Первые дни христианства. Часть 2-я

Фаррар Ф.В. Первые дни христианства. Часть 2. - С.Петербург, 1888

Содержание
OCR
тадіѵхддт въ искусственно сыновнія отношенія. Наконецъ, при этомъ неви¬
димому сначала имѣлось въ виду намѣреніе, что управленіе отдѣль¬
ныхъ лицъ доджнр было продолжаться въ теченіе извѣстнаго опре-
дѣленнаго времени, именно двухъ десятилѣтій. По истеченіи ихъ
императоры должны были удаляться въ частную жизнь и уступать
мѣсто кесарямъ, на мѣсто которыхъ должны были избираться новые
кесари. Этимъ Діоклитіанъ надѣялся достигнуть двоякой цѣли:
прежде всего той, чтобы управленіе находилось (какъ этого и дѣй¬
ствительно требовало положеніе государства) только въ рукахъ
лицъ, обладавшихъ полнотою силъ, и затѣмъ, чтобы предотвратить
преждевременное похищеніе престола со стороны кесарей. Кесари
при этомъ порядкѣ знали, что самое время пододвинетъ ихъ къ импе¬
раторскому престолу. Это Діоклитіаново государственное устройство поистинѣ пред¬
ставляетъ странное зданіе, столь странное, что подобнаго ему едва-
ли можно еще найти гдѣ нибудь въ исторіи. Это была монархія,
но безъ династіи, причемъ династія замѣнена была скорѣе вы¬
боромъ и усыновленіемъ; абсолютное неограниченное самодержавіе,
но не пожизненное, а только на опредѣленное время; четыре пра¬
вителя и при томъ безъ раздѣленія государства, но съ строгимъ
сохраненіемъ государственнаго единства, такъ какъ изъ этихъ че¬
тырехъ двое были -подчинены двумъ другимъ, и изъ этихъ послѣд¬
нихъ опять одинъ подчиненъ былъ другому. Къ этому взаимному
соподчиненію очевидно и направлялось здѣсь все,—къ добровольйому
повиновенію, которое кесари должны были оказывать императорамъ,
и всѣ вмѣстѣ—верховному императору. Безъ этого соподчиненія, безъ
этого повиновенія не могло бы быть достигнуто единство государства.
Но какъ Діоклитіанъ надѣялся прочно установить это взаимопод-
чиненіе и такимъ образомъ достигнуть согласія между соправи¬
телями? Вопросъ этотъ приводитъ насъ къ религіозной сторонѣ
этой системы и вмѣстѣ къ ея наиболѣе глубокой основѣ. Діоклитіанъ былъ полнѣйшій представитель возстановленнаго
язычества. Вся его жизнь была проникнута суевѣріемъ. Самое
восшествіе его на престолъ стояло въ связи съ нимъ. Одна друидка
предсказала ему объ императорскомъ достоинствѣ еще за много
дѣтъ до полученія его. Будучи сыномъ одного далматскаго раба,
онъ сначала служилъ въ войскѣ въ самомъ низкомъ положеніи.
Когда онъ былъ унтеръ-офицеромъ и стоялъ въ люттихскомъ ла¬
герѣ, то одна друидка въ шутку подсмѣялась надъ его скупостью.
„Я буду щедрѣе, если сдѣлаюсь императоромъ“, въ свою очередь
пошутилъ Діоклитіанъ. Тогда женщина торжественно возвышен¬
нымъ голосомъ возразила ему: „не смѣйся,—ты будешь импера¬
торомъ, если только убьешь кабана“ ,І9). Прошло нѣсколько лѣтъ,