Первые дни христианства. Часть 2-я

Фаррар Ф.В. Первые дни христианства. Часть 2. - С.Петербург, 1888

Содержание
OCR
рой учениковъ, и въ то7 же время записываетъ похвальное изре¬
ченіе Христа „истинному Израильтянину". Онъ записываетъ из-
ч реченіе Христа* '-женщинѣ' самарянкѣ, что спасеніе (спасеніе, о ко¬
торомъ говорили всѣ пророки) было отъ іудеевъ “8), и своими соб¬
ственными словами пишетъ о пришествіи Христа къ іудеямъ, какъ
о пришествіи къ „своимъ", къ своему собственному народу 4ВЭ).
Затѣмъ, ап. Іоаннъ нигдѣ не .входитъ въ формальное изложеніе
ученія о. Триединомъ Богѣ; и однакоже, въ чьихъ писаніяхъ мы
видимъ болѣе полно, чѣмъ въ его именно, объясненіе изреченія
бл. Августина: „иЪі Атог, іѣі Тгіпііав“ („гдѣ любовь, тамъ и Трои¬
ца"), и именно, когда мы читаемъ у него изреченія, что „Богъ
есть любовь" и что „Богъ есть свѣтъ"; что „во Христѣ былъ
свѣтъ, и свѣтъ былъ жизнью людей"; что „всѣ христіане имѣютъ
освященіе отъ Святаго", и что „Св. Духъ есть Духъ Христовъ"? Но въ позднѣйшихъ писаніяхъ ап. Іоанна есть три пункта,
которые особенно кладутъ на его ученіе печать законченности и
полнаго завершенія откровенія. 1. Прежде всего это именно тотъ новый и чудесный свѣтъ,
который онъ проливаетъ на идею вѣчности. Употребленіе грече¬
скаго слова аіато? и равносильнаго ему еврейскаго оламъ на про¬
тяженіи всего священнаго писанія можетъ служить достаточнымъ
доказательствомъ для каждаго мыслящаго и непредубѣжденнаго из¬
слѣдователя, что оно превосходитъ совершенно вульгарное и ли¬
шенное всякаго значенія представленіе о „безконечномъ". Раз¬
сматриваемое въ своемъ глубочайшемъ смыслѣ слово „вѣчный"
отнюдь не равнозначуще съ „непрерывно продолжающимся", и
никогда не означаетъ это послѣднее, кромѣ какъ подъ вліяніемъ
значенія тѣхъ существительныхъ, съ которыми оно связывается; и
придавать ему значеніе лишь безконечно продолжающагося вре¬
мени значитъ лишать его всякой возвышенной идеи, какую именно
оно заключаетъ въ себѣ. Если бы ап. Іоаннъ, говоря о вѣчной
жизни, подъ словомъ аіото? разумѣлъ безконечную жизнь, то для
этого онъ могъ бы найти гораздо болѣе подходящее й невозбуж¬
дающее никакихъ недоразумѣній слово ахатаХотос, употребленное
въ Евр. ѵ, 6; да и кромѣ него имѣлось по крайней мѣрѣ пять
или шесть другихъ выраженій, которыя онъ могъ найти и употре¬
бить съ такою же легкостью. Но жизнь, которая проявилась на
землѣ, которую онъ видѣлъ, о которой свидѣтельствовалъ,
которая стояла въ извѣстномъ отношеніи къ Отцу небесному и
открыта была намъ* (Іоан, і, 2), представляла нѣчто безконечно
высшее, чѣмъ просто „безконечная" жизнь. Жизнь (если только
простое существованіе есть жизнь) самаго отъявленнаго богоотступ¬
ника въ человѣческомъ родѣ, жизнь даже діавола и его аггеловъ