Первые дни христианства. Часть 2-я

Фаррар Ф.В. Первые дни христианства. Часть 2. - С.Петербург, 1888

Содержание
OCR
66« ПЕРВЫЕ ДНИ ХРИСТІАНСТВА. жизнь, съ событіями какъ только нравится имъ Свой нравственный
идеалъ Маркъ Аврелій думалъ осуществить своими собственными си¬
лами. Онъ вѣрилъ въ самого себя и въ сущности только въ самого
себя. „Достаточно, говоритъ онъ, вѣровать въ геній, находящійся
въ насъ и искренно почитать его. Мудрецъ находится въ интим¬
номъ отношеніи съ тѣмъ, который имѣетъ свой храмъ въ немъ “.
„Въ каждый моментъ думай о томъ, что ты долженъ показать
твердый характеръ, какъ это прилично мужу. Покажи себя предъ
руководительствомъ бога, находящагося въ тебѣ, какъ созрѣвшее
по возрасту существо, какъ римлянинъ, какъ императоръ, какъ
солдатъ на своемъ посту, ожидающій сигнала трубы*. Довольно
явственно слышится у него и фарисейское изреченіе: „благодарю
тебя, Боже, что я не таковъ,, какъ другіе люди! “ «Думай о томъ —
говоритъ онъ однажды самому себѣ—что твоя жизнь совершенна,
что ты совершилъ свое дѣло. Думай о тѣхъ многихъ прекрасныхъ
часахъ, которые ты видѣлъ, о тѣхъ радостяхъ и скорбяхъ, кото¬
рыя ты презираешь, о тѣхъ многихъ почестяхъ, которыми ты пре¬
небрегаешь, о столь многихъ неблагодарныхъ, къ которымъ ты
относился съ благорасположеніемъ". Такого человѣка, который находился въ подобномъ положеніи,
слово о крестѣ, евангеліе о грѣхѣ для грѣшниковъ, могло только
отталкивать. Маркъ Аврелій былъ слишкомъ рабомъ своихъ фи¬
лософскихъ теорій, слишкомъ утопалъ въ туманѣ школы, чтобы
онъ могъ преклонить слухъ свой къ безыскусственной проповѣди
спасенія. Онъ былъ слишкомъ холоденъ и гордъ, чтобы получить
отъ блаженной, вѣры христіанъ иное впечатлѣніе, чѣмъ впечатлѣ¬
ніе какого-то сумасбродства. Такъ онъ высказывается въ своихъ
размышленіяхъ о христіанствѣ: «душа, говоритъ онъ, должна
быть готова при оставленіи своего тѣла или погаснуть, или раз¬
рѣшиться, или продолжать въ теченіе нѣкотораго времени суще¬
ствовать вмѣстѣ съ тѣломъ. Но эта готовность должна быть ре-:
зультатомъ свободнаго сужденія, а не простаго упрямства, какъ
у христіанъ. Должно примѣнять къ дѣлу убѣжденія и достоинства
такъ, чтобы убѣждать другихъ безъ принужденія". На сколько
такимъ образомъ императоръ воображаетъ себя выше христіан¬
скихъ мучениковъ! То, что принуждало ихъ въ смерти, для него
было непонятно. Ему трудно было узнать о христіанствѣ • болѣе,
чѣмъ сколько разсказывала о немъ молва, и что говорилъ ему
его учитель и другъ Фронтонъ. Что этотъ именно первый литературный противникъ христіан¬
ства стоялъ къ нему такъ близко | служитъ замѣчательнымъ явле¬
ніемъ; и. для Марка Аврелія. Фронтонъ былъ ученый приверже-