Первые дни христианства. Часть 1-я

Фаррар Ф.В. Первые дни христианства. Часть 1. - С.Петербург, 1888

Содержание
OCR
хова, надъ которымъ онъ очевидно глубоко размышлялъ. Фактъ
этотъ еще болѣе поразителенъ вслѣдствіе того, что въ другихъ
отношеніяхъ св. Іаковъ не обнаруживаетъ сочувствія къ сроднымъ
съ этой книгой александрійскимъ умозрѣніямъ. Въ немъ нѣтъ ни
малѣйшаго слѣда филоновской философіи; напротивъ, онъ замѣтно
принадлежитъ въ школѣ іерусалимской. Онъ истый гебраистъ,
типическій іудей. Всѣ его мысли и изреченія вращаются въ па¬
лестинской сферѣ. Это любопытное и почти доселѣ незамѣченное
явленіе. Книги Ветхаго Завѣта, занимающіяся премудростью, имѣютъ
наименѣе израильскій характеръ. Эта литература служила прямымъ
преддверіемъ къ александрійской нравоучительной литературѣ.
Опа занимается человѣчествомъ, а не однимъ только іудеемъ.
Тѣмъ не менѣе св. Іаковъ, обнаруживая такую привязанность къ
этой литературѣ, въ тоже время изъ всѣхъ писателей Новаго За¬
вѣта носитъ на себѣ менѣе всего александрійскаго духа и болѣе
всего іудейскаго. Но касательно св. Іакова у насъ имѣется другой фактъ, ко¬
торый даетъ еще больше возможности выяснить его положеніе,
его характеръ и усвоенный имъ тонъ, и который также проли¬
ваетъ интересный свѣтъ на взгляды Іосифа обручника и святаго
семейства. Если можно принимать свидѣтельство Егезиппа, ко¬
торое, въ данномъ случаѣ, имѣетъ за себя внутреннюю вѣроят¬
ность, то мы знаемъ, что св. Іаковъ былъ назорей отъ самой утробы
своей матери зе). Іосифъ названъ „праведнымъ мужемъ“ въ объ¬
ясненномъ уже нами смыслѣ; вѣроятно, обѣту назорейства и св.
Іаковъ обязанъ былъ своимъ титуломъ „ праведнаго “. Заключи¬
тельный періодъ іудейства былъ вѣкомъ обѣтовъ. Собиравшіеся
орлы, которые начинали расправлять свои хищныя крылья надъ
св. землей, пробуждали въ сердцахъ іудеевъ безпокойство и ужасъ
(см. 8 Ездр. хі, 45). Въ душѣ многихъ изъ нихъ, и особенно
въ душѣ храбрыхъ и закаленныхъ галилеянъ, сознаніе опасности
воспламеняло огонь патріотизма, который прорывался въ дикихъ
мятежахъ. зт). Тѣ, кто были неготовы къ этимъ движеніямъ, кто
не слышалъ этого небеснаго голоса, который—въ формѣ ли про¬
роческаго заявленія или очевидной благовременности—могъ только
оправдывать обращеніе къ мечу, находили себѣ единственное утѣ¬
шеніе въ скорби отъ политическаго вымиранія лишь въ законѣ
Божіемъ. Красота и возвышенность этого закона воспламенила
пламенный восторгъ того изгнанника, который написалъ схѵш Пса¬
ломъ. Въ этой золотой азбукѣ еврейской преданности вѣрѣ онъ нахо¬
дилъ себѣ возмездіе за всѣ земныя испытанія. Оно состояло въ
желаніи сохранить въ неприкосновенности тотъ законъ, который,
среди многоразличныхъ заблужденій, составляетъ болѣе благород¬