Первые дни христианства. Часть 2-я

Фаррар Ф.В. Первые дни христианства. Часть 2. - С.Петербург, 1888

Содержание
OCR
-тшгашг-сстштрнсш цоилацш ек—ди. шжнн лт '0>ІУ; ^7 ■I что идеальное единство заповѣдей Божіихъ заключается въ брат¬
ской любви, и что это слѣдовательно и есть истинное проявле¬
ніе * хожденія во свѣтѣ ", какъ выражающагося по отношенію къ
братьямъ въ мірѣ. . „Кто говоритъ, что пребываетъ въ Немъ; тотъ долженъ посту¬
пать такъ, какъ Онъ поступалъ. Возлюбленные! пишу вамъ не
новую заповѣдь, но заповѣдь древнюю, которую вы имѣли отъ
і. начала. Заповѣдь древняя есть слово, которое вы слышали отъ
начала. Но притомъ и новую заповѣдь нишу вамъ ез1), что есть
истинно и въ Немъ и въ васъ: потому что тьма проходитъ и
Истинный свѣтъ уже свѣтитъ. Кто говоритъ, что онъ во свѣтѣ, а
ненавидитъ брата своего “33); тотъ еще во тьмѣ. Кто любитъ брата
- своего; тотъ чребываетт во свѣтѣ, и нѣтъ въ немъ соблазна в38).
А кто ненавидитъ брата своего; тотъ находится во тьмѣ, и во
тьмѣ ходитъ, и не знаетъ, куда идетъ' *34), потому что тьма ослѣ¬
пила ему глаза" (п, 6—-11). Глаголъ, употребленный въ первомъ стихѣ этого предложенія,
выражаетъ еще иную степень общенія съ Богомъ, — не только
знаніе Его (ст. 3), или бытіе въ Немъ (ст. 5), но пребывшіе въ
Немъ. Но это болѣе сильное слово употреблено имъ только для
выраженія развитія въ понятіи послушанія—хожденія, какъ „хо¬
дилъ Христосъ". Поступать такъ есть нравственная обязанность,
необходимо вытекающая изъ исповѣданія постояннаго единенія съ
. Богомъ. Своимъ внушительнымъ обращеніемъ „возлюбленные!" апо¬
столъ приготовляетъ насъ къ нѣкоторому возвышенному заявленію.
Ап. Іоаннъ имѣетъ въ виду объяснить тождество хожденія какъ
„ходилъ Христосъ* съ заповѣдью, которая въ одно и тоже время
и древняя и новая. Новая и древняя заповѣди не двѣ различныя
заповѣди, но одна и таже, именно заповѣдь, которую они приняли
отъ начала своей христіанской жизни. Это древняя заповѣдь не
только (хотя вѣрно и это) потому, что она находится даже въ
ветхомъ - завѣтѣ, такъ какъ посланіе это обращается къ язычни¬
камъ; но потому, что она такъ же древня, какъ все благовѣстіе
евангелія къ нимъ—„все слово о личномъ Словѣ", которое они
получили въ апостольской проповѣди. Но если любовь была та¬
кимъ образомъ, даже для этихъ языческихъ христіанъ, древнею
заповѣдью, то въ виду того, что они уже всѣ слышали ее, въ
какомъ смыслѣ она была новою? Мьі могли бы остаться, какъ
остались бы и читатели ап. Іоанна просто въ области предполо¬
женій, еслибы посланіе не зависѣло отъ знанія евангелія. Но
обращаясь къ евангелію, мы находимъ тамъ новую заповѣдь, а
также и случай, по которому изрекъ ее Спаситель. Въ той сла¬
достной и торжественной бесѣдѣ, которую Онъ изрекъ послѣ омр- 37*