XXI век

Хождение в Святую землю московского священника Иоанна Лукьянова. 1701–1703

Хождение в Святую землю московского священника Иоанна Лукьянова. 1701–1703 / изд. подготовили Л. А. Ольшевская, А. А. Решетова, С. Н. Травников; отв. ред. А. С. Дёмин. -М.:Наука, 2008

Описание путешествия в Константинополь, Египет и Иерусалим, совершенного в 1701–1703 гг. московским священником, который после возвращения на родину стал одним из руководителей старообрядчества – ценный исторический источник петровского времени и оригинальный литературный памятник, развивающий традиции школы протопопа Аввакума. Дан текст трех редакций «Хождения», статьи об историко-литературном процессе конца XVI–XVIII вв.

Содержание

Хождение в Святую землю московского священника Иоанна Лукьянова. 1701–1703 - 2008

ТЕКСТЫ

ДОПОЛНЕНИЯ

ПРИЛОЖЕНИЯ

СОДЕРЖАНИЕ

Обложка

Суперобложка

OCR
Житие и хождение Иоанна Лукьянова
459
Смертельная опасность, которая исходит от непривычных для русского
человека, явлений природы, не может притупить чувство преклонения перед
величественно прекрасным - и паломник слушает музыку моря, любуется
горами Венгерскими, которые славны, зЪло высоки, подобны облакам.
Используемый Лукьяновым прием панорамности изображения позволяет
создать поражающую своими масштабами и яркостью художественных
деталей картину Карпат. Она помогает читателю зримо представить крутизну
горных склонов, снежную белизну вершин, зелень хвойных лесов в пред-
гориях. Этой цели служит и сравнение неизвестного с хорошо знакомым.
Русские паломники вопросихомъ языка:
Далече, молъ, тѣ горы видѣхомъ?" И онъ сказалъ: "Добрымъ-де ко-
немъ бѣжать три дни до нихъ". А намъ зѣло дивно: якобы видится от
Москвы до Воробьевыхъ горъ, кажется, и древа-та на нихъ мочно счести
(л. 14).
Важно отметить, что в отличие от пейзажных зарисовок в
средневековых путевых записках, большей частью плоскостных по своему характеру,
горный пейзаж в "Хождении" Лукьянова объемный, трехмерный. Писатель
указывает на протяженность горной гряды (отъ Борлата къ Галацамъ),
дает представление о высоте (на вершинах снег не тает, лежат облака) и
расстоянии до гор (трехдневный путь). Он насыщает словесный пейзаж
оценочными эпитетами и сравнениями, согревая нарисованную картину чувством
восхищения красотой мира, что подчеркивается повторением в тексте слов
с общим корнем див: мы тгѣмъ горамъ зЪло подивихомся; намъ зЪло дивно,
зЪло удивителныя горы.
Иоанн Лукьянов - создатель первых в русской паломнической
литературе маринистических пейзажей. В средние века море и все, связанное с ним,
являлось одним из доказательств существования и могущества высших сил.
По словам библейского царя Давида, сходящий въ море въ кораблехъ,
творящий дЪлания въ водахъ многихъ, тии видЪша дЪла Господня и чудеса его
во глубинЪ (Пс. 106, 23-24). Если суша была естественной и привычной
средой обитания человека, где он мог надеяться на свои силы, ловкость, умения,
то море было для него стихией грозной и неподвластной. Путешественники,
попадая в шторм, объясняли происходящее с религиозно-символической
точки зрения, видели в молитве единственное действенное средство
спасения. Этой средневековой традиции неукоснительно следовал
писатель-старообрядец Иоанн Лукьянов, в отличие от других путешественников
петровского времени: Петра Толстого, который в трудную минуту сам вставал к
штурвалу корабля, Ипполита Вишенского, державшего на случай бури
дошку наготове, чтобы на нее всестъ, когда судно начнет потопати. Причем
молитва московского священника, обращенная к Богу, была искренней и
трепетной, разительно отличаясь от той, к которой призывали паломников
корабленники в "Хождении" Ипполита Вишенского: