XXI век

Хождение в Святую землю московского священника Иоанна Лукьянова. 1701–1703

Хождение в Святую землю московского священника Иоанна Лукьянова. 1701–1703 / изд. подготовили Л. А. Ольшевская, А. А. Решетова, С. Н. Травников; отв. ред. А. С. Дёмин. -М.:Наука, 2008

Описание путешествия в Константинополь, Египет и Иерусалим, совершенного в 1701–1703 гг. московским священником, который после возвращения на родину стал одним из руководителей старообрядчества – ценный исторический источник петровского времени и оригинальный литературный памятник, развивающий традиции школы протопопа Аввакума. Дан текст трех редакций «Хождения», статьи об историко-литературном процессе конца XVI–XVIII вв.

Содержание

Хождение в Святую землю московского священника Иоанна Лукьянова. 1701–1703 - 2008

ТЕКСТЫ

ДОПОЛНЕНИЯ

ПРИЛОЖЕНИЯ

СОДЕРЖАНИЕ

Обложка

Суперобложка

OCR
416
Л.А. Ольшевская, С.Η. Травников
У насъ на Москвѣ немѣцкой вѣры нѣтъ, у насъ вѣра христианская;
а платья у насъ московское; а царица не пострижена. Дивно, далече
живете, да много вѣдаете! (л. 26 об. - 27).
С другой стороны, клерикально-монархические убеждения не помешали
писателю выразить неподдельное сочувствие социальным низам. В Киеве
Лукьянов, наблюдая за жизнью стрельцов, неоднократно восстававших
против тяжести службы и принудительных работ на своих полковников, не мог
остаться равнодушным к тому, что "мелачь-та вся задавлена":
... они, миленкие, зиму и осень по вся годы съ лѣсу не сходятъ, все на
мост лѣсъ рубятъ, брусья спѣютъ, а лѣтомъ на полковниковъ сѣно ко-
сятъ да кони ихъ пасутъ. Хамутомъ миленкие убиты! (л. 8 об.).
Сочувственное отношение паломника к подневольной жизни стрельцов
во многом объясняется тем, что стрелецкие бунты 1682 и 1698 гг. проходили
под лозунгом защиты "старой веры".
На рубеже ХѴП-ХѴШ вв. на смену упорядоченной системе религиозно-
философских представлений о мире и строении вселенной приходит
просветительское мировоззрение с его открытиями в области науки, активизацией
философской и политической мысли, развитием идеи материального
единства мира, представлением о бесконечности вселенной.
Религиозно-символическое обоснование системы мироздания постепенно сменяется
прагматическим48. Прагматики утверждали, что всеобщие законы бытия познать
невозможно, но человеческому разуму под силу осмысление отдельных
жизненных явлений в их причинно-следственных связях. Отсюда особый
интерес писателей барокко к богатству и "пестроте" явлений материального
мира, коллекционированию вещей, исторических событий и фактов.
Характерной приметой литературы становится дуализм светских и
религиозных элементов: "Люди барокко пытаются примирить аскетические
порывы и гедонизм и выдвигают особый принцип "двойной жизни"49. Идея
двойственности, в которой есть место и религиозным представлениям, и
просветительским тенденциям, определила широту идейно-тематичесого
диапазона произведений барокко, где описание "млека Пресвятой Богородицы"
могло соседствовать с рассказом об устройстве общественных туалетов.
Дуализм философской системы был удобен писателям-прагматикам, ибо
позволял, не отрицая старого и не возводя в абсолют нового, отразить
сложные явления и процессы переходного периода в истории страны, оценить
увиденное, опираясь на собственный опыт, а не только руководствуясь
догматами православия.
См.: Прокофьев Н.И. О некоторых гносеологических особенностях литературы русского
барокко // Проблемы жанра и стиля в русской литературе. М., 1973. С. 7-8.
Панченко AM. Русская культура в канун петровских реформ. Л., 1984. С. 183-184.