Первые дни христианства. Часть 2-я

Фаррар Ф.В. Первые дни христианства. Часть 2. - С.Петербург, 1888

Содержание
OCR
ГОНЕНІЕ ПРИ МАРКѢ АВРЙЛІѢ И ПЕРВЫЕ ПРИЗНАКИ ПОБѢДЫ. &М но и не останется никакого воспоминанія въ какомъ либо духѣ',
такъ какъ съ землею естественно окончательно погибнетъ ■ и' вся
ея исторія. Такимъ образомъ окажется, что или земля не достигла
своей цѣли, такъ какъ изъ ея существованія ничего не вышло, или
эта цѣль заключается не въ Томъ, что должно продолжать свое бытіе,
но она должна достигаться въ каждый моментъ исторіи ея разви¬
тія. Совершенно какъ и Цельсъ, Штраусъ отрицаетъ также всякое
улучшеніе или ухудшеніе міра. Тоже самое положеніе,-которое мы
выше читали у Цельса, читаемъ мы и у Штрауса въ его ^Ста¬
рой и новой вѣрѣ1* 8в). „Цѣлое ни въ-одинъ слѣдующій моментъ не
дѣлается совершеннѣе, чѣмъ въ прошедшій, и наоборотъ4. Во¬
обще оба эти противника христіанства такъ точно согласуются
между собой, что, совершенно какъ и Цельсъ, Штраусъ старается
также сгладить различіе между человѣкомъ и животнымъ. „Только
враждебныя естественнымъ божествамъ іудейство и дуалистическое
христіанство", говоритъ онъ, „образовали пропасть между чело¬
вѣкомъ и животнымъ", и затѣмъ продолжаетъ въ словахъ, кото¬
рыя можно положительно принять за слова Цельса. „Чѣмъ точ¬
нѣе подвергается наблюденію жизнь какой либо животной породы,
тѣмъ болѣе наблюдатель оказывается вынужденнымъ говорить объ
ихъ разумѣ: едвали можно не признавать нѣкотораго рода чув¬
ства чести, совѣсти у благороднѣйшихъ и наиболѣе дрессирован¬
ныхъ лошадей й собакъ4. У животныхъ Штраусъ находитъ даже
„начатокъ высшихъ нравственныхъ способностей", и пчелы, му¬
равьи и слоны играютъ у него ту же роль, какъ и у Цельса и).
Намъ казалось небезъинтереснымъ дѣломъ представить- здѣсь па¬
раллель между временемъ гоненія церкви и Настоящимъ. Если те¬
перешніе враги нашей вѣры не знаютъ ничего такого, что можно
бы выставить противъ нея болѣе того, что выставилъ первый ея
противникъ за 1700 лѣтъ тому назадъ, то они должны считаться
опровергнутыми прежде чѣмъ успѣютъ написать что либо. Цельсъ,
какъ прототипъ ихъ, опровергнутъ, намъ думается, не полемиче¬
скимъ сочиненіемъ Оригена, какъ ни сильно оно, но тѣмъ самымъ
фактомъ, что осмѣянная имъ вѣра всетаки восторжествовала. '■<
Предчувствіе этой будущей побѣды невидимому уже застав¬
ляло трепетать Цельса. Онъ не могъ отрицать, что между хри¬
стіанами „были и нѣкоторые умѣренные, благочестивые,1 разум¬
ные и къ аллегорическимъ толкованіямъ способные люди4, и
если онъ съ одной стороны считаетъ Основателя христіанства
только за мечтателя, то всетаки - съ другой стороны видитъ въ
Христіанствѣ своего рода философію и слѣдовательно приравниваетъ
'его къ той высшей ступени умственнаго •знанія,’ какую только
знала древность. Даже не разъ обнаруженное^ ймъчоиасёві^вб'л*-