Первые дни христианства. Часть 2-я

Фаррар Ф.В. Первые дни христианства. Часть 2. - С.Петербург, 1888

Содержание
OCR
■> изслѣдователями всѣхъ народовъ, и можетъ видѣть такое* объяснёІ
шіе книги (самой по себѣ простой, естественной и возвышенной)!-
которое близко слѣдуетъ ея собственнымъ указаніямъ и согла¬
суется съ указаніями; проходящими по всему Новому Завѣту. Онъ
видитъ, ито событія, главнымъ образомъ современныя, доставляютъ
толкованіе ясное въ своихъ очертаніяхъ, хотя, по необходимости, • неувѣренное во второстепенныхъ подробностяхъ. Если онъ приметъ
взглядъ спиритуалистовъ, то можетъ по своему выбору придавать
символамъ все въ общемъ и ничего въ частности. Если онъ при¬
надлежитъ къ исторической школѣ, то, поддаваясь взглядамъ Вй-
зелера и Гиббона, долженъ отдаваться на волю всякаго коммен¬
татора, къ кому только онъ на время питаетъ довѣріе. Но если
онъ слѣдуетъ руководству болѣе разумнаго экзегезиса, то можетъ
подвигаться впередъ вѣрной стопой по стезѣ, которая дѣлается
болѣе ясною съ каждымъ новымъ открытіемъ. Но мы не можемъ оставить вопросъ объ апокалипсическомъ
толкованіи, не повторивъ своего убѣжденія, что въ сущности свя¬
щенность и драгоцѣнность Апокалипсиса заключается глубже, чѣмъ
сколько можно думать по первичному или вторичному толкованію
его отдѣльныхъ видѣній. Какую бы систему экзегезиса ни усвоили
мы, будемъ ли предполагать, что ап. Іоаннъ выяснялъ церквамъ
Азіи вліяніе Магомета, Гильдебрандта и Лютера, явившихся столѣтія
послѣ, т. е. предсказывалъ событія, о которыхъ они не могли имѣть
даже отдаленнѣйшаго понятія, или напротивъ событія, которыя каса¬
лись ихъ непосредственно и ужаснымъ образомъ,—онъ во всякомъ
случаѣ имѣлъ дѣло съ одной стороны съ страшными предостере¬
женіями, а съ другой—съ необычайно великими и драгоцѣнными
обѣтованіями'. Его ученіе необходимо для нашего назиданія въ пу¬
тяхъ Божіихъ. Для каждаго христіанина полезно возможно глуб¬
же принимать его къ сердцу. Среди безконечныхъ разногласій
здѣсь во всякомъ случаѣ есть пунктъ, касательно котораго всѣ
истинные христіане могутъ быть сердечно согласны между собою. Всякій непредубѣжденный критикъ допускаетъ, что апока¬
липсическая литература по своей формѣ ниже пророческой. Сами
іудеи выказали свое сознаніе этого исключеніемъ книги Даніила
изъ пророческаго канона, относя ее къ учительнымъ книгамъ.
Апокалипсисы обыкновенно относятся къ болѣе позднимъ вѣкамъ,
къ періоду менѣе живаго вдохновенія. Почему, можно спросить,
ап. Іоаннъ избралъ такую форму назиданія? Отвѣтъ простой: 1) потому что въ такой именно формѣ снизошло къ нему боже¬
ственное вдохновеніе, и въ такую именно форму естественно об¬
леклись его мысли; и затѣмъ 2) потому, что апокалипсисъ былъ
любимой формой пророческо-поэтической литературы этой эпохи,