Первые дни христианства. Часть 2-я

Фаррар Ф.В. Первые дни христианства. Часть 2. - С.Петербург, 1888

Содержание
OCR
тпта- ііщ'шае дни ^РИСТІЖНСТвХГ жественно представлялъ народу своего бога. Богато одѣтый про¬
рокъ лежалъ въ полутемной комнатѣ на драгоцѣнныхъ подушкахъ,
и вокругъ него извивалась заранѣе купленная имъ и назначеннная
для этой цѣли змѣя; это былъ уже выросшій въ такой степени
богъ. Со всѣхъ сторонъ къ нему стекался народъ, новый богъ
давалъ предсказанія и сдѣлался для своего пророка источникомъ
богатства и почестей. Сокровища получалъ онъ въ избыткѣ, и
въ честь его были даже чеканены монеты, изображавшія его
самого вмѣстѣ съ его богрмъ Гликономъ. Весь этотъ разсказъ не
простой лишь романъ. Въ дѣйствительности Александръ имѣлъ
достаточно почитателей, даже въ высшихъ сословіяхъ. Въ Римѣ
самымъ пламеннымъ приверженцемъ его былъ консулъ Публій Ру-
тиліанъ. Маркъ Аврелій просилъ у него совѣта, когда военныя
дѣла на Дунаѣ находились въ плохомъ состояніи, и, по его ука¬
занію, приказалъ установить великое покаяніе. Около Карлсбурга,
въ новѣйшее время, найдена была надпись, въ которой онъ по-
именовывается вмѣстѣ съ своимъ богомъ-змѣемъ рядомъ съ Юпи¬
теромъ и Юноной. Когда еще Аѳинагоръ писалъ свою апологію,
статуи Александра были предметомъ общественнаго почитанія €0).
Есть и другія указанія, что люди были почитаемы отъ народа,
какъ боги. На равнинѣ Мараѳонской ходилъ полудикій человѣкъ,
котораго сосѣди почитали за полубога, подъ именемъ Агаѳіона к‘)>
Въ Троадѣ извѣстный Нериллисъ считался за пророка и чудодѣя.
Ему поставлена была въ Троадѣ статуя, которую часто увѣнчи¬
вали цвѣтами, предъ которой приносились жертвы и которой при¬
писывались всевозможныя исцѣленія 6*). Изъ всего этого мы ви¬
дамъ, въ какой безнадежной запутанности находилось религіоз¬
ное сознаніе тогдашняго человѣчества. Характеристической чертой этого времени является также и
необычайное пристрастіе ко всевозможнымъ разсказамъ о приви¬
дѣніяхъ и призракахъ. Флегонъ написалъ цѣлыя книги, въ кото¬
рыхъ онъ повѣствуетъ о разныхъ чудовищахъ и привидѣніяхъ.
Да и чрезвычайно распространенный романъ Апулея Медаурскаго
„Метаморфозы" есть собственно не что иное, какъ рядъ разска¬
зовъ о призракахъ, чудовищныхъ чарахъ, порожденіе самой не¬
обузданной и часто грязной фантазіи. Время то услаждалось ими
съ тайнымъ страхомъ. Что мертвыхъ можно было заклинать и они
являлись,—это было всеобщимъ вѣрованіемъ, и тѣ, которые знали
это искусство, были самыми желанными людьми. Когда Каракалла
умертвилъ своего брата Гету и въ, угрызеніи совѣсти воображалъ
себя преслѣдуемымъ отъ своего убитаго брата, вооруженнаго ме¬
чемъ, опасеніе этого призрака заставило его прибѣгнуть къ за¬
клинаніямъ. Ему являлся Коммодъ и , Северъ, но послѣдній, въ,