Первые дни христианства. Часть 1-я

Фаррар Ф.В. Первые дни христианства. Часть 1. - С.Петербург, 1888

Содержание
OCR
560 ПЕРВЫЕ ДНИ ХРИСТІАНСТВА. параллелизмы . І2і).-^-все это несомнѣнно принадлежитъ ему самому.
Когда Шлейермахеръ говоритъ, что въ этомъ посланіи „много
напыщенности" и характеризуетъ слогъ его какъ „отчасти укра¬
шенный, отчасти неуклюжій", то это объясняется тѣмъ, что онъ
смотритъ на него съ ложной точки зрѣнія. Это выходитъ въ родѣ
того, какъ Вольтеръ критиковалъ Эсхила или Шекспира. Это за¬
виситъ отъ приложенія эллинскихъ правилъ къ семитическому
генію. Слогъ св. Іакова выработался на еврейскихъ пророкахъ,
какъ его мысли созрѣли подъ вліяніемъ еврейскихъ гномологи¬
стовъ. У него нѣтъ ничего похожаго на діалектическій методъ ап.
Павла; онъ никогда не увлекается, подобно ап. Павлу, потокомъ
своего собственнаго воспламененнаго чувства. Его нравственная
серьезность горитъ ровнымъ свѣтомъ печи, никогда не стремится
съ неудержимою силою пожара. Группы мыслей слѣдуютъ однѣ
за другими въ отчетливыхъ отдѣлахъ, которые никогда не пере¬
мѣшиваются между собою и имѣютъ мало или вовсе не имѣютъ
между собой логической связи или систематическаго развитія.
Онъ сразу вступаетъ іп тейіаз гез по каждому новому вопросу;
говоритъ сначала самымъ простымъ и самымъ прямымъ спосо¬
бомъ какъ разъ о томъ, что онъ хочетъ сказать, и впослѣд¬
ствіи настаиваетъ на сказанномъ съ сильною дикціею, вдохновен¬
ными изреченіями, быстрыми вопросами и живописными подобіями.
Онъ вообще начинаетъ мягко съ употребленія слова „братія*, но
по мѣрѣ того, какъ онъ разсматриваетъ извѣстный предметъ, сло¬
ва его какбы накаляются по мѣрѣ разгоряченія самого пи¬
сателя ,й2). Во многихъ отношеніяхъ слогъ его похожъ скорѣе
на слогъ пламенной пророческой рѣчи, чѣмъ на слогъ посланія.
Отрывочная форма есть выраженіе практической энергіи, которая
не потерпитъ противодѣйствія. Переходы, часто видимо отрывоч¬
ные, отъ одного предмета къ другому; короткія изреченія, которыя
ловидимому трепещутъ въ душѣ слушателя вслѣдствіе той про¬
стоты, съ которой они были сказаны; неудержимые укоры, иногда
несвязанные союзами 123), иногда же усиливаемые многими сою¬
зами 124); тотъ способъ, какимъ изреченія невидимому воспла¬
меняются по мѣрѣ того, какъ излагаетъ ихъ писатель; живая
свѣжесть и живописная энергія самыхъ выраженій *2')—все это
заставляетъ насъ воображать, что мы слушаемъ нѣкоего великаго
оратора, который имѣетъ своимъ предметомъ выраженіе укора
въ грѣхѣ и увѣщаніе къ праведности съ цѣлью отвратить страш¬
ную опасность какого нибудь угрожающаго паденія. Сила его
слога состоитъ въ томъ впечатлѣніи, которое онъ оставляетъ каса¬
тельно пламенной искренности и возвышеннаго характера автора:
іѵ. Вслѣдствіе этого почти невозможно писать анализъ этого