XXI век

Хождение в Святую землю московского священника Иоанна Лукьянова. 1701–1703

Хождение в Святую землю московского священника Иоанна Лукьянова. 1701–1703 / изд. подготовили Л. А. Ольшевская, А. А. Решетова, С. Н. Травников; отв. ред. А. С. Дёмин. -М.:Наука, 2008

Описание путешествия в Константинополь, Египет и Иерусалим, совершенного в 1701–1703 гг. московским священником, который после возвращения на родину стал одним из руководителей старообрядчества – ценный исторический источник петровского времени и оригинальный литературный памятник, развивающий традиции школы протопопа Аввакума. Дан текст трех редакций «Хождения», статьи об историко-литературном процессе конца XVI–XVIII вв.

Содержание

Хождение в Святую землю московского священника Иоанна Лукьянова. 1701–1703 - 2008

ТЕКСТЫ

ДОПОЛНЕНИЯ

ПРИЛОЖЕНИЯ

СОДЕРЖАНИЕ

Обложка

Суперобложка

OCR
Житие и хождение Иоанна Лукьянова
461
зарисовок уступает место описательно-изобразительному, что приводит к
насыщению рассказа о бурях и кораблекрушениях экспрессивно-оценочной
лексикой82.
Море в изображении Лукьянова - картина, которая постоянно меняется,
как и чувства человека, ее созерцающего. Паломник не скрывает удивления
при первой встрече с Черным морем в устье Дуная:
Мы же ходихомъ близъ моря и удивляхомся морскому шуму, какъ море
пѣнится и волнами разбивается; а намъ диво: еще море не видали
(л. 15 об.).
Море поражает его своими бескрайними просторами: по пучине можно
идти кораблем дни, недели, месяцы, радуясь, если вЪтръ добръ и поносенъ,
печалясь, если нельзя подънятъ парусы. Море проверяет человека не
только на физическую выносливость, но и на силу духа, когда вЪтромъ великим
съ верху съ корабля всѣхъ... збивает, чрезъ корабль воду бросает и
кажется, что уже нелзя той горести пущи (л. 16).
Для путевой литературы раннего средневековья характерно
изображение природы либо как места действия, фона, на котором разворачиваются
события, либо как некоего знака, направленного на "добро" или "зло",
осуществляющего связь между "горним" и "дольним" мирами. В "Хождении"
Лукьянова религиозно-символическая функция природных зарисовок
заметно ослабевает, пейзажные картины, созданные писателем, наполняются
реальным содержанием. Природные препятствия на пути паломников
перестают восприниматься как промысел Божий, изображаются с обилием
бытовых подробностей. По Валахии караван паломников передвигался медленно,
так как снЪжокъ молодой растаял и горы-та всѣ ослизли; земля была
иловатая и дорога калястая, а тЪлеги уски, поэтому шли боком и лошади с
трудом их тянули (л. 13 об.). Привычная для средневекового писателя
метафора трудный путь наполняется реальным смыслом после того, как автор
"Хождения" описал ужасное состояние дорог в Воложской земле.
Экспрессивно-эмоциональные фразы, звучащие как рефрен, придают рассказу
паломника сходство с народной причетью (бъдство великое; охъ, нужда была;
плакать бы, да слезъ-та нЪт; пощади, Господи).
Московский священник Иоанн Лукьянов был в числе первых писателей,
которые стали воспевать скромную красоту русской природы. Обычно
паломники свой путь по Руси описывали очень кратко, не обращая внимания
на привычный, не богатый красками, особенно зимой, среднерусский
пейзаж. Лукьянов нарушил эту традицию, создав ряд запоминающихся, коло-
См. подробнее: Травников С.Н. Особенности морского пейзажа в путевых записках конца
XVII - начала XVIII века // Литература Древней Руси. М, 1986. С. 103-115.