XXI век

Хождение в Святую землю московского священника Иоанна Лукьянова. 1701–1703

Хождение в Святую землю московского священника Иоанна Лукьянова. 1701–1703 / изд. подготовили Л. А. Ольшевская, А. А. Решетова, С. Н. Травников; отв. ред. А. С. Дёмин. -М.:Наука, 2008

Описание путешествия в Константинополь, Египет и Иерусалим, совершенного в 1701–1703 гг. московским священником, который после возвращения на родину стал одним из руководителей старообрядчества – ценный исторический источник петровского времени и оригинальный литературный памятник, развивающий традиции школы протопопа Аввакума. Дан текст трех редакций «Хождения», статьи об историко-литературном процессе конца XVI–XVIII вв.

Содержание

Хождение в Святую землю московского священника Иоанна Лукьянова. 1701–1703 - 2008

ТЕКСТЫ

ДОПОЛНЕНИЯ

ПРИЛОЖЕНИЯ

СОДЕРЖАНИЕ

Обложка

Суперобложка

OCR
Третья редакция
259
ны, прежде сего мелница бывала. Переправивши за платину, тутъ
и начевахомъ. И та нощь зѣло холодна была, перезябли въдрязгъ.
И утре рано приидохом подъ Фастово, городокъ Палѣевъ,
часу во второмъ дни, и стахомъ у вола землянаго. А въ томъ
городку самъ полковникъ Палѣй живетъ. Прежде сего же етотъ
городокъ бывалъ ляцкой, да Палѣй насилиемъ ево у нихъ отнялъ, да и
живетъ въ немъ. Городина хорошая, красовита стоитъ на горѣ.
Острогъ древянной, кругъ жилья всего валъ земляной, по виду не
крѣпокъ добрѣ, да сидѣлъцами крѣпокъ, а люди въ немъ что
звѣри. По земляномъ валу ворота частыя, а во всякихъ воротѣхъ
л. 10 об. копаны ямы да соло//ма наслана въ ямы. Такъ палѣевшина ле-
житъ человѣкъ по дватцети, по тритцати: голы, что бубны, безъ
рубахъ, наги и страшны зѣло. А у воротѣхъ изъ селъ проѣхать не-
лзя ни съ чемъ; все рвутъ, что сабаки: дрова, солому, сѣна - съ
чемъ не поѣжжай. Харчь въ Фастовѣ всякая зѣло дешева,
кажется, дешевля киевскаго, а от Фастова пошла дорожа въдвоя или
вътроя. И тутъ купецкия люди платили мыто. Стояли мы въ
Фастовѣ с полдня и поидохомъ.
И того же дни поидохомъ изъ Фастова и начевахомъ въ селѣ
Палѣевѣ Мироновскѣ. И во вторый день, въ мясные заговины,
приидохомъ въ городокъ Паволочь. Тотъ городокъ у Палѣе уже
порубежной от ляховъ. А когда мы приѣхали и стали на площе-
ди, - а того дни у нихъ случилося много свадебъ, - такъ насъ
обступили, какъ есть около медведя, всѣ казаки, палѣевшина, и свад-
бы покинули. А все голудба безъпорточная, а на иномъ и клока
рубахи нѣтъ. Страшны зѣло, черны, что арапы, а лихи, что
сабаки, - изъ рукъ рвутъ. Они на насъ, стоя, дивятся, а мы имъ и
вътроя, что такихъ уродовъ мы отъроду не видали; у насъ на
Москвѣ и на Петровскомъ кружалѣ не скоро сыщешъ такого хочь
одного. Въ томъ же городку мы начевали, нощь всю стереглися:
изъ рукъ, что сабаки, рвутъ. И той ночи пожар учинился недалече
от насъ, да скоро потушили. Тутъ купецкихъ людей мытомъ силно
ободрали.
Февраля въ 6 день, в понеделникъ Сырныя недѣли, о полудни
ѣдши хлѣба, и забравши всякой харчи себѣ и конемъ овса и сѣна,
и поидохомъ въ степь глубокую. И бысть намъ сие путное
шествие печално и уныливо, бяше бо видѣти ни града, ни села. Аще бо
и быша прежде сего грады красны и нарочиты села видѣниемъ, но
нынѣ точию пусто мѣсто и ненаселяемо, - не бѣ видѣти человѣка,
пустыня велия и звѣрей множество: козы дикия и волцы, лоси,
медведи, - нынѣ же все разорено да разваевано от крымцовъ.
А земля зѣло угодна и хлѣбородна, и овощу всякова много, сады