XXI век

Хождение в Святую землю московского священника Иоанна Лукьянова. 1701–1703

Хождение в Святую землю московского священника Иоанна Лукьянова. 1701–1703 / изд. подготовили Л. А. Ольшевская, А. А. Решетова, С. Н. Травников; отв. ред. А. С. Дёмин. -М.:Наука, 2008

Описание путешествия в Константинополь, Египет и Иерусалим, совершенного в 1701–1703 гг. московским священником, который после возвращения на родину стал одним из руководителей старообрядчества – ценный исторический источник петровского времени и оригинальный литературный памятник, развивающий традиции школы протопопа Аввакума. Дан текст трех редакций «Хождения», статьи об историко-литературном процессе конца XVI–XVIII вв.

Содержание

Хождение в Святую землю московского священника Иоанна Лукьянова. 1701–1703 - 2008

ТЕКСТЫ

ДОПОЛНЕНИЯ

ПРИЛОЖЕНИЯ

СОДЕРЖАНИЕ

Обложка

Суперобложка

OCR
Первая редакция
45
В Цареграде нет печей да и во всей Турецкой державе13 ни ла-
л. 55 об. вакъ в полатах, // ни столовъ. Все на полу сидят, ковры пославъ да
подушки лежат; такъ1, подогнувъ ноги, сидят да такъ2 и ядят. Мы
не привыкли, и3 нам было тяшко. А яди ворят4 на таганах; а зимою
держат уголье в горшках да такъ и греются.
В Цареграде денги ходят: левки, червонныя, аспри5, пары*;
левокъ ходит по 43 пары, а червонной турецкой - 105 пар, а венец-
кой - 111; а6 пары болши нашихъ копеекъ; аспры - по 4 в пару.
Все в вес продают, а не мерою и щетом; хошъ на денгу чево-то -
все в вес. А дворы гостинныя7 все крыты свинцом8.
В Цареграде шолкъ родится, всякия парчи турки сами ткут:
камки, отласы, бархаты и всячину, тавты9* - и красят парчи всяки-
л. 56. ми разными красками. А всякия // тавары1 дороги, что разходу2
много: пышно ходят, в чем сами, в том и слуги, в цветном все; тол-
ко сказывають, что нынѣ турки оскудали перед прежним. В Царе-
граде на всякъ день, кажется, сто караблей придет3 с товаром,
а другое4 сто прочь пойдет за товаром на Белое море и на Черное.
Часто мы гуляли по катаргам, где наши миленкие неволники.
А на которою5 на6 каторгу не7 придешъ, какъ пойдешъ по катар-
ге8, такъ иной руку, иной полу целует - таковы миленкия ради.
Какъ есть во аде сидят! Всякъ к себѣ тянет, подчуют хлебом-
солью, вином церковным. Осядут тебя вкругъ человекъ по9 8 да
распрашивают10, что вестей на Москве, да говорят: "Для чегоп-де
л. 56 об. государь // с турком замирился? Турокъ-де зело оторопел от
Москвы". А сами, миленкия, плачут: "Кажется-де, не видать тех
дней, кабы де сюда государь пришол1. Дай-де, Господи!" А то
государя-то2 в Царьград желают, что Бога. Когда пророки ждали
сошествия во ад*, такъ-то государя.
А на иную катаргу приидешъ3, такъ на Емельяна4 Украинцо-
ва* пеняют: "С турком-де замирился, а нас-де для чего5 не свобо-
дил? Мы-де за него, государя, умирали и кровъ свою проливали,
а теперева-де6 неволю терпим!" Да кричат лихаманы7, не опасаю-
чи, во весь голосъ; а турки почти все руской языкъ знают, такъ мы
опасаемся; а им даром, они забытыя головы. А турки везде подслу-
л. 57. шивают. // А мы уже имъ говорим: "Потерпите, мол, Господа
ради! Какъ приидет1 время, Богъ вас свободит". А они, миленкия,
говорят: "Ой де, отче, терпѣли, да уже и тѣрпения не стало; хотя бы
де и камень, от такова насилия ин2 бы де разселся!" Иной скажетъ:
"Я-де на каторге 40 лѣт"; иной - "30", а3 иной - "20". Толко ужас
от ихъ басенъ: тово и глядиш, какъ тутъ же и тебя турки свяжуть.
Ты имъ говоришь: "Господа ради, поискуснѣе говоритѣ, намъ
от вас будетъ бѣдство; уже мы опять к вамъ не придемъ". А они