Первые дни христианства. Часть 2-я

Фаррар Ф.В. Первые дни христианства. Часть 2. - С.Петербург, 1888

Содержание
OCR
гами, которые вторгаются въ Олимпъ. Безпощадной сатирой би¬
чуетъ онъ, .суевѣріе.,; чародѣйство и странствующихъ шарлатановъ.
Но затѣмъ » его издѣвательству подвергаются также Сократъ и Пла¬
товъ, н въ .христіанствѣ онъ видитъ только одну изъ многихъ
глупостей времени. Поклонники * распятаго софиста “ въ его гла¬
вахъ совершенно такіе же суевѣрные глупцы, какъ и тѣ, которые
прибѣгали въ богу змѣю Александра Абонотихскаго. Онъ, правда,
зналъ о ихъ благотворительности; самъ онъ говоритъ, съ какою бы¬
стротою они приступали къ дѣлу, когда нужно было кому нибудь
помочь изъ своей среды, кого нибудь защитить и утѣшить, и въ
общественныхъ дѣлахъ они не обращали вниманія ни на какія
издержки; но онъ издѣвается только надъ тѣмъ, что ихъ первый
законодатель объявилъ имъ, что они всѣ братья. Онъ видѣлъ,
какъ они презирали смерть, но и это казалось ему смѣшнымъ,
такъ какъ несчастные эти убѣдили себя, что они безсмертны съ
кожей и волосами, и будутъ жить во всѣ времена. Собственно
ничего не можетъ быть ужаснѣе, какъ такой человѣкъ, которому
все кажется смѣшнымъ, потому что въ этомъ именно и заклю¬
чается доказательство того, что для него уже нѣтъ ничего свя¬
таго. Хотя Лукіанъ такъ рѣзко изображалъ свое время, онъ од¬
накоже не понималъ его. Онъ видѣлъ только странности и чудо¬
вищности, но онъ совершенно не понималъ той глубокой борьбы,
которая его потрясала, той тоски, которая побуждала его къ столь
чудовищнымъ излишествамъ. Для матеріалиста, какимъ всецѣло
былъ Лукіанъ, никакое время не могло быть столь непонятнымъ,
какъ то именно, которое наступало тогда. Послѣ оргій первыхъ временъ имперіи, въ мірѣ наступило
покаянное настроеніе, въ обширныхъ кругахъ занималъ умы во¬
просъ: „что мнѣ дѣлать, чтобы спастись?® Такія времена всегда
имѣютъ великое значеніе для царства Божія. Чтб заставляло лю¬
дей прибѣгать къ мистеріямъ—опасеніе за спасеніе своей души,—
то могло открыть имъ доступъ и къ истинному таинству избав¬
ленія; чтб заставляло ихъ не бояться тяжелыхъ бичеваній и само¬
умерщвленій—именно желаніе о прощеніи,—то именно должно
было открыть ихъ сердца и для слушанія проповѣди о прощеніи,
которая предлагалась по благодати Божіей каждому. Прежде всего, конечно, язычество старалось еще помочь самому
себѣ и хотѣло удовлетворить эти, неподлежавшія уже болѣе отрица¬
нію, потребности изъ собственныхъ силъ. Еще разъ оживаетъ грече¬
скій духъ и создаетъ новую, послѣднюю философскую систему—
неоплатонизмъ. Неоплатонизмъ, отцемъ котораго считается носильщикъ Ам¬
моній въ Александріи, но который только ученикъ его,. Плотинъ,