XXI век

Хождение в Святую землю московского священника Иоанна Лукьянова. 1701–1703

Хождение в Святую землю московского священника Иоанна Лукьянова. 1701–1703 / изд. подготовили Л. А. Ольшевская, А. А. Решетова, С. Н. Травников; отв. ред. А. С. Дёмин. -М.:Наука, 2008

Описание путешествия в Константинополь, Египет и Иерусалим, совершенного в 1701–1703 гг. московским священником, который после возвращения на родину стал одним из руководителей старообрядчества – ценный исторический источник петровского времени и оригинальный литературный памятник, развивающий традиции школы протопопа Аввакума. Дан текст трех редакций «Хождения», статьи об историко-литературном процессе конца XVI–XVIII вв.

Содержание

Хождение в Святую землю московского священника Иоанна Лукьянова. 1701–1703 - 2008

ТЕКСТЫ

ДОПОЛНЕНИЯ

ПРИЛОЖЕНИЯ

СОДЕРЖАНИЕ

Обложка

Суперобложка

OCR
Третья редакция
287
Турецкий люди, мужескъ полъ, зѣло крупны и пригожи, а жон-
ки не таковы. Турки для того пригожи, что от рускихъ неволницъ
ражаются. У салтановъ многихъ матери руския бываютъ; да у ту-
рецкихъ салтановъ и всѣ жоны руския, а туркенъ нѣтъ. А когда у
турокъ бываетъ бояран, тогда у нихъ на всѣхъ монастыряхъ, у
мечетей со всякимъ харчомъ сидятъ и всякия овощи продаютъ.
Дворцы царския у турка около моря вездѣ подѣланы не добрѣ
узорично, нѣ какъ наши Коломенъския, Воробъевы горы - у него
поземныя*; толъко тѣмъ узоричисто - надъ водою сады, около
древа кипарисовыя. А по тѣмъ у него сараемъ все жоны живутъ.
Въ Царѣградѣ платье на водахъ не моютъ, все въ домахъ въ
корытахъ мыломъ.
Въ Царѣградѣ турок прямыхъ разве четвертая часть, а то все
потунарки, руския да греки. Турокъ много у грекъ, у сербовъ, у
болгаръ у бѣдныхъ: кому нѣчево дани дать, такъ онъ дѣтей отни-
маетъ да турчитъ, да въ служивыя ставитъ. Да тѣ-та у него и слу-
живыя, а от турокъ нѣтъ служивых; да изъ грекъ волницу накли-
каетъ, когда у него война бываетъ (у насъ волъница, а у нихъ ле-
вентъ). Къ намъ многия потунарки прихаживали; говорятъ, а сами
плачютъ: "Когда бы де государя суда Богъ принесъ, всѣ бы де мы
чалма-та даловъ поскидали, а турокъ-та, собакъ, своими руками
ихъ всѣхъ подавили. Чюдо, для чево-де полно замирился, а уже-де
бола время то пришло, что уже турки зѣло ужаснулись от
государя. Да уже-де такъ Богъ изволил! Знать-де, что грѣхи наши не
л. 25 об. допустили". Передъ нами въ Царѣ//градѣ пожаръ великъ былъ -
ряды всѣ выгорѣли, а теперво всѣ ряды дѣлаютъ каменныя.
Когда Богъ Царьградъ предаст христианомъ, тѣ мечеты
посвятить на церкви, то уже дива такова въ подъсолнечной не обря-
щешъ. Радость бы неизреченная была! Забудешся от радости!
Въ Царѣградѣ женской полъ зѣло искусно ходятъ, не-
прелѣсно; безстудных жонъ не увидишъ или дѣвокъ. И покощю-
нятъ над женкою нелъзя: лучшему шлыкъ разшибетъ; да и не
увидишъ, гдѣ бы кто посмѣялся над женъкою; а блудницъ потаен-
ныхъ много. Озорничества у нихъ нѣтъ, и суды у нихъ правыя:
отнюд и лутчева турка, съ христианиномъ судима, не помилуютъ.
А кой у нихъ судья покривить или что мзды возметъ, такъ кожу и
здерутъ, да соломаю набъютъ, да въ судейской палатѣ и
повѣсятъ - такъ новой судия и смотритъ. Въ Царѣградѣ послѣ
Георгиева дни была хортуна велика - пятьдесятъ кораблей
потонуло. Въ Царѣградѣ въ июлѣ-мѣсяцѣ съ паши кожу здирали
за писма потаенныя: от хана крымскаго присланы, а онъ потаилъ.
Въ Царѣградѣ салтанъ не живет, но все въ Едринополѣ живетъ,