Первые дни христианства. Часть 2-я

Фаррар Ф.В. Первые дни христианства. Часть 2. - С.Петербург, 1888

Содержание
OCR
ПЕРВОЕ СОБОРНОЕ ПОСЛАНІЕ СВ. АП. ІОАННА. 5‘8'1 дѣйствовала во Христѣ, то быть можетъ мы сразу же окажемся вы¬
нужденными спросить: въ темъ же заключается необходимость для
внушенія ея имъ? Отвѣтомъ на этотъ вопросъ, какъ и раньше,
можетъ быть только тотъ, который приложимъ къ всякому изъ по¬
сланій. Это вопросъ, съ которымъ мы на каждомъ шагу встрѣ¬
чаемся въ посланіяхъ ап. Павла, гдѣ такъ часто выступаетъ столь
разительный контрастъ между тѣмъ, чѣмъ христіане должны бы
быть, и тѣмъ, что они въ дѣйствительности. Къ христіанамъ можно
обращаться только какъ къ христіанамъ, какъ вступившимъ въ
надежды христіанъ, какъ наслаждающимся преимуществами хри¬
стіанъ, какъ къ христіанамъ не только по имени, но и по дѣламъ и
въ дѣйствительности. Если же они были христіане, то они нахо¬
дились во Христѣ, а если они были во -Христѣ, то они уже хо¬
дили, какъ ходилъ Онъ, и поэтому ходили въ любви. Любовь, ко¬
торая была дѣйствительною въ Немъ, по необходимости была также
дѣйствительною и въ нихъ. Ап. Іоаннъ не могъ обращаться къ
нимъ такъ, какъ будто они еще не были тѣмъ, чѣмъ, по самому
значенію всей ихъ жизни, они считали себя. И въ дѣйствитель¬
ности такъ онъ и объясняетъ причину этого. Любовь, говоритъ
онъ, которая есть новая заповѣдь, есть истинно въ Немъ и въ
васъ, потому что вы дѣти свѣта, и поэтому уже проходитъ тьма.
Для всѣхъ, кто были истинно во Христѣ, эта тьма должна была
исчезнуть, совсѣмъ; потому что не только „ночь прошла, а день
приблизился" (Рим. хш, 12), но ночь дѣйствительно уже прошла
и день раэсвѣлъ. Самый свѣтъ (Христосъ, который есть свѣтъ)
уже сіялъ; сіялъ не только въ нихъ, но и въ мірѣ, потому что
міръ есть вселенское царство тьмы, а въ Немъ свѣтъ сосредото¬
ченъ въ самой своей сущности и полнотѣ (Іоан, і, 4—9). И затѣмъ апостолъ весьма просто даетъ имъ способъ удосто¬
вѣриться въ ихъ исповѣданіи. Любовь, говоритъ онъ имъ, есть
знакъ того, есть ли въ нихъ истина или нѣтъ, находятся ли они
во свѣтѣ или нѣтъ, ходятъ ли они, какъ ходилъ Христосъ, или
нѣтъ. И рѣзкая энергія его нравственной природы здѣсь также
является въ его рѣзкомъ противопоставленіи любви съ ненавистью,
какъ будто бы между ними невозможны никакія посредствующія
звенья. Когда мы вникнемъ во все, что заключается въ .словѣ
„братъ", то самая мысль о равнодушіи въ такомъ отношеніи
становится невозможною. Гдѣ нѣтъ сущности любви, тамъ мо¬
жетъ быть только сущность ненависти. Поэтому всякій заявляю¬
щій, что онъ во свѣтѣ, и однакоже ненавидящій своего брата, на¬
ходится во тьмѣ, принадлежитъ къ міру, а не къ царству небес¬
ному, сколько бы .онъ ни называлъ себя христіаниномъ. Но тотъ*
кто любитъ, никогда не заставитъ, соблазняться другаго* никоща;