XXI век

Хождение в Святую землю московского священника Иоанна Лукьянова. 1701–1703

Хождение в Святую землю московского священника Иоанна Лукьянова. 1701–1703 / изд. подготовили Л. А. Ольшевская, А. А. Решетова, С. Н. Травников; отв. ред. А. С. Дёмин. -М.:Наука, 2008

Описание путешествия в Константинополь, Египет и Иерусалим, совершенного в 1701–1703 гг. московским священником, который после возвращения на родину стал одним из руководителей старообрядчества – ценный исторический источник петровского времени и оригинальный литературный памятник, развивающий традиции школы протопопа Аввакума. Дан текст трех редакций «Хождения», статьи об историко-литературном процессе конца XVI–XVIII вв.

Содержание

Хождение в Святую землю московского священника Иоанна Лукьянова. 1701–1703 - 2008

ТЕКСТЫ

ДОПОЛНЕНИЯ

ПРИЛОЖЕНИЯ

СОДЕРЖАНИЕ

Обложка

Суперобложка

OCR
364
Тексты
Потомъ поидохомъ въ велдеганъ къ московскимъ купцамъ,
еще они въ Еникова не уѣхали. И купцы намъ зѣло обрадовалися,
нашему пришествию. Калуженинъ Иванъ Кадминъ и братъ ево
Ерастъ Стефановичи, спаси ихъ Богъ, трапезу намъ устроили
добрую, и ренскова было доволи. Ради миленкия, а сами говорятъ
намъ: "Слава-де Богу, что вы насъ застали! Хорошо-де съ нами
ѣхать къ Москвѣ. Мы-де вамъ не чаяли назадъ выѣхать". И зѣло
удивлялись на трапезѣ; и, вставши от трапезы, воздали хвалу
Богу; потомъ пошли гулять по Царюграду.
Потомъ, на третей день нашего пришествия, учинился бунтъ
въ Царѣградѣ от янычаръ турецкихъ. Сказано была имъ, яныча-
ромъ, служба - итить на катаргахъ на Черное море подъ Керчи
и на Кубанъ-реку, въ мори устья заваливать каменемъ, чтобъ
московския корабли съ войскомъ не прошли. И тѣ янычеры
пришли къ пушкарскому головѣ жалованья просить, и голова
жалованья имъ выдалъ полное. А янычеры стали просить за прошлыя
годы от азовской службы похотное жалованье, и голова сказалъ:
"Мнѣ-де указу такова от салтана нѣтъ, чтобъ вамъ за прошлыя
годы подъемъ давать. Вить де вы службы не служили, за что-де
вамъ давать?" Такъ они взявши голову да удовили, и удавивши да
и пошли по редамъ, грабить реды. И мы въ то время прилучились
въ редахъ, и едва ушли на гостинай дворъ да и заперлись. А въ ре-
дахъ и въ дворахъ вездѣ толко стукъ да громъ стоитъ, какъ
запираются по редамъ и по дворамъ. Потомъ бунту было часа на два.
Потомъ прибѣгли янычеры царския да и перехватали яны-
черъ - такъ бунтъ унялся. А мятежъ по всему Царюграду до ночи
не утишился. И вездѣ въ домахъ по всему же Царюграду ужасъ ве-
л. 72. ликой: крикъ, пискъ бабей, ребячей. А то и кричатъ: // "Москва
пришла, московския корабли! Увы, погибель пришла Царюграду!"
А дворы заперши, да ямы капали, да добро прятали. И турки
ходячи по Царюграду съ дубъемъ да бъютъ въ ворота, чтобъ не мяте-
жились, а сами говорятъ: "Нѣтъ Москвы, нѣтъ, то-де янычеры
възбунтовали!" И къ ночи едва унялся мятежъ. Мы же зѣло
подивились: "Куда, молъ, на турка-та ужасъ напалъ от московскаго
государя?" А сами удивляемся. Да что, су, и удивлятся? Время-то
приходитъ, такъ на нихъ и страхъ Богъ напущаетъ, затмѣние
предпосылаетъ страхованное.
Потомъ мы стали убиратся въ село Аниково: на Черное море
корабли всѣ изъ Яникова-села отпущаются; а тавары въ коикахъ
возятъ; а село Ениково от Царяграда десятъ верстъ. Мы же убрав-
шися съ рухледью въ каикъ, да и поѣхали въ Яникова, и стали
на томъ же дворѣ, гдѣ московския купцы стоятъ. А купцы еще въ