Первые дни христианства. Часть 2-я

Фаррар Ф.В. Первые дни христианства. Часть 2. - С.Петербург, 1888

Содержание
OCR
ПЕРЕВОРОТЪ ■‘НЁУТРЙ ЯЗЫЧЕСТВА Й';ХРИСТІАНСТВА. Ш' т.‘ е. въ дѣйствительности не платилъ -ничѣмъ..- Онъ жита * богат¬
ствами ПрОВИНЦІЙ, но этй послѣднія должны были-въ таномъ ■ Слу^.
чаѣ бьіть пожранными совсѣмъ. Въ спокойныя времена при ве¬
ликихъ императорахъ втораго столѣтія этого еще не замѣчали.1
Но теперь, когда наступили времена-1 безпокойныя,! когда одна
гражданская война смѣняла другую, императоры возставали про¬
тивъ императоровъ, провинціи часто опустошались;-—всеобщее раз¬
ложеніе стало яснымъ для всѣхъ. Міръ обѣднѣлъ,5 : потому что
онъ не зналъ того, что единственно создаетъ и поддерживаетъ
истинное благосостояніе, именно свободнаго труда. * - Но паденіе это не было лишь матеріальнымъ; оно было и ду¬
ховнымъ. Свобода и красота,—тѣ именно двѣ оси, на которыхъ:
вращалась вся жизнь древняго міра, исчезли.: Если императоры
втораго столѣтія вее еще предоставляли призракъ и тѣнь свободы,
такъ что по временамъ можно было думать, что она еще суще¬
ствуетъ, то теперь исчезла и эта тѣнь. Какое дѣло до свободы
римскаго народа было тѣмъ позорнымъ и чудовищнымъ людямъ,
которые теперь возсѣдали на тронѣ? Какое дѣло до нея было
тѣмъ солдатамъ-императорамъ, которые возвысились въ лагерѣ,
которые полагались только на свой мечъ? Красота также поблекла;
искусство быстро падало. Он< не производило уже ничего болѣе,
оно даже не воспроизводило ничего, и въ лучшемъ. смыслѣ по¬
вторяло прежнее. На мѣсто красоты выступаетъ массивность. Але¬
ксандръ Северъ приказалъ поставить въ Римѣ нѣсколько исполин¬
скихъ статуй, и Галліенъ хотѣлъ воздвигнуть себѣ статую въ ка¬
чествѣ бога—солнца, высотою въ 200 футовъ, на самомъ высо¬
комъ пунктѣ города. Копье въ его рукахъ предполагалось сдѣлать
столь толстымъ, что бы ребенокъ могъ взойти на него по витой лѣст¬
ницѣ. Красота древнихъ изображеній боговъ уступила мѣсто от¬
вратительнымъ чудовищамъ. Ефесскія изображенія Діанъ съ без¬
численными руками, кйррикатуры, изображенія всебога, называе¬
маго Пантеемъ,—выступили на мѣсто прекрасныхъ-изображеній,
которыя нѣкогда создавало греческое искусство. Исчезла и поэзія.
Романъ вытѣснилъ драму и эпосъ. Центоны изъ Виргилія, поэмы,
составленныя лишь изъ Виргиліевыхъ стиховъ, фигурныя поэмы,
напр. поэма, которая въ написаніи имѣла форму какой нибудь
пастушеской флейты, и тому подобныя изысканныя бездѣлушки
получили всеобщее господство. Философія уступила риторикѣ. Со
времени Септимія Севера закончилась древняя философія. Даже
физически замѣтно было- вырожденіе. По крайней мѣрѣ можно за¬
мѣчать, что портреты и статуи, сохранившіеся до насъ отъ того
времени, показываютъ усиливающееся безобразіе. Фигуры имѣютъ
въ себѣ нѣчто болѣзненное, надутое или изможденное. ! <