Первые дни христианства. Часть 2-я

Фаррар Ф.В. Первые дни христианства. Часть 2. - С.Петербург, 1888

Содержание
OCR
вражда язычества къ христіанству. №$> зать, смертный приговоръ ему раньше разбора дѣла. Судебные про¬
цессы противъ христіанъ, какъ мы видимъ ихъ въ многочислен¬
ныхъ актахъ, всегда въ этомъ пунктѣ приходили къ рѣшенію, что
христіане отказывались оказать божескую почесть императору. „Ты
долженъ любить нашего властелина*, восклицаетъ проконсулъ му¬
ченику Ахату (котораго мы приводимъ въ. качествѣ одного при¬
мѣра изъ тысячи), „какъ это прилично человѣку, живущему подъ
законами римскаго государства". На это Ахатъ отвѣчалъ: „кто лю¬
битъ императора болѣе, чѣмъ христіане? Мы непрестанно молимся
за него, прося ему долгую жизнь, справедливое управленіе своими
народами, молимся о мирѣ во время его царствованія, о благополучіи
войска и всего земнаго круга". „Хорошо, отвѣчалъ проконсулъ, но,
чтобы доказать свое повиновеніе, принеси вмѣстѣ съ нами жертву
въ честь его“. На это Ахатъ заявилъ: „я молюсь Богу о моемъ им¬
ператорѣ, но жертва въ его честь не можетъ быть ни требуема,
ни приносима. Кто смѣетъ оказывать человѣку божескую честь"!
Вслѣдствіе такого заявленія онъ былъ осужденъ на смерть. Этотъ
процессъ представляется чрезвычайно типическимъ, характеризую¬
щимъ отношеніе христіанъ къ государству. Языческое римское госу¬
дарство, пока оно оставалось именно языческимъ римскимъ государ¬
ствомъ, не могло не преслѣдовать христіанъ. Отказываясь отъ ока¬
занія божеской чести императору, они въ собственномъ смыслѣ
отрицали это государство въ самой его глубочайшей основѣ. На¬
противъ, еслибы христіане повиновались государству въ этомъ
именно отношеніи, они въ свою очередь отрицали бы христіанство
въ его глубочайшей основѣ. Здѣсь именно заключалась неизбѣж¬
ность столкновенія, которое не допускало никакого примиренія, ко¬
торое могло быть разрѣшено только борьбою на жизнь и смерть.
Только когда самъ императоръ преклонился предъ Всевышнимъ
Богомъ, только когда само христіанство сдѣлалось основою госу¬
дарства, только тогда должно было кончиться время гоненій. Но не будемъ несправедливо судить объ императорахъ, преслѣ¬
довавшихъ христіанъ, о судьяхъ, которые произносили надъ ними
смертный приговоръ; не будемъ дѣлать изъ нихъ, какъ это дѣ¬
лали позднѣйшія сказанія о мученикахъ (конечно, не древніе под¬
линные акты мучениковъ, насколько они сохранились до насъ),
изувѣрныхъ и кровожадныхъ тирановъ. Судьи дѣйствовали только _
въ согласіи съ существующими законами, и исполняли ихъ, въ
большинствѣ случаевъ, хладнокровно, спокойно, безъ страсти, какъ
это прилично гражданамъ, исполняющимъ только свой долгъ. Среди
императоровъ были такіе, которые, подобно Нерону и Домиціану,
дѣлались преслѣдователями изъ жестокости и кровожадности, но
большинство руководилось всетаки болѣе благородными побужденіями.