Полное собрание творений святаго отца нашего Иоанна Златоуста, архиепископа Константинопольскаго. Т.2

Полное собрание творений святаго отца нашего Иоанна Златоуста, архиепископа Константинопольскаго. Т.2. — СПб., 1896

Содержание
OCR
о сватомъ вьвнла. 581 то рыма тотъ, вручая окна, вѣроятно просилъ его, умоляя содер¬
жать его съ велпою заботливостью, называя его отцежъ двтатм
■ убѣждая воспвтввать ж содержать его тахъ, какъ бы онъ самъ
родкяъ его, и сдѣлать его достойнамъ благородства своихъ пред¬
ковъ, н при втяхъ словахъ вложнвъ правую руку сана въ пра¬
вую руку убійца, н потомъ разставшись со слезами. Ни о чемъ
потомъ ие думалъ втотъ злодѣй, но вдругъ, выбросивъ все изъ
души своей, совершаетъ убійство, преступнѣйшее изъ всѣхъ убійствъ.
Подлинно, такое злодѣяніе хуже и дѣтоубійства; свидѣтелями вв
сами, которые,—если только по моимъ чувствамъ можно заклю¬
чать о вашихъ,—не столько скорбѣли ба, если ба услышали, что
онъ убилъ собственнаго сана, такъ какъ тогда казались ба нис¬
провергнутыми вмѣстѣ съ общественными законами и закона
природы, а здѣсь вмѣстѣ сошлось многое, что своимъ множествомъ
преодолѣваетъ и естественное влеченіе. Когда я представлю себѣ
мальчика, не сдѣлавшаго другому никакого яла, отданнаго отцомъ,
отторгнутаго отъ прародительскаго царства, промѣнявшаго соб¬
ственную роскошь, славу и честь на жизнь въ чужой странѣ,
для того чтобы злодѣю можно было бить увѣрену въ твердости
договора, и потомъ подвергшагося дурному отъ него обра¬
щенію, лишившагося для него домашнихъ удовольствій и на¬
конецъ убитаго имъ, то я испытываю противоположная чув¬
ствованія, душевное томленіе н досаду, изъ которахъ одно про¬
исходитъ отъ гнѣва, а другое отъ скорби. А когда я представлю
себѣ, какъ итогъ злодѣй вооружается, поднимаетъ мечъ, беретъ
юношу 8а шею, н тою самою рукою, которою принялъ залогъ,
вонзаетъ въ нее мечъ, то я рвусь и вадахаюсь отъ гнѣва. Опять
же когда посмотрю на юношу, испугавшагося и трепещущаго,
испускающаго послѣднія вопли, прививающаго своего отца и на¬
вивающаго его виновникомъ этого, припнсавающаго убійство не
тому, кто вонзаетъ ему мечъ въ горло, но своему родителю, не
имѣющаго возможности ни убѣжать, ни отмстить за себя, но тщетно
укоряющаго своего отца, и наконецъ принимающаго ударъ, отъ
котораго онъ содрогается, бьется на полу и обагряетъ землю по¬
токами крови, тогда терзается моя внутренность, помрачается умъ
и какая-то густая мгла скорбя разливается въ главахъ. Но втотъ
ввѣрь не чувствовалъ ничего такого, а какъ будто намѣревался за¬
рѣзать ягненка или теленка, такъ относился и къ атому гнусному
убійству. И когда мальчикъ, получивъ ударъ, лежалъ мертвимъ,
убійца послѣ преступленія вновь начинаетъ борьбу, стараясь по¬
слѣдующимъ ватанть прежнее. Можетъ бить, кто подумаетъ, что
я скажу о погребеніи, или о томъ, что послѣ убіенія онъ не далъ
убитому и клочка земли; нѣтъ, я скажу о другомъ, еще болѣе