XXI век

Хождение в Святую землю московского священника Иоанна Лукьянова. 1701–1703

Хождение в Святую землю московского священника Иоанна Лукьянова. 1701–1703 / изд. подготовили Л. А. Ольшевская, А. А. Решетова, С. Н. Травников; отв. ред. А. С. Дёмин. -М.:Наука, 2008

Описание путешествия в Константинополь, Египет и Иерусалим, совершенного в 1701–1703 гг. московским священником, который после возвращения на родину стал одним из руководителей старообрядчества – ценный исторический источник петровского времени и оригинальный литературный памятник, развивающий традиции школы протопопа Аввакума. Дан текст трех редакций «Хождения», статьи об историко-литературном процессе конца XVI–XVIII вв.

Содержание

Хождение в Святую землю московского священника Иоанна Лукьянова. 1701–1703 - 2008

ТЕКСТЫ

ДОПОЛНЕНИЯ

ПРИЛОЖЕНИЯ

СОДЕРЖАНИЕ

Обложка

Суперобложка

OCR
Житие и хождение Иоанна Лукьянова
471
неканонические реалии жизнеописания Христа, апокрифы о создании
Соломоном Иерусалимского храма и о Крестном древе, легенды и сказания
эсхатологического характера. Почетное место в этом ряду занимает
"Откровение Мефодия Патарского" - апокрифическое сочинение,
известное древнерусскому читателю в переводах с греческого языка. В XV в.
появились русские редакции этого памятника, где были усилены
эсхатологические мотивы102. Особым почитанием "Откровение" пользовалось у
старообрядцев, которые переписывали произведение, делали выписки из него,
создавали новые редакции. Сторонников церковного раскола в этой книге
привлекали рассуждения о появлении Антихриста, падении нравов в среде
духовенства и мирян, грядущем конце света и Страшном суде. Писатель-
старообрядец И. Лукьянов находился под сильным впечатлением от
знакомства с "Откровением Мефодия Патарского", откуда заимствовал легенду о
потоплении Константинополя во глубине морской за грехи его жителей во
время второго пришествия Христа. Согласно пророчеству Мефодия, кора-
бельники будут приплывать к Царьграду и привязывать суда к торчащей из
воды колонне Феодосия Великого, а сами рыдать о гибели великого города.
Память Лукьянова удержала даже такую деталь, как вмурованный в
колонну гвоздь, который был использован во время распятия Христа103.
Библейские образы и мотивы пронизывают текст "Хождения", во
многом определяя его сюжетно-композиционное и жанрово-стилевое решение.
Для Лукьянова - московского попа, а затем старообрядческого миссионера -
книги Священного Писания были литературой, сформировавшей его
религиозно-философские и художественно-эстетические принципы, поэтому в
начале "Хождения", где раскрываются причины, побудившие паломника
взяться за перо, упоминается евангельская притча о ленивом рабе:
Се писахъ, еже ми показа Богъ видѣти недостойному, убояхъ же ся
осуждения онаго раба лѣниваго, скрывшаго талантъ господа своего и не со-
творшаго имъ прикупа (л. 1 об.)104.
Создание путевых записок автор считал не только богоугодным делом,
но и своим долгом перед старообрядческой церковью, доверившей ему
трудную миссию.
Высокие библейские символы помогают Лукьянову нарисовать картину
современной жизни, они служат источником словесно-образных ассоциа-
102 См.: Откровение Мефодия Патарского // Апокрифы Древней Руси: Тексты и
исследования. М., 1977. С. 16-30.
103 Ср.: Истрин В.М. Откровение Мефодия Патарского и апокрифические видения Даниила
в византийской и славяно-русской литературе: Исследования и тексты. М., 1897.
С. 194-195, 231-232, 241-242.
104 Этот мотив попал в книгу Иоанна Лукьянова не прямо из Евангелия, а опосредованно,
через "Хождение" игумена Даниила.