XXI век

Хождение в Святую землю московского священника Иоанна Лукьянова. 1701–1703

Хождение в Святую землю московского священника Иоанна Лукьянова. 1701–1703 / изд. подготовили Л. А. Ольшевская, А. А. Решетова, С. Н. Травников; отв. ред. А. С. Дёмин. -М.:Наука, 2008

Описание путешествия в Константинополь, Египет и Иерусалим, совершенного в 1701–1703 гг. московским священником, который после возвращения на родину стал одним из руководителей старообрядчества – ценный исторический источник петровского времени и оригинальный литературный памятник, развивающий традиции школы протопопа Аввакума. Дан текст трех редакций «Хождения», статьи об историко-литературном процессе конца XVI–XVIII вв.

Содержание

Хождение в Святую землю московского священника Иоанна Лукьянова. 1701–1703 - 2008

ТЕКСТЫ

ДОПОЛНЕНИЯ

ПРИЛОЖЕНИЯ

СОДЕРЖАНИЕ

Обложка

Суперобложка

OCR
358
Тексты
метоху. Игуменъ насъ стрѣтилъ съ честию да и далъ намъ кѣлью,
обѣдъ намъ устроилъ. И мы ему от намѣстника грамотки подали,
а въ грамоткахъ писано от намѣстника, чтобъ о насъ радѣлъ,
чтобъ намъ корабль добылъ въ Царьградъ. Потомъ игуменъ
сталъ намъ корабль добувать и добылъ корабль доброй грече-
нина Ивана, а проименование ему Холава, такъ ему прозвище.
А жили мы въ Домяти недели з двѣ.
Потомъ въ Домяти учинился бунтъ от турокъ, и дня зъ два
и торгу не было, а насъ игуменъ вонъ изъ монастыря не пущалъ.
И помалу бунтъ утишился, и мятежъ былъ великой въ народѣ.
Пришолъ от турка указъ, чтобъ малыми денгами не торговать, да
л. 67 об. чтобъ туркамъ вина не пить и не шинковать, // а грекомъ бы
платья зеленова не насить, такожъ и Краснова, носить бы черное,
бѣлое. Такъ за то бола учинился бунтъ въ Домяти. Прошла бола
въ тѣ поры слава, что бутто турецкой салтанъ приѣхалъ и ходитъ
по Домяту скрытымъ образом. Такъ турки всѣ улицы метлами
мели, опасались. Они чаяли: и въправду турецкой царь пришолъ -
анъ все тово ничево не было, такъ мялися.
Потомъ, передъ походомъ нашимъ, звалъ мене архимандритъ
Домятской обѣдать. Обѣдъ зѣло хорошей устроилъ, всего было
много наспѣто. А тотъ архимандритъ былъ на Москвѣ за
милостынею. А когда, отобѣдавъ, я от него пошелъ, такъ онъ мнѣ на
дорогу далъ съ пудъ финиковъ. Зѣло добръ архимандритъ да и ра-
зуменъ! Мнѣ онъ много расказовалъ, какии тутъ на него бѣды
бывали от турокъ, какъ ево граблевали и церковь. Невозможно
ево бѣдъ и писанию предать! И жили мы въ Домяти недели з двѣ.
Потомъ стали корабли отпускатся и на усть Нила къ морю и
тамъ въ малыя перегружатся. А мы дня с три спустя после ихъ на-
нявъ коикъ да и поѣхали съ рухледью къ морю - анъ еще корабль
нашъ не вышелъ на море, такъ мы и стали противъ заставы.
И тутъ насъ остонавили и стали нашу рухледь досматривать, такъ
я ему, юмрукчею, подалъ салтанской листъ. Такъ онъ прочетши,
да и не велѣлъ разбивать рухледь, да и велѣлъ намъ полатку
очистить, гдѣ намъ стоять, докудова корабль поидетъ. А самъ юмрук-
чей спросилъ у мене: "У ково-де ты идешъ на корабли?" И я ска-
залъ: "У Халавы". И турчинъ мнѣ сказалъ: "Пеки адамъ, доброй-
де человѣкъ Холова, я-де знаю. Поиди-де съ Богомъ!" И тутъ мы
на заставѣ жили два дни, покудова выгружались на море.
Потомъ, сѣдши въ коикъ и рухледь положа, да и поѣхали на
море къ кораблю. И подъѣхавъ къ кораблю съ рухледью, и сѣли
на корабль. А иныя корабли, убравшися, пошли къ Царюграду.
л. 68. А нашего раиза задоръ беретъ, что // корабли пошли, а онъ сталъ,