Полное собрание творений святаго отца нашего Иоанна Златоуста, архиепископа Константинопольскаго. Т.2

Полное собрание творений святаго отца нашего Иоанна Златоуста, архиепископа Константинопольскаго. Т.2. — СПб., 1896

Содержание
OCR
ВВСѢДЫ О СТАТУЯХЪ хп. 14$ укради, не премобы сотвори. Поэтому онъ не прилагаетъ къ нимъ
причины и не вводитъ ученія, но довольствуется простымъ за¬
прещеніемъ. 4. Впрочемъ, не ивъ этого только, но и ивъ другого попытаюсь
докаэать вамъ, что человѣкъ отъ природы получилъ поэнаніе добра.
Адамъ сдѣлалъ первый грѣхъ, и послѣ этого грѣха тотчасъ скрылся.
Еслибы онъ не зналъ, что сдѣлалъ что-то элое, то для чего бы
сталъ скрываться? Еще не было ни письменъ, ни закона, нн
Моисея: какъ же онъ узналъ грѣхъ и скрывается; и не только
скрывается, но, еще будучи обвиняемымъ, пытается сложить вину
ва другого, и говоритъ: жена, юже далъ еси со мною, та ми
даде отъ древа, и вдоль (Быт. га, 12)? И эта опять слагаетъ вину
на другого, на змія. Посмотри же на премудрость Божію. Когда
Адамъ сказалъ: гласи слитая тебе ходяща въ рай, и
яко нагъ есмъ, и скрылся (ст. 10), Богъ не тотчасъ обличилъ его
въ дѣлѣ и не сказалъ: почему ты вкусилъ отъ «древа?—но какъ?
Кто возвѣсти тебѣ, говоритъ Онъ, яко нагъ еси, аще не бы отъ
древа, ею же заповѣдалъ тебѣ сею единою не ясти, отъ нею ялъ
еси (ст. 11)? Богъ н не умолчалъ, и не обличилъ его прямо: не
умолчалъ, чтобы вызвать его въ признанію во грѣхѣ; не обличилъ
прямо, чтобы не все было дѣломъ Божіимъ и человѣкъ не лишился
прощенія, которое даруется намъ за раскаяніе. Потому Богъ и
не высказалъ прямо причины, отъ которой произошло поэнаніе
(грѣха), но начинаетъ рѣчь въ видѣ вопроса, оставляя человѣку
возможность дойти до признанія. То же самое можно видѣть опять
на Каинѣ и Авелѣ. Они первые принесли Богу начатки трудовъ
своихъ. Мы хотимъ доказать примѣромъ не только вла, но н добра,
что человѣкъ (по природѣ) внаетъ то и другое. Человѣкъ знаетъ,
что грѣхъ есть эло,—это показалъ Адамъ; а что онъ внаетъ
также, что добродѣтель есть добро, это опять показалъ Авель.
Онъ принесъ свою жертву не по чьему-либо наставленію, и не
по внушенію закона, который говорилъ бы тогда о начаткахъ, но
наученный самъ собою и совѣстію. Пе свожу рѣчи далѣе, но зани¬
маюсь первыми людьми, когда еще не было ни письменъ, ни закона,
ни пророковъ, ни судей, но одинъ Адамъ съ дѣтьми,—для того,
чтобы ты угналъ, что повнаніе добра и зла первоначально вложено
въ природу человѣка. Откуда бы иначе узналъ Авель, что доброе
дѣло—приносить жертву, доброе дѣло—почитать Бога и благода¬
рить ва все? Что же, скажешь, Каинъ рагвѣ не принесъ жертвы?
Принесъ и онъ; но не такъ (какъ Авель). И отсюда опять откры¬
вается познаніе, внушаемое совѣстію: Каинъ, когда по зависти
вознамѣрился убить почтеннаго (Богомъ) брата, скрываетъ это
коварное намѣреніе, и чтЬ говоритъ? Пойдемъ на поле (Быт. іг, 8).