Первые дни христианства. Часть 2-я

Фаррар Ф.В. Первые дни христианства. Часть 2. - С.Петербург, 1888

Содержание
OCR
ПЕРЕВОРОТЪ ВНУТРИ ЯЗЫЧЕСТВА И ХРИСТІАНСТВА. смѣшеніе боговъ достигло въ то время, когда Гелюгабалъ, жрецъ
солвца изъ Сиріи, сдѣлавшись императоромъ, приказалъ привезти
изъ» Емесы въ Римъ своего солнечнаго бога, отъ котораго онъ
получилъ самъ свое имя, именно конусообразный черный камень.
Тамъ этому богу построенъ былъ дорогой храмъ и принесена'била
большая жертва. Затѣмъ изъ Карѳагена были привезены изобра¬
женія и сокровища небесной богини, и она торжественно обвѣн¬
чана была съ Геліогабаломъ. Римъ и Италія совершили бракосо¬
четаніе боговъ самымъ торжественнымъ образомъ. Древнія святи¬
лища Рима, огонь Весты и Палладій были перенесены въ храмъ
этого новаго бога. Слѣдствіе этого смѣшенія боговъ было двоякое: одно въ кругу
образованныхъ, и другое въ кругу простаго народа. У образован¬
ныхъ .весь этотъ культъ представлялъ собою лишь прикрытый пан¬
теизмъ. Каждый богъ былъ для нихъ символомъ всебожества. На
это указываютъ и надписи, которыя мы часто находимъ въ это
время: „всѣмъ небеснымъ!“ или „всѣмъ богамъ и богинямъ!” Те¬
перь всѣ эти боги въ дѣйствительности сливались въ одно, и одна
фигура, на которую по возможности переносили многіе аттрнбуты
различныхъ всевозможныхъ боговъ, является какъ „Бенз РапіЬеиз”,
какъ „всебожественный богъ“. Большинство представляло себѣ те¬
перь только одного высочайшаго Бога, который, самъ будучи не¬
движимъ и недоступенъ, управляетъ міромъ чрезъ безчисленное
множество соподчиненныхъ силъ, низшихъ боговъ, своихъ посред¬
никовъ, своихъ вѣстниковъ, которые возносятъ къ нему молитвы,
благодаренія и обѣты вѣрующихъ. У народной толпы, напротивъ,
это поклоненіе чужимъ богамъ собственно было лишь прикрытымъ
фетишизмомъ. У этихъ боговъ не было никакого внутренняго срод¬
ства съ народомъ и государствомъ, они не имѣли никакихъ исто¬
рическихъ корней и были чистыми фетишами. Поэтому они уже
не почитались болѣе въ качествѣ добрыхъ боговъ, какъ это было
въ былое раннее время; они дѣлались демонами, которыхъ нужно
было бояться и умилостивлять всевозможными дарами и загово¬
рами. Язычество начинало демонизироваться; богослуженіе стано¬
вилось чѣмъ то страшнымъ и мрачнымъ, чего не знало древнее
язычество. Теперь народъ лишь боялся своихъ боговъ, но отнюдь
не относился къ нимъ,съ довѣріемъ. Въ связи съ этимъ стоитъ усиленіе чародѣйства: Это также
составляетъ демоническую черту разлагавшагося язычества, ко¬
торое теперь выступало все сильнѣе и сильнѣе. Язычество и ча¬
родѣйство неразрывно связаны между собою. Все язычество было
проникнуто чародѣйствомъ, повсюду мы находимъ вѣру въ искус¬
ственное измѣненіе погоды, въ заговорщиковъ полей, въ любой-