Первые дни христианства. Часть 2-я

Фаррар Ф.В. Первые дни христианства. Часть 2. - С.Петербург, 1888

Содержание
OCR
562 ПЕРВЫЕ ДНИ ХРИСТІАНСТВА. тонъ у ап. Іоанна. Что онъ имѣлъ ихъ въ виду, это очевидно.
Мало, того, такъ Какъ онъ часто ссылается на ихъ различныя уче¬
нія, въ*, двухъ мѣстахъ ясно называетъ ихъ по именамъ (1 Іоан,
ы, 20—26; іѵ, 1—6), и указываетъ на нихъ въ самыхъ послѣд¬
нихъ словахъ своего посланія (1 Іоан, ѵ, 21), то ясно, что одною
ийъ его первыхъ цѣлей было защитить церковь отъ ихъ ковар¬
наго ученія. И однакоже, какъ назидателенъ тонъ, которымъ онъ
говоритъ о нихъ! Онъ спокоенъ, чуждъ всякаго смятенія или воз¬
бужденія. Онъ приводитъ къ уясненію и установленію положитель¬
ной истины, а не къ анаѳемамъ противъ отрицательныхъ заблуж¬
деній. Онъ не выдаетъ ни малѣйшаго безпокойства. Все, чему хо¬
тѣлъ научить ап. Іоаннъ, это сущность вѣчной жизни, ея сосре¬
доточеніе въ Словѣ, ея сообщеніе міру. Мѣста касательно анти¬
христовъ могли бы быть даже опущены безъ существеннаго влія¬
нія на построеніе посланія. Здѣсь опять мы находимъ не только
печать завершенія, о которой мы уже говорили, но и указаніе
обстоятельствъ, при. которыхъ писалъ ап. Іоаннъ. Онъ не нахо¬
дится въ пылу битвы. Душа его не возбуждается ежедневнымъ на¬
блюденіемъ надъ опустошеніями со стороны ереси. Находясь далеко
отъ сцены столкновеній, живя въ ежедневномъ созерцаніи истины,
ежедневномъ общеніи съ Богомъ, онъ можетъ писать тономъ
спокойной радости, торжествующаго убѣжденія. Такова же именно
особенность, какъ мы уже замѣтили, посланія ап. Павла къ Фи¬
липпійцамъ: основная нота этого посланія есть радость. Томясь
,въ темницѣ, оставленный всѣми друзьями, находясь лицемъ къ
лицу съ Богомъ, ап. Павелъ повидимому какбы всѣмъ своимъ
существомъ вдохновлялся одною мыслью: „всегда радуйтесь въ
Господѣ, и еще говорю, радуйтесь". Тоже самое было и съ ап.
Іоанномъ. Онъ говоритъ съ спокойнымъ достоинствомъ, которое
приличествуетъ послѣднему апостолу, съ достоинствомъ человѣка,
который вполнѣ былъ увѣренъ въ побѣдѣ вѣры и былъ свидѣте¬
лемъ ея. „Исключительное сознаніе, которое апостолъ по мѣрѣ
того, какъ становился старше, могъ носить внутри себя и
которое онъ, нѣкогда любимый ученикъ, имѣлъ въ необычайной
степени, именно спокойное превосходство, ясность и рѣшитель-
ность въ размышленіи о христіанскихъ предметахъ; богатый опытъ
продолжительной жизни, закаленной въ побѣдоносной борьбѣ со
всевозможными нехристіанскими элементами, и пламенный языкъ,
скрытно лежащій подъ этимъ спокойствіемъ, хотя и заставляющій
насъ невольно чувствовать, что не напрасно онъ призываетъ насъ
къ любви, какъ къ высочайшему совершенству христіанства, —
все это столь замѣчательнымъ образомъ Сочетается въ этомъ по¬
сланіи, что (не смотря на свой совершенно безличный характеръ и