XXI век

Хождение в Святую землю московского священника Иоанна Лукьянова. 1701–1703

Хождение в Святую землю московского священника Иоанна Лукьянова. 1701–1703 / изд. подготовили Л. А. Ольшевская, А. А. Решетова, С. Н. Травников; отв. ред. А. С. Дёмин. -М.:Наука, 2008

Описание путешествия в Константинополь, Египет и Иерусалим, совершенного в 1701–1703 гг. московским священником, который после возвращения на родину стал одним из руководителей старообрядчества – ценный исторический источник петровского времени и оригинальный литературный памятник, развивающий традиции школы протопопа Аввакума. Дан текст трех редакций «Хождения», статьи об историко-литературном процессе конца XVI–XVIII вв.

Содержание

Хождение в Святую землю московского священника Иоанна Лукьянова. 1701–1703 - 2008

ТЕКСТЫ

ДОПОЛНЕНИЯ

ПРИЛОЖЕНИЯ

СОДЕРЖАНИЕ

Обложка

Суперобложка

OCR
Житие и хождение Иоанна Лукьянова
423
помыслов и чувств героя. С этой точки зрения наиболее выразительна
сцена встречи Иоанна Лукьянова с константинопольским патриархом Каллини-
ком II, во время которой русский паломник переживает процесс духовного
прозрения и от искреннего почтения к владыке переходит к открытому
обличению церковного иерарха, вплоть до использования площадной брани.
Герои "Хождения" не лишены внутренних противоречий, и преодоление
их, борьба с самим собой, придает книге Лукьянова напряженность и
динамизм психологического порядка. Автор постоянно указывает на сомнения и
колебания, неуверенность в правильности избранного пути и страх перед
неизвестным, так часто посещавшие паломников. Когда в Яссах их оставили
греческие купцы и они долго не могли найти проводника-переводчика, то
з-ѣло смутно было и мятежно, мысль мялась, всяко размышляли: ититъ и
назадъ воротится! (л. 13-13 об.). Тяжело переживали путешественники
вынужденную остановку в Рамле:
Иерусалимъ близко, а арапы, сабаки, не пропустятъ; толко за горами не
видать Иерусалима. Увы да горе! А иныя помышляли и назадъ итить.
Сколко бѣдства было на сухѣ и на мори! На сухѣ было борение съ мра-
зами сильными, съ водами, дождями, съ грязми, съ лихими переправами;
страхи были от варваръ; от турецкихъ разбойникъ, франковъ бѣгали.
А тутъ пришли подъ Иерусалимъ да назадъ итти? (л. 41^41 об.).
Герои "Хождения" делятся на активных и пассивных, причем это деление
не совпадает с традиционным представлением о положительных и
отрицательных персонажах. На живость и статичность героев влияют разные
факторы: литературный этикет, законы жанра, цель, которую преследовал
автор. Активность и живость - черты, присущие паломнику и его спутникам,
а также старообрядцам, у которых в пути гостил Лукьянов. Это калужане
Иосиф Никифоров с сыном, орляне Лазарь, Евсевий и Нил Басовы, белевец
Иродион Вязмитин и другие единоверцы. Тип старообрядца-"боголюбца"
дается писателем в одном ракурсе - он активен в реальной помощи
паломникам. Отсюда традиционные для всех этих образов действия: прията нас с
любовью теплою и угостиша нас добре, учредилъ намъ трапезу добрую,
а конемъ овса и сЪна довольна, зело упокоил и многу любовь к нам явил.
Наряду с привычными формами гостеприимства, эти герои оказывают
Лукьянову конкретную помощь (при переправе через разлившуюся Оку, при
ориентировке в незнакомой местности, в выборе дома для ночлега и т.п.),
что расподобляет образы, придает им индивидуальные черты.
Среди положительных персонажей "Хождения" есть статичные образы,
что объясняется прежде всего традицией изображения благочестивых
иерархов церкви. Это застывшие образы-символы, где главное не
индивидуальность, а тип. Игумен Спасо-Воротынского монастыря Спиридон,
благословивший Лукьянова на "путное шествие", являлся для писателя-паломника