XXI век

Хождение в Святую землю московского священника Иоанна Лукьянова. 1701–1703

Хождение в Святую землю московского священника Иоанна Лукьянова. 1701–1703 / изд. подготовили Л. А. Ольшевская, А. А. Решетова, С. Н. Травников; отв. ред. А. С. Дёмин. -М.:Наука, 2008

Описание путешествия в Константинополь, Египет и Иерусалим, совершенного в 1701–1703 гг. московским священником, который после возвращения на родину стал одним из руководителей старообрядчества – ценный исторический источник петровского времени и оригинальный литературный памятник, развивающий традиции школы протопопа Аввакума. Дан текст трех редакций «Хождения», статьи об историко-литературном процессе конца XVI–XVIII вв.

Содержание

Хождение в Святую землю московского священника Иоанна Лукьянова. 1701–1703 - 2008

ТЕКСТЫ

ДОПОЛНЕНИЯ

ПРИЛОЖЕНИЯ

СОДЕРЖАНИЕ

Обложка

Суперобложка

OCR
454
Л.А. Ольшевская, С.Η. Травников
Этот тип иронии, как правило, раскрывается через диалогическую сцену,
когда иронизирующий и объект иронии выясняют истинное положение дел,
причем при свидетелях, посвященных в суть интриги.
Презрительно-пренебрежительный тип иронии используется
писателем обычно в споре с целью принизить, умалить значение поступков или
вещей, принадлежащих объекту иронии. Для Лукьянова, чувствующего
себя в Константинополе не только паломником, но и представителем
русской державы, смешны попытки греков в чем-то сравняться с Россией.
Даже в споре о достоинствах русской и греческой рыбы Лукьянов выходит
победителем.
И помалѣ началъ у меня игуменъ чрезъ толмоча спрашивать: "Есть ли
де на Москвѣ такая рыба?" Да подложить кусокъ да другой: "Есть ли де
етакая?" А я сидя (да толко что нелзя смѣятся) да думаю: "Куды, малъ,
греки-та величавы! Мнятъ, что на Москвѣ-та и рыбы нѣтъ. А бываетъ
бы и рыба-та какая зависная, а то наши пескори, окуни, головли, язи да
коропатицы съ товарищи, раки съ раковинными мясами и всякая движю-
щаяся в водахъ". Так я, сидя, сталъ про свои московския рыбы фастать,
такъ толмачь ему сказалъ, такъ онъ нос-атъ повѣсилъ". "Ето-де рас-
плевка рыба, у насъ-де ету рыбу убогия ядятъ мало!" (л. 26) -
иронизирует паломник над рыбой, которой его угощают греческие монахи,
но в большей мере ирония направлена на прославляющих эту расплевку-ры-
бу монахов, мелочных и глупых, пустившихся в прения по ничтожному
поводу. Ирония помогает Иоанну Лукьянову в борьбе с греческим духовенством,
безуспешно пытавшимся доказать свое превосходство над русской церковью
и Московским государством.
В путевых очерках, посвященных восточной церкви, часто встречается
другой тип иронии - ирония-укор. Недостойное поведение
константинопольского патриарха, отказавшего русским паломникам в приюте, становится
причиной полного горькой иронии авторского монолога:
Все бѣда, миленкая Русь! Не токмо накормить, и мѣста не дадутъ, гдѣ
опачинуть съ пути. Таковы-та греки милостивы! Да еще бѣдной старецъ
не въ кои-та вѣки одинъ забрелъ - инъ ему мѣста нѣтъ; а кобы деся-
токъ-другой, такъ бы и готова - перепугалися. А какъ сами, блядины
дѣти, что мошенники, по вся годы къ Москвѣ-та человѣкъ по 30
волочатся за милостынею, да имъ на Москвѣ-та отводятъ мѣста хорошия да
и кормъ государевъ (л. 19).
"Серьезность" жанра паломнического хождения не помешала писателю
создать ряд юмористических сцен, причем в некоторых из них в комическую
ситуацию попадает сам Лукьянов. Прекрасным образцом самоиронии может
служить рассказ о том, как в Египте путешественников комары объ-ѣли и