Miscellanea Orientalia Christiana. Восточнохристианское разнообразие

Miscellanea Orientalia Christiana. Восточнохристианское разнообразие / Российский государственный гуманитарный университет, Институт восточных культур и античности ; Ruhr-Universität Bochum, Seminar für Orientalistik und Islamwissenschaft ; ред. Н.Н. Селезнев, Ю.Н. Аржанов. Москва : ИВКА РГГУ, Пробел-2000, 2014. -- ISBN 978-5-98604-419-4

Содержание

Miscellanea Orientalia Christiana

От редакторов

SYRIACA

CAUCASIANA

COPTICA ET AETHIOPICA

TURCICA

ARABICA

Об авторах

Содержание

Inhaltsverzeichnis

OCR
267
Miscellanea Orientalia Christiana
Эфиопский книгописец
посылку неувядающей популярности традиционного книго-
писного ремесла среди эфиопов. Речь идет о чрезвычайной
насыщенности эфиопского христианства всевозможными
апокрифическими произведениями (восходящими к тради-
ции Апокалипсиса эсхатологическими трактатами, разного
рода откровениями, неканоническими молитвами и т.п.), ти-
ражирование которых, даже в случае широкого распростране-
ния в том или ином регионе книгопечатания (как то было,
скажем, в России), всегда оставалось практически исключи-
тельной прерогативой книжных дел мастеров1. Сюда же мож-
но отнести и широкое распространение различных амулетов
(кэтабов или мэцхавов) -- исписанных с одной или двух сторон
пергаменных свитков, содержащих сакральные тексты и ино-
гда также рисунки2. В зависимости от назначения (ношение на
шее или использование в качестве своего рода лубков) они мо-
гутиметьот6до25смвширинуиот50до200смвдлину.Из-
готовление таких амулетов по сей день составляет значитель-
ную долю промысла местных писцов.
В гендерном отношении все известные эфиопские книго-
писцы -- только и исключительно мужчины: женщин среди
них мы не находим вовсе. Данное обстоятельство, по всей ви-
димости, объясняется тем высоким престижем, социальным и
духовным, которым испокон веков обладал в Эфиопии труд
каллиграфа-переписчика. Женщина же, как занимающая в
1 Здесь можно вспомнить уходящую вглубь веков теснейшую семантиче-
скую связь между писцом/письменами, грамотой/мудростью и пророче-
ством/откровением, которая отражена уже в имени месопотамского бога
письма и всякого знания Набу, родственному слову «пророк» (евр. naḇī, сир.
nḇīyā, араб. nabī). В восточнохристианском Средневековье данная связь ак-
центируется особо, отсылая ко временам, когда личность книгописца часто
сочетала в себе черты книжника-пророка и писца-фиксатора пророчеств.
Что касается непосредственно Эфиопии, то шотландец Джеймс Брюс, по-
сетивший страну в 1770--1771 гг., пишет о «всяких юродивых, вещунах, кото-
рые в неистовстве предсказывают будущее» (цит. по: Чернецов, Миф, живо-
пись и историография, c. 122). Та же ситуация сохранялась и в XX в.
2 Подробнее о них см.: Тураевъ, Б. А., Абиссинскiе магическiе свитки //
Сборникъ статей въ честь графини Прасковьи Сергѣевны Уваровой. М., 1916,
c. 173--291; Mercier, J., Rouleaux magiques éthiopiens. Paris, 1979; Чернецов, С. Б.,
Эфиопская магическая литература // Антропологический форум No 2.
Исследователь и объект исследования. СПб., 2005, c. 228--240.