Первые дни христианства. Часть 1-я

Фаррар Ф.В. Первые дни христианства. Часть 1. - С.Петербург, 1888

Содержание
OCR
ѵ-сг цегбьге-дни зристіжнстшй Изъ этихъ почестей, странно сказать, главнѣйшею было ея назна¬
ченіе въ качествѣ жрицы теперь обоготвореннаго императора, ко¬
тораго она такъ недавно отравила! Ясно было, что она, сама столько
разъ ^оказывавшаяся самою неблагодарною женщиною, ожидала отъ
своего сына безграничной благодарности. И въ дѣйствительности
она такъ разжигала его тщеславіе, такъ устрашала его низкую
малодушную натуру своими постоянными угрозами и упреками,
что. онъ сталъ бояться ея гораздо больше, чѣмъ сколько любилъ
ее. Слѣдствіемъ этого было то, что она сразу же должна была
бороться за свое господство при дворѣ. Ей, съ одной стороны,
угрожало вліяніе Бурра и Сенеки, а съ другой—ласкательство
худыхъ; сотоварищей и подобострастныхъ рабовъ. Склонный къ
удовольствіямъ, любя блестки свѣтской образованности, слыша по¬
стоянно льстивыя увѣренія, что онъ человѣкъ высокаго артисти¬
ческаго вкуса, Неронъ занимался по преимуществу диллетантскими
упражненіями въ скульптурѣ, живописи,пѣніи, стихотворствѣ и наѣзд¬
ничествѣ, и былъ совершенно радъ предоставить болѣе важныя
государственныя дѣла своимъ воспитателямъ. Его тигровая натура
еще. не отвѣдала крови. Сенека въ своемъ трактатѣ о милости,
написанномъ въ концѣ перваго года царствованія Нерона, опо¬
вѣстилъ обрадованный міръ,'что благородный царственный юноша,
когда, ему нужно было подписать приговоръ о преданіи казни
одного преступника, выразилъ пламенное желаніе, чтобы онъ ни¬
когда не умѣлъ писать совсѣмъ. Сенека также составлялъ для
него великолѣпныя рѣчи, которыя, по временамъ, ему приходилось
произносить. Управленіе міромъ практически находилось въ ру¬
кахъ честнаго солдата и благороднаго философа; и какъ бы ни
были вопіющи самопротиворѣчія послѣдняго, онъ во всякомъ слу¬
чаѣ стоялъ на . такой нравственной высотѣ, до которой не дости¬
гало большинство его современниковъ. Если политическій меха¬
низмъ въ это время дѣйствовалъ съ полнѣйшею правильностью,
если Римъ въ теченіе первыхъ пяти лѣтъ царствованія Нерона
не былъ возмущаемъ никакими общественными жестокостями, если
доносчики до нѣкоторой степени оставались не у дѣлъ, если благо¬
родная кровь не проливалась безумно, если сенатъ былъ уважаемъ
и.солдаты вели себя не безпорядочно,'—то честь за это „золотое
пятилѣтіекоторое, по мнѣнію Траяна, затмило собою за¬
слуги даже достойнѣйшихъ царей, принадлежала не малодушному
и якобы эстетически настроенному юношѣ, фигурировавшему въ
качествѣ императора, а его воспитателямъ, которые сдерживали
дикія страсти его матери и управляли дѣйствіями, выходившими
изъ его собственныхъ побужденій. Но чтобы долѣе сохранить свое вліяніе на Нерона, не возбуждая.