XXI век

Хождение в Святую землю московского священника Иоанна Лукьянова. 1701–1703

Хождение в Святую землю московского священника Иоанна Лукьянова. 1701–1703 / изд. подготовили Л. А. Ольшевская, А. А. Решетова, С. Н. Травников; отв. ред. А. С. Дёмин. -М.:Наука, 2008

Описание путешествия в Константинополь, Египет и Иерусалим, совершенного в 1701–1703 гг. московским священником, который после возвращения на родину стал одним из руководителей старообрядчества – ценный исторический источник петровского времени и оригинальный литературный памятник, развивающий традиции школы протопопа Аввакума. Дан текст трех редакций «Хождения», статьи об историко-литературном процессе конца XVI–XVIII вв.

Содержание

Хождение в Святую землю московского священника Иоанна Лукьянова. 1701–1703 - 2008

ТЕКСТЫ

ДОПОЛНЕНИЯ

ПРИЛОЖЕНИЯ

СОДЕРЖАНИЕ

Обложка

Суперобложка

OCR
432
Л.А. Ольшевская, С.Η. Травников
тает будничный оттенок, "заземляется", а обычное, повседневное начинает
восприниматься как чудесное. Процесс опрощения высокого и поэтизации
низкого характерен для творческой манеры Лукьянова. Рассказ о чудесном
исцелении бесноватого он насыщает бытовыми и психологическими
реалиями, разговорными интонациями диалогических сцен. В Иоппии паломники
целую ночь мучились с взбесновавшимся попом:
Былъ у насъ крестъ московскаго литья мѣдной, - такъ тѣмъ крестомъ
все его ограждали. А диавол-отъ въ немъ кричитъ: "Студено-де,
ознобили-де мене!" Указываетъ на полку ко иконамъ: "Вонъ де стабросъ дре-
вянной, тѣмъ-де мене ограждайте, а етѣмъ-де ознобили мене!" А тотъ
крестъ не по подобию написанъ: двоечастной, а не троечастной - такъ
диаволу-та хочется, чтоб его тѣмъ крестомъ ограждалъ, ему уш то
легче от тово. А я таки не слушаю да все московскаго дѣла крестомъ
ограждалъ; и ему даю цѣловать, а онъ зубы скрегчетъ на мене, съѣсть мене
хощетъ (л. 64 об.).
После двухдневного чтения над ним Евангелия бесноватый "пришолъ въ
разумъ", стал здрав и добр. Публицистическую заостренность чуду придает
упоминание о троечастном кресте московского литья, то есть
старообрядческом кресте, хотя силу над бесом должен иметь любой крест.
Писатели барокко испытывали удивительную тягу к разнообразию
сюжетов и тем, что особенно ярко проявилось в литературе путешествий,
для которой характерны точечный, эмбриональный сюжет, лишь
названная, но нераскрытая тема. Создается впечатление, что автор спешил
собрать воедино как можно больше тем, сюжетов, фактов, событий,
создавая барочную коллекцию, главное достоинство которой не в глубине
постижения той или иной области жизни, а в количестве и разнообразии
экспонатов.
Картина мира, запечатленная в "Хождении" Иоанна Лукьянова,
мозаична, многокрасочна, по-своему энциклопедична, однако не в той степени, как
в светских путевых записках, - сказалась инерция жанровой традиции
паломнической литературы. При этом Лукьянова интересует не сам по себе факт
действительности, а то впечатление, которое он произвел на русского
путешественника, тот образ, который он оставил в памяти человека. Чтобы в
этом убедиться, достаточно сравнить фрагменты из путевых записок
Неизвестной особы и Иоанна Лукьянова, посвященные одной теме - фауне
зарубежных стран. В "Путешествии" Неизвестной особы она представлена
длинным перечнем экзотических животных:
Видел птицу превеликую, без крыл и перья нет, будто щетина. Видел
индейских мышей, желтая и белыя, как горностаи. Видел кита, которой
выпорот из брюха, еще не родился, пять сажень. Видел морскаго зайца,