению, поминая имя нашего владыки патриарха антиохийского, их митрополита Сильвестра, гетмана Зиновия и царя Алексия, по всегдашнему обыкновению. Они вышли впереди нас в облачениях со свечами и пением, пока не поместили нас в (приготовленном для нас) доме. Наш владыка патриарх преподал им благословение, и они ушли.

* Знай, что в этой земле казаков нет вина, но взамен его пьют отвар ячменя, очень приятный на вкус. Мы пили его вместо вина: что же было делать? Но этот ячменный отвар прохладителен для желудка, особенно в летнее время. Что касается меда, который также варят, то он опьяняет. Варится еще водка, которая делается из фариза 194 (ржи), походящей на зерна пшеничного плевела; она дешева и в большом изобилии.

* Вставши поутру в это воскресенье, мы отстояли у них утреню, а потом обедню. Затем я пошел осматривать дворец правителя этого города, которого звали Калиноске (Калиновский). Он был из числа значительных правителей страны ляхов. Главных между ними было четверо: один назывался Потоске (Потоцкий), второй - Комиссари; это тот самый, о котором мы рассказывали, как он был убит в начале правления казаков; он имел 200,000 войска. Третий - этот Калиновский. От города Умани до Рашкова, включая этот последний, все, с другими городами в значительном числе, принадлежало ему и составляло его владение. Ом имел сорок голов лучших ценных турецких коней и двенадцать тысяч собственных храбрецов, одетых все в дорогие платья, да кроме них у него было много тысяч войска. Когда пришел Хмель и воевал с ним и он был разбит, татары взяли его пленником в свою страну вместе с Потоцким. Тогда молдавский господарь Василий поручился за них, пока они не откупились, каждый восемьюдесятью тысяч золотых. Четвертый архонт (вельможа) назывался Фишнафаске (Вишневецкий). Он был третьим правителем по ту сторону реки Днепра.

* Василий, освобождая их, имел в виду сделать им доброе дело, чтобы потом они воздали ему лучшим. И точно, они воздали, ибо именно ляхи послали помощь его врагу Стефану воеводе, когда тот шел войной под крепость Сучаву, попали, стреляя из пушек, в Тимофея, сына Хмеля, его зятя, и убили его, как мы о том рассказывали. Василий обманулся в своих предположениях, да и Хмель за это сильно разгневался на него, ибо те двое, вернувшись в свою страну, возобновили войну с Хмелем и казаками, но храбрый Тимофей выступил против них, сразился с ними и, убив обоих своим мечом, стер память их с лица земли.

* Что касается палат Калиновского, то они находятся на краю города и видны с большого расстояния по причине своей высоты. Между ними и городом большая река и огромный пруд с мостом. Палаты представляют крепость на вершине высокого холма; вокруг них большой ров и деревянная стена; наружная - связана (из кольев) против нападения конницы, а другая, внутренняя, сплошная. Перед воротами стоят большие пушки, а над воротными столбами с обеих сторон малые пушки. По окружности крепости устроены прочные деревянные башни. Внутри двора есть обширная площадка, в передней стороне которой возвышается великолепное здание - дворец, весь из крепкого, несгораемого дерева малуль (дуб?), гладко обтесанного с четырех сторон, отполированного и совершенно сплошного, так что не заметно склейки, а подумаешь, что весь дом или стена из одного куска в длину и ширину. Длина каждой доски, или четырехугольного бруса, пятьдесят локтей и более, по нашему измерению, а в ширину четыре локтя. По всему громадному дворцу в каждой стороны четыре таких бруса лежат вдоль один на другом до потолка. В этом здании множество помещений, над которыми еще есть комнаты этажами, один на другом. Что касается каптуров и печей, то есть мест для огня в зимнее время, то они громадны, и по высоте много больше кипарисов, проникают до самого верхнего этажа и весьма широки. Близ этого дворца есть огромные конюшни. Мы поднялись по нескольким лестницам на самый верх другого летнего дворца, что над воротами крепости. Это целые дворцы, один над другим, имеющие множество окон со всех сторон. Они походят на постройки горы св. Симеона195 у нас и округа Маарра196; весьма красивы и изукрашены резьбой. Сидящему в верхнем этаже видно, может быть, на расстояние одного дня пути и более, места и дороги, куда он думает направляться. Теперь эти палаты в развалинах, никем не обитаемы и будто плачут по своим прежним владельцам.

* Затем мы спустились и пошли к великой церкви, что перед крепостью, во имя св. Николая; так ее назвали теперь казаки. В настоящее время они работают над ее куполами. Она из числа самых великолепных церквей по своей архитектуре, величественности, высоте и размерам. Внутри ее есть отгороженные места наподобие креста, то есть, оба клироса находятся в углублении. Алтарь благолепный, большой; в нем, там, где кафедра (горнее место), стоят четыре огромные деревянные колонны, с резьбой и раскраской, все в позолоте, ничем не отличающиеся от кованых (из золота); над ними возвышается род купола. Что касается тябла, то его делают вновь. На обоих клиросах есть места, где стоят священники и певчие: они остались со времен ляхов. Все колонны и деревянные части церкви, а также аналои, на которые кладут книги, покрыты резьбой и позолотой. Над большим нарфексом есть места с решетками, выходящие на хорос; там стоят певчие и поют с органом. Высота лестницы, ведущей в это место, очень велика. За церковными вратами находится колокольня. Церковный двор окружен деревянной стеной и садиками197.

* Равно и все дома этого города красивы и дерево их гладко обтесано и отполировано, ибо, как мы упомянули, они принадлежали армянам и евреям, коих казаки стерли в лица земли, завладев их добром и богатством, их домами, имуществом, садами и землями. Они стоят того, ибо в дни ляхов они-то были правителями и господами, заведовали таможнями и в конец поработили казаков. Когда Творец даровал власть этим последним, то они стерли и самую память об них с лица земли. О, какой это благословенный народ! и какая это благословенная страна! Великое достоинство ее в том, что нет в ней совершенно ни одного чужого иной веры, а только чисто православные, верные и набожные. Какая ревность, свойственная святой душе и чистой вере, поистине православной! Блаженны глаза наши за то, что они видели, уши наши за то, что они слышали, и сердца наши за испытанную ими радость и восхищение. Быв в плену и рабстве, казаки теперь живут в радости, веселье и свободе; построили соборные церкви, соорудив благолепные иконы, честные и божественные иконостасы и знамена с крестами (хоругви). Как мы заметили, церкви одна другой благолепнее, лучше, прекраснее, выше и больше; иконостасы, тябла и иконы одни других красивее и превосходнее; даже сельские церкви одна лучше другой. Люди начали громогласно исповедовать свою веру с новым рвением и предались с большою страстью учению, чтению и церковному пению приятным напевом. И они достойны этого, ибо живут, довольствуясь весьма малым, едят, что случится, и одеваются, во что придется.

Глава VIII. Украина. - Дальнейший путь. Мельницы. Леса. Дети. Домашние животные. Породы свиней.

* Встав поутру в понедельник 19 июня, мы проехали две мили и прибыли в другой большой базар, находящийся между горами, с укреплениями и цитаделью, устроенной из обрыва одной из гор, с большим озером, протекающим в долине, на плотине которого стоят четыре мельницы с удивительными двигательными снарядами, как и во всех других мельницах этих стран: поток воды низвергается сверху и приводит во вращение наружные колеса, коих ось вертит мельницы для измельчения пшеницы. Есть также снаряды, которые приводят в действие толчеи для ржи и ячменя, при чем песты то поднимаются, то опускаются в ступы. Рожь употребляют истолченной и размельченной для выкуривания водки, а ячмень варят и извлекают его сок. Имеются еще толчеи для льна, который сеют для изготовления из него сорочек. Между колесами снаружи находятся большие деревянные чаны, в которых во времена ляхов валяли сукна, после того как вода протекала по ним в течение многих дней.

* Возвращаемся. Имя упомянутого города Буки. В нем три церкви: во имя Успения Богоматери, св. Михаила и св. Илии. После того как нас встретили по обычаю с хоругвями (жители) и священники и мы побывали в церкви, нашего владыку патриарха попросили освятить для них новую, четвертую церковь, еще неоконченную. Нас новели туда с крестным ходом. Мы вошли. Наш владыка патриарх, совершив водосвятие, окропил всю церковь и алтарь, утвердил престол и жертвенник, освятил их божественным миром, прочел над ними положенные молитвы и наименовал церковь в честь Святого Рождества, затем окропил всех присутствующих св. водой. Бывало, всякий раз как мы вступали в какую-нибудь деревню или город, нас встречали священники с сосудом св. воды, и когда наш патриарх выходил из экипажа и прикладывался ко крестам и образам, которые они держали в руках, а они лобызали его крест и правую руку, то ему подносили сосуд со св. водой и он крестообразно окроплял присутствующих базиликом. Точно так же, когда мы входили в церковь, то после ектении и совершения отпуста обыкновенно ставили для него кресло, дабы он окропил св. водой всех присутствующих одного за другим. При выходе из церкви, он окроплял всех жителей города направо и налево, пока мы не доходили до (приготовленного нам) помещения.

* С того времени как мы вступили в землю казаков и до нашего выезда из нее, мы, по их обычаю, безвозмездно пользовались каруцами198 и лошадьми на подмогу для перевозки нашей клади из города в город, ибо наши лошади выбились из сил на этом долгом пути.

* Не медля, мы выехали из этого города и сделали четыре мили. Весь наш путь лежал по громадному лесу из деревьев малуль (дуб?). Его рубили, выжигали корни, вспахивали землю и делали на месте него посевы. Так поступали жители во всей этой стране; а в дни владычества ляхов, как нам рассказывали, путешественник не мог видеть Солнца: так были громадны и густы леса, потому что ляхи очень заботились о них и выращивали как сады, о чем нами упомянуто, нуждаясь в лесе для постройки городских стен, укреплений и домов. Казаки же, завладев лесом, разделили землю (на участки), устроили изгороди и межи и рубят его ночью и днем.

* Вечером мы прибыли в большой город также с укреплением, водами и садами, ибо эта благословенная страна подобна гранату по своей величине и цветущему положению. Имя города Лисинка (Лисянка). В нем четыре церкви. Ту, что во имя Преображения Господня, мы посетили. Над ее вратами висит новый, весьма большой медный колокол, коего звон мы слышали на расстоянии часа езды. Куполы ее из железной жести. Великую церковь у них называют соборною. Остальные три церкви - во имя Владычицы, св. Михаила и св. Николая. Еще есть большой монастырь во имя св. Троицы; в его церкви мы видели икону Владычицы в образе увенчанной невесты. По всей же дороге сюда мы видали Ее изображения в виде девственницы, непорочной девы с розовыми щеками. В этой церкви висит также люстра из оленьих рогов, наподобие тех, в которых явился Христос Евстафию и говорил с ним.

* Из этого города мы отправили к Богом хранимому Хмелю, гетману Зиновию, письмо, в котором извещали его, по обычаю, о своем прибыли, ибо он с войском своим стоял на расстоянии четырех больших миль от этого города.

* Во вторник, выехав из города, мы проехали одну большую милю и прибыли в другой базар с укреплением, новым рвом и с прудом, по имени Мадфадкан (Медвин). В нем три церкви: во имя Владычицы, св. Николая и св. Георгия. Тут бывает ярмарка для купли и продажи в праздник Рождества Иоанна Крестителя 24 июня.

* Выступив отсюда, мы проехали еще две большие мили по обширному лесу между двумя горами, дорогой узкой и трудной, идущей по долине. Чрез небольшие промежутки дорога перегорожена связанными бревнами для воспрепятствования нападению конницы. С правой и с левой стороны находятся благоустроенные дома, числом около трехсот. На дне долины у них идут один за другим до десяти прудов для рыбы; вода течет из одного пруда в другой, т. е. из протока плотины первого ко второму, от второго к третьему... На прудах мельницы; плотины обсажены многочисленными ветлами.

* Заметь, что по озерам всех этих стран растет обыкновенно во множестве желтый цветок нинуфар (кувшинка), а также двойной белый.

* Ничто так не удивляло нас, как изобилие у них запасов и птиц, именно: кур, гусей, уток, индюшек, которые во множестве гуляют в полях и лесах, кормясь вдали от городов и деревень. Они кладут свои яйца среди леса и в скрытых местах, потому что некому их разыскивать по причине их множества. В этой стране нет и не знают ни хорьков, ни хищных зверей, ни пресмыкающихся; а если изредка и попадаются змеи, как мы видели одну по пути из Валахии до столицы Московии и убили ее, то они безвредны. Нет у них ни воров, на грабителей.

* Знай, что в домах этой страны мы видали людей, животных и птиц (вместе) и весьма удивлялись изобилию у них всяких благ. Ты увидишь, читатель, в доме каждого человека по десяти и более детей с белыми волосами на голове; за большую белизну мы называли их старцами. Они погодки и идут лесенкой один за другим, что еще больше увеличивало наше удивление. Дети выходили из домов посмотреть на нас, но больше мы на них любовались: ты увидел бы, что большой стоит с краю, подле него пониже его на пядень, и так все ниже и ниже до самого маленького с другого края. Да будет благословен их Творец! Что нам сказать об этом благословенном народе? из них убиты в эти годы во время походов сотни тысяч, и татары забрали их в плен тысячи; моровой язвы они прежде не ведали, но в эти годы она появилась у них, унеся из них сотни тысяч в сады блаженства. При всем том они многочисленны, как муравьи, и бессчетнее звезд. Подумаешь, что женщина у них бывает беременна и родит три, четыре раза в год и всякий раз по три, по четыре (младенца) вместе. Но вернее то, как нам говорили, что в этой стране нет ни одной женщины бесплодной199. Это дело очевидное, для всякого несомненное и испытанное.

* Что касается их домашних животных и скота, то ты увидишь, читатель, в доме каждого хозяина (да благословится Творец!) десять родов животных: во-первых, лошади, во-вторых, коровы, в-третьих, овцы, в-четвертых, козы, похожие на газелей, в-пятых, свиньи, в-шестых, куры, в-седьмых, гуси, в-восьмых, утки, в-девятых, индюшки во множестве, у некоторых, в-десятых, голуби, для которых есть места над потолками домов. Держат также собак.

* Больше всего нас удивляли различные породы свиней разного цвета и вида. Они бывают черные, белые, красные, рыжие, желтые и синие; также черные с белыми пятнами, синие с красными пятнами, красные с желтыми пятнами, белые с рыжими пятнами; некоторые из них пестрые, а иные полосатые в разных видах. Как часто мы смотрели и смеялись на их детенышей! Нам ни разу не удавалось удержать хоть одного из них; несомненно, у них в брюхе дьяволы: они ускользают, как ртуть, их голоса отдаются эхом на дальнее расстояние. Самки их рождают три раза в году: первый раз в своей жизни приносят одиннадцать поросят, во второй раз девять, в третий - семь, в четвертый - пять, в пятый - три, в шестой раз в своей жизни только одного, т.е. нечет; затем они совершенно перестают нести и становятся бесплодными, годны только на убой. Режут обыкновенно самцов, а самок оставляют. Для них есть отдельные пастухи. Что касается кур, гусей и уток, то каждая порода держится отдельно.

* Что касается их разнородных посевов, то они удивительны и многочисленны и бывают всевозможных видов. О них скажем в своем месте.

* Возвращаемся к описанию трехсот домов в долине. У жителей две церкви. Имя этого места Исай (Исайки). Каждый дом окружен садиком, изгородь которого состоит из вишни, сливы и иных деревьев. Земля в них засажена капустой, морковью, репой, петрушкой, латуком и прочим.

Глава IX. Украина. - Богуслав. Свидание патриарха с гетманом Хмельницким.

* Весь упомянутый лес окружен изгородью, и каждая сторона его принадлежит кому-либо из жителей. Выбравшись из леса и узкой дороги, мы проехали еще одну милю - а всего четыре в этот день - и приблизились к большому городу с укреплениями и цитаделью, по имени Богуслафи (Богуслав). Мы переехали на судах большую реку, называемую Рош (Рось). Все шестеро священников упомянутого города в это время уже ожидали нас в облачениях и с хоругвями, а также певчие с прочим народом; с войском было знамя христолюбивого, воинственного гетмана Зиновия из черной и желтой шелковой материи полосами с водруженным на нем крестом. Все они ожидали нас на берегу реки. Когда наш владыка патриарх вышел на берег, они пали ниц перед ним. Он приложился по обыкновению к их крестам и иконам, они же целовали его крест и десницу. Нас повели с великим почетом и уважением в церковь Богородицы, ибо она первая из трех церквей, находящихся в этом городе; вторая - во имя Троицы, а третья - св. Параскевы. В этой церкви Богородицы вместо люстры висит больших размеров олений рог со многими разветвлениями: концы его обделаны и в них вставлены свечи.

* Что касается гетмана Хмеля, то он со своими полками стоял вне этого города. Ему послали известие о нашем прибытии. В среду поздним утром пришла весть, что гетман едет приветствовать нашего владыку патриарха. Мы вышли встретить его вне нашего жилища, подле которого пролегает путь в крепость, где для гетмана было приготовлено помещение. Он подъехал от городских ворот с большой свитой, среди которой никто не мог бы его узнать: все были в красивой одежде и с дорогим оружием, а он был одет в простое короткое платье и носил малоценное оружие. Увидев нашего патриарха издали, он сошел с коня, что сделали и другие, бывшие с ним, подошел к нему, поклонился и, дважды поцеловав край его одеяния, приложился ко кресту и облобызал его правую руку, а наш владыка патриарх поцеловал его в голову. Где глаза ваши, господари Молдавии и Валахии? Где ваше величие и высокомерие? Каждый из вас ниже любого из полковников, его подчиненных: Господь по правосудию и справедливости осыпал его дарами и наделил счастием в мере, недостижимой царям. Он тотчас взял под руку нашего владыку патриарха и пошел с ним шаг за шагом, пока не ввел его вовнутрь крепости, при чем плакал. Они сели за стол и вместе с ними полковники. О, читатель! ты мог бы быть свидетелем разумности его речей, его кротости, покорности, смирения и слез, ибо он был весьма рад нашему владыке патриарху, чрезвычайно его полюбил и говорил: «благодарю Бога, удостоившего меня перед смертью свиданием с твоею святостью». Он много разговаривал с ним о разных предметах и все, о чем просил его наш патриарх, он покорно исполнил. Именно, господарь Валахии кир Константин и вельможи валашские были в большом страхе перед гетманом, ожидая, что он невзначай появится у них со своим войском по причине избиений, пленения и прочего, совершенного господарем Матвеем, когда войско его разбило казаков; они очень просили нашего владыку патриарха ходатайствовать за них перед гетманом и прислать им от него письмо, которое успокоило бы их умы. Гетман исполнил его просьбу и послал им желаемое. Также и новый господарь Молдавии Стефан сильно его боялся по причине убиения сына его Тимофея и других гнусных убийств, кои молдаване совершали над казаками. Он их также простил и послал им письмо в ответ на их письма к нему.

* Затем гетман расспрашивал нашего патриарха о многих предметах. Потом мы поднесли ему подарки на блюдах, покрытых, по их обычаю, платками; они суть: кусок камня с кровью Господа нашего Иисуса Христа со святой Голгофы, сосуд со святым миром, коробка мускусного мыла, надушенное мыло, мыло алеппское, коробка леденцов, ладан, финики, абрикосы, ковер большой и ценный малый, рис, сосуд с кофейными бобами, то есть, с кофе, так как он любитель его, и кассия.

* Насупротив него сидели его визирь и высшие из его приближенных: бисарай (писарь) - грамматикос и десятеро из его полковников. Все они, по их обычаю, с бритыми бородами. Таково значение имени «казак», то есть: имеющий бритую бороду и щеголяющий усами, а значение имени «полковник» то же, что паша или эмир.

* Этот Хмель муж преклонных лет, но еще бодр; бесхитростный, спокойный, молчаливый, не отстраняющийся от людей; всеми делами занимается лично, умерен в еде, питье и одежде, подражая в образе жизни великому из царей, Василию Македонянину, как о нем повествует история. Всякий, кто увидит его, подивится на него и скажет: «так вот он, этот Хмель, коего слава и имя разнеслись по всему миру». Как нам передавали, во франкских землях сочиняли в похвалу ему поэмы и оды на его походы, войны с врагами веры и завоевания. Пусть его наружность невзрачна, но с ним Бог, - а это великая вещь. Молдавский господарь Василий был высок ростом, сурового, внушительного вида, слово его исполнялось беспрекословно, он славился во всем свете и обладал большим имением и богатством, но все это не помогло ему, и как в первый свой поход, так и во второй и в третий и много раз, он обращал тыл. Какой контраст, Хмель, между твоим (громким) именем и деяниями, и твоим внешним видом! Поистине, Бог с тобою, Он, который поставил тебя, чтобы избавить свой избранный народ от рабства языкам, как древле Моисей избавил израильтян от порабощения Фараону: тот потопил египтян в Красном море, а ты уничтожил и истребил ляхов, кои сквернее (египтян), своим острым мечом. Хвала Богу, совершившему чрез тебя все эти великие дела!

* Если, случалось, кто-нибудь приходил к нему с жалобой во время стола или обращался к нему с речью, то он говорил обыкновенно потихоньку, чтобы никто не слыхал: таков всегдашний их обычай. Что касается того, как он сидел за столом, то он сел ниже, а нашего владыку патриарха посадил на первом месте, согласно почету, который ему приличествует в собраниях: не так, как господари Валахии и Молдавии, кои сами занимали первые места, а архиерея сажали ниже себя. Затем подали к столу миски с водкой, которую пили ложками (чарками?) еще горячей. Гетману поставили высший сорт водки в серебряном кубке. Он сначала предлагал пить нашему владыке патриарху, а потом сам пил и угощал каждого из нас, так как мы стояли перед ним. Воззри на эту душу от праха земного! Да продлит Бог ее существование! У него нет виночерпиев, ни особых людей для подачи ему кушаньев и питья, как это водится у царей и правителей. Затем были поданы на стол расписные глиняные блюда с соленой рыбой в вареном виде и иное в малом количестве. Не было ни серебряных блюд и кубков, ни серебряных ложек, ни иного подобного, хотя у каждого из слуг его есть по нескольку сундуков, наполненных блюдами, чашами, ложками и сокровищами ляхов из серебра и золота. Но они всем этим пренебрегают, находясь в походе; когда же бывают дома, на родине, тогда иное дело.

* Перед закатом солнца гетман простился с нашим владыкой патриархом, проводив его за крепостные ворота, и сел в свой экипаж, запряженный в одну только лошадь. Не было царских карет, украшенных драгоценными тканями и заложенных большим числом отличных лошадей, хотя у гетмана таких тысячи. Он тотчас уехал под проливным дождем, направляясь к своему войску. На нем был белый дождевой плащ. Он удалился, прислав нам денег на дорогу с извинением, а также дал письмо во все подвластные ему города для (получения) пищи и питья, даровых лошадей и повозок, и еще письма к царю московскому и к воеводе Путивля. Вот что произошло.

Глава X. Украина. - Административное устройство. Посещение патриархом казацкого лагеря и прощание с гетманом.

* Знай, что государство ляхов состояло из трех частей: одна часть - та, которую отнял у них и захватил гетман Зиновий; она имеет протяжение на месяц (пути) в длину и столько же в ширину, вся полна жителями, крепостями и укреплениями, как гранат (семенами); вторая часть - та, которая остается в их руках теперь; третья часть - средняя, которую гетман совершенно опустошил: сжег ее города и селения, перебил там мужчин, причем большая часть жителей сделались пленниками татар, и обратил ее в пустую степь, границу между ним и ляхами на протяжении нескольких дней.

* Знай, что у Хмеля теперь восемнадцать полковников, то есть пашей, из коих каждый правит многими городами и крепостями с несметным числом жителей. Между ними есть четверо, пятеро, из коих каждый имеет под своею властью сорок, пятьдесят и шестьдесят базаров; войска, обязанного службой, у них 60, 50, 40 тысяч; наименьший из них имеет под своею властью тридцать, сорок базаров, а войска 30, 20 тысяч. Те, что пониже их чином, имеют под властью каждый по двадцати базаров и меньше, а войска по 20 тысяч и менее. Все эти тысячи войска собираются у Хмеля при походе, составляя более 500 тысяч. Они в совершенстве обучены знанию различных военных хитростей. В настоящее время у гетмана оказывается около ста тысяч храбрых молодых людей, искусных в верховой езде и джигитовке. Прежде эти войска были просто поселяне200, не обладавшие никакой опытностью в войне, но постепенно обучились. Упомянутые же молодые люди все обучались с малых лет наездничеству, храбрости, стрельбе из ружей и метанию стрел. Заметь, что все эти воины не получают содержания, но сеют хлеб, сколько пожелают, затем жнут его и убирают в свои дома. Никто не берет с них ни десятины, ни иного подобного: они от всего этого свободны; и в таком положении находятся все подданные страны казаков: не знают ни налогов, ни харача, ни десятины. Но Хмель отдает на откуп весь таможенный сбор с купцов на границах своего государства, а также доходы с меда, пива и водки, за сто тысяч динаров (червонцев) содержателям таможен. Этого хватает ему на расходы на целый год. Кроме этого он ничего не берет.

* Эти сведения о Хмеле и казаках, кои мы передали подробно, старательно и в точном изложении, после многих расспросов и проверки, я собрал с трудом и утомлением, удостоверяясь в их правдивости. Сколько ночей я просиживал над записыванием, не заботясь об отдыхе!

* Что касается упомянутой крепости Богуслава, то она очень сильна, окружена двумя стенами и двумя рвами, одна внутри другой. Башни ее многочисленны и с южной стороны она тянется по закраине горы. Под ней протекает вышеупомянутая река города, в которой выдаются огромные скалы. В крепости есть высокие и великолепные дворцы, принадлежавшие ляхам, и вблизи них церковь, также им принадлежавшая. Наш владыка патриарх дал разрешение освятить ее и служить в ней, ибо казаки раньше разрушали все церкви ляхов и сравняли их с землею, думая этим искоренить самую память о ляхах; по этой же причине они оставили на произвол судьбы их постройки и их царские жилища (нет вражды сильнее религиозной), сделав их даже местом для нечистот.

* Мы выехали из Богуслава в четверг 22 июня. Путь наш приходился среди табора войска казаков и Хмеля. Они было уже выступили все в поход, но гетман послал пригласить в себе нашего владыку патриарха, отложив по этой причине свое выступление. Мы въехали в средину войска. Ты мог бы видеть тогда, читатель, как тысячи и сотни тысяч их, стараясь опередить друг друга, спешили толпами, чтобы приложиться в деснице и кресту нашего владыки патриарха, бросались на землю, так что лошади (патриаршего) экипажа остановились, и мы были этим недовольны и раздосадованы по причине их многочисленности, но наконец доехали до палатки гетмана Хмеля, маленькой и невзрачной. Он вышел навстречу нашему владыке патриарху и сделал ему земной поклон. Тогда наш владыка патриарх прочел над ним молитву о войне и победе, призывая благословение Божие на него и его войско. Гетман, поддерживая патриарха под руку, ввел в свою палатку, где не было дорогих ковров, а простой половик. Он раньше сидел за столом, на котором стояло кушанье, и обедал: перед ним не было ничего, кроме блюда с вареным укропом, хотя в то же время мы видели, что служители из его войска и ратники ловили для себя рыбу в близлежащих прудах. Смотри же, какова воздержность! Затем он попотчевал нас водкой, мы встали, и он вышел с нашим патриархом, чтобы опять проводить его. Мы отправились.

* Ратники не имеют палаток, но ставят кругом себя деревья или ветви, наподобие шатра, покрывая их своими плащами для защиты себя от дождя: они довольствуются чрезвычайно малым. Да будет над ними благословение Божие!

Глава XI.. Украина. - Триполье. Описание церкви. Евреи.

* В этот день (четверг, 22 июня) мы проехали еще 4 большие мили201 по низменной местности, покрытой высокою густою травой, и вечером прибыли в деревню, по имени Кокари (Когарлык). Прежде она имела укрепление, но оно разрушено во время войн. В пятницу мы выехали отсюда, проехали чрез две большие деревни и, сделав три мили, прибыли в большой город, называемый Триполис (Триполье), ибо он состоит из трех городов с укреплениями. Прежде чем подъедешь к нему, видишь табор, состоящий из трех земляных холмов с очень узкими проходами, в которые можно входить не иначе, как поодиночке. Жители вышли нас встретить. Город представляет большую, неприступную крепость на вершине горы, с двумя стенами и двумя рвами. Большая часть ее домов пусты, потому что прежде город был центральным местом для евреев, коих красивые дома, лавки и постоялые дворы пусты и безлюдны. Нас повели к находящейся в нем церкви в честь Преображения Господня, великолепной, большой, пространной и красивой, превосходящей своею красотою, размерами и обилием окон все церкви стран казацких, ибо, когда мы вошли в нее, наши умы были поражены изумлением. Она очень высока, с двумя всходами, с большими стеклянными окнами кругом; имеет купол весьма высокий, широкий, пространный, круглый на восьмигранном основании, наподобие куполов нашей страны, покрытый блестящей жестью. Над апсидой алтаря есть другой красивый купол, и еще купол с тремя крестами над дверьми. Что касается божественного алтаря, то он великолепен: тябла (иконостас) приводят ум в изумление своей высотой и блеском, образами и позолотой. Впрочем, в этой стране не так заботятся о величине распятия (на иконостасе), как греки, но оно превосходно: изображения Иоанна и Богородицы по сторонам его стоят отдельно, под ними не видать досок и они имеют подобие цельной человеческой фигуры. Двери алтаря великолепные, большие, со сквозной резьбой и позолотой. В этой стране такое обыкновение, что непременно бывает икона Нерукотворного образа и всегда над царскими вратами. Над нею постоянно бывает образ Господа, в полной фигуре, сидящего на троне, в великолепном саккосе и митре; по сторонам Его Иоанн Креститель и Владычица, справа от Него Петр с ключами и пять содругов его, а слева Павел с мечом и пять его содругов, ибо на всех иконостасах в этой стране их изображают не иначе, как в таком виде, и непременно, из числа двенадцати апостолов, Павел изображается перед Петром.

* Посредине хороса находится деревянный круг с двумя ступенями, покрытый красным сукном: на нем дьякон говорит ектению и читает евангелие. Пол церкви весь из каменных плит. Она выстроена из сосновых бревен, связанных удивительно искусно. Снаружи кругом нее идет весьма изящный навес с точеной решеткой, с высокими куполами над каждой из двух ее дверей.

* Церковь эту построил блаженной памяти архонт, по имени Бано, во время побед Гетмана, именно восемь лет тому назад. Мы молились в ней в этот вечер, в канун праздника Рождества Иоанна Крестителя, а поутру отстояли утреню.

* Близ церкви находится вторая крепость очень обширная, красивая и в высшей степени сильная; внутри ее есть царский дворец, который уже наружным видом своим радует душу смотрящего, еще прежде чем войдешь в него. Высокая куполообразная надстройка дворца над воротами крепости очень красива и величественна; над нею другая надстройка с куполом - услада для взоров зрителя! - с изящною решеткой вокруг; стоящий там видит на расстояние одного дня пути. Дворец этот много лучше сооружений Калиновского. Перед ним расположены дома ляхов и евреев, их лавки и красивые постоялые дворы, ныне заброшенные.

* Нам рассказывали в этом городе, что, когда появился Хмель и, очистив землю от многих тысяч евреев, пришел в эту местность, то все оставшиеся в живых евреи, их богачи и вельможи, собрались и ушли в крепость, по имени Тульжини (Тульчин)202, со своим имуществом и богатством, и там укрепились, имея пушки, порох и съестные припасы. Казаки подступили, осадили их и, покорив мечом, вошли в крепость и избили не мечами, а палками и поленьями, всех там находившихся, коих было около двадцати тысяч душ; даже младенцев казаки вытаскивали копьями из живота беременных женщин и убивали; таким образом уничтожили их всех и захватили себе в добычу их сокровища. Они делили между собой мерами золото, заключавшееся в бочонках, и продавали за пустяки самые ценные вещи: за грош серебряное блюдо или чашу, подсвечник, кадильницу или иное - предметы, цены которым они не знают. Неверные евреи, видя себя уже захваченными, бросили, по своему коварству, все свое золото и серебро, драгоценные украшения и уборы ночью в озеро, обтекающее крепость, но казаки, со свойственною им смышленостью и проницательностью, все это вытащили, и таким образом надежда и намерение неверных были обмануты.

* Нам рассказывали, что в одном городе203… казаки избили 70 тысяч евреев, так как неверные не довольствовались угнетением их, но совершали насилия над их женами и дочерьми. По этой причине прогневался Бог на них и на ляхов, давших им власть.

* Мы спрашивали еврея Яки [Янаки, который нашел убежище в Молдавии], что сделал Хмель с евреями в стране ляхов, и тот отвечал, что он больше причинил им зла и больше совершил избиений среди них, чем в древности Веспасиан. На это мы рассмеялись.

* Перед описанною церковью, внутри другой крепости, есть благолепная церковь во имя св. Николая. Что касается великой реки Днепра, то она протекает поблизости этого города, и здесь на ней строятся суда, ходящие в Черное море.

Глава XII. Украина. - Васильков. Описание иконы. Живопись. Угодья Печерского монастыря.

* Выехав из этого города в субботу 24 июня, мы проехали одну милю и прибыли в другой большой базар, называемый Обухоя (Обухов), также с высоким укреплением. В нем две церкви; в одной из них мы отстояли литургию (праздника) Крестителя; любовались на ярмарку, то есть на куплю и продажу, которая бывает ежегодно в этот праздник. Церкви - одна в честь Воскресения, другая - св. Михаила. Выехав из города, сделали еще милю и прибыли в разрушенное укрепление с церковью во имя святителя Николая. Проехав третью милю, прибыли в другое селение, по имени Хомока (Ханьбиков?), близ которого протекает большая, широкая река. На нашем пути в этот день встречались в изобилии сосновые деревья. Изгороди садов и полей все состоят из ивы, ибо ее очень много в этой стране, также, как и греческой ивы; она переплетена кругом ветвями других растений, служащих для изгородей. Мы проехали четвертую милю и, быв встречены сотником с 50 всадниками, прибыли к городу, называемому Василико (Васильков), коему действительно приличествует такое имя204, ибо он велик и крепок и составляет не один, а три большие города с цитаделями и укреплениями, один внутри другого, на вершине неприступной горы. Но все они пусты, потому что два года тому назад появилась моровая язва и истребила их жителей. Нас встретили за городом священники и народ с хоругвями, поднялись с нами к самому высокому месту города и привели нас в благолепную церковь, внутри третьей крепости, во имя свв. Антония и Феодосия Великих, то есть двух святых земли казаков; эти два святые были первыми, которые ввели у них монашескую, ангельскую жизнь, именно, устроили кельи и пещеры для отшельников, монашество и монастыри, и потому они у них в большом уважении.

* Это церковь красивая, высокая; иконостас ее очень велик, подобно иконостасам греческим, но икона Владычицы там, большая, великолепная, поражает удивлением умы; подобной мы и раньше не видывали и после никогда не видали. Богоматерь так прекрасно написана, что как будто говорит; риза Ее как бы тёмно-красный блестящий бархат, - мы никогда не видывали подобного изделия - фон темный, а складки светлые, как складки (настоящего) бархата. Что касается убруса, который покрывает Ее чело и ниспадает вниз, то тебе кажется, как будто он переливается и колеблется. Ее лик и уста приводят в изумление своею прелестью: им не хватает только слова. Мир Божий над ними! Господь, сидящий на Ее лоне, прекрасен в высшей степени: Он как будто говорит. Как уже упомянуто, я много видал (икон), начиная с греческих стран до сих мест и отсюда до Москвы, но нигде не видал подобного или равного этому (образу). Казацкие живописцы заимствовали красоты живописи лиц и цвета одежд от франкских и ляшских живописцев-художников и теперь пишут православные образа, будучи обученными и искусными. Они обладают большою ловкостью в изображении человеческих лиц с совершенным сходством, как мы видели это на портретах Феофана, патриарха Иерусалимского, и других.

* Нам рассказывал архимандрит этого великого монастыря205, что его угодья составляют теперь тридцать базаров, то есть больших многолюдных городов, о коих мы упоминали, и четыреста благоустроенных селений, даже в стране ляхов по сие время, ибо эти последние очень почитают обитель и имеют к ней большую веру.

* Нас поместили в подворье монастыря Бажарска (Печерского), то есть монастыря в честь Успения Богородицы вне Киева. Имя его знаменито во всем мире, он - слава земли казаков, как мы увидели это впоследствии. Весь этот город вместе с сотней таких же составляет издревле владение упомянутого монастыря, из-за этого монастыря превзошло то, что постигло ляхов от злых деяний священников-иезуитов, или, вернее, езидов206, кои стремились отнять его у православных, и он стал причиной их гибели и конечного рассеяния.

* В этом городе есть еще две церкви: во имя Входа Господня во Храм и св. Николая. В вышеупомянутой церкви мы отстояли службу вечером накануне 6-го воскресенья по Пятидесятнице, а рано поутру утреню и затем обедню, после чего вышли в близлежащий сад этой церкви, где в изобилии растут вишни, сливы, ореховые деревья и виноградные лозы, которых мы не видели от самой Молдавии, а также рута и европейский тёмно-красный левкой.

Глава XIII. Киев. - Печерский монастырь. Приезд и встреча. Святые ворота. Келии. Монахи. Трапеза.

* В понедельник, вставши рано поутру, мы проехали пять больших миль. Упомянутый сотник и его отряд провожали нас со знаменами. Мы проезжали по дорогам трудным и узким и чрез большой лес и приблизились к озеру халестау (хелештеу)207 и к мельницам, составляющим угодье упомянутого монастыря. Еще не доезжая до этого места, мы издали видели блестевшие куполы монастыря и церкви Св. Софии. Когда мы поднялись на склон горы, нашего владыку патриарха встретил игумен этого монастыря, именуемый у них архимандритом208, ибо таков обычай касательно настоятелей монастырей в этой стране до Московии, что их называют не иначе как архимандритами. С ним был епископ, проживавший в его монастыре, и монахи. Патриарха посадили в монастырский экипаж, имеющий вид царского, покрытый позолотой, а внутри весь обитый красным бархатом, и нас повезли по направлению к монастырю. Мы ехали среди бесчисленных садов, где были несчетные тысячи ореховых и шелковичных деревьев и множество виноградных лоз. В каждом саду находятся жилище его владельца; всего около 4-5 тысяч домов с 4-5 тысячами садов, и все они составляют владение упомянутого монастыря. Затем мы прибыли к большому городу со стеной, рвом и множеством садов и, въехав в царскую, широкую улицу, проезжали сначала мимо монастыря для монахинь из благородных семейств, потом подъехали к огромной, высокой каменной башне, выбеленной известью, - то были ворота монастыря; над ними как бы висит церковь, со многими округлыми окошками и высоким граненым куполом; она в честь Св. Троицы, ибо внутри ее есть изображение трапезы ангелов и Авраама.

* Тут высадили из экипажа нашего владыку патриарха, из уважения к святой обители, ибо, если даже царь придет, то сходит и отсюда идет пешком. Здесь крепкие железные ворота и стоят привратники. В предшествии встречавших нас мы вступили в великий монастырь Успения Богоматери, известный на их языке под именем Печерский, что значит «монастырь пещер», ибо святые Антоний и Феодосий, кои соорудили его, ранее обитали в пещерах и подземельях, служивших убежищем затворников и кельями отшельников. Слева от входящего в эти ворота находится вышеупомянутая церковь Троицы, куда поднимаются по высокой лестнице. На одной двери их изображен св. Иоанн Милостивый, патриарх александрийский: он стоит одетый в мантию, с клобуком209 на голове [какой обычно носит в этой стране патриарх; и мы возили с собой клобук, сделанный из черного бархата, но наш владыка отказался надевать его, хотя в этом не было ничего дурного и он был, может быть, наиболее подходящим головным убором], святого окружают нищие, бедняки и больные, которым он бросает динарии правою рукой, а в левой держит пустой кошелек. На второй двери изображение богатого и Лазаря: богатый сидит за столом, окруженный друзьями и разряженными женами; они пьют вино; Лазарь стоит у дверей, прося милостыню, его отталкивают и прогоняют; он идет и садится внизу насупротив них в воротах, и собаки лижут его раны, тут же ангел смерти с ужасным видом. Между этими двумя дверями стоит пустой внутри деревянный столб, обитый железом, с замком, дабы всякий входящий, у которого сердце жестоко, при виде этих двух изображений, бросил туда милостыню для бедных.

* Отсюда идет далее широкая царская210 дорога к тому месту, где стоит святая церковь; справа и слева многочисленные красивые и чистенькие кельи монахов с прекрасными стеклянными окнами, которые дают обильный свет со всех четырех сторон и выходят на дорогу, в палисадники и сады, в коих расположены кельи. Каждая келья содержит три комнаты с тремя дверями, которые крепко запираются удивительными железными замками. Кельи разрисованы и раскрашены красками и украшены всякими картинами и превосходными изображениями, снабжены столами и длинными скамьями, кантурами, печами, то есть очагами, с красиво расписанными изразцами. При них находятся прекрасные комнаты с книгами. Каждая келья изукрашена всякого рода убранством, красива, изящна, опрятна, так что веселит душу входящего и прибавляет жизни своим обитателям. С наружной стороны у келий прекрасные палисадники с цветами, базиликом и иными пахучими и восхитительными растениями, окруженные изящными решетками.

* Два года тому назад в этом монастыре было около пятисот монахов, но в упомянутую моровую язву из них умерло до трехсот а осталось теперь двести. Они представляются твоим взорам, читатель, очень ласковыми, опрятными, с ясными лицами одеты всегда в шерстяные мантии, кротки, тихи, крайне воздержаны и целомудренны. У каждого в руках четки. Что касается их пищи, то они едят только раз в сутки. Из кельи в церковь - вот в чем проходит вся их жизнь. Все они носят черные суконные колпаки с черным искусственным мехом, сделанным из шерсти, на подобие бархата. Крепы у них очень большие, спускаются на глаза и застегиваются пуговицами под подбородком когда при богослужении или перед своим игуменом или архиереем монахи обнажают голову, то клобук остается висящим у них за спиной, как это в обычае у капуцинов, только еще красивее, чем у них и езуитов; впрочем, их одеяния и мантии схожи.

* Так же одеваются их архимандриты, митрополит и епископы, только у них на шее всегда висят золотые кресты на цепочках и мантии их имеют синие полосы211 на груди и у ног и белые, как это обычно бывает на мантиях архиереев, но они одеваются в них постоянно во всю жизнь. Старшие монахи, настоятели и епископы всегда носят в руках толстые бамбуковые трости с серебряным набалдашником и с наконечником в виде копья. Таков их обычай.

* Возвращаемся (к рассказу). Когда мы приблизились к великой церкви из нее вышло восемь пар иеромонахов, из коих каждая пара была в одинаковых фелонях, за ними четыре иеродиакона, из которых каждая пара в одинаковых стихарях; они держали в руках кадила, а священники евангелия, иконы и золотые восьмиконечные кресты. Мы сошли по лестнице в церковь. Наш владыка патриарх при пении вошел в хорос, приложился к святым иконам и стал на своем патриаршем месте. Тогда вышел дьякон и возгласил ектению на круглом помосте (амвоне), лежащем среди хороса: «Помилуй нас Боже по велицей милости Твоей», «Еще молимся о отце, господине, патриархе кир Макарии Антиохийском, о архимандрите Иосифе, о гетмане Зиновии и о богохранимом царе Алексии», но не упомянул имени их митрополита, потому что этот монастырь самостоятельно управляется и никому не подчинен. Затем совершили отпуст, патриарх благословил присутствующих и ему спели по-гречески «Исполла эти деспота», ибо в здешних больших монастырях обыкновенно знают это наизусть по-гречески и поют, когда приезжает к ним патриарх. Затем подали ему святую воду, и он окропил ею церковь и присутствующих монахов.

* Нас повели в трапезную, где помещаются прекрасные и благополучные келлии настоятеля. Сначала подали сласти и варенья, именно: варенье из зеленых сладких грецких орехов, цельных, в обвертке, варенье из вишен и иные сорта со многими пряностями, которых мы не видывали в своей стране; еще подавали хлеб на меду с пряностями и водку. Потом это убрали и подали обед, состоявший из постных блюд, ибо это было в понедельник, в котррый они не едят рыбы, также как по средам и пятницам. Подавали постные кушанья с шафраном и многими пряностями всякого сорта и вида, печеные из теста в масле блины, то есть зунгул 212 , сухие грибы и пр. Для питья подавали сначала мед, потом пиво, затем отличное красное вино из собственных виноградников.

* Сначала поставили на стол по нескольку блюд разного кушанья, затем отодвигали их понемногу и приносили другие. Так продолжали делать до конца по обычаю турок, а не молдаван и валахов, которые оставляют блюда одно на другом до вечера. Каждое подаваемое блюдо ставили сначала перед нашим владыкой патриархом и оставляли, пока он не поест с него немного, затем его двигали дальше по столу до самого конца стола, где его снимали. Всякий раз, как поднесут ему блюдо, подают его потом другому, так что он ел с блюд первым, раньше всех, а присутствующие после. Убрав кушанья, подали разнообразные фрукты, царскую вишню сладкую и кислую, сладкие кисти, похожие на лисий виноград, как бы кораллы, вроде апрельских семечек213, и другой сорт, подобный незрелому винограду, по имени икрист (агрест, крыжовник), и иное.

* В таком порядке и виде бывает у них трапеза. Все приборы: тарелки, кубки, ложки, которые клали перед нами, как в этом монастыре, так и в других, всегда были из серебра.

* Мы встали из-за стола и возвратились в свое помещение.

Глава XIV. Киев. - Печерский монастырь, Описание великой церкви. Монастырский сад. Колокольни.

* Знай, что вокруг этого монастыря есть двадцать три церкви, в коих служат монахи; из них те, которые находятся среди садов, назначены для мирян.

* Вот имена церквей, которые мы успели посетить и святыням коих поклонились: во-первых, в келиях настоятеля красивая церковь в честь Петра и Павла; во-вторых, вне (келий) церковь в честь свв. Антония и Феодосия; в-третьих, в честь Поклонения Честному Кресту (Воздвижения), где почивают мощи тысячи святых отшельников и затворников; в-четвертых, церковь, в коей также находятся мощи древних святых, в подземелье среди их келий; в нем еще три малые церкви: одна - в честь Рождества, другая - Благовещения, третья - Антония и Феодосия вблизи их келий, внутри подземных ходов; восьмая церковь в честь Славного Воскресения; девятая - Рождества Богородицы; десятая - Троицы, о которой мы упоминали, в башне монастыря; одиннадцатая - во имя св. Параскевы; двенадцатая - монастырь во имя св. Николая; тринадцатая - св. Георгия; затем еще три церкви при церкви Воздвижения Креста.

* Вот описание великой церкви214. Вся она из камня, кирпича и извести внутри и снаружи, имеет высокий свод и девять высоких куполов, покрытых блестящей жестью, с девятью позолоченными крестами. Она построена четырехугольником; имеет в длину, по нашему измерению, 140 шагов и столько же в ширину; высота ее более 60 локтей. В нее сходят по лестнице. С западной стороны большая дверь, подле которой другая, малая; с южной стороны три двери, из коих средняя больше двух других; с северной стороны одна только дверь. Церковь имеет четыре алтаря, наибольший - посредине. Над упомянутой западной дверью находится изображение Успения Богоматери, справа и слева от него изображены два царя, построившие эту церковь; подле каждого из них большое высокое окно; выше Богоматери дерево, на ветвях которого сидят святые, а над ним еще три больших окна; между ними изображение Петра и Павла, над коими изображены новые святые Антоний и Феодосий, слава земли казаков; выше них еще три окна, над которыми поднимается огромная арка на двух больших пилястрах, стоящих по сторонам дверей. Знай, что поверх этой арки есть балки и навес, то есть высокий выступ наружу, из красивого красного кирпича с полосками между ним из белой извести. Выше этого поднимается большой купол, именно купол нарфекса, и над ним другой, красивый восьмиугольный, крытый блестящей жестью, с восемью окнами.

* Над другою, малою дверью церкви изображена Богородица с ангелами, держащими над Нею уготованные для Нее венцы; выше них три окна, а над всем красивый горбообразный свод215 на углу церкви, покрытый жестью, с позолоченным крестом; выше свода два окна, одно над другим; над всем небольшая арка из красного кирпича, изукрашенная всяческими хитростями искусства. На углу церковной крыши возвышается красивый полукупол, обитый жестью, с крестом.

* Что касается северной от дверей церкви стороны, т. е. большого угла, то все это место до северных дверей церкви представляет очень высокую башню, чрезвычайно крепкую, назначенную для военных целей: в ее стенах множество бойниц. Здесь помещается церковная ризница. Дверь в нее на западной стороне церкви, в одном ряду с большою дверью; над ней изображен Иоанн Креститель. Итак, с западной стороны церковь имеет три двери в ряд. От верхней части этой последней двери и далее вверх до крыши - двенадцать больших окон с железными решетками, а надо всем этим - две арки, подобный вышеописанным, и навес из красного кирпича с резьбою, как в церковных постройках Ханака; над арками большой восьмиугольный купол с восемью окнами по окружности его. Здесь, над этими западными дверями, у самой крыши расписано зеленым, золотым и иными цветами на удивление уму.

* Что касается южной стороны церкви, то над большой средней дверью находится узкое окно, около десяти локтей, над которым еще три окна; над ними большое распятие, выше коего арка и купол, подобные вышеописанным. Также над второю дверью два окна внизу и одно наверху; между ними изображены Господь и Иоанн, а под ними три патриарха (святителя); и над этой дверью также большая арка и купол с крестом. В том же роде третья дверь. Между этими тремя дверями есть нечто вроде двух башен с очень высокими окнами.

* С северной стороны церкви только одна дверь; над ней изображен св. Стефан, а выше до кровли - десять больших окон со стеклами; надо всем огромная арка, больше всех других, ибо она занимает пространство от края крыши упомянутой большой церковной башни до края крыши четвертого крайнего алтаря. Над аркой возвышается восьмиугольный купол, красивее тех куполов.

* Над великим алтарем есть большой купол, самый красивый из всех, а также над другими двумя алтарями по куполу одинаковой вышины, четвертый же алтарь очень низок. Что касается огромного купола над хоросом, то он похож на купол св. Софии; он обширный, (частью) круглый, (частью) восьмиугольный, с высоким подъемом. Этот огромный купол имеет кругом окна со стеклами, числом двенадцать. Над ним для украшения сделана глава, и все покрыто жестью, блестящей, как серебро. Купол и глава чрезвычайно высоки, их крест больше всех других и блестит, как золото. Знай, что все стены этой церкви скреплены железными связями изнутри наружу. Итак, всех куполов церкви девять, а число всех больших окон в стенах этой церкви, вместе с окнами куполов, около восьмидесяти, и все они с железными решетками, с прозрачными хрустальными стеклами. Число дверей церкви семь, они с решетчатыми створами из чистого железа.

* Что касается главного внутреннего пространства великой церкви, то оно представляет в ширину три нефа.

* Первое отделение нарфекса имеет над собою купол. Здесь находятся иконы Господа и Владычицы, весьма большие, в длину и ширину около 15 локтей, сообразно величине и высоте церковных стен. Они стоят напротив входа с правой и с левой стороны в тройных широких киотах, в полтора локтя шириною. Киот с трех сторон украшен резьбой и позолотой, а среди резьбы изображены сверху вниз шесть апостолов с этого края и шесть других с того края. В другом ряду изображены Страсти Господни, а в третьем, ближайшем к Господу, все господские праздники. На нижней части киота есть также изображение: Господь, пред коим множество овец с пастухом впереди, ведущим их вверх; Господь обращается назад и прогоняет от них волков копьем. В таком же роде икона Владычицы: в одном ряду изображены пророки, кои прорекли о Ней; в других двух изображены 24 похвалы Богородицы. На главе Господа венец из золота, серебра и драгоценных каменьев и точно такой же на главе Владычицы, с бахромой и жемчугом. На этих двух иконах много привесов из золота и серебра: крестики, образки и драгоценности. С высоты купола свешивается перед ними большой медный, позолоченный фонарь со стеклами.

* Во втором отделении нарфекса огромные, высокие, прочные столбы. Наверху его висит большая, великолепная люстра из желтой меди со стоячими статуями, которые несут ее на себе, держа в правой руке свечи, а в левой удивительные гроздья винограда. Здесь, справа от входящего, очень высокая, большая арка, которая заходит за архиерейское место; внутри она вся из мрамора с письменами; косяки с той и с другой стороны покрыты блестящим мрамором с резными украшениями (барельефами): на нем изображены люди, кони, битвы, колесницы и пушки тонкою, отчетливою работой, приводящей ум в изумление216. На половине этой арки имеется изображение продолговатого стола, на коем спит человек с бородой, в железной кольчуге; он сделан из твердого красного камня, похожего на порфир, и ничем не отличается от полной человеческой фигуры. Он лежит на боку, облокотившись, подложив правую руку под голову; одно колено его положено на другое; на голове золоченая корона, на груди золоченые же цепи. Это работа, поражающая удивлением умы217. Нам рассказывали, что он был царем над русскими, уверовал во Христа около 600 лет тому назад и построил эту церковь. Насупротив него, с северной стороны, находится изображение сына его с длинною белою бородой.

* Хорос церкви весь вымощен твердыми, красными плитами вроде порфира. Говорят, что этот камень218 добывают из реки Днепра. Таков же и пол церкви, на котором доселе остаются следы удивительной древней, многоцветной мозаики. Посредине (хороса) помещен деревянный круг с двумя всходами, покрытый красным сукном: на нем дьякон говорит ектению и читается Евангелие. Архиерейское место весьма красиво; подле него четырехугольный клирос с местами (формами), где стоят священники и певчие, и точно такой же насупротив него с левой стороны. Наверху большего купола изображен Господь - да будет прославлено имя Его! Место органа, то есть место, где стоят певчие, очень высоко: оно помещается над наружным нарфексом и выходит по обыкновению на хорос.

* Что касается иконостаса, то он великолепен, но стар. Над ним распятие: опоясание Спасителя из кованого чистого золота. Иконы при вратах алтаря весьма благолепны, в особенности иконы Господа и Владычицы, ибо они больше и лучше находящихся в нарфексе, с венцами и многочисленными привесками: золотыми и серебряными крестиками, образками, жемчугом и драгоценными каменьями; книга Господа, то есть Его Евангелие, из кованого серебра, а письмена золотые. На левой стороне от иконы Господа икона Успения Богородицы, весьма благолепная. Точно также справа от иконы Владычицы икона свв. Антония и Феодосия. Такие же иконостасы при вратах других алтарей.

* Перед дверями великого алтаря стоят два большие великолепные подсвечника из желтой меди, из коих каждый утвержден на четырех львах и весит около одного алеппского кинтара219 или даже более. Перед дверями других алтарей стоят подсвечники точеные из дерева и позолоченные. На верху медного подсвечника есть пять мест для вставления свечей, в один ряд, и то же на другом, подобном ему; но место для свечи, ближайшее к (царским) вратам, выше остальных четырех, рядом с ним находящихся, которые постепенно понижаются по направлению к клиросу. Когда зажгут, с обеих сторон, вставленные в них свечи, то над одним подсвечником получается вид полуарки и над другим, насупротив него, полуарка. Это очень красивое устройство. Также за святым престолом подсвечники размещены в ряд на ступеньках из досок: средний выше всех, а те, которые по сторонам, ниже и ниже, в виде арки. Они представляют великолепный вид, когда зажгут в них свечи. Что касается многочисленных серебряных лампад пред алтарями, то во всех них вставлены свечи, которые зажигают взамен масла.

* Знай, что свечи как в этой церкви, так и в монастырях и больших церквах у казаков, бывают все прекрасного зеленого цвета.

* Святой алтарь очень высок и возносится в пространство. От верху полукруглой его арки до половины ее изображены: Владычица, стоя благословляющая, с платом у пояса, а ниже Ее Господь, окруженный архиереями, - мозаикой с золотом, как в св. Софии и в церкви Вифлеема. В передней (восточной) части алтаря три больших окна со стеклами. Пол его сделан из чудесной мелкой мозаики. По окружности алтаря идет кафедра (горнее место) с тремя ступенями; над нею, на высоту роста, также мозаика из превосходная мрамора. Позади святого престола стоят шкафы с ящиками и замками, где хранятся священные сосуды. Точно так же позади образа Господа есть большое помещение тоже с ящиками и замками; в каждом ящике полное священническое и дьяконское облачение, дорогое, расшитое золотом, стоимостью каждое во сто динаров (червонцев) и более.

* Купол алтаря имеет стеклянные окна и находится над тем местом, где стоит священник перед престолом; точно так же над другими двумя алтарями. В северном алтаре священник совершает проскомидию на святом престоле. На самом верху арки этого алтаря написан образ Иоанна Крестителя с двумя крылами, ибо престол в честь его. Здесь место, где священники умывают руки; оно чудесной работы; около него большое, хорошее зеркало.

* Заметь, что во всех монастырях и церквах земли казаков, находящихся в городе Киеве и его округе, а также во всех церквах в монастырях земли московитов непременно бывает одно или два зеркала в каждом алтаре церкви.

* Перед дверьми этого северного алтаря стоит драгоценная рака, покрытая дорогими покровами: в ней мощи святой, по имени Иулиании220, новой праведницы. На стене всего этого места, начиная от верху, изображено Успение Богородицы и апостолы, восхищаемые в облаках; каждый апостол имеет при себе ангела. Внизу же изображены апостолы, собравшиеся вокруг мраморного гроба Св. Девы; саван раскрыт, и они, в изумлении, поднимают руки к небу, говоря: «Она вознеслась!» Насупротив этого места они также в сборе, и хитон ее среди них221.

* Великолепные царские хоругви водружены у обоих клиросов. Чрез северные двери входишь в четвертый алтарь во имя св. Николая.

* Вот, что мы рассказали об устройстве всей великой церкви, которая утверждена на фундаментах и огромных, величественных колоннах. По окружности ее сделаны сиденья (формы).

* Что касается келий архимандрита, то они представляют большой, великолепный дом. Кельи, где он помещается, находятся в верхнем этаже и имеют высокий купол; вокруг него красивая решетка, выходящая на великую реку Днепр, которая течет внизу монастырских садов.

* Архимандрит водил нас в свои сады, куда мы спустились из его келий по лестнице. Входят в сад дверью в виде высокой арки с куполом. С боков она вся состоит из решетки, сплетенной из тонких ветвей изнутри и снаружи, и имеет один локоть в толщину. Внутри ее какое-то растение с зелеными ветками и многочисленными шипами, похожее на желтый жасмин или ветви жасмина Хамы; поднимаясь из земли, оно проникает в это удивительное произведение и наполняет решетку. Всякую веточку, как только она выступит наружу из решетки, обрезают ножницами. Из того же растения сделаны изгороди гряд этого сада. Ты видишь, что его стволы, выходя из земли, бывают шириной в локоть, поднимаются над землей не более как на два локтя и в своей совокупности образуют по ширине как бы стену. Растение приносит плоды. Мы их ели: оно похожи на незрелый виноград, зеленый и сладкий. Его называют икрист 222 . Столь искусное устройство есть дело рук садовников, которые подрезают и выращивают это растение, делая его таким красивым. В этом саду есть абрикосовые деревья и очень много шелковичных. Говорят, что прежний митрополит казаков223 разводил на них шелковичных червей, и получался отличный шелк. Есть множество больших ореховых деревьев и еще более виноградных лоз; вино из них темно-красное; его развозят из этого монастыря по всем церквам земли казаков.

* Знай, что здесь во всяком большом монастыре, у митрополита казаков и у всех его епископов есть служилые люди из важных сановников; из них каждый чином равен полковнику. Их зовут монастырскими слугами. Когда митрополит, или епископ, или архимандрит монастыря едет в своем экипаже, они скачут впереди и позади него на отличных дорогих конях, в пышных одеждах и в полном драгоценном вооружении. Такой у них обычай.

* Знай, что во всех кельях: у митрополита, епископа, архимандрита, у дьякона или монаха имеется бессчетное множество дорогого оружия, именно: малые алжирские и черкесские ружья, сабли, пистолеты, луки со стрелами и пр.

* За вратами великой церкви две колокольни, одна насупротив другой, с западной стороны. Они деревянные, высокие, четырехугольные. Одна из них очень высокая и подъем на нее равняется всходу на минарет Исы (Иисуса) в Дамаске224. Она громадна и имеет много камор внутри; на верх ведет большая витая лестница. Наверху висят на деревянных брусьях пять больших и малых колоколов; там же находятся, скрытые в каморе, большие железные часы, бой которых слышен на большом расстоянии. Они возвещают каждую четверть часа одним ударом в малый колокол; когда пройдет час, они ударяют четыре раза тихо, потом бьют известное число часов в большой колокол. В то время, 24 июня, они били до вечера 24 часа, таким образом, день имел 17 1/2 часов, а ночь 6 1/2. У них есть извне, на стене колокольни, круг для солнечных часов. Другие часы висят снаружи каменной колокольни церкви Троицы, о коей мы упоминали. Когда большие часы вечером пробьют 24 часа, эти ударяют много раз в железную доску с сильным боем, дабы слышали находящиеся вне монастыря, вошли и заперли ворота. Другая колокольня, насупротив, ниже первой. На ней висит огромный колокол225, подобного которому мы еще не видывали: он величиной с небольшой шатер и весит около 50 алеппских кинтаров226.

Глава XV. Киев. - Печерский монастырь. Описание Ближних и Дальних пещер.

* Во вторник перед праздником апостолов (Петра и Павла) мы отправились на поклонение в церковь Воздвижения Креста, где почивают тысячи мощей отшельников-иноков, удалившихся от мира, коих имя знаменито во вселенной. Церковь эта находится ниже великой церкви на уступе горы, имеет два высоких купола, крытых жестью, с крестами, и новый прекрасный иконостас. Резьба и позолота царских врат таковы, что они ничем не отличаются от златокованых. Когда мы отстояли в ней обедню, нас повели вниз в подземелье, вырытое в длинной горе, потом в пещеру, где вели отшельническую жизнь святые Антоний и Феодосий, кои были первыми, явившими в этой земле образ ангельской, отшельнической жизни. У нас было с собой много свечей. Мы осматривали многочисленный помещения и узкие, убогие кельи и места, где почивает большое число отцов и владык: они до сих пор остаются в своих гробах, отшельнических одеяниях, в железных узких поясах и мантиях - все в том же виде со времени (их кончины) доселе, как сказано о них: «дивен Бог во святых своих, и вся хотения Его в них». В этом мы удостоверились воочию, быв свидетелями ясных тому доказательств, видели изумительные чудеса, и наши умы были поражены этими необычайными вещами, ибо каким образом тела их, подобные нашим, доселе остаются нетленными, не распавшимися, в своем природном виде? их бороды и русые волосы на голове держатся крепко и прекрасны, несмотря на то, что они постоянно находятся в этой мрачной пещере, но светлой от их пребывания в ней. Вся эта пещера представляет норы и келийки, не вмещающие даже ребенка: как же они могли вмещать кого-либо из них? О чудо! Там они провели годы своей жизни без хлеба, питаясь только злаками. Одни затворились в своих кельях, и им подавали пищу и питье чрез отверстие; другой вскопал себе яму в земле до половины своего роста, и ней провел годы своей жизни и скончался, оставшись доселе, как он был227: стоя в ней будто живой, с лицом, обращенным к востоку. Один, затворившись в пещере, провел в ней годы жития своего и по кончине был погребен в могиле. У него был брат, отшельник на Святой Горе, который, придя навестить брата, нашел его умершим, занял его келью и провождал здесь отшельническое житие до своей кончины. Его понесли похоронить подле брата и - о чудо! - так как могила была очень тесна, брат его, умерший за много лет, повернулся на бок, чтобы дать место брату, и до сих пор остается с приподнятыми коленями, на удивление смотрящим и во славу Бога нашего228.

* Что же касается великих святых, их начальников, Антония и Феодосия, то их кельи вместе, и подле келий стол, высеченный из камня. Над кельями в скале место, откуда капала для питья им вода, которой было достаточно для всех этих святых. Близ келий красивая церковь с иконостасом, который кажется новым, хотя ему сотни лет. В ней они совершали литургию, и до сих пор иереи монастырские продолжают в ней служить обедню. В этой пещере есть еще три церкви с иконостасами, для прочих отшельников, и в них доселе совершают литургию.

* Подле кельи упомянутых святых стоит деревянный столб; к нему привязывают умалишенных, и они тотчас исцеляются.

* Мы помолились и приложились к отдельным главам, из коих источается миро: они желты, как золото, и лежат в стеклянных сосудах. В одной гробнице находятся 12 отшельников229 вместе, друг подле друга. Нам рассказывали, что они были родом из Румелии. Когда, во дни царя Василия Македонянина, они прибыли от него сюда и чрез них эти страны уверовали (во Христа), то они сделались учителями (веры) и построили эту великую церковь и иные. Под конец они уединились в этой пещере и в ней скончались.

* Словом, я не имею сил исчислить их (всех): их множество, около тысячи; половина их открыта, остальные сокрыты внутри их келий и ход к ним забит. Мир Божий над всеми ними! Они славны во всем свете. Да поможет нам Бог их молитвами!

* Затем мы прошли на небольшое расстояние от этого места к подножию горы, под которою течет великая река Днепр, к другой церкви, где почивают мощи древних святых230. Упомянутые святые Феодосий и Антоний, превзошедшие тезоименитых им святых, славных Антония Великого и Феодосия Великого, кои были светочами, один - пустыни Скитской, другой - Палестинской, и явившиеся в позднейшие времена, первые явили этот ангельский образ жизни и стали светом земли казаков и московитов. Они пришли сюда и, ископав эту церковь и пещеру под горой, долгое время вели отшельническую жизнь вместе со своими многочисленными учениками. Когда же возникло у них сильное желание устроить киновию, монастырь и церковь, дабы собрать отшельников, - ибо у подножья этой горы, выходящей на Днепр, который течет под нею, было множество келий, в коих доселе обитает великое число отшельников, а место, где теперь великая церковь, было вершиной горы с большим лесом - явилась им тогда наша Владычица, Пресвятая Дева, среди деревьев леса, в огненном сиянии, а деревья были как бы объяты пламенем, подобно тому, как Она231 явилась Моисею в купине. Она сказала им ясно: «постройте здесь монастырь и великую церковь во имя Мое». Тогда они, изумленные, вышли из пещеры и начали строение церкви, которую докончил бывший в то время христолюбивый царь. Они же устроили эту пещеру и в ней почили. По этой причине доселе изображают на многочисленных иконах Св. Деву среди деревьев, объятых пламенем, и Антония, и Феодосия, стоящих и молящих о Ее предстательстве. Этот великий монастырь присвояется им, и потому среди иконы помещают между ними изображение монастырского строения, как оно есть. По той же причине в земле казаков священники, совершая отпуст, всякий раз непременно прибавляют: «молитвами святых Антония и Феодосия монастыря Печерского».

* Возвращаемся. В упомянутой пещере множество ходов, и внутри их доселе остаются три церкви с иконостасами и иконами: одна - во имя Рождества, другая - Благовещения, третья - Антония и Феодосия, близ коей находятся их кельи и еще сохраняется стол, подобный вышеописанному. Здесь так же почивают многочисленные мощи, однако, весьма истлевшие, ибо, как мы упомянули, они древнее тех и столько времени лежат под землей в сырости и холоде. Большая часть их закрыта. Тут есть тела двух отроков232: их головы желты и до сих пор источают миро. Есть мощи епископа, которого привезли из Московии, в гробе, выдолбленном из дерева233.

* Мы вышли из пещер со слезами, пораженные удивлением и изумлением. Да поможет нам Бог предстательством всех их! Аминь.

* В это время архимандрит прислал за нами экипаж, в который мы сели, и прибыли в монастырь (по дороге) между садами, ибо подъем в этом месте труден и длинен. Мы сели за трапезу по обыкновению.

Глава XVI. Киев. - Вознесенский монастырь. Типография Печерского монастыря.

* В среду перед праздником апостолов (Петра и Павла) приехала игуменья женского монастыря в честь Вознесения Господня и пригласила нашего владыку патриарха присутствовать у них за литургией, прочесть им молитву отпущения грехов и благословить девственных монахинь.

* Мы отправились туда. Все монахини вышли навстречу владыке. Это монастырь благоустроенный: в нем более 50 или 60 монахинь, и все они знатного происхождения; лица их как солнце, на них шерстяные черные мантии до земли. Мужчины совершенно не могут к ним входить. В монастыре есть большой колодец, снабженный колесом с двумя целями, которое вращается рукой: одна цепь поднимается, другая опускается.

* [Большинство этих монахинь из богатых и старинных польских родов; игуменья принадлежит к семейству самого польского короля. Побуждаемые любовью к этому монастырю, где большая часть из них получили воспитание, они возвращаются в него, постригаются и остаются там монахинями].

* Монастырь окружен описанными садами, а в средине его святая церковь, деревянная, красивая, с шестью куполами и крестами. Мы вошли в нее. Монахини пели во время литургии «Достойно есть» и другие молитвы, а также все, исполняемые попеременно (на клиросах). В церкви большая серебряная люстра и из того же металла два напрестольных подсвечника. На иконах Господа, Владычицы, Вознесения и мучениц множество венцов, крестиков, образков, привесов, золотых и серебряных цепочек с жемчугом и драгоценными каменьями. На стенах изображения десяти дев и праведниц: мучениц и святых.

* Нас поместили в левой стороне хороса, а монахини стояли, скучившись, в правой, их священник начал литургию, а около него стояла кандиловозжигательница. Монахини пели и читали молитвы приятным напевом и нежными голосами, разрывающими сердце и исторгающими слезы: это было пение трогательное, хватающее за душу, много лучше пения мужчин. Мы были восхищены приятностью голосов и пения, в особенности девиц взрослых и маленьких. Все они умеют читать, знакомы с философией, логикой и занимаются сочинениями. Они пели «Святый Боже», «Аллилуйя» и «Господи помилуй» как бы одними устами; одна из них прочла апостол весьма отчетливо. Псалом и прокимен они поют с переливами. При «Достойно есть» ударили в колокол, и монахини вышли из своих мест на (средину) хороса и пропели это сладостным напевом, стоя на коленях.

* По принятии ими Св. Даров и раздаче им антидора, они просили нашего владыку патриарха прочесть над ними молитву отпущения грехов. Все они припали к земле, и он прочел ее над ними и потом окропил их святою водой.

* У них много девиц взрослых и маленьких, которые носят меховые колпаки: их воспитывают для монашества, ибо большая часть их сироты.

* По выходе из церкви, игуменья повела нас в свою келью, где нам подали на завтрак сладкое, прекрасные варенья, медовый хлеб и водку. Затем, с дозволения нашего владыки патриарха, монахини написали на большом листе молитву отпущения для всех монахинь. Наш владыка патриарх приложил к ней свою руку, по вере их. Мы возвратились в свое помещение.

* Близ великой церкви есть превосходный, знаменитый печатный дом, служащий для этой страны. Из него выходят все их церковные книги удивительной печатью разного вида и цвета, а также рисунки на больших листах, примечательности стран, иконы святых, отвлеченные сюжеты и пр. По обычаю патриархов, мы напечатали в нем множество разрешительных грамот с именем нашего патриарха на их языке красными буквами и с изображением св. ап. Петра. Грамоты были трех родов: в целый лист для вельмож, средняя - для народа и маленькие - для женщин.

* В этот день кир Сильвестр, митрополит Киева и всей земли казаков, что есть Малая Россия, приехал к нашему владыке патриарху в экипаже, обитом красным сукном. С ним были двое епископов и настоятели монастырей. У всех них висели на груди золотые кресты на цепочках, и они были одеты в свои всегдашние мантии. Его сопровождали обязанные к тому служилые люди, впереди и позади, на прекрасных конях, в дорогих одеждах и оружии. Когда они приветствовали нашего владыку патриарха, мы возложили ему на шею крест по их обычаю.

Глава XVII. Киев. - Печерский монастырь. Служения в праздник апостолов Петра и Павла. Отъезд из монастыря. Колокол Св. Софии.

* Накануне праздника св. апостолов сначала сделали несколько ударов в колокол великой церкви только для того, чтобы дать знак окружным церквам, и те зазвонили в свои колокола. Все собрались в церковь Петра и Павла при кельях настоятеля и там отслужили великое повечерие. По окончании его, священник, дьякон и кандиловозжигатель подошли к нашему владыке патриарху, взяли у него благословение, пошли и зазвонили во все колокола и в большой, который по его тяжести могут раскачивать только восемь мужчин, по четыре в каждой стороны, при помощи толстых веревок, употребляя всю свою силу. Его звон гремел, достигая, может быть, на расстояние трех часов, ибо он весьма чист, и железный язык колокола весит около 15 ритлов алеппских234. От его тяжести весь купол и леса описанной огромной башни шатались, качались и дрожали. Мы вошли в церковь. По окончании малого повечерия, мы ушли. Через два часа, по наступлении ночи, зазвонили опять во все колокола и в большой. Мы пошли в церковь ко всенощной.

* Зажгли паникадила и свечи, поставили красивый аналой, и канонарх начал читать (а певчие пели) псалом вечерни стихами попеременно на обоих клиросах, наподобие полиелея у нас и также нараспев. Его пели весьма приятным напевом, пока не кончил канонарх. Пели также «Слава Отцу и Сыну и Святому Духу» до конца. Затем вышел дьякон и сказал большую235 ектению. Потом пели «Подобны»236, затем «Слава Отцу», при чем монахи вышли из своих форм и встали в хоросе кругом, по их всегдашнему обычаю при каждой «Славе» и при каждом «Достойно есть». Потом выходили на малый вход и пели «Свете тихий», по их обыкновению, громким голосом. Диакон сказал ектению и прочел «Сподоби»; потом он произнес: «исполним вечернюю молитву». После этого вышли на великий вход во внешний нарфекс шесть пар священников - каждая пара в одинаковых фелонях - и два дьякона с кадильницами. Наш владыка-патриарх, сойдя, стал на своем месте близ больших, главных237 дверей, а священники стали кругом него. После того как оба дьякона окадили образа и патриарха в первый и во второй раз, потом предстоящих, один из них начал прошение литийное: «спаси, Боже, люди твоя», затем отошел, а его товарищ сказал: «еще молимся о государях наших», упоминая имя нашего владыки патриарха и архимандрита, и ушел, первый же прочел остальное, при чем «Господи помилуй» пели сладостным и протяжным напевом. Наш владыка патриарх прочел положенную молитву. Мы подвинулась вперед, и наш владыка патриарх кадил вокруг пяти хлебов в хоросе, расположив их крестообразно по обыкновению. Окончили молитву и начали утреню, после того как вторично звонили во все колокола. Прочли псалмы, дьякон кадил при полиелее, священник прочел евангелие утрени, а дьякон: «спаси, Господи, люди твоя». Затем последовал по обычаю канон. По седьмой песне и синаксаре первенствующий священник прочел поучение Афанасия, патриарха Иерусалимского. Потом пропели на обоих клиросах «Слава в вышних Богу», как поют армяне238, приятным напевом, все вместе с певчими, заменяющими орган, т.е. с маленькими мальчиками. Это трогательное пение продолжалось в течение всей всенощной и обедни следующего дня и совершалось по нотам. Мы вышли из церкви ранним утром.

* С вечера просили нашего владыку патриарха отслужить у них литургию. До благовеста в ней дали знак несколькими ударами в большой колокол с остановками, вследствие чего во всех церквах зазвонили в колокола и отслужили обедню, а затем поспешили к литургии в великую церковь: монахи и миряне, мужчины и женщины, а также игуменья женского монастыря со своими монахинями. Сначала взяли благословение священник и дьякон, потом кандиловозжигатель, и зазвонили во все колокола. Мы пошли и облачились с несколькими их священниками и дьяконами. Нас не допустили надеть свои облачения, но дали нам из своих ценных облачений, ибо они думают, что их облачения освятятся, так как мы прибыли из Святой Земли. Затем мы все вышли с кадилами и свечами встречать нашего владыку патриарха вне храма. Мы стали его облачать на круглом помосте в хоросе, причем все священники стояли в ряд кругом него. Мы выходили на вход. В этот день вынули много позолоченных евангелий, дорогих кадильниц и восьмиконечных239 крестов. Во время Апостола вышел один из дьяконов и прочел его, а я прочел Евангелие апостолам по-арабски и, по их обычаю, Владычице по-гречески. После того, как наш владыка патриарх совершил положенное при литургии каждение, вельможи монастыря, т.е. его служилые люди, вместе с другими стали перед царскими вратами: один держал серебряный кувшин, другой - серебряный таз, прочие, стоя с той и другой стороны, развернули большое, дорогое полотенце, и наш владыка патриарх после умыванья им утерся. То же они сделали в конце литургии. При возглашении имени архиерея, мы поминали нашего владыку патриарха, а они - Паисия Константинопольского и своего архимандрита. Когда наш владыка патриарх умыл руки, ему поднесли антидор, и он вкусил его, потом подали ему серебряное ведерко с вином, и он отпил по обычаю. Также подавали и нам. При явлении чаши подошла игуменья со своими монахинями и другие, чтобы причаститься; при этом вышли из алтаря два дьякона и развернули калимму, т.е. большой покров, перед чашей, дабы ни одна капля не упала на землю: обрати внимание на это благоговение! Каждому причастнику давали антидор и пить немного вина. Затем вышел наш владыка патриарх и раздал им, по обыкновению, антидор, даже младенцам.

* От обедни мы пошли в трапезе. После сладкого и водки подавали царские кушанья, каких мы никогда в жизни не видывали: супы с яйцами, начиненными пряностями, и рыбные с миндальным молоком, соусы же все с чистым шафраном, хотя у них он очень дорог, а миндаль еще дороже: око240 стоит, быть может, червонец и дороже; также и многочисленные пряности (очень дороги). Такого рода кушанья в их стране всегда подаются, ибо они переняли щедрость у ляхов.

* Накануне субботы, после вечерни, вход был совершен четырьмя священниками в черных облачениях; дьякон был в черном же стихаре и ораре. Один из священников, первенствующий, взяв благословение, пошел и кадил вокруг столика, на котором стояло блюдо с кутьей, потом кадил образам и нашему владыке патриарху в первый и во второй раз, священникам и прочим предстоящим, вернулся и стал на свое место. То же сделали три сослужащие ему священника и под конец дьякон; при этом певчие пели заупокойный канон, ибо у них принято накануне каждой субботы совершать это для поминовения усопших и строителей церкви. Наш владыка прочел молитву за усопших и совершили отпуст. После этого они просили нашего владыку патриарха прочесть над ними всеми молитву отпущения грехов; они пали ниц на землю, и он прочел ее над ними. Затем прочли молитву на сон грядущим, и мы вышли. Была совершена служба и в субботу утром, после чего мы простились с ними, намереваясь отправиться в путь. Они повели нашего владыку патриарха в церковь, подали святую воду, и он окропил их всех. Мы вышли за монастырь, в котором наше пребывание длилось с понедельника до субботы. Архимандрит посадил владыку с собой в свой экипаж, а служилые люди следовали впереди и позади, пока мы не прибыли в монастырь церкви св. Софии, которая есть кафедра митрополии Киевской и всей земли казаков и241 Малой России. Архимандрит простился с ним и вернулся к себе. Наш переезд продолжался с полчаса, ибо расстояние очень коротко.

* Нас встретил митрополит кир Сильвестр со своими епископами и настоятелями монастырей. Мы остановились у него. Нас ждали, дабы мы присутствовали у них за литургией. В то время как ударяли в большой колокол, мы вышли посмотреть (на него) и увидели нечто изумительное. Он гораздо больше колокола Печерского монастыря, в семь, восемь раз: наверно он будет с большой шатер. Железный язык его весит около 1 1/2 алеппских кинтара; двенадцать юношей с большим трудом могли его раскачать, и без того, чтобы кто-нибудь не раскачивал его внутри, он не мог бы дойти до краев колокола по причине его ширины. Когда ударяли в него, наши уши были оглушены его сильным, громоподобным звоном: я говорил своему спутнику громким голосом, и он не слышал. Прочная, высокая деревянная колокольня, которая больше всех, виденных нами, шаталась и дрожала. Но звук колокола монастыря Печерского резче и выше, а звук этого колокола мягче и ниже; по-видимому, он из эмесского состава242.

* Мы пошли к обедне в благополучную церковь, вторую св. Софию, ибо она по справедливости достойна этого имени, как мы видели это воочию и опишем ее в своем месте, как она есть. При «Достойно есть» также ударяли в этот колокол. Мы вышли от обедни к трапезе, а вечером, т.е. в канун седьмого воскресенья по Пятидесятнице, пошли в вечерне. Лития была совершена во внешнем нарфексе, и дьякон прочел «Спаси, Господи, люди Твоя» без освящения хлебов. На другой день была отслужена литургия.

Глава XVIII. Киев. - Рассказ о городе Киев и о том, как казаки устроили церкви и монастыри243. Отец Илия и французский философ.

* Знай, что древний город Киев был здесь, и доселе заметны следы его ворот, земляных валов и рвов. До сих пор целы в нем большие ворота с каменною башней, называемый Золотыми, ибо они были позолочены, их сожгли татары в последнее время, когда напали на этот город невзначай и зажгли его. Город был великолепен. Печерский монастырь находился вне стен его, а эта церковь св. Софии - посредине его вместе с Михайловским монастырем, что насупротив него, коего купол еще покрыт позолотой, и вокруг них обоих было множество больших благолепных церквей, так как этот город в древности был столицей царства здешних стран, как они сами нам рассказывали.

* Когда воссиял свет веры во Христа во дни упомянутого царя Василия, по счислению, 651 год тому назад, как это обозначено на вратах здешних церквей и монастырей, и Владимир, царь русских, женился на сестре царя Василия, по имени Олиха (Ольга)244, после того как прибывшие с ней митрополит и епископы окрестили царя и всех жителей его страны, которые были огромным народом, как повествуют летописи, не принадлежали никакому закону и не исповедовали никакой веры, тогда царица соорудила у них много церквей и монастырей, строителями которых были мастера из Константинополя. По этой причине все надписи сделаны на греческом языке. В то время племена, окружавшие область Киевскую, были язычники, неверные, именно: ляхи, московиты, татары и иные, и постоянно воевали с царицей, но она их победила, пока чрез нее не воссиял на них свет веры во Христа, и они уверовали, за исключением татар. Митрополит Киева имел тогда под своею (духовною) властью также страну московитов, но 60 лет тому назад кир Иеремия Константинопольский, прибыв, сделал архиепископа московитов патриархом, дабы править самостоятельно, ни от кого не завися, ибо вся эта страна подчинена Константинопольскому патриарху, и они поминают имя его в определенных случаях, говоря: «из Константинополя воссиял к нам свет веры во Христа, оттуда мы приняли обряды». Константинопольский патриарх всегда присылает к ним, т.е. в страну казаков, экзарха, и они дают ему милостыню. Он имеет точные сведения об их монастырях, как нам рассказывали.

* Мы нашли у архимандрита Печерского монастыря древние грамоты прежних патриархов константинопольских, почти за 500 лет назад, на пергаменте; содержание их в том, что монастырь независим. Мы нашли также у него грамоту покойного Феофана, патриарха Иерусалимского, и позднейшую - теперешнего Паисия. Была также написана для него грамота на их языке, к которой наш владыка патриарх приложил свою подпись и печать; содержание грамоты в том, что архимандрит действует (канонически) правильно, что монастырь этот независим и пр.

* Среди этих настоятелей монастырей есть люди ученые, законоведы, ораторы, знающие логику и философию и занимающиеся глубокими вопросами. Но они не называют Константинопольского (патриарха) вселенским, а только архиепископом. Касательно этого существует у них много наследований и обильные свидетельства, так что они привели нас в большое удивление. Как они, так и вся эта страна до Московии твердо веруют, что патриарх Антиохийский есть обладатель власти вязать и решить, что он - наследник апостола Петра, коему одному поручил Господь Христос вязать и решить на небе и на земле, и что он древнейший из патриархов. От него они брали листы отпущения грехов с великою верой и с полным упованием.

* По этому предмету я приведу, уместный здесь, занимательный рассказ. К нашему владыке патриарху в этом городе Киеве, который мы опишем, явился священник, на коего возложено важное поручение, грек родом, живущий в городе Париже, во Франции. Мы с большим удовольствием с ним встретились. Он в настоящее время прибыл послом от царицы великого шведского народа, девственницы, к гетману Хмелю. Она еще раньше, давно отправляла к нему двух послов, кроме этого, и так как ее страна смежна со страной ляхов, то эти узнали их и схватили. Тогда она послала этого священника в Константинополь, откуда он прибыл в землю казаков к Хмелю с посланием от царицы к нему в похвалу его подвигов и прославление его деяний и того, что он с делал ее врагам ляхам, ибо, как мы упоминали раньше, они завоевали многие из ее городов и владений. Она писала ему: «да будет тебе несомненно известно, что я снаряжу из пограничных моих областей 60 тысяч ратников тебе на помощь, дабы ты сокрушил моих врагов». После того, как этот священник повидался с гетманом, последний также отправил с ним посла от себя с письмами в ответ ей. Тогда упомянутый священник с послом Хмеля поехал к московскому царю также с письмом к нему от нее, опять по той причине, что граница ее страны близка от границы московитов, и между нею и царем большая дружба. В ее стране много подданных из московитов.

* Невольно мне приходится сказать: «кто ты, о, Хмель, носящий лапти, как о тебе говорят твои враги ляхи, что цари и царицы присылают к тебе послов и великие дары? Слава Единому Богу, Который воздвиг тебя и покорил врагов твоих под ноги твои!»

* Возвращаемся. Рассказал нам этот священник, именуемый папа (отец) Илия, следующее: «В последнее время появился во французской земле один ученый муж, великий философ, лютеранского исповедания, и ему последовало множество народа. Он начал жестоко нападать на папу многими действиями, из коих одно состояло в том, что он отправил к нему послание в Рим, говоря ему: «вопрос: был великих достоинств государь, который имел пять сыновей и всех их любил одинаково. Он разделил между ними поровну свое государство. Случилось так, что один из них отделился и отвратился от них и стал жить своим умом, прочие же четверо остались верны взаимной любви и отцовскому завещанию. Кому из них следует повиноваться? тому ли, который отделился от своих братьев, или тем четырем, которые остались во взаимном согласии?» Далее он дал ответ на это, говоря: «четыре патриарха и пятый папа стали таковыми со времени апостола Петра и прочих апостолов и со времен вселенских соборов. Как известно, они оставались долгое время в единении правой веры; напоследок папа отклонился от них, т.е. отделился (как член) от тела, или как палец от длани. Итак, подобает повиноваться четырем, но не сему». Рассказчик продолжал: когда папа выслушал это послание, и не нашлось решительно никого, кто бы смог сделать возражение, то в чрезвычайном гневе он немедленно послал к французскому королю, повелевая ему казнить этого мужа, дабы этот его трактат не распространился по свету и он не возмущал церковь своими мнениями. Король ему ответил: «я не могу этого сделать и возбудить против себя зло, которое теперь бездействует, так как в моем государстве 200 тысяч домов исповедуют теперь это учение и все любят этого мужа. Враги, окружающие мою страну, многочисленны, не считая тех. кои внутри страны; они суть: народ английский, фламандский, нация шведская и другие. Твое же святейшество пребывает в Риме, и ни кругом тебя, ни у тебя нет никого, кроле римлян. А потому не могу его казнить».

* Упомянутый философ дал другой ответ: «если папа изъявляет притязание на то, что он наследник ап. Петра, то это притязание более приличествует патриарху Антиохии, потому что ап. Петр в ней сделался патриархом и пользовался великим уважением, в Риме же он был распят».

* Нам также рассказывал этот священник, что во всех франкских странах любят патриарха антиохийского и имеют к нему великую веру, не так, как к другим; после него (почитают) патриарха александрийского; но константинопольского и Иерусалимского ненавидят, одного - по причине своих теперешних отношений, а другого - вследствие его пререканий с франками в Иерусалиме.

Глава XIX. Киев. - Описание церкви св. Софии.

* Возвращаемся к тому, на чем мы остановились, к известиям о Киеве. Церковь св. Софии построена по плану подлинной знаменитой св. Софии: такие же, как в той, арки, окружность и крыша. Ум человеческий не в силах обнять ее по причине разнообразия цветов ее мрамора и их сочетаний, симметричного расположения частей ее строения, большого числа и высоты ее колонн, возвышенности ее куполов, ее обширности, многочисленности ее портиков и притворов. То была (св. София) по имени и в подлинности, а эта по имени и по подобию.

* Здание ее четырехугольное и все сводчатое, из камня, кирпича и извести внутри и снаружи. Но со стороны западного нарфекса она наполовину в развалинах. Рассказывали, что татары в давнее время ее разрушили и сожгли, и она оставалась в разрушении около ста лет, убежищем для скота и вьючных животных. Потом она была отстроена, но ее разрушили гуньяты (униаты), т.е. русские последователи папы: они выломали все плиты ее пола и мозаику и поместили в своих церквах. Нам рассказывали, что вся церковь со всеми своими притворами и галереями вверху и внизу была украшена мозаикой. Говорят, в ней было семьдесят алтарей вверху и внизу. Когда ее разрушали упомянутые ляхи, она оставалась в развалинах около 70 лет, пока не появился вечной памяти Петр, по прозванию Могила, брат Моисея, господаря Молдавии. Сделавшись митрополитом стран русских, он постарался по силе возможности реставрировать ее и привести в ее теперешний вид. Бог да помилует его!

* Справа от входящего в западные двери в настоящее время находятся два покинутые алтаря: один во имя Богоявления, т. е. Крещения, где стоит купель для почетных людей из твердого красного камня, похожего на порфир, а внутри другого алтаря сохранились сооружения. Подле этих больших западных врат есть еще две малые двери справа и слева. На каждом из западных углов круглая огромная башня - высокое строение со множеством бойниц. Каждая башня имеет дверь с запада; от нее исходишь по широкой, поместительной и длинной лестнице со многими ступеньками к самой верхней бойнице, чрез которую выходишь на вторую, верхнюю окружную галерею церкви.

* С южной стороны пять дверей в ряд, с северной теперь две двери, из коих одна служит в настоящее время для прохода всем. Над ней по штукатурке изображение св. Софии: Христос, лучи Духа Его Святого нисходят на церковь; кашидьяри 245 с персиянами в кисейных тюрбанах натягивают луки и стрелами метят на церковь, франки с пушками и ружьями на нее нападают.

* С восточной стороны церковь имеет семь абсид больших и высоких: четыре из них одинаковы, а три низкие. В верхней галерее есть также два алтаря, один против другого. Во всех абсидах церкви много больших окон, все с чистыми стеклами, даже круглые оконца. Каждый из алтарей имеет над собой высокий купол c золоченым сияющим крестом. Великий же алтарь очень высок и возносится в пространство. С обеих сторон его два большие, высокие пилястра с гладкими откосами. Вся наружная стена имеет окна, замазанные известью и гипсом, с изображениями и иконами святых внутри. Число столбов и пилястров с каждой стороны стен церкви десять. Длина церкви 210 футов, а ширина больше, потому что ее нефы многочисленны. На верхних частях ее стен устроены подобия арок с удивительно тонким искусством, по точному образцу решетки св. Софии. Что касается нефов церкви с запада на восток (?), то они многочисленны, числом двенадцать, в один ряд, с восьмиугольными столбами и многими арками. Когда входишь в храм чрез западные двери, то глазам твоим открывается пол хороса, сделанный из удивительной многоценной мозаики с разнообразными тонкостями искусства. Такой же пол внутри алтарей и перед ними. В хоросе, по его окружности, четырехугольный деревянный помост с тремя ступеньками, покрытый превосходным красным сукном. Над хоросом упомянутый высокий купол со многими стеклянными окнами: их кругом двенадцать. В верхней части его изображен Господь Христос с ангелами, а по окружности двенадцать учеников Его; в четырех же углах купола четыре евангелиста - все это из прекрасной позолоченной мозаики с удивительными орнаментами и греческими надписями. Так же (украшены) четыре арки и портики с этой стороны.

* Величественный алтарь подобен прославленному алтарю Св. Софии по своей длине, обширности, ширине и подбору цветов мозаики на его стенах и на полу. В нем, от верху абсиды до низу, по всей ее длине, в высшей степени прекрасное изображение Владычицы во весь рост, которая стоит, с платом у пояса, с раскрытыми дланями, подняв руки. Она сделана из разноцветной блестящей мозаики с позолотой. В подлинном храме Св. Софии мы видели Господа Христа, стоящего во весь рост и благословляющего, изображенного с великим совершенством и красотой. Здесь же под Непорочной Девой изображен стол Тайной вечери, окруженный ангелами; Господь передает направо Петру и его содругам божественный хлеб, говоря (а существенные слова исходят из его божественных уст большими греческими буквами): «Приимите, ядите: сие есть Тело Мое», до конца; и вторично Его же изображение; Он дает пить из чаши налево, говоря: «Пийте от нея вси», до конца. Ниже упомянутого божественного стола находятся три больших окна. Между двумя окнами изображены древние святые Алексий и Петр, митрополиты киевские, в своих облачениях и белых клобуках, расшитых золотом; при них написаны по-гречески их имена. Направо от них изображены: архидиакон Стефан с кадильницей и, как подобает архиереям, в светлых облачениях Григорий Чудотворец, Григорий Нисский, Иоанн Златоуст и Василий. Налево подле окна изображены: диакон Лаврентий, Николай Мирликийский, Григорий Богослов, Климент, папа римский, и Епифаний Кипрский. Все их изображения сделаны из позолоченной мозаики с греческими надписями. Весь полукруг кафедры (горнего места) с тремя высокими ступеньками, а посредине его трон с шестью такими же ступенями. Вокруг него, на высоте около пол-роста, выложено (по стене) всевозможными породами мрамора и чудеснейшей цветной мозаикой. Чудные арки алтарей и высокого купола все украшены позолоченною мозаикой и изображениями святых.

* Кругом святой абсиды начертано мозаикой по-гречески, как мы списали, следующее: ό ϴεόϛ έν μέσψ Αύτήϛ καί ού σαλευθήσεται βοήθησει Αύτή ό ϴεόϛ...246, что значит на нашем языке: «Бог посреди Ее и Она не поколеблется: поможет ей Бог от утра до утра». Рассказывают, касательно сооружения Св. Софии, что царь Юстиниан написал то же на всех кирпичах ее.

* Святой престол очень велик, сообразно с величиной алтаря, и утвержден на основании. С задней стороны его есть род арки из досок ступеньками; на них стоят в ряд подсвечники с зелеными свечами, которые, когда их зажигают, образуют вид красивого полукруга - приятная утеха взору. На правой стороне (главного) алтаря есть дверь с очень высоким окном над ней; чрез нее входишь в первый алтарь, высокий, с куполом и двумя стеклянными окнами в передней (восточной) его стене; он во имя Рождества Богородицы. Близ него другой, подобный ему, алтарь во имя св. Михаила. С северной стороны (главного алтаря) находятся четыре алтаря; из них два, с высокими куполами, в честь Положения Господа во гроб247 и Нерукотворного Образа; четвертый - во имя св. Николая248.

* Иконостас при вратах этих алтарей благолепен и величествен; он новый, чрезвычайно большой, поражает изумлением зрителя. Никто не в силах его описать по причине его красоты и разнообразия его резьбы и позолоты. Царские врата, вышиной в шесть локтей, с аркой наподобие городских ворот: ширина их в 2 1/2 локтя. Они, по обыкновению, в два створа и углублены в подобие свода; все резные и позолоченные. На одном створе изображен аист из серебра: он пронзает свой бок клювом и кровь течет на его птенцов, находящихся под ним; никто не отличит его от чеканной работы. Иконы, числом двенадцать, благолепные, большие; у всех них по сторонам толстые колонны с резьбой и позолотой, углубляющиеся в подобие ниши. Колонны при иконах Господа и Владычицы велики и очень высоки, с резьбой и глубокими вырезами: на них изображены виноградные лозы с блестящими гроздьями, зелеными и красными. Над иконостасом и всеми тяблами идет весьма широкая рама, вся с резьбой и позолотой; она начинается и кончается на протяжении дверей четырех алтарей и идет не прямою линией, а образует впадины. Над ней распятие Господа весьма изящной работы; вокруг него, сверху донизу, род резной рамы, на коей маленькие круги с изображениями святых и апостолов, закрытые стеклами.

* По левую сторону от иконы Господа стоит икона Св. Софии, работы мудрого и искусного мастера: в средине иконы церковь с колоннами, при основании которой кругом род свода; над церковью Христос, и Его Дух Святой нисходит на нее в сиянии; внизу изображение геенны; кашидьяри с очень большим носом держит в руке лук и стрелы, подле него множество персиян в кисейных тюрбанах с луками и стрелами стреляют на церковь; толпа франков в своих шляпах и костюмах с ружьями и пушками, из которых они стреляют; все ведут брань против нее249.

* Затем мы поднялись во второй ярус церкви по лестнице одной из ее внешних башен. Это восхитительное место, с которого отовсюду открывается вид на хорос и алтари. Оно имеет два нефа: один - с пятью куполами; в передней (восточной) его стороне один из алтарей во имя св. Николая; другой неф также с пятью куполами, и в передней стороне его второй алтарь во имя св. Димитрия. Они выходят на нижние алтари. Перила здесь перед арками состоят из одного куска красного камня и идут от основания одной арки до другой; на них изображены кресты и фигуры, по точному образцу перил св. Софии. Над этими двумя алтарями два купола со стеклянными окнами. Число арок этой галереи тридцать, а куполов десять. Другие два алтаря близ северных дверей, направо от выходящего из церкви, в низких нишах. Взамен тябл сделана железная высокая клетка, которая украшена всевозможными фигурами и расписана: на ней изображены ангелы и святые, коих лица, по обыкновению, белы, а одеяния покрыты позолотой, кресты и греческие надписи, цветы разными красками, зеленой и красной, и прочее, - все это поразительно для ума и сделано из тонких железных листов с закрепами.

* В одном из упомянутых алтарей находится большой беломраморный саркофаг с горбообразной крышкой, с крестами; он походит на ступу св. Илиана в Эмессе250. О удивление! Откуда они привезли этот мрамор, эти большие колонны, которые снаружи церкви, ибо в этой стране, несомненно, нет мраморных ломов? Вероятно, его привезли на судах из Мармара, что близ Константинополя, по Черному морю, потом вошли в реку Днепр, которая в него впадает, и выгрузили мрамор здесь в Киеве. Из Киева и иных городов красивые корабли ходят по реке Днепру и выходят в Черное море.

* Заметь, что все число куполов этой церкви восемнадцать, а число больших золоченых крестов на куполах, зубцах и горбообразных сводах251 тридцать шесть. Великий купол находится посредине и над ним другой изящный и легкий купол для украшения, на удивление смотрящим. Все куполы крыты блестящею жестью.

* Вот что мы собрали и изложили - над чем я прилежно трудился, бодрствуя по ночам, с усилиями и беспокойством - касательно описания строения св. Софии, которая находится в земле казаков и не имеет себе подобной, кроме соименитой.

Глава XX. Киев. - Златоверхо-Михайловский монастырь. Крепость. Описание города. Братский монастырь.

* Затем кир Феодосий, архимандрит Михайловского монастыря, что близ этой церкви, насупротив, пригласил нашего владыку патриарха, прислав за ним экипаж. Мы отправились к нему. Это очень недалеко. Наш владыка патриарх вышел из экипажа перед воротами, и мы вошли в монастырь. Он весь деревянный, но св. церковь, благолепная, высокая и красивая, из камня и извести; ее купол высокий и весь покрыт позолотой. Церковь состоит из одного нефа; по окружности ее многочисленные окна со стеклами. Постройка трех описанных церквей одинакова и одновременна. Архиерейское место великолепно и красиво. Перед ним, налево, изображение Феофана, патриарха Иерусалимского, в мантии, клобуке252 и с наперсным крестом. Великий алтарь похож на алтарь св. Софии и монастыря Печерского, с тремя большими окнами. На передней (восточной) его стороне есть изображение Владычицы, стоящей, воздев свои руки с открытыми дланями, - из позолоченной мозаики; также изображение Господа, который подает своим ученикам, стоящим с обеих сторон, хлеб и кровь божественные. Под ними кругом изображенья архиереев - все из мозаики. Направо от этого алтаря второй алтарь с высоким куполом, а налево - третий. Святая церковь имеет три двери: одну, большую, с запада, а другие две ведут в оба хороса. С задней стороны северного хороса изящный алтарь, лицом к левой стороне входящего в хорос. Он имеет решетку с двумя створами, сверху донизу из железа, сплетенную со всевозможным искусством, разрисованную цветами и изображениями ангелов и святых, наподобие описанной нами в церкви св. Софии. Внутри этого алтаря красивая рака с мощами св. Варвары Баальбекской (Илиопольской). Направо от входящего в церковь другой алтарь в западном углу, вне которого еще шестой алтарь. Весь пол церкви сделан из больших красных плит.

* Близ этого монастыря, в смежности с ним, монастырь для монахинь.

* Что касается иконы св. Михаила, то она весьма благолепна и благоговейно чтима. Кольчуга, оружие, наручи, наличник и шлем - все из чистого серебра чеканной работы, а выступы и прочее позолочено. Это работа искусного мастера.

* Мы отстояли в этой церкви обедню, потом были за трапезой, любовались монастырскими садиками и колокольней253 над воротами и вернулись к св. Софии.

* Стена и рвы крепости проходят подле этого монастыря и врат Св. Софии. Ее только что выстроил богохранимый царь Алексей. Она укреплена деревянными стенами, рвами и крепкими башнями. Москвитяне обладают светлым умом, подобно франкам, ибо они изобрели такие приспособления для укрепления этой крепости, каких мы не видели в их стране. Она поставили кругом рва бревна вроде длинной оси водяного колеса, очень большие, и переплели их жердями, заостренными наподобие кинжалов и копий, торчащими с четырех сторон оси в виде креста, как вороты наших колодцев. Бревна эти положены в два яруса, будучи протянуты над землей на высоте около полутора роста. Если неприятель сделает нападение, то не находит пути ни по земле, ни сверху, и если повиснет на верхних бревнах, то от этого погибнет, потому что упадет на заостренные нижние колья, которые вонзятся в его тело и члены, и могила станет его обиталищем. Мосты при воротах этого города в крепости поднимаются на цепях. Вся земля вокруг них имеет подземные ходы, наполненные большим количеством пороха. На каждых воротах висит большой колокол: если что-нибудь случится, то в него ударяют, чтобы дать знать всем находящимся в крепости. То же во всех крепостях московитов. В этой крепости много пушек, одни над другими, вверху и внизу. В ней двое воевод, уполномоченные от царя. У них 60 тысяч войска, из коего одна часть стоит под ружьем днем, а другая ночью.

* Древний город Киев доходил до сего места. Когда его покорили враги, то с течением времени он разрушился, и его перенесли в долину на низменность на берегу великой реки Днепра. Путь к нему таков: ты входишь в одни ворота крепости и выходишь в другие, затем с трудом съезжаешь в город по крутому и узкому спуску, где дорога весьма затруднительна и дает место только одной лошади с экипажем. Крепость же, теперь вновь построенная, стоит наверху горы, откуда виден весь город, расстилающийся внизу у ее подножия.

* В этот день приходил к нам один из воевод поклониться нашему владыке патриарху и поздравить его с приездом.

* Возвращаемся. Св. София и этот монастырь уцелели до настоящего времени. Вокруг них построили монастыри и укрепили их, после того как город был разрушен, ибо все города этой страны деревянные, и если они сгорят, то следы их исчезают и не остается ничего, кроме каменных построек.

* Знай, что шейхи в городах и деревнях этой страны именуются старостами.

* Нам рассказывали, что, начиная с монастыря Печерского и окружающих его, св. Софии и церквей, кои вокруг нее в развалинах, а также каменных церквей, которые теперь в крепости, разрушенных и уцелевших, до Киева и окружающей его местности, - всего есть около ста церквей и монастырей.

* Во вторник 3 июля мы простились с митрополитом и съехали в город Киев, после того как митрополит раньше посылал туда известие и нам приготовили большое помещение. По обычаю, он послал перед нами своих людей, вельмож и сановников, на конях и вооруженных. Когда мы спустились в город, нас встретили его многочисленные священники и дьяконы в облачениях, с хоругвями и свечами. Нас ввели в благолепную каменную церковь, что среди рынка, с пятью куполами, крестообразно расположенными, во имя Успения Богородицы. Затем они пошли впереди нас в обширное жилище, где мы поместились.

* В этом городе Киеве вельможи также носят в руках разновидные толстые трости бамбуковые и иные. В городе есть много людей знатных, почтенных, господ и богачей. Нам привозили мед и пиво в больших бочках на каруцах (телегах). Водки много. Хлеб доставляли возами, а рыбу кинтарами, по причине изобилия всего этого у них. Рыба дешева и обильна на удивление, всяких сортов и видов, ибо великая река Днепр, как мы упоминали, находится близ них и по ней ходит много кораблей. Что касается вида судов, плавающих по этой реке, то они огромны, ибо мы смерили по длине, от одного конца до другого, один кусок дерева в 150 пядей. На этой реке есть много судов, длиной в 10 локтей, выдолбленных из одного огромного куска; на них ездят в Черное море, как мы сказали выше.

* Дома в этом городе великолепны, высоки и построены из бревен, выстроганных изнутри и снаружи. При каждом доме, как при дворцах, имеется большой сад, где есть все плодовые деревья, какие только у них растут; бессчетное множество больших тутовых деревьев алеппских (из породы) аль хаззаз, с белыми и красными листьями; но их ягодами пренебрегают; есть также большие ореховые деревья; очень много в этих садах виноградных лоз. [Среди своих превосходных огуречных гряд они сеют очень много крокуса, руты и гвоздики разных цветов].

* Купцы привозят сюда оливковое масло, миндаль, оливки, [рис, изюм], смоквы, табак, красный сафьян, шафран, пряности, персидские материи и хлопчатобумажные ткани - в большом количестве из турецких земель, на расстояние 40 дней пути. Но все это очень дорого. Женщины продают на красивых базарах и в отличных лавках все необходимое из материй, соболей и пр.; они нарядно одеты, заняты своим делом, и никто не бросает на них нахальных взглядов.

* Нам рассказывали, что в этой стране казаков, когда захватят в прелюбодеянии мужчину или женщину, тотчас собираются на них, раздевают и ставят целью для ружей. Таков у них закон, которого