Полное собрание творений святаго отца нашего Иоанна Златоуста, архиепископа Константинопольскаго. Т.2

Полное собрание творений святаго отца нашего Иоанна Златоуста, архиепископа Константинопольскаго. Т.2. — СПб., 1896

Содержание
OCR
60 ТВОРЕНІЯ СВ. ІОАННА 8ЛАТ0УСТАГ0. разуміе строившаго было причиною паденія. Иначе бы долженъ
былъ упасть и донъ, построенный на камнѣ; но вотъ онъ не по¬
терпѣлъ ничего такого. Но не думайте, что это схавано о домѣ:
рѣчь идетъ о душѣ, которая, слушая Слово Божіе, дѣлами или
подтверждаетъ его, или отвергаетъ. Такъ устроилъ домъ своей
души Іовъ: сниде дождь,то есть, ниспалъ съ неба огнь и истре¬
билъ всѣ стада; пріидоша рѣки,—частые, непрерывные, одинъ за
другимъ слѣдовавшіе вѣстники бѣдствій, которые говорили о по¬
гибели—одинъ стадъ, другой—верблюдовъ, третій—дѣтей; воввѣяша
вѣтры,—жестокія слова жены: рцы, говорила она, глаголь нѣкій
ко Господу, и умри (Іов. п, 9); и нс падеся храмина,—не пре¬
ткнулась душа, не произнесъ хулы праведникъ, но еще возблаго¬
дарилъ н сказалъ: Господь даде, Господь отъятъ: яко же Госпо-
■ деви изволися, тако и бысть (Іов. і, 21). Видишь ли, что не свой¬
ство искушеній, а небрежность безпечныхъ, обыкновенно, бываетъ
причиною паденія? А крѣпкаго скорбь дѣлаетъ еще болѣе крѣп¬
кимъ. Вто сказалъ это?—Воспитанный въ скорби, блаженный Па¬
велъ; онъ такъ говорилъ: скорбь терпѣніе терпѣніе же искусство, искусство же упованіе (Римл, г, 3,4). Бакъ крѣпкихъ
деревьевъ не вырываютъ съ корнемъ порывы вѣтра, сколько бы
ни устремлялись на нихъ, ни нападали со всѣхъ сторонъ; напро¬
тивъ дѣлаютъ ихъ чрезъ эти напоры еще болѣе твердыми и крѣп¬
кими: такъ и душу святую и живущую благочестиво напоры иску¬
шеній н скорбей не низвергаютъ, но возбуждаютъ еще въ боль¬
шему терпѣнію, какъ н блаженнаго Іова сдѣлали они болѣе слав¬
нымъ и досточтимымъ. Теперь человѣкъ гнѣвается на насъ,—че¬
ловѣкъ подобострастный и имѣющій такую же, какъ и мы, душу,—
н мы страшимся; а тогда злобствовалъ на него демонъ, коварный
и лютый, и не просто злобствовалъ, но еще воздвигъ всякія ковнн,
употребилъ все лукавство,—н всетакн никакъ не одолѣлъ доблест¬
наго праведника. Царь, какъ человѣкъ, сегодня гнѣвается, а завтра
престаетъ отъ гнѣва, и однако же мы умираемъ отъ страха; а
тогда враждовалъ діаволъ, который никогда не примиряется съ
человѣчествомъ, но ведетъ съ нашимъ родомъ брань непримиримую
и войну нескончаемую, и однако же праведникъ посмѣялся надъ
его стрѣлами. Какое же мы можемъ имѣть извиненіе, или какое
прощеніе, когда не переносимъ человѣческаго искушенія, мы—
благодатію наученные такому любомудрію, тогда какъ онъ, еще
до благодати, въ ветхомъ завѣтѣ, такъ доблестно выдержалъ ту
тяжкую борьбу? Будемъ же, возлюбленные, всегда бесѣдовать между собою объ
этомъ, и такими бесѣдами наставлять другъ друга. Вы н ваша
совѣсть свидѣтели, сколько пользы получили мы отъ настоящаго