Miscellanea Orientalia Christiana. Восточнохристианское разнообразие

Miscellanea Orientalia Christiana. Восточнохристианское разнообразие / Российский государственный гуманитарный университет, Институт восточных культур и античности ; Ruhr-Universität Bochum, Seminar für Orientalistik und Islamwissenschaft ; ред. Н.Н. Селезнев, Ю.Н. Аржанов. Москва : ИВКА РГГУ, Пробел-2000, 2014. -- ISBN 978-5-98604-419-4

Содержание

Miscellanea Orientalia Christiana

От редакторов

SYRIACA

CAUCASIANA

COPTICA ET AETHIOPICA

TURCICA

ARABICA

Об авторах

Содержание

Inhaltsverzeichnis

OCR
264
Miscellanea Orientalia Christiana
Алексей Гудков
изображениям1 и ближневосточная по своему происхождению
любовь к сакральной книге и письменам2.
2) Отсутствие богатой традиции фигуративности3, имев-
шей место в античном мире.
3) Обусловленное первым пунктом тяготение к старине,
ярко выраженный традиционализм; взгляд на культурные и
технические новшества как на отход от завещанной предками
истины, «неповрежденного православия», органичной и не-
отъемлемой частью которого мыслится, в числе прочего, и
традиционное книгописание4. Более того, исполненное са-
1 В Ветхом Завете каллиграфия является по сути одним из немногих допу-
стимых видов изобразительного мастерства, ибо «прокл тъ человѣкъ, иже
сотворитъ изва нїе и слї нїе, мерзость Господеви, дѣло рукъ художника»
(Втор 27, 15).
2 О ближневосточном культе книги и сопутствующем ему «буквализме» см.
подробнее: Аверинцев, С. С., Поэтика ранневизантийской литературы. М.,
1997, c. 192--220.
3 Под этим термином мы понимаем создание зооморфных и антропоморфных
изображений, как на плоскости, так и в скульптуре.
4 «Стариной стародавней пахнет от этих дворов» -- писал всегда тонко чув-
ствовавший атмосферу места П. Н. Краснов после посещения в составе рус-
ской миссии монаршей обители в Гэби (Красновъ, П. Н., Казаки въ Африкѣ.
СПб., 1899, c. 233). Аналогичная картина ориентации на старину, сакраль-
ные архетипы древности, была характерна и для России, где в старообрядче-
ской среде книгописное искусство активно развивалось вплоть до револю-
ционных событий 1917 г. и последовавшей за ними Гражданской войны и
коллективизации. В культуре позднего русского Средневековья «принцип
старины <...> зиждился на вере в раз и навсегда обретенную «правду-истину»
православия. Чем "древлее" идея, произведение, вещь и т. п., тем ближе она
к истине. Задача каждого нового поколения -- сохранять старину, беречь ее
как зеницу ока» (Черная, Л. А., Русская культура переходного периода от
Средневековья к Новому времени. М., 1999, c. 101). Другими словами, чем стар-
ше то или иное явление, тем больше в нем божественного (истинного), а чем
оно новее, тем больше в нем сатанинского (ложного): «старина» -- от Бога,
«новина» -- от Сатаны. Причем «старина» означает здесь не только боже-
ственность (истинность), но и всякую законность, легитимность (духовную,
культурную, политическую и пр.; ср.: «владеть по старине») как вытекающую
из божественного (ведь легитимно только то, что «от Бога»). Следование
старине абсолютно и распространяется на все сферы человеческого бытия,
включая космологические представления и всевозможные технические изо-
бретения. В этой связи весьма характерен факт преследования в Москве
первопечатника Ивана Федорова; а из более поздних примеров -- речь часо-
венного наставника В. А. Ласкина на I Всероссийском съезде часовенных