Первые дни христианства. Часть 1-я

Фаррар Ф.В. Первые дни христианства. Часть 1. - С.Петербург, 1888

Содержание
OCR
і»у и НКВВШ-; ДНИ АРЖЛ'ІАНОТВА. 1 пришествія Господня '”). Почему же въ такомъ случаѣ посланіе
это не содержитъ въ себѣ ничего изъ богатой и высоко развитой
христологіи многихъ другихъ посланій? Почему указанія собственно-
на христіанское ученіе и христіанскія побужденія такъ рѣдки? По¬
чему въ немъ ни разу не встрѣчается самого слова евангеліе, и
христіанство разсматривается со стороны лишь закона, хотя истинно
одухотвореннаго и царственнаго закона? Почему общій тонъ обра¬
щенія больше походитъ на тонъ Іоанна Крестителя, чѣмъ на.
тонъ свв. апп. Павла, Петра и Іоанна? Почему рядомъ съ нра¬
воучительными частями нагорной проповѣди, св. Іаковъ чаще всего
ссылается на книги неканонической мудрости, написанныя необра¬
щенными іудеями? Почему въ немъ заключаются цѣлые отдѣлы,
которые могли бы быть написаны какимъ нпбудь Эпиктедомъ или
Маркомъ Авреліемъ? Намъ думается, что объясненіемъ этого мо¬
жетъ служить лишь то, что хотя онъ прежде всего пишетъ хри¬
стіанамъ, но имѣетъ въ виду въ значительной степени іудеевъ.
Христіанъ было немного, іудеевъ—много. Онъ началъ съ заявле¬
нія, что пишетъ двѣнадцати колѣнамъ, находящимся въ разсѣяніи,
и предназначалъ свое посланіе прежде всего для христіанъ, для
распространенія между ними. Но христіане, которыхъ онъ имѣетъ
въ виду, были также іудеями. Онъ даже не намекаетъ на язычни¬
ковъ. Христіане, къ которымъ онъ обращается, никогда нех имѣли
и въ мысли оставлять старые обряды или отвергать то, что они
считали исключительными преимуществами избраннаго сѣмени “*).
А онъ и самъ былъ іудей, живущій между іудеями и живущій
притомъ во всѣхъ отношеніяхъ, какъ самый строгій іудей, почи¬
таемый даже многими изъ тѣхъ, которые считали его вѣру во
Христа простымъ уклоненіемъ, простымъ приростомъ къ его іудей¬
скому благочестію. Самое свое прозваніе „ праведнаго “ онъ полу¬
чилъ отъ іудеевъ, а не отъ христіанъ,—получилъ вслѣдствіе своей
тщательности въ соблюденіи іудейскихъ постановленій, а не за
строгость своей христіанской жизни. Нужно имѣть въ виду, что
какъ среди іудеевъ, такъ и язычниковъ, различіе между іудеемъ
и христіаниномъ было безконечно менѣе замѣтнымъ въ первомъ
поколѣніи послѣ смерти Христа, чѣмъ какимъ оно сдѣлалось впо¬
слѣдствіи. Ап. Павелъ даже послѣ того, какъ онъ написалъ по¬
сланія къ Римлянамъ и къ Галатамъ, не смутился воскликнуть
предъ собраніемъ синедріона: „братія! я фарисей, сынъ фарисеевъ",
и ниевести весь вопросъ между нимъ и своими гонителями на
вопросъ о вѣрѣ въ воскресеніе. Какъ назорей, какъ наслѣдникъ
Давида, какъ человѣкъ, имѣющій священническую кровь въ своихъ
жилахъ, наконецъ какъ братъ, преданность котораго закону была
извѣстна всѣмъ жителямъ Іерусалима и всѣмъ посѣщавшимъ его,