Первые дни христианства. Часть 2-я

Фаррар Ф.В. Первые дни христианства. Часть 2. - С.Петербург, 1888

Содержание
OCR
АПОКАЛИПСИСЪ. ТРУБЫ. 493 огонь, смѣшанные съ кровью, и пали на землю; и третья часть
деревъ сгорѣла, и вся трава зеленая сгорѣла “ 283). Это было лишт.
началомъ того худшаго града (хѵі, 21), огня (хх, 9) и крови
(хіѵ, 20), которые имѣютъ послѣдовать затѣмъ. Они указываютъ
на годы палящей засухи и кровавыхъ дождей 134); на ужасные
пожары, каковы были въ Ліонѣ, Римѣ и Іерусалимѣ; на опусто¬
шительныя градовыя бури (въ родѣ тѣхъ, которыя такъ часто въ
нѣсколько часбвъ уничтожаютъ виноградники Ломбардіи), и на
ужасы человѣческаго кровопролитія. Еще разъ мы должны напо¬
мнить, что эти бури и знаменія, отнюдь не составляющія особен¬
ности Апокалипсиса, указываются въ весьма схожихъ выраже¬
ніяхъ и объясняются весьма подобнымъ образомъ и у другихъ
христіанскихъ, языческихъ и іудейскихъ писателей. Говоря о зем¬
летрясеніи 63 года, Діонъ Кассіи, отражая впечатлѣнія современ¬
никовъ, называетъ его „величайшимъ, какое когда либо было".
Можемъ ли мы изумляться, если въ книгѣ, которая читается по¬
добно стократному отголоску древнѣйшихъ пророчествъ, современ¬
ныя явленія описываются тѣми образами, которые употреблялись
въ свое время пророками, іудейскими и израильскими, для опи¬
санія бѣдствій, происходившихъ на ихъ глазахъ? Превосходитъ
ли языкъ ап. Іоанна, при описаніи современныхъ бѣдствіи, своею
рѣзкою выразительностью тотъ языкъ, которымъ пророкъ Іоиль
описывалъ опустошенія, производимыя саранчей? Только для бо¬
лѣе холоднаго воображенія народовъ настоящаго времени такіе
термины могутъ казаться гиперболическими, когда они прила¬
гаются къ бѣдствіямъ, составляющимъ близкое подобіе окончатель¬
наго разрушенія. п. „Второй ангелъ вострубилъ, и какъ бы большая гора, пы¬
лающая огнемъ, низверглась въ море; и третья часть моря сдѣ¬
лалась кровью. И умерла третья часть одушевленныхъ тварей, жи¬
вущихъ въ морѣ, и третья часть судовъ погибла “. Образъ этотъ
отличается самобытностью. Ап. Іоаннъ могъ заимствовать эту страш¬
ную картину „пылающей огнемъ горы, низвергающейся въ море"
или отъ грознаго пламени, днемъ и ночью вырывающагося изъ ко¬
нуса Стромболи, который онъ могъ видѣть на пути въ Римъ, или,
чтб болѣе вѣроятно, изъ того зрѣлища, которое онъ видѣлъ съ
Патмоса на горизонтѣ, когда густой дымъ извергался изъ пылаю¬
щаго горнаго острова Ѳеры, новѣйшаго Санторина. Представленіе
о моряхъ и рѣкахъ, обращаемыхъ въ кровь въ видѣ наказанія ви¬
новныхъ, есть хорошо извѣстный образъ пророковъ и неканони¬
ческихъ писателей (Прем. хі, 6, 7). Все это очевидно облечено
въ символизмъ. Понимаемое буквально паденіе пылающей горы не
похоже ни на одно событіе, когда либо видѣнное или извѣстное