Полное собрание творений святаго отца нашего Иоанна Златоуста, архиепископа Константинопольскаго. Т.2

Полное собрание творений святаго отца нашего Иоанна Златоуста, архиепископа Константинопольскаго. Т.2. — СПб., 1896

Содержание
OCR
БЕСѢДЫ О СВ. АПОСТОЛѢ ПАВЛѢ II. 523 онъ восхищался, и узами величался такъ, какъ не величался и
Неронъ, имѣя діадему на головѣ, и въ темницѣ жилъ, какъ на
самомъ небѣ, и раны и бичеванія принималъ съ бЬлыпимъ удо¬
вольствіемъ, нежели другіе хватаютъ награды. Онъ любилъ труды
не меньше награды, считая самые труды наградою для себя,—по¬
чему и называлъ ихъ благодатію. Посмотри: разрѣшиться и быть
со Христомъ было для него наградою, а оставаться во плоти—
подвигомъ; одЬако онъ избираетъ послѣднее преимущественно предъ
первымъ, и говоритъ, что ото для него необходимѣе. Быть отлу¬
ченнымъ отъ Христа было для него подвигомъ и трудомъ, или—вѣр¬
нѣе—выше и подвига и /труда, а быть со Христомъ—наградою,
однако, для Христа онъ избираетъ первое преимущественно предъ
послѣднимъ. Но, можетъ быть, кто-нибудь скажетъ, что все ото
было ему пріятно ради Христа. И я также говорю, что ему до- 48і
ставляло великое удовольствіе то, что намъ причиняетъ скорбь. Но для чего я говорю объ опасностяхъ и другихъ бѣдствіяхъ?
Онъ былъ непрестанно въ скорби,—посему и говорилъ: кто изне-
мометг, и не намемоіаю; кто соблазняется, разоюнзаюся (2 Кор. хі, 29)? Кто-нибудь скажетъ, что и въ скорби есть удо¬
вольствіе; напр., многіе, потерявъ дѣтей и имѣя свободу—пла¬
кать, находятъ утѣшеніе, а если имъ препятствуютъ въ этомъ, то
печалятся. Такъ и Павелъ, проливая слевы ночь и день, находилъ
въ нихъ утѣшеніе, потому что никто такъ не плакалъ о собствен¬
ныхъ бѣдствіяхъ, какъ онъ о чужихъ. Что, думаешь ты, чувство¬
валъ онъ, когда, видя, что іудеи не спасаются, просилъ быть са¬
мому ему лишеннымъ вышней славы, чтобы они спаслись (Римл, іх, 3)?
Отсюда видно, что неспасеніе ихъ было для него гораздо тяжелѣе,
потому что если бы вто не было тяжелѣе, онъ не просилъ бы о
томъ; онъ избралъ то (лишеніе небесной славы), какъ легчайшее
и болѣе утѣшительное, и не просто лишь желалъ, но и взывалъ
такъ: яко скорбь ми есть и болѣзнь сердцу моему (Римл, іх, 2).
Итакъ, кто ежедневно, такъ сказать, плавалъ о живущихъ по всей
вселенной, и о всѣхъ вообще народахъ и городахъ, и о каждомъ
порознь, того съ чѣмъ можно сравнить? Съ какимъ желѣзомъ? Съ
какимъ адамантомъ? Какою можно назвать эту душу? Золотою или
адамантовою? Она была тверже всякаго адаманта, дороже 8олота
и драгоцѣнныхъ камней; первый онъ превосходилъ своею твердо¬
стію, а послѣдніе — своею драгоцѣнностію. Съ чѣмъ же можно
сравнить ее? Ни съ чѣмъ существующимъ. Если бы адамантъ сдѣлался золотомъ и золото адамантомъ,
тогда составилось бы ивъ нихъ нѣкоторое для ней подобіе. Но для
чего мнѣ сравнивать ее съ адамантомъ и золотомъ? Весь міръ
противопоставь ей, и тогда увидишь, что душа Павлова важнѣе