XXI век

Хождение в Святую землю московского священника Иоанна Лукьянова. 1701–1703

Хождение в Святую землю московского священника Иоанна Лукьянова. 1701–1703 / изд. подготовили Л. А. Ольшевская, А. А. Решетова, С. Н. Травников; отв. ред. А. С. Дёмин. -М.:Наука, 2008

Описание путешествия в Константинополь, Египет и Иерусалим, совершенного в 1701–1703 гг. московским священником, который после возвращения на родину стал одним из руководителей старообрядчества – ценный исторический источник петровского времени и оригинальный литературный памятник, развивающий традиции школы протопопа Аввакума. Дан текст трех редакций «Хождения», статьи об историко-литературном процессе конца XVI–XVIII вв.

Содержание

Хождение в Святую землю московского священника Иоанна Лукьянова. 1701–1703 - 2008

ТЕКСТЫ

ДОПОЛНЕНИЯ

ПРИЛОЖЕНИЯ

СОДЕРЖАНИЕ

Обложка

Суперобложка

OCR
Житие и хождение Иоанна Лукьянова
431
писал о своих чувствах, подчас столь сложных, что с трудом поддавались
описанию, как Иоанн Лукьянов. Лирическая стихия пронизывает все
повествование о хождении в Святую землю, но определяющей она становится в
рассказе об особо торжественных случаях (прибытие в Иерусалим) или
экстремальных ситуациях (нападение мальтийских пиратов на корабль, где
находились паломники).
Эмоциональное напряжение рассказа может подчеркивать его кольцевая
структура:
А когда мы стали начевать у села Еумауса, тогда лиша ужасъ по таба-
рамъ да стонъ стоит, - иной безъ глаза, у иного голова проломлена, иной
безъ руки, иной безъ ноги; бабы-та плачютъ. Иной сказываетъ: "У мене
пятдесятъ талерей отняли"; иной скажет - "дватцать"; иной - "тритцать";
у иного одежду отняли, у иного книги. У чернаго попа, шолъ изъ Царя-
града, такъ у него, сказываетъ, пятьсотъ талерей отняли; ходитъ милин-
кой что чорная земля от печали. Плачь да крикъ стоитъ по таборамъ.
Ужасъ, пощади, Господи! (л. 43 об. - 44).
Очерк открывается и завершается словами о воплях горести в лагере
паломников, подвергшихся нападению кочевых арабских племен, а середина
рассказа строится как перечень увечий и утрат, причем особый ритмический
рисунок прозы создает мастерски используемый Лукьяновым прием
единоначалия - повторение местоимения иной.
Авторские лирические пассажи в "Хождении" многофункциональны:
они оживляют рассказ подробностями чувственного порядка и помогают
писателю достичь эффекта достоверности при описании виденного, выразить
свое отношение к изображаемым событиям и лицам, а также позволяют в
свободной и естественной манере переключать повествование с одной темы
на другую, членить текстовое пространство на отдельные фрагменты.
Очерковый материал "Хождения" разделялся автором с помощью системы
устоявшихся приемов: в дорожных заметках - через указание на протяженность
или время пути (От Москвы до Калуги два девяноста верстъ - л. 2 об.;
И доидохомъ Комарицкою волостию отъ Орла до СЪвска три дни - л. 5);
в пространственно-топографических очерках - путем указания на
"этикетные" действия паломников, перемещавшихся внутри города или храма,
поклоняясь святыням (Мы же, грЪшнии, лобызахомъ той крестъ - л. 47 об.;
Мы же, грЪшнии, тотъ камень цЪловахомъ и на благословение брахомъ
того каменя - л. 57).
В состав "хождения", объединяющего жанра, входили как путевые
очерки, так и другие первичные жанровые образования: легенды и предания,
притчи и знамения, молитвы и чудеса. Подобно протопопу Аввакуму, Иоанн
Лукьянов выступил новатором в традиционном жанре чуда:
сверхъестественное с позиций современного читателя у писателя-паломника часто обре-