Первые дни христианства. Часть 2-я

Фаррар Ф.В. Первые дни христианства. Часть 2. - С.Петербург, 1888

Содержание
OCR
738 ПЕРВЫЕ ДНИ ХРИСТІАНСТВА. ревностью и съ полною силою убѣжденія; и если едвали кто
другой съ такою силою показалъ слабость язычества, часто даже
издѣвался надъ нимъ, то вмѣстѣ съ тѣмъ онъ написалъ также
прекрасную книжку подъ заглавіемъ „душа по природѣ христіанка"
и показалъ язычникамъ, что всѣ они созданы для христіанства,
что всѣмъ имъ врождено несознательное стремленіе ко Христу,
желаніе соединиться съ Нимъ. Если прежніе апологеты желали только терпимости, какъ спра¬
ведливости по отношенію къ христіанамъ, то апологеты этого пе¬
ріода сдѣлали шагъ дальше и требовали свободы для нихъ. Те¬
перь впервые было открыто высказано великое слово, обозна¬
чающее свободу религіи. Оригенъ съ полною выразительностью
заявляетъ, что вѣра есть дѣло полнѣйшей свободы. „Іисусъ Хри¬
стосъ, говоритъ онъ, хотѣлъ пріобрѣтать людей не какъ тиранъ,
который увлекаетъ ихъ въ свое возмущеніе, не какъ разбойникъ,
который навязываетъ своимъ сотоварищамъ оружіе въ руки, не
какъ богачъ, который покупаетъ себѣ приверженцевъ щедростью,
и не какимъ либо достойнымъ порицанія средствомъ, но Своею
премудростью, которая была столь способна соединять съ Богомъ
въ страхѣ Божіемъ и святости тѣхъ, которые преклоняются предъ
Его законами". „Религіи несвойственно принуждать къ религіи",
восклицаетъ Тертулліанъ. „Человѣкъ имѣетъ право, и это право при¬
надлежитъ естественной власти каждаго почитать то, что онъ счи¬
таетъ за доброе, да и религія одного не вредитъ и не приноситъ
пользы другому" 114). „Позвольте одному, продолжаетъ онъ, мо¬
литься истинному Богу и другому покланяться Юпитеру; одному взды¬
мать молящіяся руки къ небу, другому—къ жертвеннику вѣрности;
этому, какъ вы говорите, считать облака; тому—поля таблицы; одному
приносить въ жертву Богу собственную жизнь, другому—козла.
Берегитесь содѣйствованія невѣрію тѣмъ, что вы отнимаете сво¬
боду религіи и выборъ божества, не позволяете мнѣ молиться
тому, кому я хочу, чтобы принудить меня молиться тому, кому
я не хочу. Гдѣ тотъ Богъ, который любитъ вынужденное благо¬
говѣніе? Да и пожелалъ ли бы такого благоговѣнія самъ чело¬
вѣкъ? Всѣ народы имѣютъ свои различные культы, намъ только-
запрещаютъ въ собственномъ выборѣ нашей религіи" '“). Свобода
религіи была новымъ понятіемъ, для котораго Туртулліанъ избралъ
и новое слово. Хотя церковь впослѣдствіи и принуждена была,
въ силу особыхъ историческихъ обстоятельствъ, прибѣгать къ стѣ¬
сненію свободы религіи, но за нею останется вѣчная честь, что
она впервые провозгласила ее среди языческаго міра, незнавшаго
истинной^ свободы религіи, и своимъ торжествомъ обязана была
не какимъ либо внѣшнимъ средствамъ, а исключительно силѣ ис-