Библиотека / Марк Эфесский. Слово второе об очистительном огне

Слово второе об очистительном огне

Предисловие

* Печатаемое ниже «Второе слово св. Марка Ефесскаго об очистительном огне», как и последующее за сим, является одним из наиболее сильных творений св. Марка в области догматики. Мы видели, что Торквемада возражал на аргументы греков против чистилища, и со своей стороны выдвинул некоторые аргументы, которые не так легко было опровергнуть. Но св. Марк Ефесский, этот — храм Святаго Духа, который просветил душу божественными осиянии1, — взял на себя вторично защиту Православной Веры и, как увидим ниже, не только опровергнул все тезисы латинян и свел на нет аргументы, выставленные Торквемадой, но и кратко и в то же время исчерпывающе изложил православное учение о состоянии душ после смерти. Поэтому нижепечатаемые два сочинения св. Марка ценны — не только с точки зрения полемическаго богословия, но и — догматическаго. На эти сочинения не последовало (или, быть может, еще не найдено) ответа со стороны латинян. Нам думается, что и ничего нельзя было ответить в возражение на неопровержимые доводы св. Марка.

* Цель сего сочинения св. Марка была не иная какая, как только убедить латинян, что учение о чистилище ни догматически, ни этически не имеет основания для того, чтобы быть принятым в Церкви. Поэтому он совершенно оставляет слабые стороны вышеприведеннаго сочинения Торквемады. Святитель мог бы возразить на многое. Прежде всего на утверждение, что учение о чистилище являлось всегдашним учением не только Римской Церкви, но и всей Церкви, святитель мог бы возразить, что учение о чистилище является весьма поздним учением, принадлежащим преимущественно Фоме Аквинату и Бонавентуре, учащих о материальном огне, как средстве очищения для душ, запятнавших себя незначительными грехами. По признанию латинских богословов, учение о чистилище было сформулировано, как официальное учение Римской Церкви, только на Флорентийском и Тридентском Соборах, причем последний, хотя и утвердил догмат о чистилище, однако, дал распоряжение, чтобы в проповедях об этом догмате говорилось лишь в общих чертах, не входя ни в коем случае в детали, настолько этот догмат был зыбким. Мог бы св. Марк, в ответ на заявление латинян, что латинские Отцы превосходно знали греческий язык и не имели затруднения в понимании греческаго текста Посланий Апостола Павла, причем они особо ссылались на блаженнаго Августина, привести слова того же Августина, который в одном месте говорит, что он никогда не смог овладеть греческим языком. Мог бы св. Марк сослаться и на то, что блаженный Иероним, действительный знаток греческаго и еврейскаго языков, в своих комментариях отнюдь не учил о чистилище. Мог бы св. Марк указать и на то, что латиняне приводят в своих аргументах сочинение св. Кирилла о литии и кончине бл. Иеронима, между тем, как сам св. Кирилл умер раньше бл. Иеронима и не мог писать о кончине его. Мог бы св. Марк указать и на иные неточности или необоснованности в латинском трактате, если бы его цель была — полемика и победа в споре. Но, как мы сказали, у св. Марка была одна единственная цель явить истину и убедить латинян принять ее: его убеждения — мягки, тон благожелателен, и цель — помочь найти Истину.

* Это ценнейшее сочинение св. Марка Ефесскаго сохранилось в целом ряде рукописей: Cod. Ambrosiamis 653, fol. 70-85. Cod. Parisinus 1218, fol. 17-41. Parisinus 1261, fol. 13-39. Parisinus 1286, fol. 283-311. Oxonien. Laud. 22, fol. 17-55. Parisinus 1292, fol. 16 СКВ. Coislin. 289, fol. 29-31. По частям оно было напечатано в Афинском журнале «Άλήθεια» за 1880 г.

* Слово это, согласно рукописи в Codex Arribrosianus 653 было помещено Mgr. Louis Petit в «Патрологиа Ориенталис» т. 15, стр. 108-151. С этого издания нами сделан перевод на русский язык.

Мудрейшаго и ученейшаго Ефесскаго кир Марка Евгеника ответ латинянам второй, в котором он излагает также истинное учение греческой церкви

* 1. Воистину, необходимо много исследования и изыскания в спорных догматических вопросах, когда и с той и с другой стороны имеются серьезные и веские аргументы; много и пользы бывает от такого рода изыскания, когда бы мы обращали взоры не к спору, а к Истине, и не имели бы единственным тщанием во что бы то ни стало одержать победу, но допустили бы, что иногда хорошо и побежденным быть. И это, воистину, относится не только к нам, видящим мало и земным и весьма отступившим от истинной мудрости, но, вот, - мы слышим и верим, что таким образом происходило и с самими Учениками Самой Премудрости, Исуса Христа Господа нашего. Ибо когда между ними возник вопрос: должно ли обрезывать приходящих к вере из язычников и учить их соблюдать закон Моисеев, тогда сошлись Апостолы и старцы для изучения этого вопроса; после того, как было большое исследование (как повествуется), Петр сказал, а Иаков поддержал. и в общем согласии всем было угодно с Духом Святым - не стужать тех, которые из язычников обращаются к Богу (Деян. 15:5-6). Итак, если изыскание принесло тогда плод - единение изыскующих, - то имеется надежда, что и мы, движимые Тем же Духом и той же любовию связанные друг с другом, и устремляющиеся к той же цели - которая выражается в нахождении Истины, - не потерпим неудачу в предлежащем предмете; и хотя изыскание весьма растянулось, но все мирно и слушая и говоря, мы с любовию возможем придти к единению, сойдясь на том, что явится как абсолютная истина и представится как соответствующее.

* 2. Итак, в этом и вы солидарны с нами и вместе с нами питаете надежду; но вы говорите, что мы, как бы забыв о сем, более должного прилагаем тщание и пытаемся укрепить наше учение, а ваше - опровергнуть. Но на это мы скажем, что наше учение, каково бы оно ни было, мы отнюдь не излагали, и ничего не старались укреплять; и это-то вы и ранее нам поставили в упрек, и желали более ясно узнать о том, какого мы держимся мнения (о состоянии душ после смерти). Ваше же мнение мы будем стараться не опровергать, но показать, что оно не необходимо, потому что ни в Писании оно не является нам ясно переданным, ни Отцами нашими оно не было санкционированным, ни, вообще, не является благословенным. Но все же, чтобы отселе вам сделать угодное, ибо это справедливо, мы изложили наше учение более ясно, - не более должного, но, насколько это необходимо, обосновывая его; а ваше учение, - каково бы оно ни было, подвергнем более тщательному исследованию. Ибо, быть может, найденная из сего истина освободит нас от тяжких трудов и от дальнейшего между нами разногласия.

* 3. Мы утверждаем, что ни праведные еще не восприняли полностью свой удел и оное блаженное состояние, к которому они себя здесь уготовали чрез дела; - ни грешные, после смерти, не были отведены в вечное наказание, в котором будут вечно мучиться; но и то и другое необходимо должно быть после последнего того дня Суда и воскресения всех; ныне же - и те и другие находятся в свойственных им местах: первые - в совершенном покое и свободными находятся на небе с Ангелами и пред Самим Богом, и уже как бы в раю, из которого ниспал Адам, вошел же прежде иных Благоразумный разбойник, - и часто нас посещают в тех храмах, где их почитают, и слушают призывающих их и молятся за них Богу, прияв от Него этот изрядный дар, и чрез свои мощи творят чудеса, и наслаждаются созерцанием Бога и оттуда посылаемым озарением, более совершенно и более чисто, нежели раньше, когда были при жизни; вторые же, в свою очередь, заключенные в аду, пребывают в темных и сени смертней, в рове преисподнем, как говорит Давид (Псалтырь 87:7), и затем Иов: В землю темну и мрачну, в землю тмы вечные, идеже несть света, ниже видети живота человеческаго (Иов 10:22). И первые - пребывают во всякой радости и веселии, ожидая уже и только лишь не имея еще в руках обетованное им Царство и неизреченные блага; а вторые - напротив, пребывают во всякой тесноте и безутешном страдании, как некие осужденные, ожидающие приговора Судьи и предвидящие оные мучения. И ни первые не восприняли еще наследие Царства и тех благ, ихже око не виде, и ухо не слыша, и на сердце человеку не взыдоша (1Кор. 2:9), ни вторые еще не преданы вечным мукам и горению в негаснущем огне. И это учение мы имеем переданным от Отцев наших из древности и легко можем представить из самих Божественных Писаний.

* 4. Так, в древнейших неких ответах, имущих заглавие: «Афанасия знаменитого (τоυ πάνυ) к князю Антиоху» имеется следующий вопрос: Что, убо, восприняли ли праведные блага, а грешные - наказание? - (Ответ;) Онюдь нет. Однако же, та радость, которую ныне имеют души святых, есть частичное наслаждение, как и скорбь, которую имеют грешники, - частичное наказание. Как, когда царь созывает своих друзей на пир, и подобно - осужденные предназначены к наказанию - и позванные на пиршество пребывают в радости пред домом царя до часа пиршества, а осужденные, заключенные в темнице, пребывают в скорби, пока выйдет судья: так подобает, впрочем, разуметь о душах, взятых туда раньше нас, говорю же о праведных и грешных.

* Итак, если никто, как было сказано, еще не вошел ни в Царство ни в геенну, то как же мы слышимь о богатом и Лазаре, что тот богач, находясь в огне и муках, обращается к Аврааму? - (Ответ;) Все то, что относится к Лазарю, Господь сказал образно, как и то, что касается десяти дев и обстоятельств в прочих притчах. Ибо, в действительности, притча о Лазаре не происходила, потому что грешники, находящиеся в аду, не видят праведников, находящихся в царстве с Авраамом, но никто из них, находясь во мраке, даже соседа своего не узнает2.

* 5. Приняв это суждение, наша Церковь и мыслит так и возвещает, и к защите его имеются на лицо аргументы. Во-первых, в Евангелии от Матфея, предначертывая тот будущий Суд, Господь говорит: Приидите благословеннии Отца Моего, наследуйте, - из сего ясно, что они не были уже унаследовавшими, - затем: уготованное вам, говорит, Царство (Матф. 25:34), - не ранее данное. К грешникам же, в свою очередь, Он говорит: - Отыдите, проклятии, - очевидно, что не уже - отошедшие, - в огнь вечний, уготованный, - не вам, но - диаволу и ангелам его (Матф. 25:41), - и здесь опять, - уготованный, - т. е. еще не приявший осужденных демонов, ибо как бы это могло быть иначе в отношении тех, которые до ныне и даже до оного Дня блуждают повсюду в воздухе и беспрепятственно совершают свое дело в обольщенных ими? Это же и в ином месте обнаруживается, когда они взывают к Господу, как написано в том же Евангелии: Пришел еси семо прежде времене мучити нас (Матф. 8:29), ясно, что они еще не мучатся, так как для этого еще не пришло время. Итак, если злые демоны и первые творцы зла, ради которых особенно-то уготовляется и устраивается наказание, еще не воспринимают долженствующее возмездие, но - свободные блуждают где хотят, какой довод мог бы убедить нас, что души отшедших отсюда в грехах, немедленно предаются огню и тем мукам, которые уготованы для иных? Какая же нужда и в Суде и в воскресении их тел, и в пришествии на землю Судии и в страшном том и всемирном зрелище, если до того дня каждый уже восприял по заслугам? И как же Господь в притче о девах, исшедших отсюда в сретение Жениха, говорит, что девы, т. е. - души, задремали и уснули, так как Жених запаздывал (Матф. 25:5), т. е. - умерли, и еще не вошли в брачную горницу, до тех пор, пока Жених не придет с небес, не разбудит всех вместе как от сна, и одних, действительно, вместе с Собой введет в брачный чертог, а других - исключит, что - совершенно ясно - сбудется в День оный? - Ибо тогда, говорит Он, Царство небесное уподобится десяти девам (Матф. 25:1). И как, отошедши и вручив Своим рабам имение, затем придя и всех вместе собрав, Он потребует от каждого отчет в делах (Матф. 25:14 сл.), если каждый из рабов обнаружил уже свое дело и воспринял воздаяние прежде Владычняго возвращевия?

* 6. И божественный Апостол во 2-м Послании к Коринфянам так говорит: Всем явитися нам подобает пред судищем Христовым, да приимет кийждо, яже с телом содела, или блага, или зла (2Кор. 5:10). Видишь ли, что прежде того судилища и до того, как мы все вместе явимся собранными, никто без тела не восприемлет соответственно тому, что он в теле сделал? Но и во 2-м Послании к Тимофею он говорит, что время его отшествия настало, венец правды прочее готовится, - не теперь, но егоже воздаст ми, - говорит, - Господь в день оный, праведный Судия, не токмо же мне, но и всем возлюбльшим явление Его (2Тим. 4:6-8). И во 2-м Послании к Фессалоникийцам он так говорит: Аще праведно у Бога воздати скорбь оскорбляющим вас, а вам оскорбляемым отраду с нами, во откровении Господа Исуса с небесе, со Ангелы силы Своея, во огни пламенне, дающего отмщение не ведущим Бога и не послушающим благовествования Господа нашего Исуса Христа: иже муку приимут, погибель вечную от лица Господня и от славы крепости Его: егда приидет прославитися во святых Своих, и дивен быти во всех веровавших, яко уверися свидетельство наше в вас, в день оный (2Фес. 1:6-10). И в Послании к Евреям, повествуя о предшедших святых: Сии вси, говорит, послушествовани бывше верою, не прияша обетования: Богу лучшее что о нас предзревшу, да не без нас совершенство приимуть (Евреям. 11:39-40). Это должно понимать в отношении всех верных и праведных, бывших до Владычняго Пришествия. Ибо как не достигли совершенства те предшедшие (ветхозаветные праведники) без Апостолов, так - ни Апостолы без Мучеников, и те, в свою очередь, - без вошедших после них и тех которые войдут позднее в добрый Виноградник Церкви; ибо этому научает яснейшим образом и та притча, согласно которой происходили разные и в разные времена призывания делателей в Виноградник, но в одно время всем была дана награда, и те, которые пришли раньше, отнюдь, не приняли больше, чем те, которые пришли позже (Матф. 20:1-8). Это же утверждает и величайший Евангелист Иоанн в Откровении: И егда отверзе пятую печать, видех под алтарем души избиенных за слово Божие и за свидетельство, еже имеяху: и возопиша гласом великим, глаголюще: доколе Владыко Святый и Истинный, не судиши и не мстиши крови нашей от живущих на земли? И даны быша коемуждо их ризы белы, и речено быть им, да почиют еще время мало, дондеже скончаются и клеврети их и братия их, имущии избиени быти, якоже и тии (Откр. 6:9-11). Из всего этого явствует, что ни святые не находятся в совершенном наслаждении тех благ и будущего блаженства, ни грешники еще не восприняли осуждения и не отосланы в муку. Ибо как бы могло быть, чтобы будучи несовершенными и как бы рассеченными на две части и не имея тела, которое ожидают восприять после воскресения нетленным, они уже вошли в обладание совершенных наград? Посему Апостол говорит: Начаток - Христос, потом же Христу веровавшии в пришествии Его. Таже кончина (1Кор. 15:23-24). Тогда станут явленными, говорит, тогда возсияют, тогда придут в совершенство. И Господь говорит в Евангелии: Тогда праведницы просветятся яко солнце в Царствии Небеснем (Матф. 13:43).

* 7. Остается теперь привести Учителей Церкви, которые согласуются с этим учением и во всем его держались. Так, великий Григорий Богослов в надгробном слове брату Кесарию говорит сие: Убеждаюсь словами мудрых, что всякая добрая и боголюбивая душа, как скоро, по разрешении от сопряженного с нею тела, освободится отсюда, приходит в состояние чувствовать и созерцать ожидающее ее благо, а по очищении, или по отложении (или еще не знаю как выразить) того, что ее омрачало, услаждается чудным каким-то услаждением, веселится и радостно шествует к своему Владыке; потому что избегла здешней жизни, как несносного узилища, и свергла с себя лежащие на ней оковы, которыми крылья ума влеклись долу. Тогда она в видении как бы уже пожинает уготованное ей блаженство. А потом и соприрожденную себе плоть, с которою упражнялась здесь в любомудрии, от земли, ее давшей и потом сохранившей, восприяв непонятным для нас образом и известным только Богу, их соединившему и разлучившему, - вместе с нею вступает в наследие грядущей славы. И как, по естественному союзу с плотью, сама разделяла ее тягость, так сообщает ей свои утешения, всецело поглотив ее в себе, и соделавшись с нею единым духом, умом, и богом, после того как смертное и преходящее пожерто жизнию3.

* 8. И Златоустый Иоанн в шестой беседе «0 статуях» так говорит: Как боец спешит уйти с ристалища, чтобы избавиться от ран, и борец желает окончания зрелища, чтобы освободиться от трудов; так и ведущий добродетельную, строгую и суровую жизнь, желает смерти, чтобы и освободиться от настоящих трудов, и беспрепятственно получить уготованные венцы, приплыв в тихую пристань и переселившись туда, где уже не нужно опасаться кораблекрушения4. И в четвертом слове «Против Иудеев», восхваляя в предисловии мучеников, он так говорит: Они посмеялись настоящей жизни, попрали мучилища и казни, презрели смерть, освободились от заблуждения мирских дел, вошли в тихое пристанище; и ныне вчиняются в лик Павла, до времени приятия венцев их, окрыляемые ожиданием венцев и избежавшие отселе неизвестности будущаго5.

* 9. И, опять, Григорий Богослов в слове «На побиение града», описывая тот будущий Суд, говорит: И изыдут сотворшии благая в воскрешение живота, - который ныне сокровен во Христе, напоследок же с Ним явится, - а сотворшии злая в воскрешение суда, которых осудило уже неуверовавших судящее их слово. И первые - наследуют неизреченный свет и созерцание Святыя и царственные Троицы, Которая будет тогда озарять яснее и чище и всецело соединится со всецелым их умом (в чем особенно и ставлю Царство Небесное); а уделом вторых, кроме прочего, - отвержение от Бога и стыд в совести, которому не будет конца. Все это будет после6. И в слове «На Крещение», в восьмой заповеди составленного им «Нового Декалога», говорит: Веруй прежде всего в воскресение, суд, воздаяние по праведным весам Божиим7, этим являя, что воздаяние будет после воскресения и суда, так как до этого, конечно, его но будет.

* 10. Итак, из всего этого явствуот, что то, что некоторые из святых в видении и откровении видели относительно будущего мучения и находящихся в нем нечестивых и грешников, является некоторыми образами будущих вещей и как бы начертаниями, а не тем, что уже теперь сбывается на деле; так напр. Даниил, описывая будущий тот Суд, говорит: Зрях, дондеже престоли поставишася, судище седе, и книги отверзошася (Даниил 7:9 сл.), между тем ясно, что этого на самом деле не происходило, но было в духе предоткрыто Пророку.

* 11. Итак, если согласно всем приведенным словам и благочестивому учению нашей Церкви: ни грешники еще не восприняли вечное мучение, ни праведники - Царство, но и те и другие ожидают будущего Суда для восприятия конечного и по заслугам воздаяния, которое они уготовали себе, - то как может быть, чтобы мы еще приняли и допустили некое иное наказание, имеющее действие уже теперь, и иной, временный огонь, который мучит души живших в среднем моральном состоянии (τάς ίων μέαоς βιωσάντων… ψνχάς), в то время как общее наказание еще бездействует, и нечестивцы и дурные и сами демоны еще не подвержены ему? Ибо о том, что и они ожидают того Суда, содержимые в аду как в темнице и узах, но еще не подверженные мучению, - говорит божественный апостол Петр: Аще бо Бог ангелов согрешивших не «пощаде, но пленицами мрака связав, предаде на суд мучимых блюсти (2Петр. 2:4). Слышишь ли, что и они, лишенные прежней силы, находятся как бы в узилище, ожидая того Суда? Таким же образом, несомненно, и величайшие грешники наказываются (в настоящее время лишь) частично и еще не подвержены самому наказанию. Но мы утверждаем, что то состояние, которому ныне подвергаются те средние, - мучительно: то ли это - стыд и угрызение совести, то ли - раскаяние, то ли - заключение и мрак, то ли - страх и неизвестность будущего, или же это только - лишение созерцания Бога, - соответственно прегрешениям, совершенных ими. Было бы самое разумное, если бы мы вместе так и мыслили и говорили; а того, что вещественный огонь мучит и очищает бестелесные души - мы совершенно не можем признать, и говорящих подобное будем просить не сетовать на нас, если это нам не легко допустить. Но, быть может, мы можем сказать, что они (т. е. Латинские святые Отцы) говоря о (временном) огне, говорили это в аллегорическом смысле, или по икономии ради некой нужды тогдашнего времени и ради пользы слушателей: ибо таковые причины мы обычно приводили в оправдание новшеских и странных и несогласующихся с Писанием учений.

* 12. Посему и молитвы об усопших, - которые, прияв от самих Апостолов и Отцев, Церковь совершает в Таинственной Жертве и в иных богослужениях, совершаемых в различные времена, - творятся, в равной мере, о всех скончавшихся, и мы утверждаем, что эти молитвы всем что-то способствуют и содействуют и на всех простираются бывающие от них значение и польза: в отношении грешников и заключенных в аду - дабы они получили, если и не совершенное освобождение, хотя бы - некое малое облегчение. И сие говоря в молитвах, чтомых на Пятидесятницу, Василий Великий дословно пишет следующее: Иже и в сей всесовершенный и спасительный праздник, очищения убо молитвенная, о иже во аде держимых сподобивый приимати, великия же подаваяй нам надежды ослабления содержимым от содержащих я скверн, и утешению Тобою низпослатися. И нет ничего удивительного, если мы о них молимся, когда, вот, некоторые (святые) лично молившиеся о нечестивых, были услышаны; так напр. блаженная Фекла своими молитвами перенесла Фалкониллу из места, где нечестивые были держимы; и великий Григорий Двоеслов, как повествуется, - царя Траяна. Ибо Церковь Божия, отнюдь, не отчаявается в отношении таковых, и всем в вере усопшим, хотя бы они и были самыми грешными, вымоливает у Бога облегчение, как в общих, так и частных молитвах о них. И это очевидно - из самого того обхватывающего выражения: всех, говорится в вере усопших; очевидно это также - и из вышеприведенных слов Василия Великаго; явствует это также и из того, что говорит блаженный Иоанн Златоуст в толковании на Евангелие от Иоанна, в омилии 62-й: Если умерший был грешником и весьма оскорбил Бога, достоит плакать; лучше же - не только плакать (ибо это никакая ему не помощь), но делать нечто, что может оказать ему помощь, как-то милостыню и приношения8. И затем, в толковании на 1-е Послание к Коринфянам, омилия 41-я, он говорит следующее: Если и грешник умер, и сему достоит радоватися: что остановлены грехи его и к пороку ничего не прибавилось, - и достоит не плакать, но помогать, ему тем, что может помочь9. И после сего: Зачем скорбишь, зачем плачешь, как будто бы это может принести прощение отошедшему?10. И, затем, в толковании на Послание к Филипписием он говорит так: Если еллины вместе с усопшим сжигают его вещи, насколько больше ты - верный - должен спосылать с верным усопшим то, что принадлежит ему, не для того, чтобы это стало пеплом, как те вещи, но чтобы придать ему большую славу; и если усопший был грешником, - чтобы разрешить грехи; если же - праведным, чтобы было прибавление к его награде и воздаянию11. Но и из самаго выражения того, приведенного вами из книги Маккавеев, как пригодного для доказательства существования чистилища, что - Хорошо и спасительно молиться за умерших, чтобы они освободились от грехов, - хорошо известно, что то умилостивление и жертва совершались только за тех, которые были нечестивы и поклонялись идолам. Ибо Иуда Маккавей, как повествуется, когда увидел своих людей убитых врагами, и обыскав их одежды, нашел в них предметы, бывшие дарами идолам, - немедленно за каждого из них принес Богу жертву и умилостивление (2 Мак. 12:40 сл.). Итак, если и в отношении таковых (великих грешников) молитвы и моления Церкви имеют силу и приносят им большую пользу, как еще не осужденным и не получившим еще приговора Судии и еще не подверженным наказанию, то насколько более молитвы, совершаемые за средних, принесут им великую пользу: или полностью восстановят их в лике праведных, если грехи их были очень маленькими; или, если между тем они останутся в том же состоянии, облегчат от скорбей и возведут к лучшим надеждам. А то, что те молитвы и особенно таинственная Жертва имеют значение и для праведных и свято поживших, поскольку и они - не совершенны, и сии способствуют им в получении благ и они еще не наслаждаются совершенным блаженством, явствует из того, что божественный изъяснитель Дионисий в размышлении о Таинстве, совершаемом за тех, которые свято скончались, говорит: Для тех, которые свято жили, иерарх вымаливает у Бога светлую и божественную жизнь, по достоинству воздаемую по праведным судам Божиим, и обетованные и имеющие быть полностью дарованными блага, являясь как бы возвестителем божественных судеб и вымаливающим, как их награды, божественные дарования, и образно являя присутствующим, что те блага, которые он вымаливает в священной службе, в совершенстве будут для тех, которые скончались соответственно божественной жизни12, Таким образом, когда действие сие простирается на всех, и молитвами и таинственными священнодействиями оказывается помощь почти для всех скончавшихся в вере, как было показано, то мы не видим никакой существенной необходимости признавать, что эта помощь доставляется только для находящихся в очистительном огне.

* 13. А то, что вы порицаете нас за то, что мы говорим, что за таковым учением о чистилище последует ущерб нравов и легкомыслие жизни, то мы сказали это не в безусловном смысле, но - как возможное, что ущерб последует. Действительно, быть может, некоторых устрашит тот очистительный огонь, который согласно словам и верованию - мучителен. Но некоторых, конечно, он приведет к беспечности и легкомыслию, ибо каков он по качеству - неизвестно, во всяком случае, утверждается, что он - временный (т. е. имеет конец). Так, можно слышать многих, которые говорят: Я бы желал, чтобы после смерти был тот очистительный огонь, для того, именно, чтобы полагаясь на оное очищение, я мог бы здесь без страха грешить. Подобно сему и иные говорят: Желаю, чтобы те мучения имели конец, для того, именно, чтобы мне не волноваться о грехах.

* 14. Что еще? В то время как мы говорим, что такого рода учение (о чистилище) не было переданным ни одним из Учителей, весьма удивительно, что вы с уверенностью утверждаете, что нечто такое можно заключить из слов Василия Великаго, который в молитве просит Бога, дабы Он удостоил перевести души усопших в место прохлаждения; и вы утверждаете, что этот текст обозначает, что души мучатся от наказания огнем, и он молит перевести их в противоположное состояние. Нам приходится удивляться тому, что нигде в своих словах и молитвах, этот святый не говорил и не являл, что он молит освободить те души из очистительного огня, - как вы весьма желаете доказать и воображаете, что он держался такого мнения; как будто бы этот текст не может относиться к какому либо иному понятию облегчения и освобождения от скорбных обстоятельств; когда, вот, и Давид говорит: Ослаби ми, да прохлаждуся ('ίνα άναγύξω), прежде даже не отиду (Псалтырь 38:14), - конечно, не огнем жегомый, но находясь в различных тяжких обстоянiях.

* 15. Что касается знаменитого Григория Нисскаго, - вы удивляетесь и сочли тяжким и горьким то, что мы воспротивились таковому его мнению, говоря, что, будучи человеком, он отступил от правого учения, и полагаете, что такого рода довод может быть разрушительным для всех догматов и для всего Писания. Но на это мы скажем, что - большая разница между сказанным в канонических писаниях и предании Церкви - и - тем, что было отдельным из Учителей частным образом написано или даже учением его; так - первому, как преданному Богом, мы должны веровать и согласовать одно с другим, если покажется, что нечто не согласуется; а второму - мы не должны безусловно веровать или принимать без исследования. Ибо - возможно, что кто-нибудь и Учителем является, а все же не все говорит совершенно правильно. Ибо какая нужда была бы Отцам во Вселенских Соборах, если бы каждый из них не мог ни в чем отступить от истины. В этом, в известной мере, поскользнулись Дионисий, епископ Александрийский и Григорий Чудотворец; хотя один из них понес мученический венец, а другого самое наименование довлеет для хвалы. И о божественном Дионисии говорит Василий Великий в послании к Максиму: Таково наше мнение: я не восхищаюсь всем тем, что написано сим мужем; а есть нечто, что и совершенно не одобряю. Ибо, быть может, это был он, насколько мы знаем, кто первый дал семена тому нечестию, о котором мы слышим столь много, имею в виду - нечестию аномейскому. Причина же сего, думаю, не дурная направленность души, но - горячее желание противостать Савеллию. И немного далее: Мы нашли, что это приключилось с сим мужем. В то время как он горячо противостал нечестию Ливийца, он незаметно впал в противоположное зло, по причине своей большой горячности. И немного далее: Таким образом он променял одно зло на другое, и отступил от правого мышления13. А о Григорие Чудотворце в послании к своему брату он говорит следующее: Однако, в своем рвении убедить еллинов, он не счел нужным быть осторожным относительно употребляемых им терминов; он счел более мудрым иногда делать уступки в отношении мировоззрения того, кого убеждал, дабы не оттолкнуть представленную ему возможность. Этим объясняется почему можно найти у него много выражений, которые дают большую поддержку еретикам, как напр. «тварь» или «произведение» или иное что подобное14. Да и что удивительного, если тот или иной отступил от правого учения, когда, вот, и целый Собор, который был в Неокесарии, - богатый тем, что среди водителей его был также и Василий Мученик, епископ Амасийский, - является непонявшим Апостольские слова, пользуясь которыми он вынес канон. Замечая бесполезность этого канона, Шестой Вселенский Собор так говорит о сем в 16-м каноне: Поелику в книге Деяний Апостольских предано, яко седмь диаконов поставлены от Апостолов: Отцы же Неокесарийского Собора, в постановленных ими правилах, ясно рассуждали, что седмь диаконов должны быти до правилу, хотя бы то было и в весьма великом граде, удостоверяя в сем книгою Деяний: того ради мы, сличив мысль Отцев с изречением Апостолов, обрели, что у них было слово не о мужах служащих таинствам, но о служении в потребностях трапез. Что только канонические Писания имеют непогрешимость, свидетельствует также и блаженный Августин в словах, которые он пишет к Иерониму: Подобает таковую честь и уважение воздавать только книгам Писания, которые именуются «каноническими»; ибо я абсолютно верю, что никто из писавших их авторов ни в чем не погрешил… Что касается других сочинений, то как бы ни велико было превосходство авторов их в святости и учености, читая их, я не принимаю их учения как истинного единственно на том основании, что это они так писали и так думали15. Затем, в послание к Фортунату он пишет следующее: Человеческое рассуждение, хотя бы этот человек и был православным и имел высокую репутацию, нам не долженствует иметь таким же авторитетом, как и канонические Писания настолько, чтобы считать для нас недопустимым из уважения, которое долженствует таким людям, нечто в их писаниях не одобрить и отвергнуть, если бы случилось нам обнаружить, что они иначе мыслили, нежели это выражает Истина, которая, с помощью Божией, была постигнута иными или же нами. Таков - я в отношении писаний других людей; и желаю, чтобы читатель поступал так и в отношении моих сочинений16.

* 16. Итак, когда такого рода уважение, как было сказано, и вера и послушание долженствуют только каноническим Писаниям, то что неуместное мы делаем, если говорим, что Григорий Нисский, будучи человеком, отступил несколько от правильного учения, и то в то время, когда это учение было предметом спора, как было сказано нами раньше? Если же вы говорите, что он не отрицал также и вечный огонь (а что он отрицал его - это ясно видно в его «Катихизическом Слове» и в «Слове о преждевременно восхищенных (из этой жизни) младенцах»), то мы будем вам весьма признательны, если удостоите показать, что он нечто таковое, действительно, говорил и думал; ибо мы нигде не нашли, чтобы он говорил о вечном огне и нескончаемом мучении и о том, что только малые грехи очищаются; но он говорил, что тем огнем всякий грех будет очищен и всякое наказание разрешится и будет иметь когда-то конец, так как это мучение является не иным чем, как только очищением, не только - нечестивых и дурных людей, но и самых демонов, имеющих быть восстановленными (в первобытное светлое состояние). Так напр., в «Катихизическом Слове» он говорит о диаволе следующее: Как тот (диавол) совершил свой обман для разрушения (нашего) естества, так Праведный, вместе с тем и - Благой и Мудрый, употребил Свой замысел обмана для спасения того, который погиб, благодетельствуя чрез сие не только погибшего, но и того, кто совершил нашу погибель. Ибо благодаря тому, что смерть приступила к Жизни, мрак - к Свету, тление - к Нетлению, совершилось уничтожение того, что - хуже, и переход сего в небытие; и в то же время - совершилась помощь тому, кто посредством сего очищается. Ибо как тогда, когда какая-нибудь неценная материя примешалась к золоту, и золотых дел мастера уничтожают чуждое и неценное посредством палящего огня и таким образом восстанавливают более ценную материю в присущем ей блеске (хотя не без трудностей бывает отделение, ибо требуется время, чтобы огнь своей плавильной силой уничтожил подмешанную материю, но, тем не менее, это - некое лечение золота, имеющее своей целью вычистить из него вкоренившееся в него разрушение его красоты); таким же образом, когда смерть, тление и тьма и всякий иной отпрыск зла вкоренились в естество совершителя зла, приближение Божественной силы, действующей как огонь и уничтожающей то, что является неестественным в естестве, благодетельствует естеству, даруя очищение, хотя отделение это и было бы мучительно. Таким образом, и сам супостат, повидимому, не стал бы спорить, что то, что произошло, было вместе и справедливо и спасительно, если он придет в чувство (осознание) благодеяния. Ибо как ныне те, которые ради лечения, подвергая себя ножу и прижиганию, гневаются на врачующих, мучась болью от сечения; если же благодаря сему придет выздоровление и чувство боли от прижигания пройдет, бывают благодарны тем, которые этими средствами вылечили их; подобно сему, когда после долгого периода времени зло будет отделено от естества, с которым ныне смешано и вместе возросло, и когда произойдет восстановление в древнее состояние тех, которые ныне погрязли во зле, тогда будет единогласное благодарение от всей твари, как от тех, которые страдали в очищении, так и от тех, которые отнюдь не нуждались в очищении17. Затем, в «Слове об усопших», рассуждая о всяком виде греховного состояния, он говорит следующее: Итак, для того чтобы естеству оставалась и власть свободы воли и вместе с тем отстранить зло, Премудрость Божия нашла такой план: допустить человеку быть в том, что он для себя избрал, дабы вкусив от зла, которого возжелал, и на опыте познав, что на что он променял, он невольно востек бы назад по причине желания первого блаженства, сбросив всякую страстность и бессловесность, как некий груз естества, и очистив себя - или в настоящей жизни: чрез трезвение и любомудрие, или после преставления туда: чрез плавильную пещь очистительного огня. И немного далее: Движением свободной воли вращаясь в этих вещах в настоящей жизни, человек, если сделает различие между тем, что - свойственно ему и что - бессловесному, и будет внимателен к себе, ведя более порядочную жизнь, - то, обуздывая бессловесие разумом, он в настоящей жизни очистится от примешавшегося зла; если же он склонится к бессловесному погружению в страсти, воспользовавшись содействующей страстям животной природой, то он иным образом изменится к лучшему, познав после исхода из тела различие между добродетельно и порочностью в невозможности стать участником Божества, если прежде не очистит очистительным огнем находящуюся в душе нечистоту. Сие то и является тем, что сделало нам необходимую нужду в теле: ибо этим сохраняется и свобода воли и не препятствуется возвращение к добру, но, при периодическом этом последовании, чрез сие рождается в нас склонность к лучшему, хотя находятся и такие, которые уже теперь в жизни во плоти ведут духовное в бесстрастии житие; мы слышали, что таковыми были Патриархи, Пророки и те, которые были с ними и после них, которые чрез добродетель и любомудрие достигли в совершенство, имею в виду - Учеников и Апостолов и Мучеников и всех тех, которые предпочли материальной жизни - добродетельное житие, и которые, хотя по числу и были крайне незначительны в сравнении с множеством тех, которые склоняются к худшему, - свидетельствуют, что нет ничего невозможного в том, чтобы, живя во плоти, вести добродетельную жизнь; в то время, как остальные свергают с себя пристрастие к материи чрез лечение в очистительном огне, и чрез стремление к добру невольно возвращаются к благодати, от начала дарованной, как удел естеству18. И затем, в «Слове о преждевременно восхищенных (из этой жизни) младенцах», он так говорит: Что - возможно даже и для достигшаго такой меры порочности, после некоторых долгих периодов времени, чрез вечное очищение снова восстановиться в полноте спасаемых, это - совершенно очевидно для всякого, взирающего на Божественную силу.

* 17. Итак, что это говорится о всяком грехе в равной мере и о всех грешниках и нечестивцах и самих демонах это очевидно (как говорят) даже слепому. А то, что он говорит, что такого рода очищение будет после воскресения и Суда, явствует из того, что он говорит в том же слове о младенцах: Предстанет ли и та душа вместе с прочими судилищу Судии? Представит ли отчет в том, что она сделала в жизни? Приимет ли по заслугам воздаяние - или огнем очищаемая, или росою благословения прохлаждаемая?19. Скажи же мне, что - общего между этими словами и введенным вами чистилищем? - Ибо он утверждает, что все грешники и всякий грех в равной мере очищаются тем огнем, а вы говорите, что очищаются лишь некоторые, именно - более легкие грехи, и очистительный огонь действует в отношении лишь некоторых (душ), которые не были совершенно дурны; и он говорит, что это будет после конечного Суда, а вы говорите, что очищение имеет место немедленно после разрешения от тела. И разве мы не правильно поступаем, что не принимаем на веру таковые слова (св. Григория Нисскаго), считая их или подложными, или, если они даже и подлинные, не принимая их, как противоречащие Писаниям и общим догматам.

* 18. Итак, мы должны были привести те слова дословно, дабы не казалось, что мы клевещем на святаго, когда говорим, что он соглашался с Оригеновским учением; справедливо бы было, чтобы и вы также представили некую защиту относительно сих слов, если можете измыслить нечто более новое (что и было бы справедливо, поскольку это - общий Учитель) и относительно того, как это могло произойти, что он впал в такое учение и, однако, его писания не были осуждены и преданы огню? - Утверждать, что эти писания уже после того (Пятаго Вселенскаго) Собора были искажены некоторыми иными лицами и ради иной цели, это - неумелое, устаревшее и поверхностное объяснение; но, впрочем, не было необходимости, по той причине, что таковое мнение всецело принадлежало ему, - изъять его писания и предать огню: ибо этого не случилось и со всеми писаниями Оригена, что явствует из труда его, называемаго «Филокалия», которая была выбрана и составлена Григорием Богословом в сотрудничестве с Василием Великим, изобилующая такого рода изречениями и учением, по той причине, что это мнение тогда было предметом споров, о чем и было нами сказано раньше. Но какое примирение с такого рода учением чуднаго Григория измыслил святый Максим (Исповедник), мы изложим полностью, а вы судите: не подойдет ли оно для оздоровления (πρός θεραπείαν) таковых его слов. Три возстановления знала Церковь, говорит он, одно - индивидуальнаго человека, согласно понятию добродетели, в которое он возстанавливается, исполнив в отношении себя требования добродетели; второе же-возстановление всего естества в нетление и безсмертие в воскресении; третие же - чем весьма злоупотребил в своих сочинениях Григорий Нисский, - возстановление душевных сил, подпавших под власть греховности, в то состояние, в котором они были сотворены. Ибо как в воскресении все естество долженствует в то время восприять обетованное нетление плоти, так и совратившияся силы души, влагающия в нее память порока, должны устраниться в долгом течение веков, так что, пройдя все века и не находя покоя, душа должна будет придти к Богу, не имущему конца; и таким образом, не получив участия в благах, она должна будет воспринять силы и возстановиться в древнее состояние (безгрешности) и явить, что она не была подлинным творцом греха20). Итак, если это врачевство вы считаете довлеющим, будет благо и для вас и для нас; если же должно искать иное врачевство, более совершенное, «будет», как говорят, «общий Марс». Ибо из самых приведенных слов для всех является очевидным, что сие более созвучно со словами Оригена, нежели с тем, что вы утверждаете (о чистилище). Достойно же удивления, что вы держитесь какого-то ветхаго и средняго между двумя противоположными мнениями, бывшими в Церкви, об очистительном огне, в то время, как многие и знаменитейшие из Учителей, объяснили тот вечный огонь и нескончаемые муки больше в аллегорическом смысле, говоря, что не должно тамошний огонь представлять себе вещественным огнем, и тьму кромешную - чем то иным, нежели неведение Бога, как свет праведным - видение Его; червя же, некий вид пресмыкающихся, жалящий и съедающий плоть, они учили понимать не иначе, - как угрызение совести и оное острое раскаяние у грешников; а скрежет зубов - не иное что, - как бешенство отчаяннаго сопротивления (ϋυμομαχούντων) и проистекающия оттуда страдание и острая печаль. Итак, если таковое относится к состоянию после воскресения и Суда (т. е. когда уже души восприимут свои тела А, А.), то как нам принять то, что безтелесные души немедленно после разрешения от тела опаляются и очищаются вещественным огнем? разве если кто нибудь из утверждающих это скажет, что понимать сие должно аллегорически и духовно?

* 19. К тому же, когда мы разсматриваем приведенные вами свидетельства из книги Маккавеев и Евангелия, то, говоря просто и с любовию к истине, мы видим, что они, отнюдь, не содержат в себе свидетельства о каком-то наказании или очищении, но говорят только об отпущении грехов. Вы сделали некое удивительное разделение, говоря, что всякий грех надо понимать под двумя аспектами: 1)само оскорбление Бога и 2) последующее за сие наказание; из этих двух аспектов, - оскорбление Бога, действительно, может быть отпущено после раскаяния и отвращения от зла, но подлежание наказанию долженствует быть во всяком случае; так что, на основании этого понятия, является необходимым, чтобы разрешаемые от грехов подлежали,все же, наказанию за них. Но мы допускаем себе сказать, что такая постановка вопроса противоречит явным и общеизвестным истинам: если мы не видим, чтобы царь после того, как даровал амнистию и оставление, еще бы и подвергал наказанию провинившихся, то гораздо более Бог, у Которого при многих свойствах, человеколюбие является особенно выдающимся свойством, хотя и наказывает человека после совершения им греха, но после того как простил, немедленно освобождает и от наказания. И это - естественно. Ибо если оскорбление Бога приводит к наказанию, то когда вина разрешена и произошло примирение, то и само следствие вины, т. е. - наказание, по необходимости приходит к концу. Так, мытарь, с сокрушением молившийся, не только получил разрешение грехов, но и - оправдан сниде (Лук. 18:14): а это - то же самое, что сказать - не подлежащим никакому наказанию. И Манассия в Ветхом Завете помолился со смирением, и сразу обрел прощение и, освободившись из плена, в котором находился, в мгновение ока был перенесен Божественной силой в иудею и немедленно воспринял свое царство (2 Паралипоменон 33:13). И Ниневитяне, принесши такое истовое покаяние, вместе и грех искупили и избежали угрожавшей кары (Иоан. 3:5). И разслабленный в Евангелии сначала получил оставление грехов, дабы немедленно воспринять последующее за сим выздоровление тела (Матф. 9:6). Да и какая нужда перечислять все примеры в столь ясной и общеизвестной вещи! Но, несмотря на это, как это возможно, что, принимая таковое раз деление (в понятии греха), вы представляете его нам, как безусловное и универсальное! Кто из Евангелистов или Апостолов или Учителей Церкви писал когда-либо нечто подобное? Какими фактами оно подкрепляется? Пример Давида, - который, получив отпущение грехов: прелюбодеяния и убийства, однако, лишился рожденнаго им сына, - неудовлетворителен. Он полностью получил отпущение греха; и явствует это из того, что он не лишился дара пророчества; но он понес некое малое наказание, как это судил Бог; лучше же сказать, - не наказание, а - печаль; быть может, это было допущено и по иным причинам, которые приводят Учители в отношении множества детей, восхищенных смертью раньше времени; ибо после сего рожденный сын от этой же женщины не только жил, но и царство отца принял, и это был - премудрый Соломон. Во всяком случае то, что с ним случилось, принимать в универсальном смысле (καθολιχώς) и считать на основании этого, что отпущение оскорбления - одно, а наказание, тем не менее, необходимо долженствует понести, - совершенно не соответствует общему понятию и природе вещей и даже не согласуется с тем, что вы утверждаете. Ибо если есть на лицо отпущение вины, являющейся скверной, согласно вашим словам, возникающей в душе после оскорбления Творца, то что же еще очищать должно наказание, когда та скверна была очищена отпущением? Если бы без наличия наказания отпущение не могло произвести очищение, то тогда ваше мнение было бы справедливым; но если первое и величайшее и совершеннейшее отпущение грехов совершается через Крещение, и оно является очищением всякой скверны и освобождением от всякаго наказания, то по какой необходимости и это отпущение не может иметь очистительной силы, но только наказанию должно ее приписывать? К уже сказанному, мы утверждаем, что приведенные изречения никоим образом не идут в пользу вашего учения. Ибо приведенное из книги Маккавеев говорит, что умилостивление и жертва были не за некий малый грех, но за некий тягчайший и смертный грех. А то, что говорит евангельское слово, что - тому, кто хулит на Духа Святаго, не простится ни в сем веке, ни в будущем, - совершенно не имеет отношения к вашему толкованию, что тогда (в будущем веке), яко бы, дается отпущение; а обозначают эти слова то, что в то время как некоторые грехи наказываются здесь, другие - в будущей жизни, а некоторые - и там и здесь, этот грех является совершенно непрощаемым и неизвиняемым, и в настоящей и в будущей жизни приводит к тягчайшему наказанию.

* 20. Но уже время перейти к важнейшему и особенно сильному из аргументов, именно - какой смысл заключается в оном Апостольском изречении; ибо почти только им одним Латинские Учители подкрепляли учение об очистительном огне. То, что при наличии у нас, греков, многих святых мужей, толковавших Священное Писание, из которых главным является Иоанн Златоуст, ни один не пришел к такого рода заключению и не вынес из этих Апостольских слов (1Кор. 3:11-15) суждения об очистительном огне, которого вы держитеся, - является общепризнанным и вам известным фактом, и вы не представили такого рода толкования кого-либо из наших Отцев. И то, что Святые различно толкуют слова Священнаго Писания, и это - общепризнанный факт; не только отдельные слова они трактуют в различных пониманиях, как ваша мудрость сослалась на слова лев и камень (ибо это - особенность Писания, что некоторые выражения Священнаго Писания охватывают несколько значений), но и комплексы полных отдельных понятий они представляют в различных и часто противоположных смыслах; как напр. блаженный иоанн Златоуст соседение Апостолов со Христом понимал как только обозначение известной чести, и - суд над племенами израильскими, в значении - осуждения, ибо не будут люди сосидеть, говорит он, с Судьей всего, и Богом, ни судить, но просто - осудят, как Ниневитяне и царица Савская злой род иудеев21; между тем, как прочие Учители и понимают и называют Апостолов соседателями Владыки Христа и со-Судьями. Разве это не представляется как противоположное понимание? Но ничего нет удивительнаго, если в некоторых предположениях и учениях, не имеющих важнейшаго значения, отдельные Отцы имели различные понимания, предпочитая то или иное суждение или предлагая свое мнение, или же предлагали такое толкование, как этого требовали время и настоящия обстоятельства или возможность понимания и воля слушателей. Таким образом, и предлежашее сие изречение получило различное толкование у наших и у ваших Учителей. Но то, что толкование блаженнаго Отца Иоанна Златоуста является более всех иных точным и отвечающим истине, не только на основании его достоинства и совершенства, по причине которых и великий апостол Павел был виден говорящим ему, и не только на основании того наше положение укрепляется, что прочие наши Учители - созвучны с ним, но потому, что более всех он видится следующим по порядку и последовательно мысли Апостола, и не выделяет из текста отдельные изречения, толкуя их отдельно самих по себе, но из самых основ и начала в соответствии с мыслью Апостола, дает полное и представляющее целое, как одно тело, толкование. Итак, ясно можно видеть всякому желающему, что особенно здесь, в отношении сей Апостольской мысли и цели, это толкование Златоуста, которое мы привели, является более совершенным, нежели то, которое вы приводите и которого держитесь.

* 21. Так как и Коринфяне, к которым посылается это Послание, во время отсутствия Апостола, были в разделении друг с другом, и одни - одного, другие - другого предпочитали учителя, блистающих богатством и внешней мудростью, ибо это у них имело большую славу, то они этим весьма надмевались, и по причине сего постепенно приходили к большему разделению и соперничеству, и посему даже взявшаго свою мачеху в жены оставили без порицания; был же и сей одним из тех учителей, которыми они надмевались, и несмотря на то, что он пал таковым падением, однако задержал достоинство учительства, имея под собой собрание, отнюдь, не презренное и полагающееся на внешнюю мудрость и на богатство. Итак, желая это исправить, божественный Апостол сначала дает общий для всех совет и порицание и просит: Тожде глаголати и не иметь распрей (1Кор. 1:10), и не назначать себе того или иного из учителей, которых желая явить без упоминания имен, говорит: Кийждо в вас глаголет: аз убо есмь Павлов, аз же Аполлосов, аз же Кифин, аз же Христов (1Кор. 1:12); Христа же к сим присовокупляя ради приведения их в чувство: ибо все должны быть Христовы и не называться ни по ком ином, ни даже по самим корифеям в Апостолах. Сия же, говорит, преобразих на себе и Аполлосе вас ради, да от нас научитеся не паче написанных мудрствовати (1Кор. 4:6). Затем, он смиряет дерзость внешней мудрости и извергает из Церкви, как самую причину раскола, называя ее упразднением Креста Христова и безумием пред Богом, и подобным (1Кор. 1:17 sq.). Затем, делу учителей, как мало значущему, он дает невысокую оценку: Кто убо есть Павел?, говорит, кто же ли Аполлос, но точию служителие, имиже веровасти, и комуждо, якоже Господь даде. Аз насадих, Аполлос напои, Бог же возрасти. Темже ни насаждаяй есть что, ни напояяй, но возращаяй Бог. Насаждаяй же и напояяй едино суть (1Кор. 3:5-7). Это все, он говорит, есть дело Божественной силы, мы же все, являясь людьми, привносим нечто малое и незначительное, и в этом отнюдь не являемся один другого более значущим, и к тому за это мы ожидаем награду: Кийждо же свою мзду приимет по своему труду (1Кор. 3:8). Он здесь называет учителей наемниками для того, чтобы они не мнили о себе, ибо Иной является Владыкой и Мздовоздаятелем. Затем, по причине того, что он желал приступить уже к делу того павшаго в блуд учителя, которого после сего он отлучил и предал сатане (1Кор. 5:5), он говорит: Богу есмы споспешницы (1Кор. 3:9); ибо мы не наше личное дело делаем, но содействуем той цели, которую определил Владыка. Божия нива есте вы - учимые, Божие здание есте, говорит он, переводя речь от земледелания к иной метафоре, почему и самого себя называет строителем по Божией благодати, уже возвышая себя и являя свое величие, желая более внушительно выразить порицание и угрозу. Аз основание положих - говорит - и веру во Христа, заложенную как основание: ибо она-то и является основанием; ин же назидает (1Кор. 3:10), - т. е. каждый из ваших учителей. Но да блюдет таковой, како назидает! Он уже выразительно простирает слово к павшему в блуд. Пусть смотрит каждый, говорит он, являются ли его дела соответствующими словам учения и заложенному основанию, ибо особенно чрез дела Учителей состоится назидание, и они то возвышают это назидание. Итак, пусть он не считает, что он просто назидает, и да не думает из сего извлечь выгоду, но да разсудит каковым является материал назидания, ибо сие будет испытано огнем в день оный. Какого рода огнем? - Тем, который предъидет пред Богом, как говорит Давид (Псалтырь 96:3), и который, объяв святых и благих Учителей, святые дела которых строятся на основании Христа, - просветит и соделает еще более светлыми их дела, сохраняя и осиявая их, явится как бы ходатаем награды для потрудившихся; назидавшим же (на этом основании) дерево, сено, солому, - материал неценный и легко-сгораемый и не соответствующий тому доброму Основанию, - каковым был тот, павший в блуд и всеже хотящий оставаться быть учителем, - не только не будет дана награда, но и самое дело учительства их сгорит, как бы сотканное из такого рода дел, являясь причиной не награды, но наказания; ибо ни одно такого рода дело, ни такого рода учение, не выдерживает огня. Сам же этот учитель не уничтожится вместе со своим делом, но будет сохранен (οωϋήοεται) и будет пребывать, и предстанет Судии и воздаст отчет за соделанное и будет подлежать вечному мучению, ибо не получит никакой пользы от дела своего учения, поскольку оно уничтожено. Сам же, говорит Апостол, спасется, такожде якоже огнем (рус. перевод: сам спасется, но так как бы из огня) (1Кор. 3:15), пожирающим и сжигающим такого рода материю, а сам он обретет спасение, которое хуже самой гибели; ибо было бы ему лучше, принося такого рода материю, если бы он не родился и не спасся тогда. И затем, Апостол прибавляет, теперь уже явно творя слово о впавшем в блуд: Не веете ли, яко храм Божий есте, и Дух Божий живет в вас? Аще кто Божий храм растлит, растлит сего Бог: храм бо Божий свят есть, иже есте вы (1Кор. 3:16). Итак, так как тот был учен и гордился званием учителя, считая, что он избежит тамошняго наказания, он присовокупляет в продолжение слова: Никтоже себе да прельщает: аще кто мнится мудр быти в вас, в веце сем, буй да бывает, яко да премудр будет. Премудрость бо мира сего буйство у Бога есть (1Кор. 3:18-19). И между тем, после того, как он несколько отступил, снова употребляя горячую речь, он ясно являет совершившаго такой великий грех и весьма порицает гордившихся им и взирающих только на слова, а не на силу и дух его; ибо он говорит сие: Яко не грядущу ми к вам, разгордешася нецыи. Прииду же скоро к вам, аще Господь восхощет, и уразумею не слово разгордевшихся, но силу: не в словеси бо Царство Божие, но - в силе. Что хощете? с палицею ли прииду к вам или с любовию и духом кротости? Отнюд слышится у вас блужение, и таково блужение, яково же ни во языцех именуется, яко некоему имети жену отчую. И вы разгордесте; и не паче плакасте, да измется из среды вас содеявый дело сие (Псалтырь 96:3). Видишь ли, как в этом месте он возвещает, какого рода дело сгорит тогда и какой строитель спасется как бы из огня? Итак, если бы блудодеяние, и то таковое блудодеяние, являлось неким малым и средним грехом, то тогда толкование ваших Учителей имело бы перевес; но если, действительно, слово явно относится к нему, а дело его и согрешение является из числа смертных и наихудших среди преступлений, и не легко бывает среди язычников, какой иной остается повод, на основании которого Златоустово толкование не признавать имеющим авторитета и слово спасение понимать не просто как то, что он не будет уничтожен вместе со своим делом, но будет пребывать и когда то уничтожится, как некое сухое и воспламеняющееся дерево, имея предстать пред Судьей всего. Ибо тот огонь-только испытательный, а не тот самый, который приимет грешников на веки; и, быть может, посему, и Давид говорит: Попалит окрест враги Его (Псалтырь 96:3), т. е. обожжет и обуглит и сделает какими-то деформированными, каковыми бывают те, которые были в огне, но не совершенно поглотит их. И Григорий Богослов, соответственно сему, делая различие между этим и тем огнями, в слове «О Крещении», разъясняя различие между огнями, говорит: Будет ли это тот (огонь), который предъидет пред лицем Господа и попалит вокруг Его, или же - тот, еще более страшный, который связан с тем неусыпающим червем, - неугасающий, но пребывающий вечным для грешников22.

* 22. Когда таковое толкование является более авторитетным и отвечает самой цели слов Апостола, как было показано очевиднейшим образом, то, на основании сего, мы утверждаем, что благим и прекрасным делам, которые обозначаются чрез золото, серебро и драгоценные камни, противоставляются негодные и порочнейшия дела, обозначаемые чрез дерево, сено и солому, - материал хоть и годный для созидания, но то, что построено из такого рода материала, делающий легко сгораемым для огня; ибо целью Апостола было явить, что нет никакой пользы ни награды для того, кто на основании Христа строит учение, сплетенное с дурными делами; и посему награде он противопоставил наказание: ибо хотя дело его не сохранится и не предстанет пред Судьей и Мздовоздаятелем, однако, он сам, сделавший, спасется, говорит Апостол, как бы из огня, как бы полусгоревший и несчастный, и имеет предстать пред Судьею и дать отчет о том, как он строил, и посему, быть может, пророческое слово о том дне говорит: Се - человек и дело его: так как дело должно пребывать вместе с сделавшим его, если суждено, чтобы оно было причиной для награды ему. Мы говорим, что те весьма скверные дела назидаются не нечестивцами или просто всеми грешниками, как вы утверждаете, - так как предмет речи Апостола не был в отношении всех вообще и не общее некое разделение он желал передать, - но речь идет о соработниках Божиих, которыми являются Учителя, когда они назидают на основании Христовом, ибо иначе и не возможно было бы быть христианским Учителем; может случиться, говорит он, что они станут назидать и негодные дела и безчестные и имеющия быть полностью уничтоженными, как произошло с тем, который впал в блудодеяние. Если же вы говорите, что невозможно с основанием Христа согласовать злейшия и смертные дела, то мы скажем, что в таком случае не возможно также согласовать и средния по злу дела; но, вот, многими назидаются на основании веры и те и другия (дела), и не только случайными людьми, но и учителями и в то время и теперь, как, вот, произошло и с тем (Учителем, впавшим в блудодеяние). А то, что выражение спасется обозначает только - переживет, как это толкует Златоуст, видно и из того, как вестник говорит Иову: Спасохся аз един, и приидох возвестити тебе (Иов 1:19). А что это слово спасется, отнюдь, не сказано в хорошем смысле, как это вы говорите, явствует из того, что Апостол, убоявшись, чтобы кто так не подумал, присовокупил: как бы из огня, т. е. как бы полусгоревший и почерневший и совершенно несчастный, и затем с силою заключает: Не ведете ли, яко храм Божий есте, и Дух Божий живет в вас? Аще кто Божий храм растлит, растлит его Бог (1Кор. 3:16-17); в этом месте он к противоположному перевел понятие, показывая, что то спасение из огня непосредственно связано с погибелью. Итак, слово - не о малых согрешениях и предмет его не об очищении, ибо нечто таковое он отнюдь не говорил, но - о тягчайших и смертных грехах, каковым и является блудодеяние; ибо он называет сие растлением храма Божия, т. е. - тела. Таким образом, мы не делаем ничего неуместнаго, следуя во всем только толкованию Златоуста; и нет ничего удивительнаго, затем, если некоторые иные восприняли сказанное Апостолом в различном понимании, ибо это обыкновение издревле наблюдается у Учителей в отношении почти всех изречений Писания; и если то же изречение объясняется в различных пониманиях, то, как было уже сказано нами раньше, не возможно - следовать всем в равной степени, но необходимо следует, что какое-нибудь из них является более авторитетным, нежели прочия, и более соответствует предмету написаннаго; какое же это толкование (в нашем случае) и что оно говорит, - как судила сама Истина, было нами предъявлено.

* 23. I. После сего, желая возразить на наши доводы, которых из числа многих, могущих быть приведенными нами, мы представили немного, - на первый наш довод, в котором мы говорим, что - более соответствует благости Божией малое добро не оставить без внимания, нежели малый грех удостоить наказания, - вы противопоставили, что малое добро не может получить награду, если будет умерщвлено какимнибудь смертным грехом: ибо смертный грех умерщвляет преждесоделанные добрые дела; но не так обстоит дело в отношении противоположнаго понятия: ибо в тех, которые умерли с любовию, любовь сама по себе не может отстранить малые грехи, но - только противоположный ей, смертный, грех, который лишает жизни, в то время как любовь ее дарует. Но это-то весьма странно, если любовь, стирающая смертный грех, не может этого же сделать с малыми грехами; это тоже, как если бы какой-нибудь чистильщик одежды сказал, что он может вычистить пятна краски и несмываемую грязь, а маленькия и менее впитывающияся в одежду загрязнения, отнюдь, - не в силах. Но если мы слышим, что Пророк говорит: Аще совратится праведник от правды своея, вся правды его не помянутся; то мы слышим также, что он говорит противоположное: В тот день, когда нечестивец вздохнет, обратившись, жизнию поживет и не умрет (Иезекииль 33:13-16). И в упомянутых (в начале сего трактата) ответах Афанасия Великаго, находится такого рода вопрос: Если некто сделает великий грех, а затем осудит себя и начнет каяться, и после трех дней умрет, что достоит полагать о его судьбе? - (Ответ:) Если, начав приносить покаяние, он удерживал свою душу от порочных пожеланий и заключил с Богом завет, что он более не будет грешить теми согрешениями, которые он ранее делал, и на следующий день умер: надо считать, что Бог принял его покаяние, как некогда принял покаяние разбойника. Ибо положить начало покаянию - это во власти человека, а жить или умереть - сие во власти Бога. Ибо многих, начавших приносить покаяние, Бог, будучи благим, сразу же берет из этой жизни ради их пользы, предведая, что если они будут долго жить, они снова падут и погибнут23. И блаженный Иоанн Златоуст в слове о Филогоне говорит соответственно вышесказанному: Я свидетельствую и даю ручательство, что если каждый из вас согрешивших, отступив от прежних дел, истинно даст обет Богу - никоим образом их больше не делать, ничего иного большаго Бог не потребует для дарования прощения24. Где же здесь упоминание о наказании и очищении? Какие же примеры, подкрепляющие наши слова, мы можем представить? - Благоразумный разбойник, мытарь - вышедший оправданным, согрешивший и покаявшийся и оставшийся Пророком - Давид, разрешившийся от уз - Манассия. Итак, любовь и покаяние гораздо больше - в силах разрешить как великие, так и малые грехи, нежели смертный грех - умертвит прежде соделанные добрые дела.

* II. Затем, на второй наш агрумент, в котором мы говорим, что - если малое добро в тех, которые в остальном дурны, не может привести к награде, но только может сделать различие в наказании, то и малое зло (в тех, которые праведны в великих делах) не приводит к наказанию, но только произведет известное различие в наслаждении, - вы противопоставили опять почти то же самое, что и в первом случае, говоря, что малое добро, по причине того, что было умерщвлено смертным грехом, не удостоится получить никакой награды для стяжания вечной жизни и освобождения от вечнаго мучения; а малое зло в праведных долженствует быть очищенным, по суждению Божию, по причине крайняго совершенства и чистоты вышняго блаженства. На это мы отвечаем: что мы не говорим, что некое малое злое дело должно тянуться за теми, которые призваны к вышнему блаженству, но мы утверждаем, согласно словам великаго во святых Дионисия, что оно - отпущено и не принято во внимание Божественной благостыней и человеколюбием25. Однако, мы говорим, что соделавшие это малое зло удостоятся меньшей славы, нежели те, которые не впали в нечто таковое, если вообще есть такия люди; быть может же, дурные и добрые поступки взвешиваются (ибо и это говорят Учители) и наклонившей и перевесившей части дается победа, как говорит Григорий Богослов в похвальном слове Афанасию Великому: Когда и слово и дело и помышление будут взвешены на праведных весах Божиих, когда Бог возстанет судить землю, соберет намерения и дела, и обнаружит все, что у Него запечатлено и соблюдено26. Итак, если тогда будут взвешены дурные поступки для сравнения с добрыми (ибо в этом назначение весов) и, конечно, долженствует одолеть большая часть, то явствует, что не очищаются огнем дурные поступки, как вы говорите, до дня онаго и до времени Суда, но пребывают неизменными, чтобы быть явленными и обнаженными и положенными на чашечку весов, дабы перевесившая часть одолела, и согласно этой большей части, был вынесен приговор; и тогда, конечно, будет различие для умерших вместе с теми (малыми делами), но - не прибавление какого-то наказания.

* III. На третий, приведенный нами, аргумент, что - справедливость вечнаго наказания является на основании неизменности дурной воли согрешивших, так что для средних (т. е. и не праведных и не весьма дурных), имеющих волю неизменной по отношению к злу, нет никакой нужды очищаться таковым (очистительным) огнем (поскольку у очищаемых в чистилище, как вы утверждаете, воля неизменно утверждена в добре), - вы отвечаете, говоря, что для стяжания блаженства требуется не только неизменность правой воли, ибо ее одной не достаточно, но многое и иное должно сопутствовать, как для структуры добраго дела, так и для стяжания конечнаго предела, что нам нет необходимости наблюдать в отношении зла, ибо зло рождается в равной мере и из каждаго мельчайшаго греха.

* Говоря, что неизменность дурной воли является причиной вечнаго мучения, мы выразили не наше собственное мнение, и ни кто-нибудь из наших Учителей сказал это, но Фома (Аквинат), ваш Учитель, опровергая Оригеновы суждения, приводит неизменность воли у грешников, как возможную причину того, почему наказание их будет неизменным27. Итак, при помощи ваших Учителей, опровергнув ваши доводы, мы говорили, что (утверждаемая вами) неизменная воля в отношении у средних, является фактом лишенным вероятности: ибо если в той же настроенности воли они отошли от жизни, и эта же неизменность воли затем сохраняется, то она должна подлежать такого же рода воздаянию. А то, что вы на это возразили, что для структуры добраго дела и для достижения конечнаго блаженства не достаточно только доброй воли, то это же самое мы бы могли сказать и о противоположном, именно: что дурная воля сама по себе не достаточна для совершения зла и вытекающаго из него наказания; ибо пожелавший быть дурным не является уже дурным, и не долженствует посему быть наказан. И это утверждает Григорий Богослов в слове «О Крещении»: Если того, кто только желал убить, ты судишь за убийство, то тебе должно считать крещенным и того, кто только желал креститься28. Итак, если настроенная в добре воля не - достаточна для получения благ, то не - достаточна для предания вечному мучению и одна только постоянная настроенность воли в зле: если же такая неизменность настроенности воли в зле является причиной вечнаго наказания, согласно разсуждению Фомы, то, тогда, и неизменная настроенность воли в добре, конечно, будет причиной славы для обладателей ея или, по крайней мере, не допустит наказания. Ибо если в отношении двух вещей, противоположных друг другу, одна является причиной другой, то и, обратно, та вторая противоположная вещь является причиной первой вещи (т. е. как А является причиной В, так и В явля ется причиной А), согласно разсуждению Аристотеля, а кроме того - это естественное явление29.

* IV. Как четвертый аргумент, затем мы сказали, сославшись на Евангелие, что совершенная награда для чистых сердцем и душею является созерцание Бога, а это не все получат в равной мере; и посему не будет того (общаго) очищения всех, и нет нужды в очистительном огне, если чистота у некоторых не будет совершенной.

* Этот аргумент, однако, вы не полностью разрешили, говоря, что есть два вида чистоты и очищения; одно - в настоящей жизни, совершающееся чрез добродетель и святость, а другое - которое совершается в будущей жизни чрез огонь, разрешающее души от тех согрешений, которые могут быть прощены. Первый пункт вопроса, как общепризнанный, вы приняли, а затем - и то, что всякая чистота или очищение, хотя и совершается в настоящей жизни чрез добродетель и добрый образ жизни, однако, конечно, очищает, как от некоего загрязнения, т. е. грехов, тех, которые прикоснулись к сему; и если это очищение явится достаточным для изглаждения и очищения грехов - то, вот, оно и освободило от скверны тех, которые очистились, и в отношении их уже нет никакой нужды в наказании, и, следовательно, конечно, они могут видеть Бога, что является наградой, согласно аналогии с наградой за делание благих. Если же то очищение будет недостаточным, то по мере того недостатка, менее очищенные в меньшей мере узрят Бога, что и случилось на горе законоположения. Значит, опять вытекает необходимость признать, что нет никакого иного очищения после этой жизни для тех, которые не были совершенно очищены в этой жизни; если это было бы не так, то необходимо было бы признать что все будут в равной мере очищенными; а это нам - неприемлемо.

* V. Затем, когда мы взяли слова из изречения Григория Богослова, находящагося в его слове «О Пасхе», в котором он являет, что после настоящей жизни нет места никакому очищению, - то вы, разрешая этот аргумент, сослались на то, что поскольку имеются два вида очищения грехов: одно - совершаемое в настоящей жизни чрез муки покаяния, а другое - после этой жизни, - то святый (в своем слове) отрицает, что после этой жизни возможен - тот первый вид очищения (чрез покаяние), но другой вид, именно тот, о котором вы говорите (т. е. совершаемый в чистилище) - допускает.

* Но это - то же самое, что полагать, что сказавший, что нет никакого очищения, на самом деле сказал, что есть какое-то очищение, и таким образом сам себя опровергнул. Но таким-то образом все легко разрешить; так, если бы кто сказал, что животное не есть камень, мы затем будем говорить и полагать, что он, именно, сказал: что животное есть камень. Но не полагал так (как вы это утверждаете) и был далек от этого святый; но изложив два дела30, связанных с празднованием Пасхи: первое - что нам не должно ничего выносить наружу, второе - что мы не должны ничего оставлять на утро, - он присовокупил два размышления. В отношении того, что - ничего не вынесем - он говорит, что многое из наших Таинств не достоит выносить для находящихся вне Церкви; а в отношении того, что - оставим на утро, он говорит, что всякое очищение, будь то чрез добродетель и делание добрых дел, будь то чрез покаяние и связанную с ним епитимию, или же чрез участие в церковных службах и таинствах, должно здесь (в этой жизни) совершаться и требует тщания, и не должно ожидать никакого очищения после этой жизни, если мы не проявим тщания чрез помянутые выше средства очистить себя в настоящее время. Итак, никакого нет очищения, (ибо это-то обозначают его слова - нет какого-либо очищения), вы говорите, что обозначает - есть некое очищение, именно, - очищение огнем, - что является, несомненно, противоречием в отношении самого себя, и не может взаимно согласоваться, и то и другое быть истиной, если только это противоречие не заключит мир само с собой; а это - совершенно невозможно.

* VI. Те же доводы вы приводите и на приведенные (нами) слова из слова «На побиение града» этого же Богослова, ибо оно было сродно предшествующему изречению - в котором он отчетливо возвещает, что те, которые не были бы здесь очищенны, будут отосланными в мучение, когда будет время не очищению, а - наказанию; - ибо вы, ограничивая их смысл, говорите, что он утверждает, что тогда не будет времени для того рода очищения, - именно очищения, совершаемаго чрез покаяние, а не - просто для очищения (в общем смысле этого слова). Таким-то способом все легко «разрешить», если то, что просто сказано, мы будем принимать в ограниченном смысле; тогда мы могли бы сказать, что человек не есть живое существо, ибо слово «человек», написанное буквами - не есть живое существо. Однако, если бы Святый перед этим говорил об очищении, совершаемом чрез покаяние и добрые дела в настоящей жизни, то ваш довод мог бы иметь некоторое основание для предположения, что о такого рода очищении он говорит в приведенном месте. Но если он выразительно говорит об исправлении и наказании в этой жизни, которыми очищаются грешники (ибо он так говорит: Лучше быть наказуему и очищаему ныне, нежели там быть отосланным в муку, когда время - наказанию, а не - очищению31, то как возможно - не разуметь того, что говоря о будущей жизни, он имеет в виду очищение, именно, такого рода, - совершаемаго чрез наказание и мучение, и наличие которого он отрицает после смерти.

* VII. На седьмое же, - когда мы сказали, на основании оной евангельской притчи, что в то время, как Лазарь был отнесен в лоно Авраама, а богатый был в аду в муках, не обнаруживается существование какого-то третьяго места, в котором бы заключались долженствующия очиститься души тех, которые жили средним моральным уровнем; и мы слышим из притчи, что существует бездна великая и непресекаемая, разделяющая их друг от друга, и представляющая крайнюю и не имеющую никакой промежуточности - противоположность, - вы возразили, что в приведенной притче дело идет не о тех душах, которые в настоящее время разрешаются от тела, но - об окончательной судьбе людей, где очищение не имеет места, и посему-то там не встречается упоминания о третьем месте - переходного очищения.

* Итак, сие не очень согласуется с вашими доводами: ибо если притча эта учит об окончательной судьбе, когда очищение не имеет места, то в настоящее время, следовательно, ни праведные, ни грешные еще не восприняли окончательной судьбы, и как тогда - возможно, чтобы - средние, немедленно после отшествия отсюда были и судимы и наказуемы и очищаемы, дабы благоуспеть при окончательном решении судьбы? Как же действует оное очищение, когда еще бездействует то общее мучение и когда самые дурные люди еще не подвержены наказанию? Однако, хотя эта притча учит об окончательной судьбе каждаго из отошедших туда, как это обще признано, все же она возвещает, что немедленно с отшествием из настоящей жизни, они должны воспринять как бы начала и признаки ожидающих их мест; ибо этот смысл заключается в словах: один был отнесен Ангелами, а другой - обретался в аду. Итак, если бы было и некое третие место, о нем не было бы умолчано; а то, что такого места нет, довлеюще явлено упоминанием о пропасти, и то пропасти не допускающей смешения и середины.

* VIII. Когда же, в-восьмых, мы говорим, что - кажется невероятным, чтобы душа, разрешенная от тела и совершенно безтелесная и нематериальная, - могла бы мучиться от вещественнаго огня, - вы признаете, что это - правда, что собственной силой огонь, отнюдь, не в силах иметь действие в отношении к безтелесному существу, но утверждаете, что по Божественной силе он приобретает такое свойство, и в этом нет ничего удивительнаго; для подтверждения сего, как возможный, но не обязательный, довод, вы привели тот факт, что душа, чрез грех покорившая себя вещественному элементу, также и в наказании должна подлежать ему.

* Все же, этот ваш аргумент не является доказующим, что дело обстоит именно таким образом, но только указывает на то, что если бы дело обстояло таким образом, это было бы справедливо, но, с другой стороны, быть может, это и, действительно, - невероятно. Ибо если бы кто-нибудь, перенося это в отношение противоположнаго понятия, сказал, что душа, чрез тело покорившая себя вещественному элементу, затем вместе с телом должна будет подлежать вещественному мучению, то такое положение было бы более вероятным и справедливым, а также более последовательным. Затем, ради подтверждения вашего учения, сославшись на ту притчу, в которой говорится, что душа богатаго прежде воскресения мучится в огненном пламени, вы сами побиваете свой аргумент, сначала говоря, что в этой притче дело идет о конечной судьбе, а не о том, что происходит уже теперь; а затем говоря, что в притче говорится о том наказании, которое терпит душа богатаго в настоящее время. Что касается демонов, то мы не говорим, что они должны будут принять некия воздушные или огненные тела для того, чтобы стать более способными для ощущения страдания, но мы говорим, что они уже имеют такия тела, как следствие их падения и пристрастия к этому материальному миру, как и Адам, повествуется, после преступления облекся в кожаные ризы (Бытие 3:21), т. е. в более грубую, смертную и неподатливую плоть; и это мнение мы не от себя сказали, но услышав великаго Отца нашего Василия, говорящаго эти слова в комментариях на Исаию.

* IX. В-девятых же, мы сказали, что-не было ни одного видения у преподобных наших Отцев, ни иного какого чудеснаго явления, учащаго об очистительном огне. - На это вы возразили, что, напротив, много может быть найдено явлений такого рода (свидетельствующих о существовании чистилища), как у Григория Великаго, так и у иных.

* Итак, отвечая на это, мы подтверждаем сказанное нами в начале, именно - что на основании тех явлений (на которые вы ссылаетесь), отнюдь, нельзя утверждать о существовании особаго, временнаго и имеющаго очистительную силу огня. Но наши Отцы, насадившие в пустынях начала небеснаго жительства, в Египте ли или в Палестине, как общеизвестно, не явили ничего такового, но видели некия начертания и как бы образы будущих тех мучений и находящихся в них не в малом чем споткнувшихся, но терпящих наказание нечестивейших людей. Что же касается Григория Великаго, который кажется вводящим чистилище, то и он не передал нам ничего определеннаго в своих сочинениях, но то здесь то там представляет некоторых лиц, которые мучатся и очищаются, именно тех, которые, как он сам говорит, впали в самые незначительные проступки.

* X. Когда же, в-десятых и в-последних, мы сослались на то, - что это учение (о чистилище) сродно и подобно учению Оригена, и говорим, что оно должно быть отвергнуто еще и на том основании, что оно производит безпечность и разслабление в душах, поскольку они ожидают иное очищение (долженствующее быть после смерти в чистилище), - вы возразили, опять говоря то же самое, что и раньше, именно, - что это предание никоим образом не делает людей безпечными, но, наоборот, делает их бдительными, как весьма боящихся тяжких и нестерпимых мук в чистилище.

* Но мы настаиваем на сказанном нами, говоря, что никакое временное мучение, хотя бы оно и признавалось мучительнейшим из всех испытанных на земле мучений, не устрашит тех, которые имеют склонность к пороку, но или мало-по-мало они придут к мнению Оригена, что всякое мучение - временно, или, хотя и делая разницу между временным и вечным мучением, отнесутся с небрежением к тому временному мучению, по причине приятности греховнаго услаждения и - тяжести и неудоболегкости добродетели; так что лучше и более устрашающе действует вверять себя неуверенности в будущей судьбе и неведению, каков будет суд о соделанных нами делах: были ли эти дела совершенно прощены, по причине соответствующаго покаяния, или же они пребывают, чтобы стать явленными в оный день Суда, - нежели, чтобы, будучи уверенными в том, что эти совершенно очистятся, мы пребывали в безпечности. И назвавашаго брата «рака» (т. е. «безумцем») Господь в Евангелии отсылает не в чистилище, но в геенну (Матф. 5:22), и учит, что даже за праздное слово мы будем должны дать ответ во время Суда (Матф. 12:36), а не - очищаться огнем. Итак, то - что оскорбляя Бога и нарушая Его заповеди, мы делаем себя повинными будущему Суду и вечному мучению, является более приводящим в страх и более побуждающим к покаянию, нежели - чистилище. Посему долженствует, как мы считаем, оный немедленно следующий за смертью очистительный огонь, о котором говорят ваши Учители, принять в более аллегорическом смысле, а не считать его каким-то материальным (даже если по домостроительству, возможно, это также было ими сказано); дабы для наказуемой души было сохранено свойственное и соответствующее ей наказание: духовное и невещественное - для невещественной и безтелесной. Ибо таким образом согласуясь и друг с другом и с истиной, мы единогласную славу возслем Самой Истине - Христу Богу нашему, Которому подобает всякая слава, честь и поклонение со безначальным Его Отцем и Пресвятым Его Духом, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

*

Источник: Архимандрит Амвросий (Погодин). Святой Марк Эфесский и Флорентийская уния. Holy Trinity Monastery, Jordanville, N. Y. 1963. Репринт 1994, Стр. 116-150.

Примечания

  1. [] Из службы св. Марку Еф., написанной В. Р. Мануиломъ.
  2. [] Pseudo-Athanasius. Quæst. ad. Antiochum q. 19 P. G. 28 c. 609.
  3. [] Gregor. Naz. Orat. 7 n. 21. P. G. t. 35. col. 781.
  4. [] Joann. Chrys. P.G. t. 49. c. 85.
  5. [] P.G. t. 28 c. 904.
  6. [] Gregor. Naz. P.G. t. 35 c. 945.
  7. [] P.G. t. 36 c. 424.
  8. [] Chrys. P.G. t. 59. c. 348.
  9. [] P.G. t. 61 c 361.
  10. [] ibid.
  11. [] Это место не находится в помянутом сочинении св. Иоанна Златоуста, хотя и приводится как таковое у св. Иоанна Дамаскина, но находится в 31-й омилии на Матфея. Р.G. t. 35. с. 375b.
  12. [] Dionys. De Eccles. hierarch. c. VII, 7 P.G. t. 3, c. 561.
  13. [] Basil. Magn. P.G. t. 32 col. 298-9.
  14. [] Р.G. t. 32 c. 776.
  15. [] August. Class. II epist. 82. P. L. t. 33 c. 277.
  16. [] Clas. III ep. 148. P. L. t. 33. c. 628.
  17. [] Gregor Nys. P. G. t. 45, col. 68-69.
  18. [] P.G. t. 46. c. 524.
  19. [] P.G. t. 46, c. 168.
  20. [] Maxim. Ab. P. G. t. 90, c. 796.
  21. [] Chrysost. homil. 54 in Matth. P. G. t. 58, c. 610-11.
  22. [] Gregor. Naz. P. G. t. 36. c. 412.
  23. [] Pseudo-Athanasius. P. G. t. 28 col. 648.
  24. [] Chrpsost. P. G. t. 48, coi. 754.
  25. [] Dionys. De Eccles. hierarch. c. VII, 7 P.G. t.3, c. 561.
  26. [] Gregor. Naz. P. G. t. 35, c. 1100.
  27. [] Thomas Aquinat. Contra Gent. 1. III. c. 144-5 et 1. IV c. 93.
  28. [] Gregor. Naz. P. G. t. 36. c. 389.
  29. [] Mgr. L. Petit дает такое толкование последним словам св. Марка, которые мы частично пояснили, внесши наш пример с А и В в скобках: «Боюсь, что это не совсем ясно. Приведем на примере: А и В являются противоположными. Еесли А относится к В, как причина к причиненному, то, в свою очередь, В относится к А, как причина к причиненному. В этом же смысле в геометрии говорится, что последующее относится к предшествующему, как предшествующее к последующему, когда то и другое могут приниматься меняя места. У Аристотеля слово «εναντίον» более употреблено в значении «противоположное» или «противоречивое», нежели - «противное по смыслу». Vidi: Patr. Orient. t. XV p. 144 nota b.
  30. [] Greg. Naz. P. G. 36, coi. 645.
  31. [] P.G. t. 35, coi. 944.

Содержание
None