Miscellanea Orientalia Christiana. Восточнохристианское разнообразие

Miscellanea Orientalia Christiana. Восточнохристианское разнообразие / Российский государственный гуманитарный университет, Институт восточных культур и античности ; Ruhr-Universität Bochum, Seminar für Orientalistik und Islamwissenschaft ; ред. Н.Н. Селезнев, Ю.Н. Аржанов. Москва : ИВКА РГГУ, Пробел-2000, 2014. -- ISBN 978-5-98604-419-4

Содержание

Miscellanea Orientalia Christiana

От редакторов

SYRIACA

CAUCASIANA

COPTICA ET AETHIOPICA

TURCICA

ARABICA

Об авторах

Содержание

Inhaltsverzeichnis

OCR
37
Miscellanea Orientalia Christiana
«Не будьте как дети»: Адам в Третьем томе Исаака Сирина
значение. Феодор не проводил принципиального различия
между природой Адама до и после грехопадения. Адам был со-
творен смертным1, тем самым он стал символом целого мiра,
совмещая в себе бессмертное и смертное, вечное и нетленное2.
В том, что Адам был сотворен смертным и подверженным
движениям плоти, была своя педагогическая цель3. Время от
времени Феодор переходит в своих рассуждениях к традици-
онной модели «смерть как наказание за грех» -- по выражению
Норриса, «использует традиционный язык», т.е. предполага-
ется, что Феодор не отказывался от своей концепции, но в
ряде случаев обращался к традиционным формулировкам и
общим местам4 (апелляция к языку, вероятно, наиболее без-
болезненный способ объяснить противоречивость в высказы-
ваниях Феодора). Подобная двусмысленность проявляется и в
трактовке искушения: Феодор говорит как о чувственных дви-
жениях плоти, поддавшись которым, Адам совершил грех, так
и о духовном характере искушения, о том, что оно было на-
правлено на ум и совершилось через ум. Вторая точка зрения
доминирует у Феодора (в частности, в «Огласительных бесе-
дах», где Феодор выражает традиционный взгляд на проис-
хождение смерти в результате грехопадения человека, послед-
нее всё равно объясняется как осознанное непослушание), и
именно на нее, как мы убедились выше, опирается Исаак Си-
рин в Третьем томе, эксплицитно ссылаясь на Феодора.
Концепции Феодора Мопсуестийского и Ефрема Сирина
вступают в такое явное противоречие по всем ключевым по-
зициям, что создается впечатление, будто Феодор сознательно
отталкивался от толкования Ефрема Сирина и полемизировал
с ним. Тем не менее, эта возможность маловероятна -- Феодор
не знал сирийского языка. Однако сочинения Феодора Моп-
суестийского стали переводиться на сирийский язык уже при
жизни автора, и конфликт двух мiровоззрений не мог не про-
1 Theodori episcopi Mopsuesteni in epistolas B. Pauli commentarii /
Ed. by H. B. Swete. Cambridge, 1880, vol. 1, p. 25.
2 Theodori episcopi Mopsuesteni in epistolas B. Pauli commentarii, p. 267--268.
3 Norris, Manhood and Christ, p. 177.
4 Norris, Manhood and Christ, p. 178.