XXI век

Хождение в Святую землю московского священника Иоанна Лукьянова. 1701–1703

Хождение в Святую землю московского священника Иоанна Лукьянова. 1701–1703 / изд. подготовили Л. А. Ольшевская, А. А. Решетова, С. Н. Травников; отв. ред. А. С. Дёмин. -М.:Наука, 2008

Описание путешествия в Константинополь, Египет и Иерусалим, совершенного в 1701–1703 гг. московским священником, который после возвращения на родину стал одним из руководителей старообрядчества – ценный исторический источник петровского времени и оригинальный литературный памятник, развивающий традиции школы протопопа Аввакума. Дан текст трех редакций «Хождения», статьи об историко-литературном процессе конца XVI–XVIII вв.

Содержание

Хождение в Святую землю московского священника Иоанна Лукьянова. 1701–1703 - 2008

ТЕКСТЫ

ДОПОЛНЕНИЯ

ПРИЛОЖЕНИЯ

СОДЕРЖАНИЕ

Обложка

Суперобложка

OCR
272
Тексты
И онъ сказалъ: "Мене-де зовутъ Корнильемъ". Такъ я ему мол-
вилъ: "Корнильюшка, будь ласковъ, мы люди заѣжжия, языка не
знаемъ, пристать не къ кому не смѣемъ, сидимъ что плѣнники.
Турки у насъ товаръ взяли, а выручить не знаемъ какъ, пожалуй,
л. 17. поработай съ нами". И онъ, миленкой, христианская // душа, такъ
сказалъ: "Я-де тебѣ, отче, и товаръ выручю, и двор добуду, гдѣ
стоять". И я ему молвилъ: "У насъ, малъ, есть и государской
листъ". И онъ у раиза спросилъ по-турецки: "Гдѣ-де ихъ товаръ,
въ которомъ юмрукѣ?" И раизъ ему сказалъ, что на Голацкой юм-
рукъ взяли турки. Такъ онъ велѣлъ мнѣ взять листъ царской. Такъ
я взявши листъ да сѣдши въ коикъ, да и поѣхали къ юмруку.
И когда мы пришли въ юмрукъ, такъ тутъ сидятъ турки съ
жидами. И турчинъ-юмрукчей спросилъ у толмоча: "Корнилий, за-
чемъ-де папасъ пришолъ?" И онъ ему сказалъ: "Е, солътану бо-
сурманъ юмрукчей, вчера-де у него на корабли взяли товаръ, а
онъ-де не купецкой человѣкъ. Онъ-де идетъ во Иерусалимъ,
такъ-де у него что есть - непродажное-де у нево, пешкешъ, сирѣчь
подарки-де туда везетъ". Тогда турчинъ велѣлъ товаръ разбить, и
переписать, да и на кости выложить. И выложилъ, да и сказалъ
толмачю нашему: "Вѣли-де папасу дать юмруку 20 талерей да и
товаръ взять". И толмачь мнѣ сказалъ, что 20 талерей проситъ, и
я ему, турчину, листъ подалъ. И турчинъ листъ прочелъ да и
сказалъ: "Альмалъ, сирѣчь не будетъ-де тово, что не взять съ него
юмруку. Знаемъ-де мы указы!" И тутъ миленкой толмачь нашъ
долго съ ними шумѣлъ, такъ они и вонъ ево со мною выслали:
"Дашъ-де юмрукъ, такъ и товаръ возмешъ\"
И мы, вышедши, стоя думаемъ: "Что дѣлать?" Тогда видя насъ
турчинъ, какой-та доброй человѣкъ, да и сказалъ толмачю: "Что-
де вы тутъ стоите? Этутъ-де не будетъ ваше дѣло здѣлано; здѣ-де
сидятъ сабаки-ифуты, они-де возмутъ пошлину. Поѣжжайте-де на
Станбулскую сторону къ старшему юмрукчею, тотъ-де милости-
вея и разсуднея; а жиды-де немилостивы: они бы де и кожу
содрали, не токмо пошлину взять". Такъ мы, су, и послушали турчина;
хошъ и босурманъ, да дѣло и правду сказываетъ.
Такъ мы сѣдши въ каикъ да и поѣхали на Цареградскую
сторону. И пришли въ юмрукъ; и въ юмрукѣ сидитъ турчинъ да тю-
тюнъ пъетъ, спросилъ у толмоча: "Что-де, зачемъ папасъ
пришолъ?" И онъ ему сказалъ: Έτο-де папасъ московъ, идетъ во
Иерусалимъ. У него-де есть указ московскаго царя, чтобы де по
перемирному договору нигдѣ ево не обижали. И здѣ-де, въ Стан-
булѣ, вчера на корабль приѣхали съ Колатскаго юмруку да взяли-
де у него пешкешъ иерусалимской, которой-де онъ туда весь".