Первые дни христианства. Часть 2-я

Фаррар Ф.В. Первые дни христианства. Часть 2. - С.Петербург, 1888

Содержание
OCR
ХЯП9ШЯХ—ХС хгозиш—ззихти ^шг щершуться неправильному истолкованію; но даже если и неіт^к,^ ,
до онъ во всякомъ случаѣ могъ подпасть ошибкѣ въ своей ,щ-
ІУйти, смѣшавъ Домиціана съ Нерономъ. Мы сами, говоря еъьрдг-
Щймъ знаменитымъ государственнымъ дѣятелемъ, слышали, какъ
с»онъ сдѣлалъ хронологическую ошибку на нѣсколько лѣтъ, говоря
раже о событіяхъ, въ которыхъ онъ принималъ самое видное
"участи1. Мы не можемъ принять сомнительнаго выраженія епи-
/СЕопа ■ ліонскаго въ качествѣ достаточнаго авторитета для устране-
подавляющихъ данныхъ, какъ внѣшнихъ, такъ и внутреннихъ, І въ: доказательство того обстоятельства, что Анокалипсисъ былъ
* написанъ—самое позднее—вскорѣ послѣ смерти Нерона і2е). -Единственный ключъ къ объясненію Апокалипсиса, какъ и ко
^всякой книгѣ, заключающей въ себѣ истину или величіе, нахо¬
дится въ- сердцѣ писателя; а сердце всякаго писателя по необ-
' ходимости находится подъ вліяніемъ духа или обстоятельствъ
того времени, въ которое онъ пишетъ. Его слово прежде всего
обращается къ его живымъ современникамъ, и только чрезъ нихъ
оно можетъ достигнуть потомства. Между тѣмъ если вообще есть
книга, которая бы на каждой страницѣ носила столь сильный
отпечатокъ дѣйствительности (доказательство, что она написана
была словами, которыя, такъ сказать, пламенемъ исходили изъ
сердца и пламенемъ же входили въ сердца другихъ), то такая
|й Книга есть именно Апокалипсисъ. „Безъ слезъ, говоритъ Бен-
гель, онъ не могъ быть написанъ; безъ слезъ онъ не можетъ
быть и понятъ“. Значеніе его удесятеряется для насъ, когда мы
вспомнимъ то смятеніе чувствъ, съ которыми малыя и гонимыя
общины раннихъ христіанъ оказывались въ прямомъ столкновеніи
съ Римской имперіей, равно какъ и съ іудейской религіей. Могли
ли когда нибудь двѣ столь закоренѣлыя и столь могучія силы сое¬
диняться для сокрушенія зарождающейся вѣры? Апокалипсисъ не
есть книга туманныхъ отвлеченностей, загадочныхъ тайнъ, чудо¬
вищныхъ символовъ. Онъ имѣлъ весьма опредѣленную цѣль и
весьма понятное значеніе для всѣхъ, которые въ самомъ воспита¬
ніи знакомились съ тою формою литературы, къ которой принад¬
лежитъ онъ. Одно выраженіе Тертулліана „8нЪ Кегоне йаптаііо
щѵа1иіІ“ способно дать намъ нѣкоторый ключъ къ пониманію ано
стола. Іоаннъ пишетъ какъ сталъ бы писать христіанскій пророкъ,
видѣвшій Петра распятымъ и Павла обезглавленнымъ ІИ). Книга
эта есть объединяющій кличъ для христіанскихъ воиновъ, которымъ
могло казаться, что они повергнуты на землю въ непоправимомъ
пораженіи. '*;і Книга Откровенія подвергалась многочисленнымъ перетолкова¬
ніямъ. Гердеръ съ правомъ могъ спросить: „не былъ ли вмѣстѣ *
. А* ,р*У г Ші 29 а ц с ( ■:\і •-ХІ